Не сломаться

***

POV Raven.

Фух….

Я ужас как волнуюсь. Даже сейчас, лёжа в своей постели, я будто ощущаю всё, что завтра произойдёт. Я знаю, завтра будет конец нашей псевдо-дружбы с Финном, возможно, Майа, Джас, Монти, отвернуться от меня. Я каждый день думала об этом — ничего не будет таким, каким было на протяжении четырёх-пяти последних лет. Я знаю, что, может это и глупо терять хоть какие-то отношения с друзьями, с которыми тебя связывали бизнес, то необъяснимое и страшное время, которое прошло, но разве не это мне было нужно?</center>

Мне нужен был толчок. Просто искра. И я нашла.

Я достойна нормальной жизни: без всяких разборок, расфасовки наркотиков, постоянных поездок за товаром, без нужды зарабатывать репутацию, без того дерьма и подлостей, которые творил Финн и творит сейчас. Я жалею только о том, что нам придётся закончить дружбу таким образом, потому что завтра точно ничего не будет гладко.

Но я ведь не жалею? Я не жалею. Просто… Честно… Я устала, измоталась, и это… я боюсь этих перемен. Но я должна. Я смогу и справлюсь, это же я… Рэйвен Рейес? Я всегда справляюсь с любой болью и сложностью. Пробуй, пробуй, пробуй. Так и должно быть? Если мы хотим, мы ведь должны достигать? Должны бороться? Хотя бы просто пробовать?

Кстати, о том, за что я вроде бы косвенно, или не косвенно, борюсь. Луна была такой… другой сегодня. Она жалела, — это заметил бы даже слепой. Её взгляд был слишком тёплым, каким-то необыкновенным. В них была тоска. Или это снова проблема желаемого и действительного? Нет. Я отличала реальность от того, чего я могла бы желать, раньше и надеюсь, вижу разницу и сейчас. Я уверена: она ждала встречи. Хотя бы для того, чтобы извиниться.

Вольт свернулся под моим боком калачиком.

— Вольт, ты скучал по дому, да? — Глажу пса и почему-то успокаиваюсь от своих же действий. — Я тоже…

Я, правда, скучаю иногда по тому, чего у меня никогда и не было.

— Боже, что за глупость?

Не понимаю своих же чувств и раздражаюсь. Я слишком устала. Утром я долго разговаривала с Эхо, у нас всё под контролем, все свидетели в наших руках, конечно, если среди них вдруг нет тех, кто ведёт двухстороннюю игру. Не думаю, что такое может быть. Потому что я уважаема в этом месте.

Смотрю в потолок так, будто он рассортирует во мне всё по полочкам.

Я просто надеюсь на более менее мягкое и удачное окончание всего. Кто знает, как себя поведёт Коллинз? Хотя, что ему? Его всё равно ничего не ждёт, отец даже не даст ему попасть в тюрьму или отработать общественные работы. Конечно, столько внимания к его персоне и персоне сына. Уроды. Деньги сделали из них уродов. Выкрутятся крупной суммой, если Ховарды примут условия, а если нет — серьёзный суд. Коллинз такой аморальный, что противно даже думать о нём. Всего-то извинения. И что, что публичные, не на камеру же? Что такого? Зря Луна оказалась там в это время. Знай я о том, что было после вечеринки, о планах Финн, никогда бы не стала заступаться за него. Боже, каким же надо быть, чтобы найти после вечеринки человека и избить до сломанных рёбер? Он же и так был в дерьме, захлёбывался наркотиками, угрозами отчисления, чуть ли не изнасиловал чужую девушку, а тут своими же руками выкопал яму глубже прежней. И я настолько в шоке от всего происходящего в своей жизни, что вольно-невольно как-то истерично усмехаюсь.

А ведь он был моим другом.

Завтра только нужно вовремя попасть к директору, не упустить момента, чтобы Луна не паниковала. Я уверена, её тоже вызовут, так как именно она была в центре внимания в ту ночь. Вот так вот у нас и происходит: делаешь добро — в ответ самое вонючее дерьмо.

— Спокойно ночи, Вольт… Спокойной ночи…

Луна.

***

POV Luna.

Половина четвёртого, а я снова не сплю. Ничего не могу с собой поделать, мне просто снится и снится этот сон каждый день. Не понимаю. Мы ведь сегодня поговорили? Всё прошло вроде бы неплохо, и она была как всегда мягкой, и я не бушевала больше. Так что тогда не так? Почему сон продолжает сниться? Рэйвен всегда оставляет ясное послевкусие после себя, такая она уж персона, как мне кажется. На всех положительно влияет, и я не исключение. Я, разумеется, думала о ней, но это не были такие тёмные мысли, как раньше. Так что такого сделала я или она, что этот кошмар не перестаёт меня тревожить?

Не знаю.

Может, это из-за её слов? Типа… Я сама со временем всё пойму? Что пойму?

— Блять, что со мной не так?

Рычу на зеркало так, будто оно сейчас возьмёт и ответит. Хочется сделать что-нибудь, чтобы избавиться от всех лишних мыслей: о Рэйвен, угрозах Финна, и прочем. Хочу сосредоточиться на учёбе и ничего не чувствовать. Но, кажется, я слишком много хочу. Боже, просто я так измоталась за короткое время, что это удивительно. Сколько проблем и новых ощущений появилось после той вечеринки.

***

Сижу в столовой и листаю заметки на телефоне, нужные для пары по психологии. Завтрак ем через силу, потому что аппетит у меня хреновый, и настроение тоже не блеск.

— Луна, хэй! Как поживаешь? — Джексон. Он с первых дней уделял мне слишком много внимания, а в последнее время и проходу не даёт. — Привет, Джекс. Отлично. — Говорю я, как обычно. — А по тебе не скажешь. Кажется, тебе надо расслабиться… на вечеринке, допустим. — Джексон… — Я вздыхаю и хочу продолжить, но он не даёт. — Да ладно, Луна. Тебе нужно хоть немного отдохнуть. У Германа отличный дом, и у него всегда самые лучшие вечеринки. — Я и так отдыхаю. — О, да, конечно. — Это сарказм. — Просто составь мне компанию, Лу. — О, Боже, ненавижу, когда моё имя сокращают.

Я смотрю на его просящее и взбудораженное лицо и думаю. С одной стороны, я чертовски не хочу идти туда и тратить своё единственное воскресенье на пьяную тусовку. С другой: Джексон приятный парень, как друг, и мне, правда, нужно отвлечься от своих мыслей, которые связаны с Рэйвен.

— Луна, — Джексон неожиданно накрывает мою руку своей, и я удивляюсь, — мне кажется, ты мне нравишься, понимаешь? Но если ты категорически не хочешь идти — я пойму.

Я смотрю на него, но вижу не его. Я вижу Рэйвен, она разговаривает с Эхо, она сосредоточена… а после вижу то, как она смотрит на нас. Это… необъяснимо. Столько непонимания и вопроса… И я чувствую, как моментально желаю убрать руку, как в горле становится ужасно туго. Господи, ну почему она увидела только этот момент?

— Хорошо. — Говорю я и быстро убираю руку. — Я приду.

Он радуется, улыбается и целует меня в щёку, а потом уходит… Боже, Боже, Боже, Боже, зачем? Рэйвен замерла, не отводя глаз от меня. Я не знаю, что мне делать, я паникую. Быстро встаю со своего стула. Как же мне не по себе, и как же я зла!

В моей голове только её взгляд. Когда я снова поворачиваюсь к ним, её там нет, вместо этого на меня смотрит Эхо, и этот взгляд осуждает. Что ты натворил, Джексон!

Просто какого чёрта!

***

Сажусь на место после ответа у доски, и понимаю, что моё настроение никуда не годится. Меня уже вызвали к доске, значит, больше вопросов не должно быть, это хорошо. Потому что мне нужно подумать. Как только я попыталась избавиться от мыслей о Рэйвен, так сразу появилась ещё одна доза. Теперь я переживаю о том, что она подумает, хотя мне не должно быть дела. Но кому я вру… Разве мне плевать на Рэйвен?

— Луна, вы нас слышали? — Обращается ко мне профессор. Нет, что он хотел? Замечаю заместителя директора, который в упор смотрит на меня. — Луна, пройдите, пожалуйста, в кабинет директора. — Просит меня заместитель. Я киваю и встаю со своего места. — Возьмите с собой вещи, мы освободимся нескоро.

Я начинаю волноваться, потому что понятия не имею, почему директор может вызвать меня к себе и причём надолго? Неужели засуетились из-за драки…

Я уже собиралась спросить про причину вызова, как мы зашли в кабинет директора, и каково было моё удивление, когда кроме меня там было ещё семь-восемь человек. Я быстро осмотрелась и в первую очередь меня взволновало присутствие Рэйвен. Сэм, Финн, Эхо, Джон Мёрфи, Монти, кажется, и Джаспер, та самая Мэри, Майа, ещё двух парней и одну девушку я не знаю, но меня больше всего интересует мужчина, стоящий рядом с Сэмом. У него золотистого цвета волосы, чуть темнее чем у Сэма, но глаза у них одинаково голубовато-серые. Наверное, отец.

— Здравствуй, Луна. — Мистер Чендлер беззлобно здоровается со мной, и это немного расслабляет. — Здравствуйте.

Рэйвен напряжена, но на меня она смотрит с… волнением? Финн спокоен, он показательно закатывает глаза, когда видит меня. Серьёзно?

— Луна, это Джастин Ховард, отец Сэма. — Директор показывает на того самого мужчину. — И у него к вам вопросы. — Приятно познакомиться, мисс… — Просто Луна. — … Луна. — Он протягивает мне руку, и я удивлена. Затем он обращается ко всем, — Я бы хотел, чтобы весь наш разговор остался в стенах этого кабинета. — Конечно. — Говорю я, потом слышу других. Он вежливо улыбается. — Я слышал о вашем поступке. И я впечатлён. — Киваю. — Сэм сожалеет, что пострадали те, кто не должен был. И мы бы хотели прояснить ситуацию. У Сэма два перелома: как вы видите, сломана рука и коленная чашка. — Любой бы увидел этот гипс и бандаж, они делают Сэма ещё громаднее. Высокий рост, кажется, у них семейное. — Я снял побои, как и полагается, также хочу сообщить вам: невеста Сэма в тяжелом психологическом состоянии. Мы уже сказали, что хотим обратиться в полицию и решить это дело через суд, но мистер Чендлер попросил нас попробовать разобраться сначала самим. Финн домогался до девушки Сэма, первый начал драку, поэтому у нас есть полные основания. Но мистер Коллинз утверждает, что это не его рук дело, я имею ввиду переломы моего сына, он говорит, что после драки сразу ушёл домой и больше не трогал Сэма. Получается, что обвинения за переломы падают на вас. Честно, я в это не верю и я привык разговаривать с людьми напрямую, поэтому хочу спросить у вас, Луна: вы ломали моему сыну руку и колено? — Нет, мистер Ховард. Я захватила руку Сэма, когда он пытался ударить Рэйвен, потом ударила его в живот и один раз в лицо. Это всё. — Сразу отвечаю я. Ховарду нравится мой ответ. Я вижу это по его взгляду. — Сэм? — Так и было. Я же говорил: после драки меня поймали другие люди: Финн и двое парней. — Это правда, Коллинз? — Вмешивается директор. — Чушь… — Выплёвывает тот. — А вы? — Мужчины почти одновременно обращаются к другим студентам. Но директор не даёт им ответить, с замученным видом перебивая всех. — Ребят, я вас всех знаю не первый день и хочу сказать, что всё это на самом серьёзном уровне, это может плохо сказаться на репутации нашего университета. Мистер Ховард сделал нам большую услугу и решил сначала всё обсудить по-тихому, вы понимаете? — Все подают голос. Он очень убедительный человек, напоминает мне отца: такие же густые волосы, с редкой сединой, тяжёлый взгляд, но более, менее мягкий, у моего отца — нет. — Помните: всё, что вы здесь скажете, вы должны сказать ещё и в суде, в случае чего. Поэтому следите за словами. — Он смотрит на нас всех из-под очков и седых густых бровей. — Финн? — Я ушёл спустя тридцать минут после драки, — он смотрит на других ребят, на Рэйвен смотрит с вызовом, я ничего не могу понять, что он хочет провернуть? — Со мной были Майа и Джон. — Ясно. Майа, Джон, что вы скажете? — Это правда, я обрабатывала раны Финна, хотя важно ли это? Пострадал ведь только Сэм, не так ли? — С вызовом говорит Майа; она сложила руки на груди и просто дырявит взглядом Ховардов, думаю, её неприязнь ощутима. — Это не важно, Майа, — успокаивает её Финн, — бывало и хуже.

Мужчины кивают.

— Джон?

Он молчит довольно долго. Я смотрю на него и тут же перевожу взгляд на Рэйвен. Мёрфи и она встречаются взглядами. Тишина затягивается, а Рэйвен, не понимая, суживает глаза.

— Я видел, как Луна вывернула ему руку, мне кажется, там уже давно был перелом… Финн ушёл почти сразу же, мистер Чендлер. Не думаю, что он был в состоянии кого-то избить. — Это самая смешная ложь и самая трусливая ложь, — я вижу, как он бегает глазами, когда желваки Рэйвен начинают нервно дёргаться. Она хоть и кажется удивлённой, но всё равно вселяет страх в него и в других. Зрелищно. — Что скажете вы, ребята? — Директор обращается к другим присутствующим. Каждый из них опровергает ложь, сказанную парнями и Майей, поднимается гул между двумя лагерями, но вскоре Рэйвен рукой останавливает их. Я начинаю нервничать, кажется, только потому, что нервничает она. Значит, есть из-за чего. — Рэйвен Рэйес, — она проходит к Джастину Ховарду и подаёт ему руку. Финн начал сжимать кулаки. Почему никто не замечает этого? — Все эти люди, — она показывает на Эхо, Мэри, двух парней и на одну шатенку с разбитой губой и глазом, — и я можем подтвердить, что Финн Коллинз был на вечеринке и был зол на Сэма. — Она смотрит в холодные глаза Финна и отвечает ему тем же. Атмосфера накаляется. — Это полная ложь, Рэйвен! — Резко и очень наигранно вклинивается в разговор Джаспер. — Ты просто втрескалась в Луну и кинула своего друга. Ты кинула на всех из-за очередной девчонки.

Моё дыхание будто внезапно останавливается. Неужели… Боже, не может быть… Я вижу, как Рэйвен прикрывает глаза, как все, даже мужчины, удивлённо реагируют на это заявление, как Финн ухмыляется, потому что они выводят Рэйвен из себя. Но она смотрит на меня, и на секунду уголки её губ обрамляет печальная улыбка. Я не понимаю ещё больше и поэтому начинаю чувствовать себя хреново. Вот о чём говорил Коллинз: они пытаются подставить меня и Рэйвен.

Рэйвен поворачивается к Эхо и другим ребятам. Майа и Финн переглядываются, потому что Рэйвен ухмыляется, и это опасная ухмылка. Финн смотрит на шатенку и остальных, показывает им в сторону Рэйвен головой. Это какой-то знак. Но те отводят взгляд и гордо смотрят на Рэйес. Финн в бешенстве.

— Мистер Чендлер, мистер Ховард, — её голос твёрд… — Как я и сказала, все эти люди видели Финна на вечеринке, Мэри и Джоэл видели, как Коллинз пошёл за Сэмом. После, получив от вас предупреждение, — она обращается к отцу блондина, — Финн пытался подкупить этих людей, — она показывает на тех же ребят, я удивляюсь с каждой секундой сильнее, — чтобы они сказали обратное. Финн также угрожал Дженнифер и, придя к ней в дом, ударил её несколько раз. И это не всё. Так же, — Рэйвен эффектно проходит к столу и ставит рядом с диктофоном маленькую чёрную флэшку, — у меня есть фото, свидетельствующее о том, что Финн остался на вечеринке, Майа и Джон тоже были там… — Повисла тяжелая тишина, отвечающая на все вопросы, но только не на мои, не на личные. — С их стороны очень глупо думать, что такая непродуманная ложь прокатит. Думаю, все здесь знают, что всё это заварил лишь один человек и ему это расхлёбывать. Только вот смысла никакого не было, всё могло бы быть намного проще.

Она поворачивается к Финну и стоит в шаге от него, Рэйвен выглядит великолепно и устрашающе. Притягивает внимание всех. Я не могу отвести взгляда, другие — тоже. А её глаза просто горящий котёл. Для Финна.

— Ты был моим другом, Финн. — Его кулаки уже белые. — Майа, Джон, Монти, Джаспер — вы были моими друзьями. Но вы выбрали не ту сторону, после всего, что было… — Теперь в её глазах боль. Она разочарована. — И назад пути нет. — Делает паузу, её горло тяжело двигается. Я восхищена её силой, этой непробиваемой стойкостью. — Я говорила, что Луну никто трогать не будет, я попросила об этом. Потому что когда-то и вы были одни, вы были новенькими, вы были уязвимы, и, когда я впустила вас в свой дом, не этого я ждала от вас.

Моё сердце делает чертовы кульбиты от всей полученной информации. Эти слова трогают меня за душу. Рэйвен старалась ради меня, меня покрывают мурашки от этих слов и её голоса. Даже сейчас я слышу заботу в нём.

Она отводит карие в сторону, закрывает их, она вбирает воздух, а потом выдыхает приговор:

— Больше нас ничего и никто не связывает.

Она в последний раз обводит их взглядом. Она спокойна, но её глаза бушуют. Хоть я и не знаю, о чём конкретно говорит Рэйвен, я вижу её чувства и эмоции. Понимаю. Переживаю, смотря в её глаза, и, когда эти карие трепетно смотрят на меня, читаю в них просьбу.

Просьба не разочаровывать.

— Финн, вам есть что сказать? — Наконец подаёт голос мистер Ховард.

Я уже не думаю о дальнейших словах. Я понимаю одно: Финн в ярости, он желает мести, это видно по его выражению лица. Рэйвен всё это время защищала меня, и теперь я чувствую себя самым чудовищным человеком.

А она — самый удивительный…

***

POV Raven.

— Финн, вам есть что сказать?

Я сжимаю руки за спиной, потому что они дрожат. Это было тяжело. Вижу, что Джон еле держится, но он обещал. Он не выполнил своё обещание. После всего, что мы прошли вместе, Мёрфи должен был знать, что я этого не заслужила.

— Так как Финн молчит, думаю, вы все свободны. — Говорит мистер Чендлер, указывая на нас. — Рэйвен, Луна, Сэм, я попросил бы вас остаться.

Все уходят, я им киваю в знак благодарности. Эхо вопросительно поднимает бровь, но ответить на её немой вопрос я не могу, сама не знаю, зачем нас могли оставить. Дверь закрывается, и мы остаёмся вшестером в большом и полном вопросов кабинете: я, Луна, Сэм, Финн, мистер Ховард и мистер Чендлер.

Директор снимает очки и протяжно вздыхает. Он с долей раздраженности и усталости проводит рукой по седоватым волосам. Диктофон уже убран.

— Что я могу сказать… Я не думал, что ситуация обернётся… так… Финн, я, конечно, могу понять, что ты надеялся на то, что это сойдёт тебе с рук. Но это серьёзно, и это не сошло тебе с рук. Я не буду говорить тебе, что это аморально. Разумеется, это так, и это аморально вдвойне, потому что ты посмел подставить Луну, и это при том, что не вмешайся она, всё могло бы закончиться для тебя иначе.

Финн молчит, он всё время посматривает на меня. Я знаю, что молчание Финна хуже, чем-то, что он сейчас мог бы кинуться на меня с обвинениями и кулаками.

— Рэйвен. — Мистер Чендлер с полуулыбкой смотрит на меня. — Я горд тобой; не смотря на твоё прошлое и… настоящее, — Я понимаю, о чём он, надеюсь, что только я, — ты остаёшься хорошим человеком. Это похвально.

— Спасибо, мистер Чендлер. — Благодарю его я и бросаю взгляд на Луну, мне интересно, как она реагирует. Я довольна. — Луна, я приношу свои извинения, я бы не хотел, чтобы ваше пребывание в нашем университете началось с этого, и я отдельно хочу поблагодарить вас за ваш смелый поступок: спасибо, что не были равнодушны, Луна.

Луна сдержанно поднимает уголки губ и кивает.

— Но не смотря на всё это, я вынужден попросить вас не подавать никаких обвинений на Финна или Сэма, нам не нужен этот шум. Что скажете?

Я и Луна переглядываемся, она не знает, что сказать, но я знаю.

— Это зависит от мистера Ховарда, я хотела бы знать, как они собираются решать эту проблему. — Это не твоё дело. — Сквозь зубы говорит Финн. Я даже не смотрю на него, пропускаю мимо ушей. — Я думаю, если мистер Чендлер просит нас не поднимать шума, — Старший Ховард смотрит на директора, на Финна, потом на нас и чуть улыбается; он умеет располагать к себе, — я предлагаю мистеру Коллинзу заплатить компенсацию и… Знаете, я не уверен, что Финн оставит в покое вас, поэтому я хочу, чтобы он покинул университет. — С ухмылкой, глядя на Финна, говорит он. — Что?.. Какого… — Финн почти порывается вперёд, но вовремя останавливается. Его лицо красное от ярости, но удивительно то, что он вообще подавляет свой гнев. Подозрительно.

Чендлер не удивлён, он раздумывает. Я тоже не удивлена, это разумный выход из ситуации, и Финну стоит принять верное решение, потому что суд решит всё в пользу Ховардов. Это, конечно, не большое дело, хоть и запутанное, но с теми данными, которые сейчас есть у Ховардов, Финну не выйти сухим из воды. Но это не важно. Важно, чтобы он оставил Луну в покое. И меня, желательно.

— У тебя нет выбора, Финн. Отец отказался связываться с нами, поэтому это лучше, чем суд. Мы все знаем, что это ещё меньшее, из того, что мог предложить мистер Ховард, и что твоему папе пришлось бы попотеть, чтобы вытащить тебя из… тюрьмы. За всё нужно отвечать, сынок. — Мирно, но твёрдо подытоживает мистер Чендлер. Я вижу, что им всем на руку, все хотели бы избавиться от Финна, он давно не даёт покоя почти каждому человеку в этом месте. — Нам жаль, что так получается. — Пф… — Фыркает он, — да не жаль вам, мистер Чендлер, просто дайте мне эти чёртовы документы и закончим на этом. — Раздражённо говорит Финн. — Мы можем идти? — Спрашивает Луна, и мне нравится это «мы». О чём я думаю, Боже… — Конечно, девушки, если что, я вас позову. — Спасибо, до свидания.

Я в последний раз встречаюсь взглядом с Финном и выхожу. Теперь я не знаю, что говорить Луне, как себя вести.

Мы стоим в пустом и тихом коридоре. Мои эмоции кипят в хаотичном направлении. Она смотрит на меня, я даю ей время подумать, а сама просто пытаюсь отойти от всего: от этого разговора, предательства Джона, того, что я увидела в столовой… Вроде бы всё разрешилось неплохо, но я не могу дышать ровно до сих пор. Мало того, что планировался такой тяжелый разговор, так ещё до этого я увидела Луну с Джексоном в столовой… И всё бы ничего, если бы Джексон не поцеловал бы её в щёку, не положил бы руку на её ладонь. Но он поцеловал, положил, а я увидела. И я была так расстроена, что сейчас всё смешалось и давит на меня с большей силой.

Пока я стою, молча анализируя ситуации, Луна, кажется, не отводит от меня глаз. И ладно, если бы я могла выровнять своё дыхание и не хотеть, не смотря на все обиды и ревность, обнять её. Но мои руки почти до боли чешутся, а дыхание подводит так, как никогда.

— Ты в порядке? — С особой интонацией спрашивает она, заглядывая в мои глаза. Луна ищет там правду. — Да, всё хорошо. — Кротко улыбаюсь, но она — нет. Она, как никогда, серьёзна и сосредоточена. На мне. — Ты не в порядке, Рэйвен… — Я… Она смотрит на меня чёрными вечностями. Я не знаю, как реагирую, только чувствую дрожь. Отвожу взгляд. Слышу, как она глотает, слышу своё сердце. Конечно, я не в порядке. Конечно, Луна это замечает. Неожиданно я ощущаю робкое прикосновение её пальцев к моим, которые я до этого момента, кажется, перебирала. Она смотрит на меня, но я не осмеливаюсь поднять взгляда, её пальцы скользят по моим… — Почему ты не сказала мне? — Безмятежно говорит Луна. — Я не могла…

Она приближается ко мне, её глаза темнеют ещё больше, я чувствую её так близко. Она просто живёт этим моментом, как и я. Такие длинные и в тоже время слишком маленькие для нас пару жадных секунд.

— Поэтому ты избегала меня?.. Из-за Финна?

Её глаза прикрываются, моё дыхание перехватывает, я чувствую её вдохи и выдохи. Она тревожится об этом, она хочет знать, что я избегала её не просто так. Это мгновение… делает меня другой… Я вижу, как она хочет моего ответа, хочет поцеловать, эти глаза такие же, что были тем вечером, и моё состояние такое же. Однако я не тянусь к её губам, которые смертельно нужны мне; взять эту ответственность на себя, почувствовать их снова, не имея понятия, что чувствует ко мне Луна и что будет дальше, — для меня страшная, сладкая пытка.

Дверь кабинета открывается. Финн выходит в тот же момент, когда Луна отскакивает от меня. Он смотрит на нас со всей злостью, с какой могут смотреть только на врагов. Луна стоит непоколебимо и получается так, что она чуть закрывает меня от Коллинза. Чувствую себя защищённой.

Он как раз собирается что-то сказать, но из кабинета выходят Ховарды. На его несчастье.

— Увидимся на вечеринке, — с диким взглядом говорит мой бывший друг. Луна буквально сжигает его взглядом. Он уходит. — Рэйвен, мы могли бы поговорить наедине? — Обращается ко мне Джастин. — Конечно. — Смотрю на Луну, точнее в её глаза киваю ей, и думаю, она поняла, что значил этот кивок. Она чуть заметно улыбается, но сколько эмоций в этом жесте.

Я ухожу с Сэмом и его отцом. Мы идём впереди, а так как Сэм на костылях, он чуть позади нас.

— Рэйвен, я знаю о вашем бизнесе. — Он смотрит на меня из-под очков, внимательно смотрит. Киваю. — И у меня есть предложение к вам. Но оно может вас немного удивить. Я знаю, что Финн не оставит вас в покое. Только что он сказал нам о наркотиках, он думал, что я и Чендлер не знаем. И поэтому, чтобы у него не было шансов вас как-то подставить, я хочу купить у вас весь ваш товар и таким образом отблагодарить вас.

Вау, конечно, очень продуманно. И это разумно, потому что я знаю, что Финн не успокоится, пока не отомстит мне. Я как раз давно искала достойную кандидатуру, чтоб получить возможность продать весь товар, всех поставщиков, клиентов. И я осознаю, что могу навсегда закрыть это дело с наркотиками, приобрести деньги и хоть какую-то безопасность. Потому что Финн может всё: устроить облаву на наш дом, поджечь его, или не знаю, даже сказать конкурентам место нахождения нашего склада. Мы не раз так делали год, два назад, только вот это всё было в крайних случаях. А не крайний ли случай сейчас для него?

Крайний.

Я не сказала бы, что владею огромным нарко-бизнесом. Нет. Но, тем не менее, я прекрасно понимаю, что именно привлекло Ховарда в моём бизнесе: у меня есть постоянные клиенты, довольно внушающий ареал торговли, разный контингент, стойкая и хорошая репутация, скрытность и качество. Я уже устоявшийся человек с устоявшимся бизнесом. Мой бизнес может дать ему козырь в руки. Конечно, в нашем городе нет чистых людей, и Ховарду довольно выгодно всегда иметь под рукой товар, которым можно подкупить, привлечь клиентов и убрать с пути соперников. И всё же ничего из этого не подразумевает моего моментального согласия, потому я честно сообщаю ему это.

— Это не удивительно, мистер Ховард, с вашей репутацией… — Я убираю руки в карманы брюк и смотрю на него уверенно. — Я знаю Финна давно, и ваше предложение очень выгодное, но мне нужно подумать и обсудить это кое с кем. Надеюсь, вы понимаете. — О, конечно. — Ховард достаёт из внутреннего кармана пиджака визитку и протягивает мне: — Надеюсь, вы воспользуетесь ей.

Я киваю. Но это не всё.

— Меня кое-что интересует, мистер Ховард. — Спрашивайте. — Добродушно говорит мужчина. Видимо, догадывается. — Какая вам от этого выгода? И почему вы не подали в суд? — Понимаете, мисс Рейес… Буду с вами предельно откровенен. — Сдерживает паузу. — Наше прошлое всегда преследует нас, не так ли? — На этих словах его глаза пустеют, кардинально меняя его взгляд с привлекательного на болезненный. Странно. — И так получилось, что меня оно настигло именно сейчас… Ещё много лет тому назад, когда я только начинал становится на ноги, Коллинз старший лишил меня того, ради чего я жил. Это событие снесло меня с пути, разбило и изменило меня. С того момента, как и у любого, потерявшего самое дорогое в жизни человека, в моей груди поселилась месть. О, как долго я пытался игнорировать её… Годами игнорировал, твердил себе: я выше этого. Но всё-таки, когда мне попался удобный случай, когда я узнал, что моего сына избил Финн Коллинз, когда я вновь услышал эту фамилию в своём доме, это гнусное чувство вырвалось наружу. Да, я именно гнусное, я осознаю это. Однако, и избавиться не могу. Поэтому у меня появился план, а наркотики лишь часть плана и некая благодарность. Но не бойтесь, единственное, что коснётся университета или вас — это пресса. Остальное всё между Ховардами и Коллинзами.

Я участливо кивнула ему. Я, правда, понимаю его; в большинстве случаев ненависть не бывает беспочвенной, она переплетается с прошлым, мелькает в настоящем, и, если не избавится от этих чувств: мести и ненависти, — спокойно жить будет очень проблематично, особенно, если объект этой ненависти появляется в твоей жизни снова и снова нарушает устоявшийся покой. Разумеется, я не могу знать, что именно испортил Майкл, что он забрал у Джастина Ховарда настолько важное, что спустя почти два десятилетия мужчина не смог забыть произошедшее, лишь догадываться.

Но одно я могу сказать точно: если есть человек хуже Финна Коллинза, более бесчеловечный, более лишённый всех светлых чувств, так это Майкл Коллинз. О… У него столько купленной, дешёвой репутации, столько несправедливо выигранных дел, и столько конкурентов, жаждущих его падения, что будь я на его месте, давно бы предприняла какие-либо меры. Самое главное, сколько я его знаю лично и сколько знаю о нём из уст Финна, ему всё и всегда сходит с рук. Всегда сухой и чистый Майкл Коллинз. И я бы удивилась, если бы у Ховарда получилось подпортить ему жизнь.

— Так вы привлечёте прессу? — Он умён и хитёр, в кабинете директора об этом речи не шло, а наедине он мне это сказал. — А вы бы не привлекли? — С маленькой улыбкой спрашивает он.

Я киваю.

— Университет не высветиться в плохом свете, я сделаю всё аккуратно. — У меня есть просьба. — Ловлю его заинтересованный взгляд. — Я хочу убедиться в том, что имя Луны нигде не выплывет. Ей это ни к чему.

Джастин молчит, он приятно удивлён, как я понимаю. Суживает глаза до маленьких морщинок и чуть улыбается снова.

— Конечно, мисс Рейес. С вами очень приятно иметь дело. Вы знаете за что боретесь, вы вызываете уважение. — Взаимно. — Я жму протянутую руку. — Тогда я вам позвоню. — Конечно. Буду рад.

Мы прощаемся. И я пару минут стою в оцепенении от всего произошедшего за последние тридцать-сорок минут. Очевидно, мне есть над чем подумать… и в чём разобраться.

***