Мой гнев - твоя причина!

* * * Две недели спустя * * *

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — молилась Сорин, плотно зажмурив глаза. Девушка попросила служанку купить тест и сейчас сидела, закрывшись в ванной комнате, плотно сжимая его в руке. Она открывает один глаз и смотрит на результат. — Бли-и-ин, — разочаровывается та, видя на нём две полоски. Дети — это, конечно, хорошо, но не в её случае, — что же делать?

* * * * *

— Чего печальная такая? — спрашивает Сорин Юнги, видя как она с кислой миной выходит из ванной. — Я беременна, — грустно сказала та, плюхаясь на диван и повернула голову в сторону парня. Мин подавился кофе и начал так сильно кашлять, что девушка невольно начала переживать «Не задохнёться ли?». — Что? — более менее откашлявшись спрашивает он, — Ты уверена? Я же. — Не ты отец, — успокоившись вздыхает девушка, откидываясь на спинку дорогой мебели и прикрывая глаза. — Что~? — ещё больше удивляется тот, распахивая глаза и рот, — а кто тогда? — Не скажу, — она складывает руки на груди и снова смотрит на его реакцию. Он в это время достаёт телефон и набирает чей-то номер, — кому ты звонишь? — Папаше, поздравлю, это же Чонгук, верно? — говорит Мин и прилаживает телефон к уху. — Нет, не надо, пожалуйста, — закричала Пак и ринулась к нему, — не говори, он заберёт его, — она повисла на его руке, пытаясь забрать телефон, — я не хочу, чтобы он забрал его, Юнги, прошу. — То есть? — спросил парень, но звонок всё же сбросил. — Он сказал, что заберёт моего ребёнка в случае моей беременности. Пускай лучше думает, что я не беременна. — Что за бред? Он знает? Может ты неправильно его поняла? — он забрасывает её вопросами, но затем замолкает на пару секунд и трёт переносицу большим и указательным пальцами левой руки, — ну, допустим это так… И как ты от него пузо скрывать будешь? Он ведь частый гость в нашем доме. Да и сам ребёнок. — Ну, — она задумалась, — не буду выходить. Или. Есть же большая бесформенная одежда! А ребёнка я не буду показывать ему. Юнги, прошу не говори. — Пф, — фыркнул Мин, что-то печатая в телефоне, девушка пыталась посмотреть, но он остановил её, — Эй, у меня своя личная жизнь, — он отправил SMS и продолжил, — ладно, пойдём на кухню, ты мне всё расскажешь!.. А там уже решим.

* * * * *

Брюнет сидит в клубе в окружении длинноногих девиц и рассказывает им свои приключения. — И тогда он говорит, — в это время на его телефон приходит SMS, Чон делает глоток коньяка и быстро прочитывает его: «Через 10 минут, чтобы был у меня, живо!» Парень округлил глаза и поспешил к машине. От такого сообщения можно было ждать что угодно. Но основных вариантов два: либо он хочет высказаться, либо Чонгук конкретно накосячил. Через пять минут запыхавшийся Чон вбегает в дом и застает хёна на кухне. Пак подавилась чаем и встала со стула. — На место! — шикнул Мин, — оба?! — и когда молодые родители уселись справа и слева от него на свободные места, продолжил в более спокойной форме, — значит так. Донсэн, ты догадываешься почему я тебе написал? — Нет, хён, что случилось? — Чон сложил руки в замок и опёрся ими о стол. — Ребёнок случился, — Юнги злобно посмотрел сначала на парня, а затем на девушку. — Что? — Чонгук пристально посмотрел на него, — у тебя? — У тебя от вот этой девушки, — он показал рукой на Со Рин. Та сидела сложа руки на колени и опустила голову вниз, — а теперь ответь мне: ты вообще головой своей думал?! Или там ничего нет? — парень стукнул младшего в лоб. — Ай, хён, — заныл тот, потирая ушибленное место, — так получилось! — «Так получилось»? Да ты, блядь, шутишь? Ты вообще свои гормоны сдерживать умеешь? — Умею. — Я не вижу! Что за фигня с тобой твориться? — Мин размахивал руками в разные стороны и орал на Чона и Пак, — Вам только за 20 стукнуло, а вы уже ребёнка заделали! Все только в 30 женяться. Что за хуйня? — он опустил голову и тяжело вздохнул, замолкая на пару секунд, — ну, голубки, что делать будем? — парень с девушкой сидели, опустив свои головы, и молчали, — Молчим, значит. Тогда свадьба! — Что? Я с ним/ней? Да никогда! — в голос ответили те. — Я тут решаю кто с кем будет, понятно? Ребёнку нужен как отец, так и мать. И раз уж так всё сложилось, то вы женитесь! — Юнги, за что ты так со мной? — тихо сказала девушка. — Хён, я считал тебя братом, — буркнул Чон. — Я тебе не только брат, но и мать и отец, поэтому я принял такое решение. Ты возмёшься за голову свою безмозглую, а ты., — он внимательно посмотрел на Со Рин, — переедешь к Чонгуку. — Нет! — снова заорали они и следом посмотрели друг на друга, тыкая пальцами, — хватит повторять за мной! — И почему меня это смешит? — задал вопрос Юнги сам себе и усмехнулся, снова потирая переносицу. — Я не перееду к нему! — А я не буду жениться на ней! — А я выходить замуж за него! — Всё, прекратите, — старший стукнул кулаком по столу, — Пак в комнату, позже мне надо с тобой поговорить, — девушка послушно встала из-за стола и поднялась наверх, затем тот продолжил, — Чон. — Хён, я всё объяснить могу, — засветился тот, ёрзая на стуле, — понимаешь, просто, когда… — Ёкнуло? — А? — В сердце хоть ёкнуло, когда узнал? Ты готов взять на себя такую ответственность? — Ребёнок — да. Но я не могу жениться! Ты же знаешь, что я. — Знаю, — тот вздохнул и качнул головой, — знаю, что ты боишься женщин. Она просто переедет к тебе, ладно? Попробуй привыкнуть. Она нежная, всё будет хорошо. Тем более она носит под сердцем твоего ребёнка. «Хочу — не хочу» не прокатит, понимаешь? Ты должен перебороть свой страх. — Я. Боюсь. Хён, когда это произошло. Я хотел, понимаешь? Хотел этого. А сейчас. Прости. — Хорошо, просто поживите вместе. Обещаю, если ты не сможешь перебороть свой страх, я. Что-нибудь придумаю, — Юнги обнял Чонгука и погладил по спине, — щеночек. — Не называй меня так, ну, я же просил! — тот уткнулся носом в свитер старшего и шмыгнул им. — Только не плач, — он поднял его голову за подбородок и посмотрел в глаза, усмехнувшись уголками губ, — я рядом, всегда рядом. Чонгук посмотрел в глаза Мина и осторожно поддался к нему на встречу. Их губы соприкоснулись. Юнги притянул его к себе ещё ближе, углубляя поцелуй и осторожно обнимая, чтобы не спугнуть. — Хён, — Чон ложит ладони на грудь парня и горячо обжигает его губы на выдохе, — я не хочу этого. Я люблю тебя, — затем снова льнёт к нему. — Щеночек, — тот разрывает поцелуем и трёться о его нос своим, — я тоже тебя люблю, но ты должен поступить как настоящий мужчина. Мы ведь всё равно будем вместе. — Да, — Чонгук прижимается к груди старшего, — прости. Мин спускается вниз рукой о обхватывает талию Чона. Младший прижимается плотнее и трётся пахом о достоинство своего хёна. — Ты что творишь? — выдыхает тот в ухо донсэна и прикусывает мочку уха. Тот лишь жалостно скулит и трёться сильнее, — Хах, не терпеливый, так соскучился по мне? Мин ведёт его в ванную и закрывает за ними дверь. Чонгук сразу наваливается на него, целуя и прижимая к холодной стенке. Поцелуй выходит долгий и вязкий. Переминают губы, сливаются влажными языками, изучают рты и кажется, им больше ничего не нужно. «Мне так нравится целовать твои губы. Они такие сладкие» — шепчет Мин, от чего у омеги моментально сносит крышу. Отрываются они друг от друга лишь когда воздух покидает лёгкие. И даже сейчас их рты соединяет тонкая ниточка слюны. — Хён, прости меня, — шепчет Чонгук, опускаясь к ширинке старшего. Юнги действительно очень зол на младшего. Его разрывает на куски злость, ревность и ряд других чувств, но он лишь стонет, когда младший резко срывает с него штаны с боксёрами и берёт в рот. Член сразу встаёт колом, обильно выделяется смазка и проступают вены. Чон знает слабые места альфы и заглатывает полностью, тихо стонет, посылая вибрацию. Чонгук старательно заглатывает глубже, руками хватаясь за сильные руки Мина. Юнги сплетает их пальцы и с блаженством поднимает голову вверх. Ему так нравится, только Чон может доставить альфе такой кайф. Только ради Чона Юнги готов сделать всё, что угодно, потому что любит его. Парни тщательно скрывают свою любовь друг к другу. Нет, они не боятся критики, пускай хоть лопнут от возмущения все те, кто презирает такую любовь. Им всё равно на это. Для них скрываться — своеобразная игра, которая заводит обоих. Все их действия детально продуманы, как в дорогом детективе. Да, у них свой собственный взгляд на мир.

* * * * *

— На, получи! — высокий шатен ударил шестнадцатилетнего парня коленом в живот, прижимая его за плечи к холодной стене. Тот застонал и схватился рукой за живот. Во рту начала копиться кровь, — Больно, падла? Будешь знать как с моими пацанами в конфликты влезать, — затем нанёс ещё серию ударов, но уже рукой и по носу. Юноша скривился от боли, с носа пошла кровь. Семь человек совершено похожих друг на друга: с похожим цветом волос, одинаковым телосложением, плотностью и даже ростом, — смотрели на дерущихся гордо сложа руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. Все как один кивали, подтверждая слова, по-видимому, главного о неприкосновенности их шайки. — Да пошёл ты, гнида, — плюётся кровью парнишка. Высокий, худощавый, с кофейными глазами и такими же волосами, он гордо выпрямился, собирая последние силы в кулак, и со всей силы «согрел» нос своего противника хилой, на первый взгляд, рукой. Шатен отошёл на пару шагов назад, рефлекторно хватаясь за нос правой рукой, — я не собираюсь подгибаться под тебя. Ищи других хлюпиков, у меня своих дел по горло, — злостно отвечал он, проведя кистью по губам, тем самым стирая кровь с лица. Он поправил свою потрёпаную курточку и повернулся налево, чтобы спокойно уйти. — Ах ты ж отрепье ебаное, — главарь с разбегу вжал Чона в гаражную стену и начал дубасить беззащитного руками и ногами. Малой сполз по стенке вниз, но удары продолжались. При этом обидчик не забывал обрушивать на него ливень скверных слов очень плохой значимости. — Эй, ребята, не стыдно? — послышался строгий, немного хрипловатый, мужской голос за спинами наблюдавших. Присутствующие оглянулись, шатен перестал бить Чонгука. Парень лет 20-ти на вид засунул руки в карманы и ухмыльнулся, в голове ставя напротив «привлечь внимание» галочку. Вышло. Он осмотрел всех. Почти все узнали его. — Шуга? — дрожащим от страха голосом спросил кто-то из присутствующих. Шатен же быстро выпрямился, вытер кровавые кулаки и, махнув рукой остальным, быстро удалился в компании напарников. Парнишка откашлялся и посмотрел на спасителя из-под длинной чёлки. — С-спасибо, — еле выговорил он. Слова давались с большим трудом. Брюнет снова закашлялся и, оперевшись о изрисованую гаражную стенку одной рукой и держась за живот другой, медленно встал и собрался уходить. — Тебе хоть есть куда идти? — Юнги вдруг стало жалко парнишку. Худой до выпирающих скул, порваная и грязная одежда, мешком свисающая на нём — пропадает мелкий. И почему ему вдруг стало жалко? Таких беспризорников целый район ходит. А он — мафия! Жестокий и бессердечный человек, убивающих людей пачками. Пока ещё бессердечный. Кстати, насчёт пачек. Собирался же за сигаретами — так и иди за ними! Вон, ларёк за углом, пара метров. Брось ты этого мелкого! С другой стороны, пропадает же, умный вроде и бьёт хорошо… Нет, ну, ладно если девушка, но парень. Это уже ни в какие ворота! Стыд, Юнги, стыд. На удивление, вопрос незнакомца застал его врасплох. Да, ему некуда было идти. В отличие от других, у него не было дома. Все гуляли до поздна после школы и шли домой, в тепло и уют, а он нет. Кое-как доставшаяся работа была его «домом». На самом же деле парнишка дейстаительно погибал. За работу ему ничего не платили, питался он раз в день самым дешёвым рамёном и то если повезёт, спал за рабочим местом, а умывался в туалете соседней кафешки. Одежды не было, только та, что была на нём, да и её одеждой не назовешь — слишком старая, слишком потёртая. Буркнув что-то вроде «тебе-то что?», он в очередной раз вытер кровь с лица, шикнув от боли, и хотел продолжить путь. Но его остановили шаги позади него. Направлялся собеседник к нему, чем и заставил малого повернуть к нему голову. — Как тебя зовут? — Мин подошёл к нему и осмотрел беспризорника с ног до головы, останавливаясь на каждой ране и ссадине. — Зачем тебе? Что ты ко мне привязался? Я же сказал «Спасибо», что тебе ещё нужно? — завёлся Чонгук, ему явно не понравилось любопытство со стороны спасителя. Чон впервые посмотрел на его лицо. Такое бледное, как будто это он не ест, а не Чонгук. Блондинистые волосы с жёлтым переливом были аккуратно зачёсаны, губы слегка красноватые, казалось, что в них уже давно не циркулирует кровь. Чёрные глаза и сладкая улыбка. Одет спаситель был хорошо. Брендовая куртка поверх белой майки и рваные джинсы смотрелись подстать лицу Юнги. — Что завёлся? — утихомирил его Шуга, — Я — Мин Юнги, или просто Шуга, — тот протянул ему руку и парень слабо её пожал, драка выбила последние силы. — Чонгук, — в очередной раз буркнул малой, принимая помощь от незнакомого человека. Обычно он не доверял людям и всячески их избегал, но Юнги он стал доверять. Может, потому что помог? Старший подхватил его под лопатку и закинул его руки себе на плечо. — Знаешь меня? — неожиданно спрашивает он, будто невзначай, — вижу, что не знаешь. Ладно, малыш, сейчас пойдём ко мне. Идти тебе всё равно некуда. — Как узнал? — тихо, с еле заметной ноткой интереса, спросил парнишка, опираясь всем телом на Юнги. — По твоей реакции узнал. Обычно люди сразу отвечают, а ты задумался, ещё и скрючился, будто что-то плохое вспоминая. Мин привёл хилого Чона к себе в «логово». Этот мальчишка стал первым, кого он пригласил в свой дом. С приятным осадком на душе он принялся искать подходящую по размеру одежду, предворительно усадив мелкого на диван. Вручив самые маленькие ему майку и джинсы, Юнги отправил того в душ, а затем и обработал раны. Впервые этот парень вёл себя так… Он был похож на заботливого брата. Хех, он даже дул на ранки, когда Чонгук шипел и дёргался. Даже про сигареты давно уже забыл. Хотя жизни без них не представляет. Да он в порядке вообще? Потрогай свой лоб, парень! Может ты простыл? Или лихорадка? С чего такая забота? Может ты с ума сошёл? Земля остановилась и ты наконец вышел? — Может ты умеешь что-то? Там, в технике разбираешься или ещё что-то? Я смотрю, тебя не сломить, стоял на своём против восьмерых, самоубийца, — по-доброму усмехнулся Юнги, ставя на стол перед младшим последнее блюдо — кофе. — Наблюдал? — задал риторический вопрос парнишка и, делая перерывы, чтобы запихнуть в рот побольше съестного, заботливо разогретого ему Мином, продолжил, — ну, я в технике разной копаюсь. Что хочешь могу починить, — Чонгук сделал большую паузу, запихивая большой кусок мяса в рот. Давно он мяса не ел. Да вообще нормальной еды. А тут ещё и говядина, м~. С горем пополам он проглотил этот кусок и снова продолжил, — и взламывать могу… От дверей до сейфов. У меня дядя уголовником был. Я на это дело мастер. — Хакер? — недоверчиво глянул старший на него. — Типо того, — он вытер рукой подбородок и сделал несколько больших глотков кофе, тем самым разом опустошив кружку. — Ух, ты ж прожора! — воскрикнул Юнги, понимая, что мальчишка съел весь его запас еды. С минуту тихо поразмыслив, он резко вскочил и закрыл дверь кухни на замок снаружи, оставаясь с обратной стороны, — открой, посмотрим на твои способности. Из-за двери слышались лязганья, скрежеты, шорохи и вот, спустя минуту, дверь раскрылась, чуть не ударил старшего по носу. Мин довольно кивнул и удалился ненадолго в гостиную. — Взломай его, но оставь всю информацию целой, — он протянул Чонгуку телефон. Парнишка покрутил пару раз в руках устройство, затем со словами «Да проще простого!» снял с него крышку и ещё раз его осмотрел. Пощёлкал, поклацал, что-то отломал и схватил со стола зубочистку, которую просунул в образовавшуюся в гаджете дырку. — Готово, — Чон вернул телефон Мину. — Работает, — удивился тот.