Регион безнадёжности

Они следили. Иногда часами неотрывно смотрели. Это наблюдение не несло никакой практической ценности, они даже ничего не записывали и не считывали показания приборов. Просто смотрели, потому что боялись, потому что они должны были. Потому что их заставили, ну и потому что им хорошо заплатили, конечно. Они почти смогли сделать то, что, по мнению одного наглого, но многоуважаемого лица, не смогли бы сделать врачи в любой больнице Вашингтона. И он оказался прав. Без всех его денег и возможностей, без технологий и разработок, без барокамер и лекарств она была бы мертва. Двое суток. Сорок восемь часов. Столько продолжалось молчаливое ожидание. Незримая внутренняя борьба. Между Жизнью и Смертью А потом она открыла глаза. День первый. «Что это? Где я? Где я?! Меня кто-нибудь слышит? Что произошло?» Кейт судорожно переводила взгляд из стороны в сторону. Она не могла пошевелиться, тело было словно из ваты. Она его чувствовала. Чувствовала прикосновение ткани на коже, давление своего веса на кровать, но не могла двинуть хоть одним мускулом. Девушка звала на помощь. Громко. Но так и не издала ни звука, ей понадобилось время, чтобы понять это. Женщина, одетая в халат похожий на медицинский, подошла к кровати и нависла над девушкой. Она что-то пыталась объяснять своей пациентке, но встретила лишь полный непонимания и страха взгляд. — … два дня… оперировали руку… заживляющей камере… перевезли из Лэнгли сюда. Слова доносились до Кейт как из глубокого тоннеля и сопровождались до боли знакомым звоном в ушах. Девушка и заметить не успела как её охватила паника. Она выпучила глаза, начала махать обессиленной рукой, отгоняя назойливый шум, а потом и вовсе принялась бить себя ладонью по лицу, словно пытаясь «выкурить» звон, который заполонил всё её сознание. Воспоминания резали не хуже ножа, Кейт ещё не забыла, что было связанно с этим звуком; что было перед, что после. Он оставил яркий отпечаток, след. Уродливый, напоминающий о том, что было бы лучше забыть или вообще никогда не знать. В таком состоянии Кейт не заметила как удивлённая врач быстро достала из тумбочки инъекцию и медленным отработанным движением ввела содержимое в трубку капельницы. Успокоительное подействовало практически мгновенно и Кейт обмякла, уронив голову на подушку. Женщина повернулась к стене, которая сейчас была полностью стеклянная для более удобного контроля за пациентом, и поймала суровый взгляд учредителя данного мероприятия. Тони скрестил руки на груди, напряжённо вглядывался в худое и измученное тело на кровати. Он пытался понять, когда он сделал что-то не так, как его ошибки могли привести их к тому, что они сейчас имеют. Старк не нашёл какого-то конкретного объяснения происходящему. Наверное, решил Тони, его и не было.

***

— Вы сказали, что меня перевезли из Лэнгли сюда. — О, мисс Уайт. Вы очнулись, — осторожно начала доктор, пытаясь предвидеть возможное повторения приступа паники, — как ощущения? Какие жалобы? — Вы сказали, что меня… — девушка скривилась, пытаясь подняться на локтях, но тут же была отправлена в лежачее положение. — Вам нельзя. Только постельный режим, — женщина одной рукой прижала Кейт, а у той даже не было сил на сопротивление, да и не очень хотелось. — Так в итоге, где я? — почти прошептала Кейт. — В башне мистера Старка. Вам надо отдохнуть. Я отвечу на все ваши вопросы, но для начала наберитесь сил, — она улыбнулась совсем уж по-матерински. Но отчего-то Кейт захотелось её ударить, чтобы она так не улыбалась. Добрая-и-заботливая покинула палату, оставив за собой шлейф приторно-сладких духов. Выжить после всего и жаловаться на неприятный запах парфюма. Девушка лениво поворочала головой, потом подняла её и быстро осмотрела тело, наполовину скрытое под одеялом. Левая рука была согнута под прямым углом и лежала в районе живота. Конечность была заключена в бандаж чёрного цвета, в под ним были видны бинты, опутывающие всё от локтя до пальцев. Больше её внимание ничего не привлекло. Ни странных изгибов, швов, ран она не ощущала, только неимоверную слабость. И Кейт поддалась ей. День второй. — А почему я не могу её навестить? — Ещё рано. И почему ты мучаешь именно меня с такими вопросами, Паркер? — Мистер Старк не отвечает и сообщения мои, видимо, тоже не слушает. — Он сейчас немного занят, — замялся Хэппи, припоминая состояние своего босса. Состояние глубокой апатии, которое он глушит алкоголем, — знаешь, заходи сегодня к нему. Я как раз сейчас приеду и предупрежу его от твоём визите. — Хоган переживал и идея в виде мальца, который сможет поднять настроение Старка, не казалась такой уж и глупой.

***

Кейт нажимала на кнопки пульта скорее от скуки, чем от желания что-то смотреть. Она остановилась на вечерних новостях: голос у ведущей был приемлемым, а картинка не раздражала глаз. — Мисс Уайт, — сначала Хэппи просунул в палату голову и, не заметив никакой негативной реакции, зашёл окончательно. — Здравствуй, — измученно улыбнулась Кейт, — нашёл то, о чём я просила? — Да, держите. Там только один номер. Хэппи протянул девушке самый простой кнопочный телефон серого цвета. Та, приподнимаясь, забрала аппарат и кинула под подушку; поблагодарила Хогана, который поспешил удалиться: он чувствовал себя неловко, всё ещё маячил перед глазами вид девушки, когда Паук достал её из-под завалов. Ещё тогда Хэппи подумал, что это была бы самая мучительная смерть в его представлении, но, к счастью, всё обошлось. Внимание Кейт привлекло до боли знакомое строение. Здание Разведывательного Управления с высоты птичьего полёта выглядело ещё масштабнее и величественнее и даже чёрная обугленная дыра в восточном крыле не казалась чем-то инородным, словно всегда там была, просто никто не замечал. Единственное, о чём сейчас напоминала эта бездонная воронка — о стратегической непригодности места работы Кейт. Запись сменилась и теперь перед девушкой была съёмка почти с той же точки, только там было больше жизни. Ослепительное мигание машин скорой помощи, люди, расположившиеся на парковке и газоне, не в силах уйти дальше, и огонь, охвативший почти половину здания. Кейт невольно сжала руки в кулаки, сминая под собой простынь. Она спрятала эти воспоминания на самые дальние закрома подсознания, а ключ выкинула в канаву отрицания. И теперь травмирующие моменты пытались прорваться. Но им не удастся. Пока не удастся. Вскоре она увидела как смотрелось со стороны обрушение этажей. Столп дыма накрывал площадь, прилегающую к Управлению, а волна пригнула кусты и парочку мелких деревьев. Машины с пострадавшими начинали постепенно отъезжать, а Кейт, лежащая в уюте в башне, вспоминала ту Кейт, которая судя по хронометражу записи как раз сейчас борется с бушующим пламенем и ещё не знает, что все её старания напрасны. А потом пришло спасение, в виде героя в красно-синем костюме, не побоявшегося нырнуть в самую бездну. Девушка наблюдала как Человек-Паук спускается в здание и с помощью паутины выскакивает обратно с ещё одним раненным, а иногда и несколькими. Где-то среди этих бедолаг была и сама Уайт, но она не старалась рассмотреть своё безжизненное тело, не была уверена, что это со стороны это будет приятным зрелищем. День третий. Кейт с интересом рассматривала белую полоску шириной в сантиметр, тянущуюся от локтя до тыльной стороны ладони, огибающую её и плавно спускающуюся к большому пальцу. Это не было шрамом, нет. Кожа тут была мягче, чем остальная, без рубцов, намного светлее. Она много раз слышала о заживлении таким образом. Один из врачей предупредил, что из-за того, что к моменту регенерации ей уже сделали операцию и, видимо, очень грубо и неудачно, то останется небольшой след, который сойдёт только со временем. Привлекательность собственной кожи её сейчас волновала меньше всего. Девушка слышала от врачей, что руку ей буквально по кусочкам собрали за что она будет благодарна до конца жизни. Ожоги исцелились полностью. И, с большего, Кейт начинала приходит в себя и решила, что уже готова воспользоваться подарком от Хэппи. Она выудила телефон из-под подушки и набрала единственный номер, занесённый в память. Девушка нервно покусывала губы пока слушала гудки. — Да. Кейт чуть не задохнулась от счастья. Она так давно не слышала это голос, который сейчас звучал немного удивлённо, но по-прежнему оставался таким родным, полным любви. «Да» и этого было уже достаточно. — Я вас слушаю, — снова раздалось на том конце. Кейт обхватила трясущуюся руку, которая так и пыталась положить трубку. Она смотрела куда-то сквозь, пытаясь воспроизвести в памяти нахмуренные брови и поджатые губы, которые не делали лицо менее симпатичным, даже наоборот. Было в этой строгости какое-то своё очарование. — Алло. Говорите. Сначала Кейт думала, что одного лишь голоса будет достаточно, но нет. Она почти не дышала, пытаясь собраться с силами. — Ма-ам, — на выдохе прошептала девушка, почти срываясь на тихую истерику. Пауза. Небольшая, но им обеим она показалась нескончаемой, пока женщина не прервала её: — Кейти? — удивилась Дженнифер. Уайт быстро закивала и только потом сообразила, что мать её не может видеть. — Да, — прозвучало так же тихо как и в первый раз. Женщина была так опьянена радостью предстоящего разговора с дочерью, что не уловила протянутые сквозь слёзы слова. Кейт зажимала рот ладонью, стараясь сдержать плачь, который уже наступал на горло. — Поверить не могу, — раздался смех, самый приятный и жизнеутверждающий из всех возможных, от которого Кейт тоже невольно заулыбалась, глотая солёные слёзы, стекающие по щекам, — я думала ты зареклась общаться с нами. Как ты там выразилась? В целях безопасности, — женщина передразнила когда-то сказанные Кейт слова. В другой момент высмеивание того, что собственная семья подвергалась опасности из-за Уайт, показалось бы неуместным, но сейчас это было самое прекрасное, что она могла услышать. — Просто хотела узнать как у вас дела. — Кейт потратила все силы на то, чтобы сделать свой голос максимально непринуждённым, не срывающимся и не звучащим в унисон с визгом. — А что ты? Как университет? Ты как восстановилась после того ужасного случая совсем не рассказываешь ничего. Как Мередит? А стажировка? Проблем ни с чем не было? — затараторила Джен, — а у нас тут… — Не говори мне где вы. Ты же помнишь, — поспешила перебить Кейт, но осознав, что это не лучший ответ на ту, кучу вопросов, которую выдала её мать, добавила: — Всё хорошо, мам. Она постаралась вложить в это «хорошо» всю благодарность, которую сейчас испытывала к родительнице, но вышло как-то вымученно. — Что-то случилось? — Дженнифер быстро сменила весёлый и возбуждённый тон на обеспокоенный материнский. Кейт покусывала щёку изнутри, сдерживая поток всего того, что рвалось наружу. Эти воспоминания, переживания требовали скорого выхода иначе они начнут загнивать где-то в глубине души и перерастать в злобу и ненависть ко всему живому. Кейт запрокинула голову в немом крике о помощи, быстро поморгала, смахивая слёзы и приходя в себя: — Неа, — даже попытка сократить ответ до минимума не увенчалась успехом. Отчаяние и потерянность звучали отголосками. — Я слышу. Я… — попыталась Джен добиться правды, но, вспомнив кто такая Кейт Уайт, изменила тактику. Её самый первый ребёнок. Её ребёнок. Уайт. Ребёнок, который бежал за помощью только в самый последний момент, который не терпел советов, потому что всё равно будет делать по-своему и который звонит после обещания не общаться уж точно не для того, чтобы часами рассказывать о подростковых проблемах. Она никогда не взвалит свою ношу на другие плечи, знает ведь, что дороги у всех разные: растаскают эмоциональный багаж девушки кто куда. — Кейти, можешь не говорить. — Спасибо, — она была рада, что у неё всегда есть человек, который знает её чуть ли не лучше, чем она сама. — Ты с этим справишься? — это должен быть именно вопрос. Утверждать было бы бессмысленно, только сильнее давить и напоминать о беспомощности. Временной, Джен была уверена. Слабым надо уметь быть. Это обратная сторона. Нужно быть невероятно сильным, чтобы побыть слабаком. Девушка шумно вдохнула, потёрла влажные глаза и еле слышным шёпотом на грани самой тишины ответила: — Не уверена, — она жадно хватала ртом воздух и, подавляя истерику, простонала: — Прости. День четвёртый. Один неуверенный взгляд. Длится меньше секунды. Потом глаза чуть задержались и обвели по контуру почти неподвижное тело и снова устремились в пол. Наблюдатель воспроизвёл в голове образ чего-то маленького скрюченного, слегка подрагивавшего от невесомого дыхания. Спины, позвонки которой возможно натянули ткань лёгкого одеяла. Плеч, которые могли оказаться напряжёнными, но сомнений не было — девушка спала. Тогда взгляд стал не подглядывающим, а уверенным, с попытками рассмотреть пациентку и… пожалеть? — Как она? — Тони незаметно вздрогнул и слегка смутился, словно никто никогда не видел его переживающим. Он попытался придать своему лицу более уверенное и непринуждённое выражение, но Хэппи на это не купился. Он подошёл и стал напротив стекла, рядом с Тони и тоже устремил свой взгляд на спину девушки. — Врачи говорят, что быстро восстанавливается и что на удивление хорошо спит, — Старк вздохнул. Он говорил тихо, еле шевеля губами, как будто пытался хранить этот самый «хороший сон» Кейт, хоть она всё равно и не могла слышать их. — Кто шлёт письма в наше время? Тони на мгновение перестал крутить в руках идеально белый конверт с посланием внутри и подавил в себе желание немедленно сжать его, комкать, рвать на мелкие кусочки. Будто эта бумага натворила все эти страшные вещи. — Не знаю. Но драматичности им не занимать. — Тони в который раз достал письмо из конверта, всё ещё не сводя глаз с Кейт. — Пеппер хорошо охраняют. Я убедился. Но она всё равно скоро будет. — Но мисс Поттс ещё неделю будет вести переговоры с японской фирмой… — Я почти уговорил. Заберёшь её? — Тони заметил краем глаза утвердительный кивок. — Головой отвечаешь. Мужчина нащупал пальцами углубления в бумаге. Надпись, в которую он вглядывался с момента происшествия. Она была небрежно выведена чёрной ручкой прямо посреди листа и как и предыдущая не была особо информативна. «Кем дорожишь.» — Думаете это было покушение? — Слишком масштабно для покушения, не находишь? Хэппи предпочёл не отвечать и не усугублять переживания своего босса. — И правда. Как младенец, — хмыкнул он и, заметив лёгкую улыбку у Старка, посчитал свою миссию успешно выполненной.

***

Лёгкий ветерок от кондиционера, как будто облизал тело девушки. Ей стало прохладно, но она даже не поёжилась и не попыталась получше накрыться. Согнутые руки были подмяты под лицо, ноги притянуты к животу. Сзади маячили два силуэта, но они были далеко, за стеклом, в другом мире. Мире извне. Не причастном к боли, которая куполом накрыла всю эту палату и её обитателя. Уайт не моргая смотрела перед собой, но ничего не видела. Глаза покалывали, слёзы застилали всё, но девушка не шелохнулась, чтобы избавиться от них, только иногда моргала: держала веки прикрытыми дольше положенного, а потом открывала с капельками на ресницах и ощущением как подушка под левой щекой намокает ещё сильнее. Она дышала размеренно. Каждый вдох — немая истерика. Каждый выдох — желание закричать. День пятый. Лицо Кейт было сосредоточено: она хмурилась, периодически покусывая сухие губы. Она уверено подцепила ногтем крышку телефона, и заменила симку на новую (очередной подарок от Хэппи). Кейт нашла нужный ей номер и пока слушала гудки, зажала телефон плечом и переломила предыдущую сим-карту, немного перед этим засомневавшись, но сомнения быстро развеялись. Ей ответили. — Прости, что беспокою. Всё хорошо? — в памяти сразу всплыло улыбчиво лицо парня из лаборатории. Немного растерянное и одновременно взволнованное. — Ты как? Про тебя вообще молчат. Ничего не рассказывают, — затараторил её коллега, полностью проигнорировав вопрос Кейт. — Немного потрепало, но жить буду, — усмехнулась девушка. — Я вообще по делу. — Догадываюсь по какому. — Результаты есть? — Да отдам как… — Нет. Я не… — замялась Кейт от собственной неожиданной резкости и сменила тон, — я не знаю, когда вернусь в строй. — Ну, такое по электронке не отправляют, знаешь ли, — протянул собеседник. — Можешь сейчас сказать? — Кейт, это личная информация. Как-то неудобно. — Ничего. Я разрешаю. Всё хорошо. — Ну, как знаешь, — девушка услышала звуки удара пальцев по клавишам и короткий писк, а парень задумчиво бормотал себе под нос: — Посмотрим. Вот, два образца… Да, первая степень родства. Девяносто девять и девять десятых процента. Слышишь? Эти люди кровные родственники. — Да-да. Спасибо. И не дождавшись никакого ответа, Кейт отключилась, а потом посмотрела на часы на стене, потянулась за пультом, включила новости и не заметила как стена в одно мгновение стала непрозрачной. Матовая пелена покрыла стекло, повинуясь команде на пульте управления с внешней стороны. — Нет, мистер Старк, физически она почти восстановилась, — Тони тут же отключил видимость, не желая, чтобы Кейт наблюдала за его спорами с врачами. Он подумал, что её бы это напрягало. Ну, его точно бы напрягало. — Так почему же она всё ещё на постельном режиме? — скрестил руки Старк. — Она не хочет, — женщина средних лет, обошла стол и положила планшет с заметками по истории болезни, и лишь выдержав театральную паузу, поспешила пояснить: — Ничего не хочет. Только новости в восемь включает и смотрит обновлённый список жертв, — она махнула в сторону палаты, — как будто ищет. — Ищет? Что? — Друзей, знакомых, имя уборщицы, фотографию любимого кулера в самом коротком коридоре, я знаю? — женщина начала раздражаться недалёкостью гения в данном вопросе. — Она не Железный Человек. Не привыкла к такому. — Будто я привык, — фыркнул Тони. — Почему вы так с ней возитесь? Она ведь вам ни… — Я плачу вам не за вопросы, — оборвал мужчина. — К ней можно? — Исходя из физического состояния — да, но она просила никого не пускать. Слёзно умоляла. День шестой. Кейт приподнялась на локтях и трясущимися пальцами пыталась попасть по пульту, но в суете девушке это не удалось. — Пятница, выключи! Экран погас. Кейт сжимала зубы так, что нельзя было не заметить тяжёлые движения челюстью. Она смотрела сводку новостей, в которой в последнее время произошедшему в Лэнгли уделяется внимания всё больше и больше. Всё больше раненных, не доживших до вызова скорой, погибших по дороге в больницы и на операционном столе, задохнувшихся и сгоревших, чьи останки так и не нашли под обломками и теперь считают без вести пропавшими. И всё больше кадров с Человеком-Пауком, помогающим службам спасения, но даже он не всесилен и не может достать всех из-под обломков, которые от одного неверного движения придавят своим весом. Всё это было там, а она, Кейт Уайт, была здесь. Жива. А он стоял и раздражающе смотрел, сводя её с ума. — Я же просила никого не пускать, — прошипела Уайт. Девушка смотрела в стену перед собой, не желая поднимать глаза на посетителя, — все врачи — идиоты. — Они спасли тебе жизнь. — Они её продлили, а не спасли, — почти не открывая рта сказала Кейт. Он хотел подойти, но Кейт слегка повернулась и наконец подарила Питеру полный презрения взгляд. Она вздёрнула подбородок и пыталась смотреть с пренебрежением. Девушка внимательно рассмотрела его и злость на секунду ослабла. Она ожидала увидеть того Питера: улыбающегося, счастливого, немного рассеянного. В человеке, который был перед ней, она не сразу признала того парня. Этот был напряжён, взъерошен и задумчив, словно повзрослел на пару лет. И что послужило причиной таких изменений, неужели она? Кейт отмахнулась от этой мысли сразу, как заметила (как она уверила себя) этот паркеровский огонёк в глазах и даже вымученная натянутая улыбка, которой он тут же одарил её, показалась Кейт до боли знакомой. Перед ней был всё тот же Питер Паркер. — Хотел узнать как ты. — Жива. Можешь идти. — Я не понимаю… — Вот только не надо! — Кейт надеялась, что её крик привлечёт хоть кого-нибудь и его отсюда выкинут. Питер спокойно стоял, лишь его зажатая поза выдавала всю напряжённость, скопившуюся в теле. — Четыре часа! — Голос слегка сорвался и следующая фраза была больше похожа на скуление: — Всё, о чём я просила, Питер. Забрать меня. Не услышав никаких объяснений или хотя бы слабых оправданий она спросила: — Почему ты опоздал? — Стажировка, — слишком быстро ответил Питер. Этот ответ уже стал спасательным кругом во всех ситуациях. Он выдавал его при любом раскладе и всем подряд. — Я не верю. Это бред какой-то, — Кейт слегка затрясла головой, как будто пыталась забыть, что только что услышала. — Я звонила тебе. — Я знаю, — опять слишком быстро. Уайт уставилась на парня. Она была зла, но так сильно хотела услышать адекватную причину, которая заставит её перестать ненавидеть тот день хоть на чуть-чуть. Даже не адекватную, хоть какую-то кроме этой одной и той же, что он повторял как попугай. Она понимала, что Питер не сделал ничего плохого. Возможно они бы встретились из-за этого чуть позже, чем планировали или вообще бы не увиделись, Кейт пережила бы это. Позлилась на него за трусость или очень детский способ избежать разговора, но это в случае, если бы она спокойно закончила свои дела, не смогла в сотый раз дозвониться до Паркера, сорвала бы злость на ближайшем знакомом и поехала бы домой собирать вещи, а потом и вовсе покинула страну, оставив эту неприятную ситуацию в прошлом. Но всё было не так. И от этого было больно. — Человек-Паук. На такое Питер удивлённо вскинул брови и на секунду потерял самообладание. «Как она могла узнать?». Но все догадки рассеялись со следующими словами: — Раз у тебя тут вечная стажировка, может ты знаешь что-нибудь про него? Знаешь кто под маской? — Зачем тебе это? — Хочу сказать спасибо. Ведь это он спас мне жизнь. Надеюсь с ним всё хорошо. — Можешь не сомневаться. — Кейт сощурилась, пытаясь различить нотки сарказма и Питер пояснил: — Ну, он ведь Человек-Паук. Грёбанный герой. День нулевой. Точка отсчёта. «Хэппи! Ты всё ещё разбираешься со связью?» — раздался бесплотный голос в салоне самолёта. «Я должен связаться с Пеппер!» — Тони заметно нервничал. Они слишком долго соображали и обсуждали кто мог отправить это послание и совсем забыли о его содержании. Было потерянно драгоценное время. А теперь и то, что мисс Потс не отвечает, не делало ситуацию проще. Питер выбивал пальцами на подлокотнике несуществующую мелодию и поражался титаническому спокойствию Хогана. Он адекватно отвечал на просьбы, которые уже переросли в приказы, мистера Старка и с завидным хладнокровием выполнял всё, что его босс скажет. Когда Тони понял, что женщине, которую он любит больше жизни, пытаются угрожать, то тут же залез в костюм и стартанул, бросив небрежное «догоните» Питеру и Хэппи, которые поспешили сесть в самый быстрый самолёт и всё равно отставали. Паркер посмотрел на часы и чертыхнулся. Он сунул руку в карман куртки, но нащупал только воздух, судорожно пошарив по всем карманам, он ругнулся во второй раз и привлёк внимание Хэппи. — Телефон забыл, — ответил Питер на вопросительный кивок. — Не думаю, что он тебе понадобиться. — У меня встреча. Хотел позвонить и сказать… — задержусь? Спасаю жизнь невесте Тони Старка? На пути в Токио? Буду международным героем? Всегда мечтал слетать на дальний восток? — Свидание? — ухмыльнулся Хэппи. — Что-то вроде. «Разворачивайтесь!» — Не понял, — даже Хоган смутился от такой смены решения Старка. «Лэнгли! ЦРУ! Питер на тебе пострадавшие.»

***

Они уже подлетали. У Паркера из головы не выходила картинка горящего здания. Как он допустил такое? Как посмел? Зачем вообще отпустил её сегодня? Он хотел паниковать, чтобы страх за Кейти полностью поглотил его, но он не смог. Не смог пустить все эти страшные мысли, фантазии о том, что могло с ней произойти. Что уже могло с ней произойти. — Карэн, — Человек- Паук зацепился за ближайшее дерево и теперь был достаточно близко к Управлению. Температура обжигала и мысли о том, что там он не найдёт выживших, начинали поступать. «Она уже не там. Прошло столько времени. Точно ушла.» — Отследи номер Кейт Уайт. Может она звонила кому. Может в службу спасения. Три секунды. Самые долгие три секунды в его жизни. — Она сейчас звонит. «Жива» — всё, о чём успел подумать Питер. — Кому? — Вам, сэр. Паркер рванул в здание, на ходу выкрикивая: — Отследи звонок с точностью до метра!