Не сломаться

***

Мы сидим с Эхо в кафе. Я позвонила ей, как только её пары закончились. Официант, подошедший за заказом и прервавший нас, уходит, и внимание Эхо снова на мне.

— Ну, рассказывай дальше. — Так вот, после разговора в кабинете Ховард рассказал мне довольно личную информацию. — Какую? — Чуть выгибает бровь подруга. — Оказалось, что вся заморочка не только из-за драки и невесты Сэма. В прошлом Джастин и Майкл Коллинз что-то не поделили, последний лишил его чего-то жизненно важного, и с тех пор Ховард жил с чувством мести. — И зачем он это рассказал? — Это ещё не всё, слушай. — Я поддаюсь чуть вперёд, сама будоражась от своих же слов, которые могут многое изменить в моей жизни и в жизни Эхо, — Ховард сказал, что хочет купить всё, что у меня есть… — Всё, это?.. — Киваю. Её глаза секунда за секундой расширяются, выглядит Эхо потрясённый, но тут же прищуривает глаза и кривит лоб в складках, задумываясь.

Девушка молчит с минуту, видимо, взвешивая плюсы и минусы. Эхо всегда была рассудительной и внимательной ко всем деталям, поэтому я даже не удивляюсь, когда слышу её мысли вслух.

— Рэй, это, конечно, выгодно, но нам нужна полная гарантия от него, что после всего этого к нам не будет никаких вопросов. То есть я знаю, что это лучше, чем подолгу продавать всё, просто… ты думаешь нам есть куда торопится, им можно доверять? — Вообще, я давно ждала удобного момента, чтобы нахрен избавится от всего этого дерьма… — Я знаю. — И сейчас есть угроза, Эхо. Финн никогда не останется в долгу, я ещё не знаю, что будет на вечеринке, но что-то будет. — Она кивает. — Так что я хочу продать всё, что меня связывает с этим и побыстрее. Нам давно пора начинать новую жизнь. — А что ты сделаешь с домом? — Кстати… Вот. — Я, достав из кармана связку ключей, положила их на стол перед подругой, которая сразу же вопросительно посмотрела на меня. — Я поменяла замки, чтобы те не заявлялись, а то кто их знает… — Очень умно, подруга. — С уважительной улыбкой говорит она. — Да. Пока всё останется на своих местах, я найму пару новых ребят, — у меня есть на примете те, кому можно доверить это, — внезапно я чувствую некую пустоту, понимая, что ничего не будет как раньше. Я знаю, что Эхо замечает смену моего настроения, — Я не знаю, как долго будет так, но пока я не решу что-то насчёт Ховарда, а если решу и начнётся весь этот процесс, это может затянуться. А так, я буду стараться скорее закончить это дело. — Мы, Рэйвен. У тебя всё ещё есть я, и мы справимся с этим. Если тебе надо поговорить об этих ублюдках, я тебя выслушаю, хотя и считаю, что они не достойны ни твоего, ни моего времени. — Нервно заканчивает Эхо, но мне становится немного смешно. — Спасибо, ты права. — Но всё же, я рядом.

Я сжимаю руку своей подруги, которой она понимающе прикрывает мою ладонь, и спокойно улыбаюсь. Мы знаем, что нас обеих задел поступок Коллинза, Майи и остальных, но больше всего, конечно же, Джона. Но ничего не вернёшь.

Просидев больше часа с Эхо в кафе, я предлагаю ей съездить в наш наркопритон-дом, а потом довезти её до общежития. Так мы и поступаем. Когда мы оказываемся в машине, я просто горю желанием поговорить с ней о Луне, но вместо этого жадно храню эти ощущения в себе, включаю любимую радиостанцию и ухожу в свои мысли, а Эхо, наверное, в свои. Побывав на нашем складе, я говорю ей о том, чтобы она была осторожна, пока мы будет разбираться со всем товаром. Она настаивает на том, чтобы я поговорила с Джастином, а сама собирается подсчитать все наши запасы. Подруга остаётся там, а я после её уговоров уезжаю.

Я, как ни странно, волнуюсь за Луну; всё-таки Финн догадывается о моих чувствах к ней и запросто может явиться к ней домой. Поэтому, рассекая по вечернему городу на своём автомобиле, спустя четверть часа я остановилась у дома Луны. Чужих машин, точнее подозрительных, не было. Свет горел на кухне. Я помню её дом, всё в нём, и я бы хотела найти причину, чтобы увидеть её, зайти, поговорить, но мне не стоит стеснять её. Сколько бы и чего бы я не чувствовала, я не могу знать, что чувствует она.

Вздохнув, завожу мотор и уезжаю.

Раньше я даже не думала о таком. Я просто действовала, а сейчас… Да уж. Я забочусь о каждой мелочи, и как ещё кто-то утверждает, что любовь нас не меняет?

Уже сидя дома, я беру визитку Джастина Ховарда, и я готова.

Порка кончать с этим всем.

***

POV Luna.  После разговора я сама была не своя. Всю ночь я чувствовала дикую вину перед Рэйвен, вину, которая была ещё насыщенней и больше, чем раньше. И только прошлой ночью, увидев её такой в кабинете и такой, какой она была после того, как мы вышли, я поняла посыл моего сна. Тот монстр — я. Потому что моя злость, как монстр, не позволила мне увидеть в Рэйвен её чистых намерений, она просто покрыла бельмом мои глаза. Моя ревность, ярость, обида — это всё стало чудовищем, забравшим у меня Рэйвен. То есть, она и не была моей, просто он забрал у нас то, что разгоралось между нами.

Я должна поговорить с ней. А потом стать достойной её поступков. Потому что я хочу.

В коридоре, когда она была так близко, так красива, я не знаю… Я просто-напросто действовала. Чёрт, да я скучала по ней! И поэтому я захотела почувствовать её, хотя бы на несколько процентов загладить вину, хотела держать её руку. И я сделала то, что желала. И теперь я думаю, что больше не должна. Потому что это слишком эгоистично. Каждый раз я делаю так, а потом что? Скажу, что это тоже была ошибка? И в этот раз я не была пьяна алкоголем, а тобой, Рэйвен?

Нет, я буду всё делать так, как нужно. Надо же, всю ночь я думала об этом, и сейчас снова думаю. У меня внезапно вибрирует телефон в кармане. Какая — то часть меня надеется, что это Рэйвен, но это не она. Неопределённый номер. Надеюсь, не папа.

— Алло? — О, Луна, привет. — Джексон? Привет…  — Опять не слышу радости в твоём голосе, неужели я не достоин хотя бы этого? — С долей флирта и весёлости говорит Джексон. — Я просто на работе. — Вздыхаю я.  — В воскресенье? А где? — Парень удивлён, хотя это вроде обычное явление.  — Не важно. Ты что-то хотел спросить?  — Ээ… Да, да, во сколько тебя забрать? — Блять. Вечеринка. — Зачем?  — Ну, мы же идём на вечеринку, помнишь?  — Помню, но я могу сама добраться, нет? — Ну, туда надо с парой, я же говорил тебе за обедом. — Ладно. В восемь будет нормально.  — Отлично. Я буду вовремя. Наденешь белое? У Германа не бывает обычных вечеринок, и в этот раз все будут в белом. — У него слишком энергичный и громкий голос. Зачем только я согласилась?  — Хорошо, мне надо идти. Пока.  — Увидимся, Луна, с нетерпением жду вечера. — Медленно произносит Джексон, чуть понижая голос. 

Да, да, да. А пока мне надо работать. ***

Эта работа выжимает из меня все силы, но, не смотря на это, я взбудоражена сейчас. И не знаю, как так получилось, но некоторое время я думала, что это из-за того, что я пойду на вечеринку с Джексоном. Но только сейчас, снова и снова думая об этом, выбирая лучший наряд, я понимаю, что это всё из-за Рэйвен. И это поразительно. Я не помню себя уже давно такую. Больше двух лет меня ничто вообще не волновало: ни девушки, ни парни, ни чувства, ни учёба — ни-че-го.

Признаться, это даже приятно. Приятно, но ведь пугающе?

Я остановилась на белом костюме с брюками клёш, думаю, полностью белое не обязательно, поэтому я надела чёрную рубашку. Какая разница, вообще? На меня внимания никто не будет обращать, да и мне плевать. Я иду туда просто в качестве подруги Джексона, ну, это второстепенная причина, на самом деле. Я иду туда, чтобы просто увидеть Рэйвен, если мне повезёт. Она, конечно, может не захотеть прийти туда, потому что она была не в порядке после всего произошедшего в кабинете, тем более я уверена — Коллинз не упустит возможности насолить Рэйвен. Хотя именно в его интересах не пересекать дорогу снова ей или мне.

Я расчёсываюсь, подкрашиваю глаза и губы. Смотрю на время — без десяти восемь. Нормально. Выключаю свет везде и выхожу на улицу. Прохладный осенний ветер дует во всю, но почему-то мне не холодно и мне более чем нравится. Люблю осень. Люблю жёлтые, оранжевые оттенки деревьев. Прикрываю глаза и просто проживаю этот момент. Прекрасная тишина этого момента, далёкий шум машин, уличные крики и простой гул ветра. Замечательно. Вдыхаю.

Громкий гудок машины полностью портит момент блаженного одиночества.

— Чёрт…

Джексон улыбается мне, выходя из машины. Выглядит он неплохо. Его долговязость в купе с длинноватыми блондинистыми волосами и белоснежным костюмом, белоснежнее которого, наверное, только его зубы. Что, кстати, выглядит очень отталкивающе и неестественно. Лично для меня это именно так. Конечно, он запросто мог бы получить какую-нибудь другую девушку, но не меня. Я натянуто улыбаюсь на его комплименты, хотя и вижу, что он ожидал другого, это заметно поего: «Черная рубашка и костюм? Оригинально, Лу»

Ну, что поделаешь, я никогда не была из тех девушек, которые тащились по коротеньким платьям.

— Спасибо, Джексон. Поехали? — Да, конечно.

Он открывает пассажирскую дверь, но прежде, чем пропустить внутрь, протягивает мне букет красных роз. И снова улыбается. Его улыбка другая, не такая, как у Рэйвен. Она развратная? Я знаю, что Джексон не из тех парней, которые дорожат девушками, он ещё не созрел для чистых чувств, однако, пока мы просто по-дружески общались, меня это не волновало, но не сейчас. Я прекрасно знаю значение этих цветов, да ещё и в таком количестве. Поэтому, чтобы не давать ему ложных надежд, я говорю сухое «спасибо», не принимая букет, и просто сажусь в машину. Я понимаю, что он ошарашен и с минуту просто стоит, пялится на меня через стекло автомобиля, и, тем не менее, если я не хочу с ним чего-то больше дружбы, то не должна изменять своим принципам.

— У тебя всё хорошо? — спрашивает он в машине, пока мы едем. Разумеется, если девушка отказала, значит, у неё что-то случилось. — Да. — Ты всегда так немногословна? — С усмешкой спрашивает Джексон, глядя на мой профиль. — Привычка. — Просто говорю я. Он поворачивает голову в сторону дороги и еле слышно вздыхает.

Мы едем в тишине буквально пару минут, а потом он заводит разговор на какие-то отдалённые темы, я как могу, поддерживаю, чтобы просто не поступать совсем грубо. Джексон вроде знает, что я не общаюсь почти ни с кем, разговариваю мало, не люблю объятия, телесный контакт вообще в целом, но сейчас он всё равно пытается разговорить меня и кладёт свою руку поверх моей. Меня раздражает такая настойчивость, я не люблю это, не люблю, когда на меня давят. И теперь я понимаю, что он не знает нифига и не понимает тоже.

— Джексон. — Я показываю глазами на его руку, интонацией даю ему понять, что мне неприятно это. Он теряется, но всё же убирает руку на руль и сжимает его.

Я же не обязана позволять это? Скорее бы уже доехать и слиться с толпой.

Как раз через минут пять мы паркуемся в огромном дворе такого же огромного особняка. Масштаб вечеринки впечатляющий. Даже судя по заставленному машинами двору уже понятно, что эта вечеринка намного круче обычной «братской» вечеринки.

— Вау! Вот это он замутил! Ай, да, Герман! Скажи, офигенно? — Киваю ему, делаю подобие улыбки.

Осматриваюсь, пока он здоровается с друзьями. Боже… Честно сказать, я, правда, поражена. Это место буквально кипит роскошью. Дом Германа просторный и заполненный людьми, и, учитывая, что вечеринка только началась, это ещё не конец. Тут не простачков и новеньких с первых, вторых курсов, тут, так сказать, только «сливки» нашего университета и те, кто, как и я, попал сюда в качестве подруги или друга одного из «сливок». Забавно. Наверное, Рэйвен одна из главных «сливок»… Да уж… Кеги с пивом здесь на каждом шагу, недалеко от меня стоит стол для пин-понга, на котором, очевидно будет проходить любимая игра студентов — пиво-понг. Она даже мне нравится. Многие только-только входят во вкус, распивая сначала обычное пиво, потом переходя на коктейли с более серьёзным градусом. Музыка бьёт частыми битами по ушам, а воздух стремительно испаряется. Всегда испытываю дискомфорт в заполненных людьми помещениях, где О2 на вес золота. Хочу глотнуть чего-нибудь холодного… Сажусь на диван; наблюдаю за Джексоном: он общается с Германом, вот ко на самом деле в восторге от происходящего. Ну, мне это лишь на руку: не придётся каждые пять-десять минут прерывать его попытки контакта со мной. Несомненно, для любого другого человека эта вечеринка была бы идеальной по всем категориям, — Герман здорово постарался, — но для меня было предпочтительнее почти всё, кроме вечеринки. И, тем не менее, я здесь, а, значит, стоит постараться отдохнуть.

— Что ты будешь пить? — Джексон, чуть придерживая за талию, наклоняется к моему уху. Показываю ему на бутылку холодной газировки в руке, на что он заливается смехом. Конечно, я не слышу, но вижу его разинутый в искреннем, удивлённом хохоте. — А что-нибудь посерьезнее? — Теперь моя очередь вздыхать. — Вино. — Ладно, я же не собираюсь пьянеть сразу. Вообще не собираюсь. — Вино? Ладно!

Он уходит к бару, а я пока сижу и смотрю на других. Честно себе признаюсь, что при каждой возможности ищу глазами её, но не нахожу. Может, она ещё не приехала?

— Ваше вино, мадам. — Джексон снова улыбается, на этот раз я тоже с благодарностью.

Прошло где-то ещё полчаса, мы пока разговаривали, я выпила немного вина, а Джексон текилы.

Музыка притихла, Герман говорит в микрофон что-то про то, что учёбы завтра нет, и мы не должны себе ни в чём отказывать. Джексон, наверное, внимательно слушает его, как и другие, потом свистит, толпа ликует, снова начинает зажигать, музыка и пошлые танцы заполняют весь дом, алкоголь струится по телам людей, а я смотрю. Смотрю на неё и чувствую, что всё вокруг замирает. Всё это происходит и плывёт мимо меня.

Потому что Рэйвен входит в это место, полное дешёвого алкоголя, бесхребетных девушек и разгорячённых парней, в место, где все на подбор одеты в белое, Рэйвен входит в кроваво-алом костюме, сшитом будто бы прямо по её чертовски-горячей фигуре, и моё дыхание покидает меня в эту же секунду. Она роковая. Потрясающая. Изумительная. Забирающая напрочь все мысли и слова. Она — Рэйвен. И она смотрит на меня сквозь всю огромную снующую толпу. И я смотрю на неё. Разговор наших взглядов всё время пересекают другие люди, музыка где-то гудит на фоне, Джексон зовёт меня, но я всё равно не могу вдохнуть и подумать о чём-то другом, кроме неё. Не могу отвести от неё взгляда. Впервые не могу побороть свои настоящие, положительные, чувства и эмоции.

На неё оглядываются другие почти все, многие подходят поздороваться, отвлекают её, окликают, — а она снова и снова возвращает своё внимание на меня. И я так взволнована этим, что даже не могу понять, что такое бурлящее во мне, такое большое и сильное поселилось в груди при виде Рэйвен. Раньше это не было настолько ощутимо, не заставляло сжимать пальцами бокал и нервничать из-за того, что ресницы смыкаются слишком часто, лишая возможности взирать.

Она улыбается мне. Чёрт… Боже, что это так пульсирует в висках: её улыбка до боли красивая и взбудораженная или алкоголь, выпитый мной от скуки? Пока я реагирую, кто-то за руку уводит её в сторону. Я не вижу её. Блять.

— Луна! Ты слышишь меня? — Джексон снова кладёт руку мне на талию и чуть притягивает к себе. Резко оборачиваюсь от неожиданности, и мы оказываемся слишком близко, на секунду мне кажется, что я настолько перевозбуждена долгожданным появлением Рэйвен, моё тело настолько перевозбуждено, губы настолько ясно вспомнили наш недолгий кроткий поцелуй, до жгучих покалываний ясно, а желание наконец-то прижаться к ней и ослабеть настолько велико, что ещё бы шаг за грань бессилия, жажды хоть какого-нибудь тепла, градусов во мне, и я бы кинулась в объятия Джексона ради хоть какой-либо человеческой близости. Но, разумеется, я этого не сделала.

Он неровно дышит, прижимая меня за талию к себе; я тоже дышу почти рвано, но причина этому не Джексон. Будь я посторонним человеком, наверное, подумала бы — страсть. Любой бы так подумал. Но иногда увидеть со стороны можно самую невероятную ложь. Поэтому, думая, что вдруг это увидит Рэйвен, я тут же отскакиваю от него.

— Да… слышу. — Я прочищаю горло, отпиваю вина и иду к ближайшему дивану, чтобы просто упасть куда-то.

Всё это время Джекс молчит. Когда он садится ко мне в свете мерцающих огней диско-шара я замечаю, как сильно покраснели его уши. Он тоже не в себе. Хреново нам… Парень откашливается, поворачивает ко мне голову и, наверняка, чтобы как-то свернуть тему, спрашивает, не хочу ли я потанцевать.

— Я ещё недостаточно выпила. — Вру я ему, чтобы не было лишних вопросов. Он кивает, совсем не настаивая на своём предложении. Неужели его сбил с толку этот момент?

Какое-то время мы просто разговариваем с Джексоном после того, как он второй раз сходил за выпивкой. Всё это время, я каждые две минуты ловила себя на мыслях о Рэйвен, хотя и пыталась отвлечься. Я просто не могу думать о том, какая она шикарная, просто красивая и другая. Не такая… просто не такая, как все.

— Ну всё, я хочу танцевать, Лу! — Джексон наклоняется ко мне очень близко, о, Боже… Он почти навалился на меня. Слишком пьяное дыхание — не то, что может заставить меня захотеть танцевать. — Почему ты так делаешь? — Джексон обиженно смотрит на меня, глаза у него помутневшие. — А? — Делаю вид, что не услышала. Всматриваюсь в толпу. Вижу Рэйвен. Она общается с Эхо. — Почему ты это делаешь? — Снова повторяет Джексон. — Делаю что? — Ты всё время убираешь мою руку, отстраняешься! Вообще всё это! — Джексон выглядит раздражённым и пьяным. Конечно, когда сразу налегаешь на текилу, другого и не стоит ждать. — Мне не нравится, когда меня трогают, ты же знаешь… — Примирительно говорю ему я. — Я не думаю, что только в этом дело — Да? — Кого ты ищешь всё время? — Никого. Мне надо в туалет. — Я встаю и собираюсь уходить, но Джексон встаёт передо мной. Боже мой, никогда не думала, что он такой заноза… — Что не так? Скажи мне! — Всё в порядке, Джекс, остынь. — Нет, Луна! — Он снова дёргает мою руку, и на этот раз я реагирую. — Ты можешь быть просто обычной? — Я обычная, ясно? Просто ты не интересуешь меня, Джексон… в этом плане!

Пару секунд в шуме этого места он просто смотрит мне в глаза. Его глаза такие же, какими Финн смотрел на Рэйвен, какими, наверное, я смотрела на Рэйвен. Чёрт, даже сейчас я думаю о ней. И как потом я нагло вру себе, что почти ничего не чувствую к ней. Затем Джексон просто стряхивает мою руку, как мусор, яростно смотрит на меня и уходит. Ну, хотя бы так. Завтра протрезвеет — поговорим.

Я поднимаюсь по лестнице наверх, смотрю в сторону Рэйвен, она выделяется среди всех. Одна её рука в кармане, а в другой — бокал со светлой жидкостью: наверное, вино или шампанское; она смотрит по сторонам, и я так хочу, чтобы она посмотрела в мою сторону, чтобы мы смогли поговорить, остаться наедине. И, будто почувствовав мой взгляд на себе, она поворачивается ко мне. Теперь улыбаюсь я ей, но она кажется озадаченной. Показывает головой в сторону Джексона. Мне это так нравится, это простое движение. Я отвечаю, пожимая плечами.

Ей, кажется, звонят, она достаёт телефон из кармана брюк и хмурится, быстро оглядывается вокруг и больше не поворачивается ко мне. Я смотрю туда, куда смотрит она. Финн! Он и несколько парней подходят к ней и начинают разговор. Я волнуюсь. Они идут к другой лестнице, которая напротив меня, в другом конце зала. И зачем такие огромные дома? Хотя мне ли говорить? Сама жила в таком несколько лет назад.

Я чувствую, как стремительно начинаю нервничать. Что они могут хотеть от Рэйвен? Иду наверх в надежде там найти путь к Рэйвен. Но, кажется, пока я проталкивалась между пьяными телами, потеряла их из виду. Проклятье!

Так… Наверху много комнат, много целующихся, точнее пожирающих друг друга студентов, я вижу в конце коридора туалет, стоило бы зайти и чуть освежить мысли после вина. Ну и ну, вот это звукоизоляция, музыка слышна лишь слегка, будто под куполом. Прекрасно. Расслабляюще.

Пока умываюсь и немного отпиваю воды, думаю о том, что я могу сделать, чтобы найти Рэйвен. Не знаю, что сделать. Блять. Успокоиться особо не получается. Думай, Луна, думай… Сообщение? Я ведь могу отправить ей смску? Мы ни в чём не разобрались ещё, но есть «сейчас», и сейчас я волнуюсь, и мне плевать на всё, лишь бы убедиться, что она в порядке. Достаю телефон и быстро печатаю ей сообщение. Жду… Она не отвечает. Чёрт!

— Эй, выходи уже! — Кричит мне голосок за дверью. В самый нужный момент. Ох, дерьмо… Спокойно.

Выхожу, собираюсь уйти, но кое-что приходит мне в голову, и прежде чем уйти, зову девушку.

— Ты не видела Финна Коллинза? — Он на этаже. С Рейес вроде. А что? — Забудь.

Ухожу оттуда, быстрым шагом двигаясь в сторону другой лестницы. Сердце почему-то глухо бьётся где-то далеко в груди; отправляю Рэйвен ещё пару смсок, и ни на одну она не отвечает, хотя уведомление о доставке приходит почти моментально. Неужели что-то случилось? Чёрт, я ведь не прощу себе этого и не прощу это Коллинзу. Я знаю таких больных придурков, которые жаждут мести, видела у отца таких же врагов. Только вот мой отец их «убирал», а Рэйвен? Рэйвен одна, и она добровольно пошла с ними. Зачем, Рэй?

Прохожу между парней и девушек, чувствую их тела, все трутся друг об друга, кто-то ругается мне в след матом, кто-то называет долбанутой или чокнутой, — банально. Герман будто весь город сюда пригласил, потому что даже здесь, наверху, ужасно тесно, но я всё равно твёрдо иду вперёд. Музыка оглушает, запахи травят. Быстрее, просто быстрее…

Я дохожу до другой лестницы, осматриваюсь, никого не вижу. Блять… Открываю дверь первой комнаты — пусто, второй — кто-то стонет, третьей — несколько парней сидят с травкой, а под потолком туча дыма. Открываю почти все двери. Безрезультатно. Всё зря. Отчаяние липко скользит между напряжённых лопаток. Я начинаю нервничать. Нет! Нет, думай… Чёрт! Точно! Они, конечно же, в той, последней комнате, что дальше всех от танцплощадки. Так… Открываю дверь. Блять! Вижу Финна, прижавшего Рэйвен за шею к стене. Сердце тут же дотошно забивается в горле, перекрывает воздух.

— Убери от неё руки! — Хрипло процеживаю я. — Что ты делаешь здесь?! — Безумствуя, твердит он. Рэйвен, не веря своим глазам, смотрит на меня. Сколько в них надежды и облегчения, Боже. — Убирайся отсюда или я её прикончу!

Нет, нет, нет… Пожалуйста.

Рэйвен слегка мотает головой. Я ничего не понимаю из-за переполняющих эмоций и шока в висках. Там гудит от этого зрелища, но я должна на чём-то сфокусироваться… должна действовать. Ну же! Возьми себя в руки, твою мать!

— Убери от неё руки сейчас же! — Уже не контролируя себя, кричу я.

Коллинз сжимает сильнее её хрупкое горло в руках, пытаясь покончить с этим быстрее, и ярость моментально охватывает моё тело, когда я слышу хриплое «Финн…», беспомощно сорвавшее с губ Рэй. Я оказываюсь рядом с ним слишком быстро, не сдерживая и грамма злости, дико бью его ногой под печень, снова сильно замахиваюсь и пускаю по его лицу кровавую струю, он падает, но я настолько ненавижу его существование сейчас, что бью ещё раз. Ублюдок! Грёбанный ублюдок! Когда я свозь затуманенный яростью разум, слышу, как Рэйвен судорожно втягивает воздух, чувствую давящую боль и подскакиваю к ней. Боже мой…

— Эй, дыши, дыши… — Я почти шепчу. Сил на большее у меня нет. — Всё хорошо, сейчас пройдёт. Слышишь? Дыши, милая. — Как ты могла? Как ты, блять, могла так просто кинуть меня?! — Вставая на ноги, почти орёт Коллинз. Рэйвен не отвечает, пытаясь выровнять дыхание и выпрямиться. Я придерживаю её. Она смотрит на него, как на мусор, с отвращением. — Ты испортила мне жизнь, — уже обращаясь ко мне, говорит он. — Ты и твоя подружка-лесбиянка! — Заткнись, Коллинз, или я выбью из тебя всю дурь! — Попробуй! — Когда я уже порываюсь «заткнуть» его, Финн достаёт пистолет.

Моё дыхание ускоряется. Рэйвен дёргается, чуть выступает вперёд, закрывая меня. Её взгляд становится таким… стальным. Я не… не узнаю эти глаза. Они смотрят друг на друга. От этого мой страх становится ещё сильнее.

— Не двигайся. — Тихо ровно она мне. — Заткнись, блять! Ты чёртова шлюха, из-за которой всё это произошло! — Выплёвывая кровь, кричит Финн. Он под кайфом или пьян. Он разъярён, и он опасен. Рэйвен понимает, это видно: она просто выжидает, почти не дыша. Финн делает шаг к нам. Поднимает пистолет. Я почему-то дрожу, Рэйвен полностью заслоняет собой меня и медленно поднимает руки. — Финн, оставь это. — Просит Рэйвен. Её голос ласкает уши, и я не понимаю, как?! — Мы знаем, что это только усугубит ситуацию. — Усугубит?! Усугубит? Ты, блять, знала, что так будет! Меня вышвырнули из универа, как щенка! У меня нет ничего: ни денег, ни образования, ни репутации! Ничего, блять!

Рэйвен делает к нему ещё один шаг, я знаю, что она пытается его успокоить. Я шумно дышу, я волнуюсь за неё, потому что она слишком близко к стволу.

— Ладно, хорошо, Финн, я виновата, но это, — указывая на пистолет, говорит она, — ничего не исправит, так?

Финн истерически смеётся во всю глотку.

— Рэйвен… — Почти шепчу я, сама не знаю, почему. Она не реагирует, кажется, что её глаза, разум полностью выключились, сосредоточились только на Коллинзе. Тот вытирает слёзы с красного лица, перестаёт смеяться. Господи, я просто проклинаю это всё, потому что не могу ничего сделать. — Боже, как я обломался… — Говорит Финн, вертя головой в неверии. — Ты знаешь, что я должен был занять твоё место, Рейес? Ты знала об этом?! — Требовательно ревёт Финн. — О чём, Финн? — Всё также ровно отвечает девушка. — О том, что тебя хотели убрать! — Рэйвен лишний раз выдыхает, наверное, это для неё неожиданно, потому что за всё время впервые на её лице проявляется хоть что-то. — Я бы забрал всё! Все твои наркотики! Весь твой бизнес! Я бы был самым главным наркодилером, а не ты! Сука!

Что, твою мать? Что… Что он сказал?..

Неужели… Рэйвен?..

***

POVRaven.

Эта музыка такая громкая, аж желудок дёргается. Вечеринка такая же помпезная, как и все прошлые. Герман всегда в этом преуспевал, и именно поэтому все год за годом единогласно выбирали его главой «братства». Как ни странно расслабиться сегодня мне не удаётся. Всё время в груди тягучее чувство… чувство… какой-то незавершённости, тревоги. Как будто вот минута, и что-то случится, что-то такое страшное, от чего всё перевернётся вверх дном.

Эхо с кем-то разговаривает по телефону, стоя напротив меня, а я просто медленно выпиваю шампанское. Я улыбаюсь, снова вспоминая, как мы переглядывались с Луной, как замерли среди всей этой громкой тусовки. И теперь, я понимаю, что бред всё то, что она говорила. Я ей симпатична, ведь эти взгляды и прикосновения должны чем-то оправдываться? Ведь, не смотря, на нашу дикую ревность и обиду, — у неё из-за Мэри, у меня из-за Джексона, — мы так трепетно смотрели друг другу прямо в глаза, что это казалось до боли смешным. Наша негласная связь, не озвученные обещания, и очень умело скрываемая симпатия — всё это трещало по швам, когда наши взгляды встретились.

Я замечаю взгляды Луны на себе на протяжении всей вечеринки, меня это тешит, как похвала ребёнка.

Поворачиваюсь, чтобы поглядеть за ней, сканирую глазами почти всю толпу и, наконец, нахожу её с этим Джексоном около одной из лестниц. Они о чём-то спорят, я не могу понять. По лицу Луны видно, что она раздражена и не особо заинтересована в этом споре, плечи Джексона вздымаются слишком высоко: он нервничает. Наблюдаю за ними, Луна рассматривает толпу за спиной блондина, кого она ищет, интересно?

Он хватает её за руку… какого чёрта между ними происходит? Не он ли поцеловал её сегодня в щёку? Теперь Луна тоже злится, она освобождает руку и что-то говорит парню, что-то такое, от чего Джексон замирает, затем резко отвернувшись, уходит. Луна пару секунд просто стоит, потом снова смотрит в толпу. Я отворачиваюсь.

— Рэйвен! — Эхо зовёт меня точно не в первый раз, это видно по её лицу. — О, Господи… Может, подойдешь уже к ней? Вы друг друга глазами съедаете. — Она мне весь вечер твердит, «пойти и забрать своё». И я бы сделала так в любом другом случае, но это ведь Луна. С ней я — не я: застенчивее, внимательнее, деликатнее, даже ведомее. — Правда? — Ну, она снова смотрит на тебя.

Я поворачиваюсь и, правда, вижу её. Не думая, показываю головой в сторону уходящего Джексона, а она просто пожимает плечами. Надеюсь, это неважно, на самом деле. Я решаю подойдти к ней, почти делаю шаг, как мне звонят.

— Алло? — Можем мы поговорить, Рэйес? — Финн спрашивает это холодным тоном, но не агрессивным. — Обернись.

Я оборачиваюсь, хотя и моё сердце гулко бьётся. Вижу немного пьяных и весёлых друзей Финна, я их знаю, но Финн с ними редко водился. Они со мной здороваются, кажется, Финну это не сильно нравится, он их сразу отсылает, пока мы идём в более тихое место. Оказываемся на втором этаже, идём по коридору уже только вдвоём: парни остались у лестницы с девушками. Я на чеку, но в тоже время я спокойна, как чёртова скала. Это всегда было моим преимуществом. Спокойствие. Преимущество, которого, кстати, у Финна нет. Я сразу замечаю, как он напряжён.

— Устраивайся поудобнее… — Просто кидает Коллинз, как только мы заходим в самую дальнюю и тихую комнату.

Я стою, смотрю на него и жду. Выглядит он, конечно, не очень. Чуть пьян, волосы в беспорядке, на руках синяки, куртка на нём нормальная, даже слишком хороша для его вида, только вот зачем ему здесь она? Привычка делать анализ врага с самого подросткового возраста, поэтому я смотрю, нет ли у него оружия. А именно ножа, потому что другое оружие Финн не очень любит, да и трусит.

Бывшим друзьям вдвойне опасно враждовать, не так ли?

— Хочешь выпить? — Нет, поговорим и я уйду. — Торопишься? — Да. — К Луне? — Усмехается он, и почему-то я хочу сказать, что именно к ней. — К Луне.

Он молчит, смотрит вниз, облизывается. Я всё также стою.

— Моё имя уже в газетах, СМИ, отец залёг на дно, со мной оборвал связи, представляешь? — Финн прячет руки в карманы, всё время кусает губы, его глаза на мокром месте, красные, и я не уверена, что это наркотики. Мне становится не по себе, потому что раньше я не видела его таким… потерянным. Но я знаю, что это Финн, и он — отличный актёр. — Да. — О, нет, ты даже и представить не можешь… Ты и представить не можешь, как я разочаровался, Рэй. В тебе, в себе, в отце, в этом сраном мире! — Коллинз начинает злиться и повышать голос. — Я ведь знаю, знаю, как ты их всех подкупила, знаю, что сделала это ради Луны, знаю, что наркотики теперь только твои, знаю, что ты выгнала ребят из нашей хаты. — Он делает ко мне шаги. — Ты думаешь, тебе всё можно? Что Ховарды тебя по головке погладят? — Встаёт почти впритык ко мне. — Думаешь, я просто это всё оставлю?! — Финн…

Я только успеваю назвать его имя, и тут же он бьёт меня по лицу. Этого я точно не ожидала, неужели он хочет расплатиться со мной вот так? Я чувствую резкую боль в области скулы. Никогда с ним не дралась, никогда не дралась с бывшими друзьями. Но есть ли у меня выбор сейчас. Он снова бьёт меня, пока я не могу решиться и ударить, на этот раз в живот, довольно больно.

— Я ведь доверял тебе! — Я тоже! — Кричу я, металлический вкус крови смешивается с болью. Как-никак сложно терять друга. — Ты поступил, как последний ублюдок! Что я должна была сделать?! — Не ври, блять, не ври хотя бы себе! Ты сделала это из-за неё! Ты влюбилась в неё! Раньше тебя ничего не ебало, но из-за неё ты стала правильной! Ты лицемерная тварь, Рейес! Ты ей нахуй не нужна, но всё равно выбрала её! Ты — чёртова крыса!

В моей голове что-то взрывается. Я просто выпускаю всю ярость наружу. Ненавижу, ненавижу! Я всегда была справедливой! Он этого терпеть не мог! Я всегда была на шаг впереди! Я была человеком, я влюбилась! И откуда блять ему знать… Луна неравнодушна ко мне! Он не смеет трогать её! Нас!

— За-мол-чи! Замолчи, твою мать! — Я нападаю на него. Разбиваю губу, бью в живот. Не могу успокоиться. Финн бьёт в ответ — попадает в рёбра, мажет по шее. Я не чувствую боли, только злость на него за его поступки, за то, что он сам угробил свою жизнь. Толкаю его ногой в живот, после того, как он снова промазал, и он падает. — Хватит! Ты выглядишь жалким! Это не выход, Коллинз!

Кричу на него, пока его лицо искажается от боли. Я опираюсь на колени и дышу. Он успокаивается, кажется, просто тоже шумно хрипит и лежит.

— Хватит, Финн… Ты не в тюрьме, есть выбор, есть другие варианты… — Опустив голову, говорю я. — Прости… — Что?.. — Не верю, что слышу это. Он встаёт, немного покачиваясь, подходит ко мне, и я надеюсь на искренние извинения. — Прости за это…

Финн резко выпрямляется и прибивает меня к стене за горло! Блять! Я больно ударяюсь головой, хватаю его руки.

— Вот и всё…

Нет, нет, нет! Не всё! Ну же, Рэйвен! Я дёргаю его руки, ногти бессильно скользят по его грубой коже, но всё, всё бесполезно, он полностью навалился на меня, и он громаднее. Неужели я так жалко умру? Главное, дышать… Главное спокойно дышать. Закрываю глаза на пару мгновений и просто вспоминаю хорошее. Не могу! Дерьмо! Последнее хорошее… Луна… Её взгляд…

— Убери от неё руки! — Что… что… она здесь делает? Господи… — Что ты здесь делаешь? — Удивляется не меньше моего Финн. — Убирайся, или я её прикончу! — Убери от неё руки! Сейчас же!

Финн усиливает хватку, и я чувствую, как воздух заканчивается, веки отяжеляются. Но тут же вижу Луну, она бьёт Коллинза. Боже! Воздух! Глубоко, жадно втягиваю его. Наконец-то… Как же хорошо… Темно в голове, но я слышу её голос. Её рука на моей спине делает круговые движения… как приятно.

— Эй, дыши, дыши… — Я слышу её шёпот рядом с ухом. — Всё хорошо, сейчас пройдёт. Слышишь? Дыши, милая.

Дышу, просто дышу. Смотрю на неё и успокаиваюсь. Она зла, яростна, но так прекрасна. Дышу более-менее спокойно, пытаюсь твёрдо встать на обе ноги, благо, что Луна держит меня, потому что голова идёт кругом. Финн что-то кричит, я поднимаю на него взгляд.

— Ты испортила мне жизнь! Ты и твоя подружка-лесбиянка! — Он смотрит на Луну и говорит с полной ненавистью эти слова ей в лицо. — Заткнись, Коллинз, или я выбью из тебя всю дурь! — Выходя вперёд, рычит Луна.

Я хочу остановить её, чтобы она не пачкала руки, вот не успеваю хоть что-то сказать, Финн достаёт из куртки пистолет… Я замираю на пять-семь секунд, мир сужается в моих глазах до чудовищно маленькой бусинки; моя ненависть, презрение, шок диким паром выходят из ушей. Всё становится предельно ясно. Серьёзность ситуации критическая. Это уже точка невозврата. Я чувствую вселенский ад, который хочу обрушить на него. Но вместо этого я чуть выступаю вперёд и закрываю собой Луну. В таких случаях самое главное спокойствие и расчётливость. Либо мой ум, либо его эмоции.

— Не двигайся. — Говорю Луне; рукой чувствую, как она еле ощутимо дрожит. Я не дрожу. Для меня далеко не впервой стоять перед дулом пистолета. — Заткнись! Ты — чёртова шлюха, из-за которой всё это произошло.

Луна стоит сбоку от меня, и я вижу, как она дёргается в сторону парня после этих слов. Я останавливаю её. Дышу глубоко и неровно. Я закрываю Луну полностью собой и медленно поднимаю руку. Только бы он не выстрелил… Мне нужен шанс. Пожалуйста.

— Финн, оставь это. Мы знаем, что это только усугубит ситуацию. — Усугубит?! Усугубит? Ты, блять, знала, что так будет! Меня вышвырнули из универа, как щенка! У меня нет ничего: ни денег, ни образования, ни репутации! Ничего, блять!

Я делаю в его сторону маленький шажок. Если будет момент… Мне нужно всего лишь десять секунд, если повезёт.

— Ладно, хорошо, Финн, я виновата. Но это ничего не исправит.

Финн начинает свирепо смеяться. Я сглатываю ком страха и ужаса. Мама тоже смеялась, когда ей было совсем паршиво, а потом начинала плакать.

— Рэйвен…

Я тебя слышу, слышу. Я так хочу всё это закончить, просто поговорить с тобой… успокоить. Но сейчас… что я могу сделать сейчас? Я понимаю, что она боится, но лишний мой шаг и всё будет… в крови. Я должна вспомнить прежние времена. Времена перестрелок и выйти отсюда с Луной живой.

— Боже, как я обломался… ты знаешь, что я должен был занять твоё место, Рейес? Ты знала об этом? — Я знаю, о чём он. Больше года назад до меня доходили слухи о том, что меня хотят убрать. Я находила записки, на почтуприходили письма с угрозами, Эхо видела подозрительных людей рядом с нашим домом, появлялись новые странные покупатели, но я не принимала это в серьёз. Зачем кому-то было убивать меня? Я понимаю, у меня огромное для девушки наркодилера состояние, но я никогда никому не переходила дорогу в своём бизнесе, ни одному конкуренту, со многими мужчинами и женщинами я и лично была знакома. Потом появилась новость о предательстве Финна, и я отвлеклась на новые проблемы, а всем сказала, чтобы ни слова мне об этих письмах и угрозах не говорили. Теперь я понимаю, что Финн был связан с этим. — О чём, Финн? — О том, что тебя хотели убрать! — Делаю ещё один шаг. Финн кричит, его рука трясётся, а палец так и хочет соскочить. — Я бы забрал всё! Все твои наркотики! Весь твой бизнес! Я бы был самым главным наркодилером, а не ты! Сука!

Он стреляет.

— Нет!

Я не слышу ничего. В ушах будто ультрозвук. Резко оглядываюсь на Луну, она смотрит на меня в ужасе. Всё расплывается перед глазами. Я, кажется, падаю… Вижу сумасшедшее-истеричное лицо Финна. Потом Луну, она сидит у моих ног, её глаза… Они больше обычного… Как раскалывается голова, Боже… Чувствую боль в правой стороне, когда оказываюсь на полу… Хоть бы не лёгкие… Слышу: Финн пытается уйти или что-то в этом роде, но потом яростный крик Луны. Она бьёт его… Поворачиваю голову. Господи… Она борется с ним… Между ними зажат пистолет.

— Урод! — Удары, удары. Пытаюсь встать. Если сней что-то случится… Вставай, Рейес. Вставай, ну, ну же… Да. Я сажусь.

Первое, что я вижу, это то, как Луна и бьёт Финна. Пистолет валяется поодаль, ближе ко мне. Пистолет… Надо дотянуться и остановить Луну. Почему никто не приходит?

— Луна…

Я двигаюсь чуть вперёд, горячая кровь стекает по руке, пиджак липнет к коже. Отвратительнейшее чувство беспомощности крадётся по спине холодным потом. Надо остановить Луну, потому что она убьёт его.

— Луна… — В горле сухо, я не могу громко позвать её, а она не слышит меня из-за стонов Финна и своих ударов.

О, чёрт, как режет эта боль… Как холодно…

Пистолет у меня. Стреляю в потолок. Они замирают. Луна поворачивается ко мне. Сжимаю зубы от боли, плечо будто сверлят. Терпи, терпи…

— Рэй… — Луна испуганно, с тревогой смотрит на меня. В моём горле густой ком. Хочу кричать. Боже, как я хочу уйти отсюда. Чувствую слезу… Смотрю в Финну глаза, он сидит с поднятыми руками, лицо в крови, очень громко дышит. — Сдайся… в полицию… — Рэйвен… — После его скулежа я чувствую силу гнева и боли, потому что я не верю, что он смог выстрелить в меня. Я не верю, что мы оказались в этой ситуации… Финн чёртов трус. Стреляю ещё раз, чуть правее от Финна. Он закрывается руками, кричит, а Луна просто вздрагивает. Она, застыв, смотрит на меня. — Сейчас же! Вставай и иди в грёбанную полицию, Коллинз! Живо! — Хорошо-хорошо…

Он начинает копошится, не опускаю пистолета. Меня трясёт? Пот ползёт ядовитой змеёй по всем изгибам спины. Луна не сводит глаз с меня. Финн идёт к двери и оборачивается с мольбой в глазах.

— Иди!

Он выходит. Опускаю руку с пистолетом.

— Эй, — Луна оказывается рядом со мной, мягко забирает оружие, приобнимает меня. Боже, как же тепло в её руках, — всё хорошо, всё прошло, Рэй.

Я плачу от её голоса. Я знаю… это жалко, но я не могу… не могу сдержать это. Всё просто перевернулось в моём сознании… Всё снова обернулось против меня.

— Посмотри на меня, — Она бережно берёт моё лицо в свои руки, — сейчас мы уйдём отсюда, только держись. — Луна слишком нежна. Её пальцы убирают слёзы с моих щёк, она смотрит в мои совсем немного прикрытые глаза. — Оставайся со мной, пожалуйста…

Я киваю, но её голос всё дальше и дальше. Мне ужасно холодно…

— Рэйвен, нет! Нет, не закрывай глаза, слышишь. Повторяй за мной… — Я вижу её лицо. Она плачет?.. — Нет, нет, пожалуйста, Рэйвен, пожалуйста… Я отдаю себя чуду моря. Скажи…

Пожалуйста.

— Я о… — Да, давай, Рэй-Рэй, ну же…

Она что-то ищет в моих карманах…

— Я отдаю себя…

Боже, так хочется закрыть глаза… Луна… она шепчет… Холодно… Так холод…

Я от-даю себя чу...ду... моря…