R E A S O N

Причина язвы не в том, что вы едите, а в том, что гложет вас.

Четверг. 10:30

Эва прогуливает урок геометрии в кабинете психолога. Она не предупредила учителя, что пропустит важную контрольную, не сказала ничего девочкам, собрав вещи и покидая компанию подруг. В последнее время, Мун живет ради себя. Своей головой, разумом, мнением. Ее не ебет, что чувствуют другие, какого их мнение, когда она проходит мимо. Ей уже не противно от того, что некоторые девушки в школе, которые, должно быть, просто души не чают в Пенетраторе Крисе, бросают в ее стороны сквернословные словечки, на что она даже не оборачивается, не отвечает. Идет с гордо выпрямленной спиной, сильно скаля зубы. А зачем, собственно, создавать конфликт, когда можно просто пройти мимо и промолчать? Это раньше Эва пеклась о людях, оттаскивала за волосы того, кто считал ее грязной шлюшкой, но уж точно этого не произойдет сегодня. Ни завтра, ни через десять лет. Никогда. Мун начинает казаться, что она постепенно достигает уровня Криса Шистада. Такая же деревянная, непробиваемая стена, состоящая из самовлюбленности и желчи к людям. Ей тупо наплевать, похуй, насрать. Эва хочет просто жить, а не быть зависимой от мнения окружающих. — Здравствуйте. Голос дрожит, а тело почему-то покрывается мурашками толи от холода, толи от волнительности. Рыжая понимает, что серьезного разговора ей не миновать. В последние два дня она толком не спит, что заметно по ее огромным, синим мешкам под глазами. Нервно грызет ногти из-за бесоницы, что уже мучает ее неделю, до крови кусает губы, пытаясь хоть как-то заглушить моральную боль физической. А получается ли оно? Конечно же нет, но наша Эва свято верит в это и пытается сделать хоть как-то лучше для себя. Жаль, что она не осознает, что выходит отнюдь не лучше, а даже наоборот, пиздец, как хуево.  — Неважно выглядите, Мисс Мун, — на секунду отвлекаясь от написания каких-то документов, Эмили угрюмо кривится. — Я же выписывала тебе снотворное на днях. Разве ты не принимаешь? — Я.. Забыла, — девушка виновато опускает взгляд в пол, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ты совсем о себе забыла, милая. Садись, поговорим о том, что происходит не в окружении тебя, а внутри твоей личности. Что ты чувствуешь сейчас, Эва? Почему мучаешь так себя? — брюнетка что-то чиркает черным грифелем на небольшом кусочке бумаги, протягивая рыжеволосой. — Это более эффективный препарат. С ним ты не только заснешь, но и станешь лучше чувствовать себя. Имунная система улучшится, а значит, и твое настроение тоже. — Я чувствую разочарованность, — хмурится Эва, разглаживая углы белоснежной записки. — И.. Немного боли. Должно быть, это просто слабость и мне нужно отдохнуть. Я просто.. Устала. — От чего ты устала, Эва? Ты посещаешь школьные кружки и из-за этого появляется такая изнуренность? Или же ты устала именно моральным путем? Я имею в виду, черную дыру в твоей груди. — Да, я.. Я чувствую, как она растет с каждым днем все больше и больше и это.. Это так давит, что я не могу нормально спать, есть. Мне катастрофически не хватает воздуха, потому что я чувствую, что я просто какая-то ходячая туша, которая ничего не чувствует, — слабо взмахнув руками, Эва откидывается на спинку мягкого кресла. — Хорошо. Ты пыталась сделать лучше? Пыталась вернуть свое прошлое, где ты была не таким проблематичным подростком? — прямо спрашивает доктор. — Да, — Мун прикусывает внутреннюю часть щеки, потирая ладони о ткань черных джинс. — Я хотела огородить себя от людей, которые делают мне больно. По началу, у меня все получалось, но.. Со временем, я начала понимать, что те самые люди, они.. Являлись теми, кто должен затмить ту самую дыру, понимаете? Я просто поняла, что мне не хватает их, — она всхлипывает, закрывая лицо вспотевшими ладонями. — Эва, — устало выдыхает Эмили. — Попытайся успокоиться, хорошо? Просто сделай глубокий вздох и попытайся контролировать свои эмоции сейчас. Если не секрет, кто те люди, что доставляют тебе такой дискомфорт? — Их несколько, — Мун чувствует, как пелена слез застилает зеленые глаза. — Точнее, трое. Моя мама. Она.. Я чувствую, что ей плевать на меня, она не любит меня. Никогда не звонит мне первой, а если это и случается, то только потому, что у меня ухудшаются оценки. Я всегда жду ее дома, верю в то, что вот-вот она приедет, но.. Этого не случится, потому что она на другом конце этой планеты. Мы можем общаться только по телефону или же по скайпу и то, это бывает очень редко. Я.. Я не могу обнять ее вечером, не могу поцеловать, потому что ее тупо нет рядом. — Губы предательски вздрагивают. — Попытайся выговориться, милая, — коротко предлагает брюнетка. — Просто.. Мне иногда кажется, что я нежеланный ребенок, понимаете? Я просто.. Никому не нужна со своими проблемами. На самом деле, ее волнует лишь репутация нашей семьи, но уж точно не я. Черт.. Я иногда так сильно скучаю по ней. Мне так хочется прижаться к ней ночью, рассказать ей обо всем, что тревожит меня, но я не могу этого сделать даже по телефону. Она.. Не слышит меня, говорит, что все обязательно пройдет, а потом вешает трубку, ссылаясь на то, что ей пора работать. Ей плевать на меня. — Эва, хочу сказать тебе одну маленькую вещь. Ты — заслуга твоей матери. Она воспитала тебя умной девочкой, красивой и.. Заботливой, я вижу это. В твоих глазах видна доброта, честность, просто ты пытаешься скрывать это. Ты не должна винить свою маму во всех бедах, я верю, что она любит тебя. Она старается ради тебя, зарабатывает деньги ради тебя. Да, в другой стране, городе, ну и что? Все люди когда-то обрывают связи, но.. Любовь в сердце всегда остается, она сильнее всякой боли, — как можно теплее, Эмили улыбается, слегка приподнимая уголки тоненьких губ. — Кто твоя вторая причина? — Мой отец, — после недолгого молчания выпаливает рыжеволосая. — Он умер, да, но.. Это сломало меня еще в детстве и до сих пор глушит внутри. Он был именно тем человеком, который всегда поддерживал меня, приносил игрушки, дарил мультяшные раскраски, хотя я ненавидила рисовать и все, что связано с творчеством. Я.. Я не ненавижу его, просто.. Мне обидно от того, что он бросил меня. Он просто ушел. После этого мама уехала, оставив на воспитание тети, за что я ей очень благодарна. Моя мать пила два года из-за того, что у нее была тяжелая депрессия. Я понимаю, что мой папа ни в чем не виноват, но.. Именно из-за него она уехала, погрязла в долгах и еле нашла достойную работу, куда бы ее могли взять. Я.. После этого я просто осталась одна. Живу сама, делаю все сама, будто бы мне уже за тридцать, понимаете? Именно из-за этого я устала. Я не могу больше.. Терпеть все то, что навалилось на меня. Мне чертовски сложно быть одной в этом мире, потому что он давит на меня с такой силой, что я боюсь задохнуться. — Ты не боишься задохнуться, Эва. Тебе страшно оставаться одной наедине с собой. Вот, что на самом деле душит тебя изнутри. Вот, откуда все началось. Ты — одна и тебе страшно. Конечно, тебе всего семнадцать лет, милая, ты не познала многого, но.. Ты прошла столько боли, сколько не прошел бы самый обычный, среднего возраста человек в этом городе. А теперь расскажи мне о третьей проблеме и мы закончим с этой мясорубкой. Я вижу, что ты еле держишься, чтобы не заплакать, Эва. Потерпи немного. — Вы не забыли Криса? — второкурсница шмыгает носом, поднимая глаза на психолога. — Он и есть причина моих страданий весь этот месяц. Я только недавно осознала, что он окончательно сломал меня, сделал своей заводной игрушкой, которая всегда будет стоять на полочке и пылиться там, пока с ней снова не захотят поиграть. — Эва. Ты сказала, что делала все, что могла, чтобы огородить этих людей от себя. Как ты проявила это действие с Крисом? — женщина хмурится, поджимая багрово-красные губы. — Ну.. Я поняла, что мне надоело играться с ним и прямо заявила, чтобы он больше меня не трогал. Я просто устала от того, что он вечно находится рядом со мной, контролирует меня. И.. Это тоже глушит, потому что, черт возьми, не могу забыть его который день. Я не могу стать увереннее в себе из-за него, стать той Эвой, которая была раньше. Крис это.. Последняя стадия точки невозврата, понимаете? Я уже не смогу… — Ты все сможешь, Эва, если постараешься, — перебивает брюнетка. — Крис.. Он применял когда-нибудь к тебе грубую силу? — Нет, это было просто.. Приставанием. Но самое противное для меня это то, что я не была против. Точнее.. Была, но.. Я не могла контролировать себя, потому что мой мозг просто отключался, когда он был рядом. Черт, да я терялась даже, если он просто смотрел на меня! — Эва утирает остатки слез, стирая их краем вязанного свитера. — Он тебе нравится? — Нет! Конечно же нет! — тут же выпаливает второкурсница. — Как он вообще может нравится мне, когда он делает со мной такое? Он просто использует меня ради своей же выгоды! — Он все же нравится тебе. Где-то там, внутри. Пусть, ты не понимаешь этого сейчас, но со временем ты сможешь понять, что это именно тот человек, которого тебе не хватает. Тебе нужно постараться забыться, Эва. Но не затягивай с этим. Просто.. Посмотри, что будет. Я, конечно, не высоко клафицированный эксперт с десятилетним стажем работы, но.. Мне кажется, что это поможет тебе вылечиться.

Четверг. 13:10

— Куда ты пропала, Эва? — тут же спрашивает Хэлеруд, как только девушка с тяжелым вздохом усаживается за их излюбленный столик в школьной столовой. Сегодня на обед овсянка, не правда ли? Надо же! Она такая же мерзкая, как и душа Эвы Мун. Какое совпадение! — Мне стало плохо. Меня тошнило весь урок, — даже не краснея врет рыжая, чайной ложечкой размешивая кубики сахара в горячем чае. — Видок у тебя конечно, подруга, дерьмовый, — Крис кривится, легонько толкая второкурсницу в плечо. — Что-то случилось? Выглядишь так, будто бы пробежала все круги ада. — Похоже так и есть, — тихо шепчет Эва, пытаясь не привлекать много внимания к своей персоне. — Что-то нового есть или все так же? — О чем тут говорить? — выдыхает Вильде. — О! Говорят, что какая-то девушка из третьего курса беременна от Пенетратора Криса! Представляете? — Не верю, — Бакуш машет головой в разные стороны, отрицая очевидное. — Шистад не первачок в этом деле и, к тому же, не настолько тупой! Веришь каким-то безмозглым курицам? — Ты видела их сиськи? Боже, такие шары кого хочешь соблазнят, — мечтательно произносит Крис. — Фу, только об этом и думаешь, — Сатре хмурится. — Эва? Почему ты молчишь сегодня? Ты какая-то бледная. Не хочешь пойти домой? — Все в порядке, правда. Я просто задумалась, — отмахивается рыжая, пытаясь хоть как-то выдавить из себя улыбку, и плевать, что она была фальшивая. Что там говорила Эмили? Пытаться забыться? Что же, стоит попробовать, Мун? — А ты что считаешь по поводу Криса? — все никак не унимается Вильде. — Я не знаю, — выдыхает девушка. — Даже если она беременна, тебе ли не плевать? Это ее проблемы и Криса, так что им будет потом хуже, а не тебе, Вильде. — Да уж, если эта девчонка и вправду залетела, Крис будет явно недоволен. Нет, он будет в гневе! — подытоживает Берг. — Я с ним начала общаться, девки! Я знаете, что хочу сказать? Блядь, этот парень просто бомба!!! — Крис, — неловко обращается Нура. — Я надеюсь ты не… — Сатре, а еще говоришь, что я думаю об одном и том же! Конечно нет. Он, конечно, красавчик и я его бы даже трахнула, но у меня есть свои причины, почему я еще этого не сделала, — Крис облизывает ложечку с ванильным мороженым. — И какие же, если не секрет? — Ну.. Я шипперю его с Эвой, так что.. Кстати, вы сосетесь на каждой вечеринке. Признавайся, рыжая бестия, что между вами? — Мы ненавидим друг друга, Крис. Не знаю, как он, но я его просто терпеть не могу! — выпаливает Мун, крепче сжимая стаканчик с чаем. — Он говорит о тебе постоянно. Спрашивает, не трахнул ли тебя кто-нибудь симпатичнее него! Хотя.. Блядь, кто может быть симпатичнее Шистада? — Вильям! — тут же вскрикивает Вильде, отчего девочки заливаются хохотом. Юная, наивная Вильде всегда останется верна своему сердцу. — Мне плевать, что он там говорит, Крис! Пенетратора заботит только его лицо и он сам! Чувства других его никогда не волновали. — Ты сказала, что ненавидишь его, — задумчиво произносит Хэлеруд. — Но зачем тогда целуешься с ним каждую пятницу? Вы типа сначала ругаетесь, а потом меритесь в виде жаркого секса? Я завидую вам, ребятки. — Я была пьяная в дрова, Вильде! — Да, каждую пятницу, заметь, — Нура хихикает, надевая лямки рюкзака себе на плечи. — Не думаешь, что пора это прекратить? — А я уже! — Мун кусает нижнюю губу, допивая крепкий напиток. — Я сказала ему, чтобы он больше не подходил ко мне. — Брось, Эва. Это же Крис Пенетратор. Сама сказала, его не волнует чужое мнение. Его не волнует чужое мнение так же, как и ты, девочка.