Последний цветок нарцисса

      Субмарина привычно скользила в морских глубинах, приятно жужжали двигатели и скрежетали трубы. Моя каюта была погружена во мрак, и лишь слабый огонек лампы горел на краю стола, освещая мои руки. Я глубоко дышала, слушала бесконечный шелест моря в голове и пыталась медитировать. Но как только в голове загорались яркие голубые огни, ослепляя, меня что-то больно било по затылку. И било как-то изнутри.       — Да чтоб тебя, — рыкнула я, в очередной раз почувствовав, что меня тянет лбом вниз, к полу. Схватившись за край стола, вслед за мной чуть не полетела лампа, но от падения нас обеих я уберегла.       — Агрессией ты себе не поможешь, — Дух вылез из ниоткуда, вызывая прилив обиды и ярости.       — Ой ли? — прошипела я и почувствовала, как он снова оставил меня наедине с собой, вроде как погрузившись в спячку. В последнее время мы с ним мало общались, но во многих вопросах были солидарны. И то, что мне надо воспринимать все спокойнее, было правдой. Но он все равно бесил меня тем, что, по сути, был тем, кто он есть.       Тяжко вздохнув, я задумчиво пожевала нижнюю губу. В каюте было достаточно тепло, но пятки мерзли и я поджала их под себя, согревая теплом своего тела. Быстро глянула на часы на столе, новые, подаренные мне Пенгвином, который стянул их с поместья, и со стоном откинулась на постель. До ужина было еще два часа. А мне было безумно скучно.       Читать не хотелось, заполнять журнал не требовалось, исписанный привычными русскими буковками блокнот лежал запыленный в ящичке стола, заполненный почти наполовину. В последнее время я периодически записывала в него какие-то мысли и события, просто так, чтобы было. Мне нравилось иногда просто писать, а затем ходить по комнате, повторяя вслух знакомые слова с легким акцентом, который начинал меня пугать. Я отчаянно скучала по русскому языку, по стихам и музыке, по знакомой льющейся речи со всех углов и доброму ласковому смеху.       Лежа на постели, я опять вспоминала маму с папой и братьев, надеясь, что у них все хорошо. С пиратами, конечно, было замечательно, но как я могу бросить своих?       В дверь бойко постучали, и я от удивления даже приподнялась на локтях. Кого это принесло ко мне в такое время? Обычно пираты до ужина были завалены всякой разной работой или просто спали, отдав свои смены и наконец добравшись до кроватей. Даже Иккаку в это время познавала новые аспекты своей профессии — огонь в ее глазах горел ярче тысячи солнц, стоило девушке увидеть книги по экономике или финансам. Я даже удивилась, когда в первый раз увидела ее, стоящую в легком сарафанчике и сжимающую целую стопку внушительных толстых книг. В тот момент мы знатно грызлись с Соджи, который пытался убедить меня, уже глубоко убежденную, что нам срочно требуется полный осмотр и, скорее всего, ремонт, который без верфи в принципе невозможен. Но механик, по ощущению, вообще не понимал, что я так-то не всесильна, и найти людей, разбирающихся в субмаринах, задача из почти невозможных. Вот тогда-то к нам и вышла красавица Иккаку со сверкающими глазами и распущенными пышными кудрями, которые с одной стороны были зацеплены заколкой, а с другой вились сплошным потоком по плечам и спине. Соджи как рот открыл, так и застыл.       — Слушай, а у этой губернаторши библиотека такая, что хоть сейчас селись там и сутками напролет читай! Я тут даже специально для тебя книжки нашла, — на ее лице появилась хищная улыбка, и я поняла — дело пахнет не просто жареным, паленным.       — Ну не-е-ет, — простонала я, стоило увидеть корешки, вещающие об экономике и менеджменте. Иккаку в несколько широких шагов достигла нас, впихивая мне в руки треклятые книги, и, быстро поздоровавшись с Соджи, убежала, но пообещала вернуться с новой порцией, — вот же неугомонная.       Механик стоял и бурчал себе что-то под нос, и, как только я попыталась вернуться к нашему диалогу, просто плюнул и молча пошел куда-то, угрюмо понурив голову. Я ошарашенно смотрела ему вслед, начиная что-то понимать.       В общем, в дверь упорно барабанили, явно наплевав на все условности. И я, понимая, что это может быть Иккаку со своим ворохом книг и пламенем в глазах, лишь начала медленно заворачиваться в покрывало, надеясь, что пронесет. Не пронесло.       — Нелл, мать твою за ногу, дверь открой! Ты там, я знаю, — Соджи, по голосу, готов был эту дверь снести с петель и ей же меня отходить по заднице, как особо провинившегося члена команды. Захотелось провалиться сквозь пол и оказаться в какой-нибудь запыленной дальней комнате, куда ходят исключительно по приказу вышестоящего начальства, но точно не в своей каюте. Механик в том состоянии, в каком он находился за моей дверью, мог придушить меня и глазом не моргнув. А мне жить хотелось. Очень хотелось, — я кэпу нажалуюсь, что ты во время своего больничного бегала как в попу ужаленная, хотя тебе прописали неделю постельного режима!       В животе похолодело от мысли, что капитан опять будет меня отчитывать и обещать скоропостижную смерть от его же рук. После событий на Гефинии Трафальгар начал вспоминать все мои спуски на остров, с каждой моей травмой и болячкой все сильнее и сильнее распаляясь. Глядя на меня, лежащую на койке с поврежденными внутренностями и обильным внутренним кровотечением, он явно начал понимать что-то крайне важное насчет моей персоны. Я была чутка не приспособлена для выживания в этом мире.       В итоге меня повязали и заставили отбывать карантин, не потому, что я была заразной или что-то в этом роде, а потому, что мне решили каждый день устраивать лекцию о том, как избежать неприятностей и не набить лишних шишек. Капитан просто подтаскивал стул ближе к койке, усаживался на него и с видом максимально недовольным, показывающим, что я отвлекла его от ну очень важных дел, начинал зачитывать мне правила безопасности собственного сочинения. Хотя позже я узнала, что писала их вся команда, с миру по нитке, как говорится. А также от пиратов я узнала, что капитан от этого действа испытывал какое-то садистское удовлетворение и целыми днями ходил чрезмерно довольный.       Семь дней были сплошным адом. Под конец я мысленно взвыла, накормленная угрозами, что при малейшем моем недовольстве Ло будет увеличивать время своего «визита» на час. Пришлось с блаженной улыбкой вникать во все, что мне рассказывали и после все это пересказывать.       То, что я сбегала к пиратам по вечерам (очень редко, когда совсем уже сил не было), капитан не знал. Ну, я надеялась. И что будет, когда он узнает, было страшно подумать.       — Нелл!       — Да иду я, иду, — буркнула я себе под нос и попыталась выпутаться из плена одеял, но что-то пошло не так и дверь отворилась сама по себе. Ну, почти.       — Э-э-э, Эл? — я услышала тяжелые шаги механика, который технично обходил кровать, пытаясь найти мою голову, — У тебя все в порядке?       — Все отлично! — проголосила я из-под одеял, запутавшись окончательно, — Только воздуха не хватает. Помоги пожалуйста!       Соджи выпутал меня из моего плена быстрым движением одной руки — просто вытряхнул из него, из-за чего я чуть не свалилась с постели. Сильные руки быстренько меня ухватили под мышки и усадили на кровать, сам же механик подтащил стул и, сев ближе, сложил руки и доверительно наклонился ко мне, чуть ли не шепотом проговорив:       — Помоги, Нелл, я в полной заднице, — я заинтересованно наклонилась ближе к Соджи, показывая, что готова слушать и помогать, — как избавиться от симпатии к человеку?       Я недоуменно похлопала ресницами, не особо понимая, что от меня требуют.       — Ну, или как понравиться женщине?       Я зажмурилась, протерла глаза и посмотрела на мужчину прищурившись.       — Ну так как?       Ясные карие глаза смотрели на меня выжидающе и преданно, явно веря, что я помогу и вообще.       — Постой, а я-то тут причем? — я обескураженно осела и спрятала лицо в ладонях, сдерживая стон. Что за чертовщина происходит с нашим механиком я знала, но вот какой дьявол его привел ко мне за помощью могла лишь догадываться. Хотя чего уж там, не идти же ему к Шачи, Пенгвину или Эрику — первые двое такого насоветуют, что вовек не отделаешься потом от их «советов», Эрик же, как и каждый кок, предложит один выход, всем прекрасно известный. Но почему я?       Опыт отношений у меня был, причем самый разный, но советовать кому-то что-то? Да я ж славлюсь своей репутацией делать все в разы хуже!       — Ну, — мужчина как-то нервно заулыбался и принялся потирать шею. Явно у меня привычку перенял, — ты вроде крайне успешно это делаешь.       Что-то во мне застыло. Медленно наклонив голову, я уставилась на механика, ожидая продолжения. Но, судя по виду последнего, мой вид к диалогу не располагал ну совсем.       — Сделай лицо попроще, — хмыкнул Дух из дальнего угла каюты, что в принципе не мешало ему находиться в двух сантиметрах от моей хваткой руки. Вцепившись в сплошной панцирь, который поблескивал синими искрами, я гаркнула:       — Сгинь, нечисть!       Акки, растворившись в темноте комнаты и оставив после себя лишь ворох голубых искр, посмеивался где-то в моей голове, затухая с каждой секундой и явно осознавая, что бесить меня в таком состоянии чревато последствиями. Я глубоко вдохнула воздух, подавилась им и постаралась как можно спокойнее проговорить:       — Так! — не пойдет, вышло истерично. Пришлось прочищать горло и откашливаться от горечи на языке, — Что ты там сказал? — вышло слишком пискляво, я громко сглотнула, осознавая, какую яму рою себе.       — Ну так, — нервно начал Соджи, опасливо поглядывая на меня, — кто-то из ребят заметил вас с кэпом на том острове. Целующимися. Вот мы и подумали, что, ну, ты обычно свои чувства по отношению к капитану нашему прячешь. И-и-и, — он шутливо развел руки и неловко улыбнулся, — вот я здесь.       Мужчина нервно посмеялся, уже не глядя на меня, но косясь в мою сторону. В любой другой момент я бы подумала, что это безусловно круто — пугать здорового сильного мужика почти тридцати пяти лет, но сейчас я испытывала такую бурю чувств, в которой восхищения своей крутостью точно не было. Было недоумение, раздражение и какое-то чувство облегчения. Пираты просто идиоты. Слава богу!       — Соджи, мы же все были под действием фрукта, — проговорила я, потирая переносицу. Как этот большой и опасный мужчина мог вот так легко верить младшим прохиндеям, а особенно Люцу? Главная сплетница всея субмарины, ей-богу!       — Да, были, но то, что вас притянуло, озна…       — Да нихрена это не означает, Соджи! Меня Дух вообще подстегивал, — недовольно взвилась я. И ведь не врала — Акилльз и впрямь «направлял» меня в некоторые моменты поближе к кэпу, видя, что действует тот на меня положительно. Но менять какие-либо мои чувства он не мог. Не его специальность, — ладно, давай к твоей проблеме, черт с тобой. Я так понимаю, Иккаку прочно закрепилась в твоем сердце, раз ты пошел за помощью ко мне?       Механик в миг нахмурился и поджал губы, угрюмо уставившись в пол. Да уж, взрослый мужчина, а в любви как неразумное дитя. Но мне было его жаль. Чувства редко появляются тогда, когда ты их ждешь, поэтому неловкость и неуверенность Соджи были мне понятны.       — Я никогда не думал о любви или семье, — проговорил он, уставившись на часы на моем столе. Те не спеша отсчитывали время, тихо щелкая, — меня больше волновала работа всей моей жизни. Наш Полярный Тан. Я ведь был одним из тех, кто его разработал, Нелл. Он для меня был смыслом жизни, семьей, а когда я решился помочь пиратом стал домом. Женщины меня мало интересовали.       Он скривился, и я отчетливо представила девиц, бросающихся на шею сильного и умного мужчины, да еще и красивого. А ему лишь бы в деталях ковыряться. Да уж, тяжко после такого внезапно ощущать те чувства, которых всегда избегал.       — Погоди, так ты что же, дозорным был? — внезапно дошло до меня.       — Не совсем дозорным. Я инженером так-то был, конструировал у нас на острове всякое. Мы с моим близким другом, Шеррком, сделали чертеж устройства, способного спускаться в морские глубины. Я хотел сам его сделать, для нас двоих, у нас ведь мечта была — путешествовать, а Шеррк, идиот такой, продал идею Правительству. Ну нас под белы ручки и работать. Шеррк радовался как идиот деньгам и связям, а я за жизни наши боялся. Пустой остров, команда механиков, куча дозорных. Поэтому когда кэп с Бепо и идиотами этими, которые Шачи и Пенгвин, объявился, я помог им не задумываясь. Уж больно жить хотелось. Так и попал к ним в команду. Пацан-то оказался не просто смышленым, а цепким, умным и не пиратом, ну вот совсем. Иное в нем чувствуется. Таких людей тяжело называть пиратами.       — А друг твой? Шеррк, да?       — Шеррк считал, что я идиот и параноик. А когда узнал, что пригрел пиратов, пусть и мелких, и вовсе чуть не убил. Думал, что я испорчу нам мечту, к которой так долго шли. А потом Правительство клыки показало. Шеррк пожертвовал своей жизнью, чтобы мы и несколько работающих под нашим началом механиков успели уйти. Некоторые до сих пор с нами, а кто-то осел на островах, которые нам по дороге попадались в Норт Блю. Потом Гранд Лайн, несколько месяцев шатания по островам и ты.       — Вот как, — проговорила я, внезапно смущенная откровениями мужчины. До этого я знала, что пираты стащили субмарину у дозорных, но такие подробности были для меня неведомы. Соджи сам по себе не был скрытным, но личным редко делился, и его рассказ тронул мне сердце. Было до дрожи приятно осознавать, что мужчина воспринимает меня как близкого друга.       Соджи смущенно прочистил горло и теперь глядел из-под ресниц, явно упрашивая совета. Я как-то стушевалась, не понимая, чем могу ему помочь.       — Содж, честно? — произнесла я неуверенно. Когда мужчина кивнул, я продолжила, — Просто будь тем, кто ты есть. Звучит банально, но это правда. Если это не поможет, то вряд ли уже поможет хоть что-то.       Механик недовольно поморщился и тяжко вздохнул. Он хлопнул в ладоши пару раз, поглядел на часы и поднялся, отряхиваясь от невидимых пылинок. Затем, молча, прошел к двери. Я следила за ним одновременно оскорбленно и облегченно.       — Соджи? — все же решилась спросить я, когда мужчина открыл дверь и почти выскользнул из моей каюты.       — А, забудь Нелл, глупо было надеяться, что хоть кто-то на этом корабле смыслит в отношениях.       — Эй, неужели ты думал, что все так просто? — я громко расхохоталась, стоило механику шумно хлопнуть моей дверью. То, что Соджи хотел услышать совсем другие слова, было видно невооруженным взглядом, но что я могла поделать? Он сам по себе отличный человек, ему незачем пытаться изменить себя. Мне оставалось только надеяться, что он это и сам поймет.       Раздался неуверенный стук в дверь каюты и я, все еще посмеиваясь, вскочила с постели, чтобы открыть ее. На пороге стояла Иккаку, какая-то чересчур ошеломленная и потрепанная, с широко распахнутыми карими глазами.       — Что у вас здесь произошло? — спросила она, неуверенно косясь в сторону коридора. Я расплылась в довольной улыбке и оперлась на косяк, хитро глядя на девушку. Та видимо напряглась и насупилась, словно я неосознанно оскорбила ее.       — Да так, мелочи. Не о чем волноваться, — Иккаку с подозрением приподняла одну бровь, явно не веря в мои слова, — а что?       — Не общайся с ним слишком много, — теперь пришла моя очередь удивленно вскидывать бровь, — не смотри на меня так, я просто не хочу, чтобы ты стала такой же вредной и ворчливой. Ты и так не подарок, а под его влиянием, — девушка вздрогнула, — бррр, представить страшно.       — Что он уже успел натворить? — улыбка медленно сползала с моего лица, внутри росло подозрение, я уже предчувствовала что-то нехорошее. То, что Соджи может быть резок и жесток, я знала не понаслышке и искренне надеялась, что он не идиот.       — Да надоел! — в сердцах прикрикнула девушка и тут же сжалась, затравленно оглядываясь по сторонам. Затем, взяв себя в руки, она шустро затолкала меня внутрь комнаты и заперла за нами дверь. Взлохмаченная и с горящим взглядом, она выглядела фурией, если бы не какой-то затаенный страх на дне ее глаз. Усевшись на то же место, где и сидел механик, она прошипела, — Тиран он, понимаешь? Домашний диктатор! Все ему не то, все ему не так!       — Уж не поэтому ли ты в комбезе? — почти шепотом спросила я, когда девушка наклонилась ко мне ближе, чтобы тихонько жаловаться на «злобного» механика. Сплошной белый комбинезон, из-под которого выглядывала темно-зеленая футболка, слабо светился во мраке комнаты, отражая свет лампы.       — Уж поэтому! — она обхватила голову руками и протяжно застонала, явно вспоминая что-то неприятное. Я же мысленно обматерила Соджи за глупость, успокаивающе поглаживая девушку по волосам, — Он еще тогда до меня доколебался, когда вы все пропали на том острове, а сейчас и вовсе проходу не дает! «Сделай то, сделай это, это не так делается, иди отсюда», — ворчливо спародировала девушка нашего механика и я поняла, что все так и было. Вот болван.       — Слушай, — неуверенно начала я, осторожно прикасаясь к ее плечу, — не будь к нему так сурова, — девушка вскинула голову и ее взгляд заставил меня нервно заерзать на месте, — он все никак не может смириться с тем, что тебя взяли в команду, хотя ты чуть не убила его. Дай ему время. Все изменится!       Ободряюще улыбнувшись девушке, я искренне надеялась, что выгляжу как человек, которому можно доверять. Ну Соджи, ну сволочь! Ну не умеешь ты чувства свои выражать, так хоть могилу себе не копай!       Иккаку тяжко вздохнула (меня начало напрягать, что люди так тяжело вздыхают рядом со мной) и уткнулась носом мне в плечо, слегка приобнимая.       — Спасибо, — прошептала она тихо. Я обняла ее в ответ, вдыхая чудесный аромат ее шампуня. Надо будет узнать, что это и где можно купить.       — За что?       — За то, что дала мне шанс.

***

      Ужин был вкусным, сочным, великолепным — наши коки расстарались на славу. Нежнейшее мясо, запеченное с овощами и картофелем, несколько салатов, отменные десерты. Все портила атмосфера, царившая среди пиратов.       Меня чуть ли не насильно усадили рядом с кэпом, который задумчиво читал газету, и теперь хитро улыбались, глядя из-за своих тарелок. Чувствовало мое сердце, что Соджи на меня за что-то очень сильно обиделся.       И как бы сильно мне не хотелось насладиться вкусным пирогом с яблоками, в горло кусок отчаянно не лез и даже просился наружу под такими взглядами. Пиратов хотелось дружно выкинуть за борт. Акилльз даже готов был помочь.       — Нелл-я, — капитан перелистнул страницу и отхлебнул чай, явно читая газету одним глазом. Среди ее страниц затерялись листовки с пиратами, — ты можешь объяснить мне, что происходит?       Раздирая несчастное тесто и яблоки вилкой, я бросила мимолетный взгляд на Трафальгара, и, пожав плечами, невозмутимо произнесла:       — Капитан, кажется, команда считает, что у нас с вами тайная любовь, — маленький кусочек запеченного яблока все же оказался на вилке и я многострадально проглотила кисло-сладкий фрукт немного поморщившись. Маленький и тихий диалог с кэпом слышал только Бепо, что возвышался над нами, сидя на противоположной стороне от меня. Он лишь кивнул, услышав мои слова, и тотчас же вернулся к поеданию своего десерта. Я молча продолжила шкрябать вилкой по тарелке, ожидая ответа капитана. Молчание длилось недолго.       — А у нас любовь? — задумчиво спросил он, и я удивленно перевела взгляд на него, не особо понимая, к чему он ведет. Но лицо кэпа было беспристрастно, и лишь в глазах смешинки плескались.       — Ну, если вы скажете, будет любовь, — хмыкнула я довольно, вонзая вилку в остатки пирога. Мы с кэпом переглянулись, внезапно найдя в лице друг друга товарищей по несчастью. Судя по всему, не одна я стала жертвой странных фантазий пиратов.       — Хм, — перевернув страницу, на лице капитана застыло какое-то отрешенное и немного недовольное выражение, и я невольно заинтересовалась.       — Что там? — кэп сложил газету и протянул мне, наконец вернувшись к своему десерту. Он был непривычно хмур. Я раскрыла газету, мимолетом просматривая новости. И стоило прочесть заголовок на той странице, где остановился кэп, как мои глаза расширились.       — А-а-а, — протянула негромко и тут же закрыла рот. Удивление и шок вытеснили все мысли, и в поисках помощи я глянула на капитана, ища поддержки. Но Трафальгар молча ковырялся в своем блюде и даже внимания не обратил на мое замешательство, — хм.       В кают-компании повисла тишина, и я удивленно посмотрела по сторонам, отмечая, что лица пиратов застыли в каком-то оцепенении. По спине прошелся холодок. Обернувшись, я заметила Акки, что завис надо мной и капитаном, с интересом поглядывая в газету.       — Да ладно вам, вы как в первый раз его увидели! — недоуменно проворчала я, потрепав несчастного Духа по сильным накачанным рукам. Тот продолжал молча исследовать газету.       — Очень… интересно, — пробасил Дух, изучая лицо парнишки, поглядывающее на нас с разворота газеты. Смешливое, открытое и по-детски непосредственное, оно не вязалось с информацией, сообщающейся в газете.       — Вот этот парень, — я ткнула пальцем в широко улыбающегося мне мальчишку, — сотворил все это, — я потрясла газетой и еще раз перечитала написанное, — вот все вот это?!       Команда молча дожидалась объяснений, а я листала, листала, листала. Остров Правосудия, секретные организации, команда из всего лишь восьми человек и мальчишка. Я слабо верила в написанное.       Из газеты вывалились листы и у меня сердце чуть не остановилось. Все то же мальчишеское лицо и цена в триста миллионов белли! Глубоко внутри что-то сжалось от ужаса. Глянув на несколько листовок рядом, я неверяще похлопала глазами и вновь принялась листать газету.       Боже мой. Еще никогда мне не становилось плохо так стремительно. Команда из восьми человек, вся, имела свою цену. Девушки, парни и даже странный зверек.       — Нелл? — из водоворота мыслей и какой-то странной паники меня выдернул Эрик, что уже начал с подозрением поглядывать в нашу с кэпом сторону, — Что там?       — Пираты Мугивары, — ответил за меня Трафальгар таким загробным голосом, что у меня мурашки по спине побежали. Дух едва ощутимо сжал спинку стула и незримо поддержал меня, ободряя. Не знаю, что волновало меня больше — что они чертовы монстры или что они стоят дороже нас с кэпом. Сложно сказать.       — О, тот пацан, который, говорят, победил одного из Шичибукаев? — оживился Соджи и потянулся в нашу сторону, — Как у него там дела? Убит или мы его еще встретим?       Я подняла глаза и, видно, пираты что-то прочли у меня на лице, что заставило их всех дружно замолчать. В кают-компании стало так тихо, как, кажется, не было никогда. На лицах пиратов было ожидание и какое-то опасение, я не могла понять о чем они думали. То, что они знали этого мальчишку, я уже поняла, но вот их отношение к нему меня удивило.       Встряхнув газету и скрывшись с головой в тексте, я зачитала:       — «Ужасное происшествие потрясло весь мир — пираты, известные нам как пираты Соломенной Шляпы, совершили дерзкое нападение на остров Правосудия, также известный как Эниес Лобби. С целью остановить пиратов, был использован знаменитый Призыв Пяти, а также сообщается, что на острове были замечены члены секретной правительственной организации, однако данные не подтверждаются. В процессе противостояния пострадало…» бла-бла-бла, это не интересно, — я полистала газету, ища то, что может быть полезно, — о, вот, — прочистив горло, я продолжила, — «Нынешняя стоимость команды пиратов Соломенной Шляпы составляет шестьсот шестьдесят семь миллионов белли без учета стоимости питомца пиратской команды.»       Да команды медленно доходило. Сначала они просто ждали, когда я продолжу, затем их глаза расширились, мозги наконец приняли огромную цифру, а после в столовой поднялся такой гвалт и шум, что мне казалось пол под нами трясется. Пираты возбужденно делились впечатлениями, кто-то подбежал ко мне и выхватил газету вместе с листовками. Со всех сторон раздавались восторженные охи и ахи, а когда они увидели листовки девушек, по кают-компании прошелся общий вздох восхищения и почитания.       Мы с капитаном тихо сидели в стороне, я все еще слабо верила, что команда из всего лишь восьми человек смогла сделать то, что было написано в газете, Трафальгар же как-то апатично ковырялся в тарелке, забыв про остывший чай.       — Кэп? — тихо позвала я мужчину. Тот кинул на меня быстрый взгляд и вновь вернулся к прерванному занятию, — Разве такие люди существуют?       Едва ли мой шепот можно было разобрать в окружавшем нас шуме. Но кэп разобрал.       Он со звоном положил вилку и вокруг сразу же стало тихо. Пираты выжидающе следили за своим капитаном, застыв на месте.       — Существуют, Нелл-я, — ответил он спокойно, поднимаясь со своего места, — и мы одни из них.

***

      Последующие пять дней субмарина была погружена в такую плотную тишину, что ее можно было резать и на хлеб намазывать. Пираты старались чуть ли не на цыпочках ходить, боясь побеспокоить капитана. Даже сама подлодка стала тише жужжать и грохотать трубами.       Я переменам настроения удивлялась. И искренне их не понимала. Капитан не был зол или раздражен, он был всего лишь задумчив. На любые вопросы отвечал ровно и емко, с удовольствием работал со своими книгами и в лаборатории, даже спал, вроде как, в меру. А пираты все равно его шугались.       На шестой день я готова была взвыть от скуки и тишины, что окружали меня все это время. Иккаку удивительно хорошо спелась с пиратами и переняла их состояние терпеливого ожидания, сопровождавшееся молчанием, а потому собеседника интересного меня лишили, и по ощущениям надолго. Шататься по субмарине мне надоело быстро, приставать к пиратам с вопросами тоже, тем более что те стали от меня шарахаться почти также, как и от кэпа, чтение удовольствия не приносило, а перепись личного имущества, оружия и провизии у меня отобрала Иккаку. Как она сказала: «Ты к безделью привычная, а мне надо чем-то заниматься». Так я и осталась наедине с собой и своей смертной скукой. Хоть волком вой.       Плюс еще и острова на горизонте было не видать. Мы уже больше двух недель мариновались в подлодке, а он все никак не всплывал на горизонте. Меня это изрядно нервировало, но Бепо быстро объяснил, что на самом деле нам довольно часто везло до этого и что обычно от острова до острова корабли могут ходить более месяца. Но облегчения это знание мне не принесло.       В начале третьей недели я готова была молиться всем известным и неизвестным богам, чтобы мы, наконец, вышли хоть на какую землю. Путешествие больше не приносило удовольствия, оно убивало изнутри. Да еще и пираты продолжали тихо отсиживаться в стороне и делать вид, что они комнатные цветы. Поэтому когда после обеда ко мне подошел Эрик, с просьбой отнести кэпу его порцию, я сразу же согласилась. Ну, почти сразу же.       Стоя перед дверью в каюту капитана, я испытала странное чувство, будто на меня скинули самую сложную работу. Стучаться резко расхотелось, более того, что-то подсказывало мне бежать. Хотя Дух насмешливо упрекал меня за трусость, я чувствовала, как он насторожился. Видать, человеческие эмоции, связанные с привязанностью, для него были в новинку. А я не могла справиться с легкой дрожью, что охватила мои руки при одной лишь мысли, что сейчас придется быть с кэпом один на один. Чувства одновременно окрыляли и убивали, причиняли странную, но приятную боль, и пугали тем, что они были. То, что расцвело после дурацкой Гефинии, упорно не хотело вянуть.       И вот, когда я стояла, раздираемая противоречивыми чувствами, дверь передо мной распахнулась и сверху вниз на меня уставился удивленный капитан.       — Нелл-я? — я встрепенулась и приподняла поднос, на котором стоял обед мужчины, и скромно улыбнулась. Трафальгар лишь кивнул и пропустил меня в каюту, закрывая дверь. Резко накатило ощущение скованности и страха, но я лишь встряхнула головой, стараясь отбросить непривычные мысли и образы. И неприличные. Что за чертовщина со мной происходит?!       Неужели, Соджи заразным оказался?       Осененная внезапной мыслью, я застыла посреди комнаты. А может, это последствия моей помятой психики? После того, как меня подавляла Тейсин, в голове, быть может, что-то перемкнуло? Может это и вовсе эффект подвесного моста, вызванный Духом пока я была не в себе и пыталась выпутаться из сетей обмана?       Перед глазами резко щелкнули пальцы и с меня сошло оцепенение. Я вздрогнула и испуганно уставилась на мужчину, что стоял прямо передо мной, слегка нагнувшись, и с легким изумлением следил за моими действиями.       — Ты уже минуты три стоишь с таким видом, будто ты хочешь все бросить и с криком сбежать куда-нибудь, — он немного наклонил голову, заглядывая мне в глаза, а я не могла сфокусироваться на нем, взгляд беспорядочно скользил по всему. Почему я так волновалась?       — Да я бы с удовольствием, — Трафальгар вопрошающе приподнял бровь, явно не понимая, к чему я, а я прикусила язык, осознав, что сболтнула лишнего. Пришлось быстро выпутываться из ситуации, — просто я только что поняла, что к вам меня послали не просто так. Ну, ладно, — произнесла я со вздохом и протянула капитану поднос, — вот, Эрик вас не дождался и послал меня, — капитан развернулся и принялся убирать книги со стола, освобождая место для подноса. Я следила за плавными движениями с некоторой долей волнения и настороженности. На руках капитана скользили черные рисунки татуировок, завораживая и притягивая взгляд, и невольно вспомнилась Гефиния, где я бесцеремонно рассматривала Трафальгара, вертя как душе угодно.       — Нелл-я? — опершись на стол и сложив руки на груди, капитан уже с долей недовольства следил за мной. В голове словно ветер прошелся, вычищая все подчистую и оставляя лишь пыль, и меня передернуло немного, — Что с тобой происходит?       — Если бы я знала, — проговорила я, поджав губы. Поднос с тихим звоном опустился на стол, несколько тарелок звякнули, соприкоснувшись, и быстро замолкли. От еды поднимался приятный запах, сводящий с ума и заставляющий желудок урчать, даже несмотря на, что я обедала. Капитан сел на свое место и взял свою порцию, задумчиво размешивая наваристый суп. На подносе из моего было лишь блюдце с шарлоткой, и то я уже жалела, что выпросила у Эрика сладость. Кусок в горло не лез, — кэп, можно вопрос?       Мужчина отвел взгляд от своей тарелки и кивнул на стул, стоящий с противоположной стороны стола рядом со мной, на который я и поспешила усесться. Сразу вспомнился давнишний разговор, когда я еще не была живой. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор.       — Почему вас так обеспокоила новость о тех пиратах? — я решила не ходить вокруг да около, спросив в лоб то, о чем так давно думала. Да и не свойственно мне было вести диалоги так, чтобы по-тихому вызнавать какую-либо важную инфу. Точнее, я так просто не умела. Склад ума не тот, — У всех разные предположения, но правды, так-то, не знает никто.       Трафальгар недобро взглянул на меня и так тяжело вздохнул, что даже до меня дошло, какой недалекой меня считают. Что уж про Акки говорить, который тихо давился смехом в моей черепной коробке. Ух, ну я ему потом задам. Пока думала над планом мести уж больно веселому Духу, капитан собрался и выпрямился, поглядывая в иллюминатор и о чем-то думая.       Я боялась спугнуть ход его мыслей, хотя и не думаю, что это вообще было возможно.       — Как думаешь, — когда раздался его тихий, вкрадчивый голос, я вздрогнула от волны удовольствия, проскользнувшей по позвоночнику. Бог ты мой, неужели я права, и Соджи и впрямь заразный? А может, заразная я? Началось-то все с меня, — чем грозят их действия всем остальным пиратам?       Я застыла, пытаясь построить причинно-следственные связи, но мысли вились ужами, расползаясь во все стороны. Сложно думать, когда кончики пальцев зудят от навязчивого желания коснуться. Но все-таки.       — Но ведь восемь человек не смогут изменить отношение Правительства по отношению к остальным. Н-не смогут же? — я запнулась о мысль, которая давно уже вертелась у меня в голове. А разве их всего лишь восемь? Тем более, что кэп напрямую намекнул в тот раз, что мы тоже пираты, причем не абы какие.       Видно, заметив у меня на лице тяжелый мыслительный процесс, капитан сжалился и достал откуда-то из ящиков стола несколько листовок и положил их на стол. Рядом с ними легли газетные вырезки, пестрящие жуткими и холодящими кровь заголовками. Да по сравнению с этими товарищами, мы дети безобидные.       Хотя судя по тем новостям, что пишут о нас, верить всему категорически нельзя. После Гефинии нас обозвали захватчиками, которые хладнокровно убили верхушку власти на острове и на протяжение многих дней терроризировали город самым страшным образом. А после того, как мы прорвались через флотилию, кэпу даже подняли стоимость, мне же оставалось радоваться, что хоть здесь пронесло. Двадцать миллионов белли неприятно давили мне на голову, каждый раз напоминая, что я преступница в этом мире. Капитан же был доволен новыми ста тридцатью миллионами.       Около десяти листовок лежали на столе и с них на меня смотрели самые разные люди. Страшные, странные, обычные. Пираты. Причем с такими ценами, что у меня дыхание перехватило.       — Это.? — я перебрала листы, чувствуя, как какое-то странное волнение нарастает внизу живота, — Боже.       — Нам нужно быть готовыми, что в один момент мы встретим их, — проговорил капитан, задумчиво разглядывая газетные вырезки. В нем не было страха, лишь какое-то предвкушение, словно мужчина не мог дождаться этой встречи, — и в то же время, нужно помнить о дозоре, который всю эту ситуацию так просто не оставит. Это, — он положил руку на немного смятые листы и сурово глянул на меня, — подрывает их репутацию, а значит и веру народа в них.       — То есть сейчас нас будут воспринимать со всей серьезностью? — с одной из листовок на меня смотрел рыжий парень с безумными глазами и под его взглядом я сжалась. Неприятный тип.       — Да.       — Значит, нам надо быть осторожнее?       — Осторожнее? — наигранное удивление сменилось предвкушающей улыбкой. Глаза капитана блеснули безумным огнем, — Зачем? Веселье только началось.       Веселье? Я недоуменно перевела взгляд вниз, на листовки, застывшие в моих руках. Видимо у меня и пиратов разные представления о веселье. Все-таки принадлежность к разным мирам и классам дает о себе знать. Девушка с красивыми розовыми волосами нахально улыбалась мне, показывая, что так и есть.       — Не понимаю, — произнесла я одними губами, разглядывая пиратов, — зачем это вам? Уж извините, — встретившись глазами с капитаном, я продолжила уже более уверенно, — но за время нашего знакомства я не могу себе представить, чтобы вы пиратствовали чисто ради того, чтобы стать королем пиратов.       — Вот как? — на лице Трафальгара расплылась довольная улыбка, не предвещающая ничего хорошего, — Тогда почему бы тебе не остаться с нами до самого конца и не узнать все самой?       Воспоминания о давнем разговоре всплыли и больно ударили под дых, явно намекая о том, что тогда мне следовало молчать. Стоило при этом человеке заикнуться хоть о чем-то и он сразу же все запоминал и прекрасно понимал, как использовать полученную информацию. А если вспомнить момент, когда мужчина воспользовался советом Духа и надавил на мое чувство долга?       Я, может, глупая и доверчивая, но все же есть одна вещь, с которой меня никогда не провести. Любовь к своей семье и желание защитить родных и близких я не смогу променять на сомнительные приключения. Тем более, что ситуация только ухудшается, особенно для пиратов. Что со мной будет, если в один момент «крыши» в виде Пиратов Сердца просто не станет?       Но вслух рассуждать я не решилась. Да и мысли были какими-то нетипичными для меня, возможно, под влиянием скуки и нервозности я начала слишком сильно волноваться о вещах, окружавших меня. Даже Дух периодически одергивал.       А может все дело в том, что я начала безумно бояться потерять себя. Кто знает?       — Не могу ничего вам обещать, кэп, — спустя какое-то время все же ответила я, пожав плечами, — есть вещи, которые тяжело отпускать вот так просто.       — Твоя семья много для тебя значит, не так ли?       — Моя семья — это все, что у меня есть, — я заглянула в глаза Ло и вздрогнула, — и вы даже представить себе не можете, как мне жаль, что я поняла это слишком поздно.       Тарелка с шарлоткой смотрела на меня укоризненно, напоминая, что Эрик устроит, когда увидит полную тарелку с едой. Не хотелось чтобы он начал что-то спрашивать и выпытывать, не в том состоянии я была.       — Не знаете, когда следующий остров? — переводить темы я умела просто отлично, взгляд капитана это даже подтвердил. Он выжидающе смотрел на меня, подталкивая рассказать больше, но я не могла. Да и что бы я рассказала им? Что с другого мира? Что там меня ищут и места себе не находят? Что я боюсь вернуться на пепелище? Или что завладев невиданной силой, я хочу наконец отгородить свою семью от всех бед, мыслимых и немыслимых?       Там я нужна больше, чем здесь. Там те, кто никогда меня не бросят и будут любить несмотря ни на что. А тут никогда не знаешь, когда пираты сменят гнев на милость. И пусть у них сейчас нет повода этого делать, что мне делать, если внезапно появиться?       — Нелл-я, о чем бы ты не думала, сейчас же прекрати. Помнишь ты как-то посоветовала мне больше отдыхать и верить вам? Давать вам возможность помочь мне? — мы встретились с мужчиной взглядами и я поняла, что он хочет сказать, — Так почему ты не следуешь своим же советам?

***

      Спустя девять дней кто-то наконец передал по громкой связи, что у нас по курсу земля. Лежа пластом в постели и почитывая роман, я особо и не обратила внимание на голос, звеневший за пределами каюты. Мало ли что сообщали. Могли даже расписывать красивые морские рифы, встречающиеся нам по пути, или морских обитателей, проплывающий неспешно мимо. Даже когда в дверь тихо постучали, я молча проигнорировала пришедшего, все еще помня последний инцидент.       Тогда ко мне посреди ночи ворвались Шачи и Соджи и наперебой начали уговаривать пойти с ними немного выпить. Я-то, глупая, думала, что все будет официально, что вся команда соберется. Ан-нет, эти идиоты решили взломать чудесный ящичек с выпивкой чтобы надраться из-за «нелегкой судьбы пирата» и за «жизнь, что только началась».       Поэтому когда Эрик с помощниками застали нас с каким-то здоровенным инструментом наперевес около ящика, я без задней мысли сдалась на милость правосудия. Кто же знал, что даже простое «постоять и непонимающе похлопать глазами» Эрик воспримет как посягательство на неприкосновенные запасы.       В итоге пришлось каждый день мыть посуду, полы да и весь камбуз целиком на пару с двумя идиотами, у которых было шило в жопе.       Поэтому я, медленно перевернувшись к стенке и все еще увлеченно читая, не спешила никому открывать дверь. Ну их в баню, этих ваших пиратов.       — Вдруг что-то важное? — проговорил Акилльз, заглядывая мне через плечо и освещая мой темный уголок около стены легким голубоватым светом. Его рука легла мне на талию, охлаждая через легкую ткань майки и щекоча тонкими когтями чувствительную кожу, — Вдруг мы наконец прибыли к острову?       — Мхм, — в последней фразе Акки было столько сарказма, что хотелось ответить что-то такое же едкое, но книжонка была такой интересной, что отрываться не хотелось совсем.       — Не-е-елл, открой дверь, пожалуйста, — услышав голос нашего кока, я инстинктивно сжалась, но тут же вспомнила, что пришествие с выпивкой дело уже былое и ругать меня больше не за что, и потому лишь расслабленно махнула рукой Акки, чтобы тот открыл дверь, — ух ты, у тебя прямо свой собственный швейцар на дверях стоит.       — Что-то случилось? — я повернулась к коку, откладывая книгу, и тут же удивленно уставилась на него. Серые легкие бриджи и красная футболка поло не являлись привычным гардеробом Эрика, — А ты куда собрался-то посреди моря?       Кок театрально вздохнул и развел руки в стороны.       — Так и знал, что ты ничего не услышала, Нелли, — он подошел ближе и сел рядом со мной на кровать, протягивая небольшой запечатанный коробок. Приоткрыв крышку, я увидела несколько шпажек с нанизанными на них рисовыми шариками, которые сладко пахли орехами, — держи, он тебе понадобится.       — Спасибо, — ошарашенно произнесла я, закрывая крышку, — погоди, а зачем?       — Мы приближаемся к острову. К тропическому острову, заполненному песчаными пляжами и высокими пальмами, — кок рассмеялся и потрепал меня по коротким волосам, — идем, тебе понравится. Чувствую, сегодня будет весело!

***

      На острове было не просто замечательно — волшебно. По мере нашего приближения, с острова постепенно сползала ночь, озаряя его бледными лучами восходящего солнца. Прекрасный песчаный пляж идеального желтого цвета с мягким и теплым песком, в котором тут и там проглядывали крупные ракушки, с невероятным лазурным берегом и ласковыми волнами, омывающими голые ноги приятной прохладой, захватывали дух, пленяли неземной красотой.       Оставив субмарину чуть поодаль от острова, мы добрались до берега на больших желтых надувных лодках, которые, как оказались, шли в комплекте с самой подлодкой. Точнее, пираты добрались на них до берега. И то не все. Всего этих уникальных лодок, а в процессе перевозки я узнала, что резиновые лодки здесь не распространены, было две, и целая команда на них упорно не хотела помещаться. А на остров хотелось всем.       Пока Акилльз переносил меня через море на руках, я вовсю хохотала над пиратами, вываливающимися из бедных переполненных лодок. Капитан смотрел на весь этот цирк философски, но с легкой улыбкой.       Так мы и оказались на берегу. Мокрые, тяжело дышащие, взволнованные, но чертовски счастливые. Необитаемый остров с райскими условиями — что могло быть лучше?       Пока я помогала пиратам устраивать в тени пальм небольшой лагерь, капитан послал несколько человек на разведку вглубь острова. Пенгвин похвастался перед нами своей важной миссией и, схватив мое ружье, ускакал в кусты, скрываясь там с головой. Пока я обдумывала произошедшее, команда откровенно потешалась надо мной.       Приятно было видеть всех вновь такими же шебутными и деятельными. Работа кипела до самого обеда, постепенно на пляже начали появляться лежаки и зонтики, мы развернули переносную кухню, на которой уже жарили недавно выловленную здоровую рогатую рыбу, пираты шустро раздевались до плавок и ныряли в едва теплую воду, вылезая только тогда, когда капитан начинал угрожать и когда их носы приобретали синий оттенок. Я развалилась на одном из лежаков в майке и старых добрых бриджах, в которых, слава богу, не было жарко. Под пальмой было приятно — солнце не слепило в глаза и не пекло голые участки кожи.       — Э-э-э-эй, — из воды послышался громогласный крик Шачи и вслед за ним что-то смачно плюхнулось в воду, — Нелл, давай к нам!       Я оторвала взгляд от книги, глядя на веселящихся пиратов и на то, как стремительно ко мне приближается Шачи. Смутные сомнения при виде рыжего парня в ярко-оранжевых плавках бегущего на меня быстро переросли в ощутимую панику, когда я увидела маньяческую улыбку на его лице.       — Только попроб… — плеск воды и насквозь промокшая одежда дали мне знать, что в своих догадках я была права. Пират держал в руках простое ведерко, с которого капала вода, и нагло улыбался, считая себя лучше всех, — уй. З-з-зараза, Шачи, я тебя сейчас…       Замахнувшись промокшей и разваливающейся в руках книгой, я думала было запульнуть последнюю пирату прямо в голову, но не успела. В воздухе материализовался Акилльз, подцепил рукой рыжего и, подкинув того в воздухе, отправил в полет обратно в море. Шачи с громким воплем плюхнулся рядом с небольшой стайкой пиратов, разгоняя тех брызгами и матами. На берегу послышались звонкий смех и всеобщее улюлюканье.       Победа была за нами. Но судя по лицам пиратов, они нашли новое развлечение, которое их не столько напугало, сколько воодушевило. Почувствовав, как от Акилльза волнами расплывается паника и страх, я не выдержала и рассмеялась. В голове отчетливо мелькали картинки, как пираты используют несчастного Духа как качели или тарзанку, и расхохоталась еще сильнее, доводя несчастного Акки до состояния полной боевой готовности. Чтобы Дух не дай бог не покалечил пиратов, я запретила ему слишком яро отбиваться, из-за чего мощная сущность, способная уничтожать города и страны, обидчиво засопела у меня в голове, сдаваясь на милость победителю. То есть пиратам.       — А почему ты не купаешься? — пока я была занята созерцанием того, как Акилльз, преодолевая себя и безумно злясь на меня, бросался пиратами в море, Эрик тихо подошел к моему месту и присел рядом. У меня мурашки по коже пробежались, когда он появился.       — А сам-то? — я улыбнулась коку, который слишком тихо ходит, и положила промокшую книгу на самый краешек лежака, куда еще доставало солнце.       — Хм, справедливо, — Эрик невозмутимо пожал плечами и добавил, — но разве женщины не обожают купаться?       — Женщины обожают загорать, Эрик, — хмыкнула я довольно, глядя на то, как на земле, на расстеленных полотенцах, загорают некоторые представители пиратов. Особенно некоторые рыжие представители, которых из моря выгнали не злющие медики, а самый обычный милый Дух, предостерегающе зыркающий в нашу сторону.       — Да? Ты что-то и не плаваешь, и не загораешь, — улыбнулся кок и потрепал меня по волосам. В миг его лицо стало серьезным, — у тебя все в норме?       — Что? — волнение Эрика меня озадачило, — Слушай, все отлично, у меня просто купальника нет. Вот я и отдыхаю как могу.       С солнечной части послышался голос Шачи, спорящего с Пенгвином, который вместе с группой уже вернулся с разведки. Судя по недовольству рыжего, у него уже какие-то претензии к несчастным пиратам, которые с самого утра бегают по джунглям.       Спустя пару минут к нам с Эриком тихо подошел Пенгвин и поставил около моего места ружье, молча, видимо боясь потревожить наш диалог. Но я-то его заметила.       — Эй, Пенгвин, — парень видимо вздрогнул и неуверенно глянул на меня из-под кепки, — что вы там нашли?       — Нашли? А, ты Шачи услышала? — парень недовольно заворчал себе что-то под нос, — Ну да, мы нашли в глубине острова несколько озер. С кристально чистой водой, правда, холодной очень, но все же.       — И что он возмущался?       — Это же Шачи — его хлебом не корми, дай поскандалить. Ему показалось, что там на горизонте якобы корабль виднеется.       — И? — не поняла я. Корабль — это не лодчонка, которую тяжело заметить.       — Так нет там ничего! Ну вот совсем! А он, зараза, привязался, говорит, что мы все идиоты, раз не видим очевидное.       Пенгвин извернулся и указал рукой на горизонт. За пиратами, плескавшимися в воде, и Духом, что начал постепенно кайфовать от своего времяпрепровождения, виднелась высокая, с первого взгляда, скала. Хоть остров, на котором мы остановились, и являлся частью цепи архипелага, эта высокая и несуразная скала вообще не вписывалась в окружавшие нас низенькие холмы островов.       Как бы это объяснить? Еще по школьной программе я помнила, что острова архипелага имеют схожее геологическое строение. И то, что этот высокий шпиль не вписывался в окружавший нас мир, где высоких горных вершин не было вообще, было достаточно очевидно.       — Эм, Пенгвин…       — Нелл, только давай не надо, а? Ладно Шачи, но ты-то! — парень возмущенно развел руками и, развернувшись, пошел прочь. Я ошарашенно смотрела ему вслед, не веря, что меня только что сравнили с Шачи. Рядом давился смехом Эрик, а я, на секунду столкнувшись взглядами с рыжим, поняла, какого мнения парень об окружавших нас идиотах. Не самого лучшего. Мы с общим вздохом отвели взгляды.       — Знаешь Эрик, я пожалуй пойду посмотрю на эти озера. Тоже хочу искупаться, а перед вами сигать в воду голышом мне как-то не улыбается, — произнесла я с усмешкой, поднимаясь со своего места. Под лежаком лежала та самая коробочка с рисовыми шариками, которую я поспешила захватить с собой.       — Давай, я предупрежу остальных если что, — кок поднялся с шезлонга, подхватывая полотенце, висевшее на его спинке, и, кивнув мне, с улыбкой потопал к своим помощникам. Я уже учуяла легкий запах гари, за который молодняку скоро должно было влететь, а потому поспешила ретироваться.       Дух, под всеобщий вздох разочарования, последовал за мной, подхватил на руки и внес в сплошные джунгли. Я наконец могла расслабиться.       Озера были фантастически красивыми. Безоблачное голубое небо безупречно отражалось в воде, создавая иллюзию зеркала. Ветра почти не было из-за сплошной растительности, и оттого воздух был горячим и душным, заставляющим задыхаться от жары. Но стоило коснуться прозрачной воды, как по телу разлилось предвкушение. Температура была идеальной — в такой воде не замерзнешь, если слишком долго провозишься, и она совсем не нагревалась. Плюс, бассейн озера был совсем небольшим, всего за пару минут его можно было спокойно оплыть по кругу.       Я решила остаться на тенистом берегу, не решаясь выползать под солнце из-за страха обгореть. Всегда остро страдала от этого недуга, сгорала буквально за пару минут нахождения под прямыми солнечными лучами. А если учитывать тот факт, что уже был почти что полдень, то вероятность возрастала просто в разы. Да и рядом был большой плоский камень, на который я могла спокойно сложить одежду.       Когда последний предмет гардероба был аккуратно уложен, я с удовольствием выгнулась всем телом, разминая мышцы, и сладостно застонала. Было что-то приятное в том, чтобы голой стоять на берегу тропического острова, окруженной дикими джунглями, и знать, что где-то там засели пираты, которые ни за что меня не увидят.       Не увидят же?       — Не увидят, не волнуйся, — с усмешкой ответил Дух. Он пальцами попробовал воду и, не спеша выплыв на середину озера, медленно погрузился с головой в воду. Я почувствовала, как меня охватывает волнение, будто я сама опустилась на дно, как оказалось, довольно глубокого озера, — хорошее место. Мне здесь нравится.       — Я рада, если понравилось тебе, значит мне понравится тем более, — хихикнула я. Из воды возникла рука Акки в приглашающем жесте развернутая кверху сверкающей ладонью. С гулко бьющимся в груди сердцем, я вложила свою руку в его и медленно вошла в воду, ведомая Духом. Вода смывала жар тропиков и пот, накопившийся после тяжелого утра развертывания нашего лагеря. Она забирала волнения и страх, оставляя лишь покой и приятную слабость.       Дух подложил руку мне под спину, аккуратно поддерживая меня на плаву. Он уже вынырнул и теперь возвышался надо мной, создавая такую важную для меня тень своим телом, от которого совсем не отражалось солнце. Акилльз сиял сам по себе, но солнечные лучи, почему-то, совсем не отражал.       — Ты больше не злишься на меня? — спросил он, осторожно подталкивая меня в сторону тени. Было так приятно надеяться на него, давать ему возможность делать все самому, совсем не напрягаясь самой, что от удовольствия я прикрыла глаза.       — Как я могу так долго злиться на тебя, Акки? — открыв глаза, я прищурилась от слишком яркого солнечного света. Дух нагнулся еще ниже, загораживая меня от светила, и я привычно обхватила его голову руками и запечатлела легкий поцелуй там, где, по идее, у него должен был быть лоб, — Ты — моя семья.       — Вы, люди, странные.       — О, конечно же мы странные, — проговорила я, усмехаясь, — а сам-то?       — У вас так много чувств и эмоций, вот что я хотел сказать, — Акилльз наклонил голову немного в сторону и осторожно коснулся кончиком когтя моего носа, — и у вас так много объяснений одним и тем же чувствам.       — Ты это к чему? — я дотянулась до своих любимых рожек и принялась ощупывать знакомые мне уже рубцы и кольца.       — Ты испытываешь любовь почти ко всем. К своей семье, к пиратам, к капитану. Ко мне. И даже к Нейлу. Но почему она такая разная?       — О, то есть, было бы лучше, если бы мы одинаково любили как членов семьи, так и своих возлюбленных?       — Было бы проще.       — Неужели твой прошлый хозяин не рассказывал тебе про человеческие чувства? — вырвалось у меня удивленное, — Вы же жили так долго вместе.       — Его такие вещи не интересовали. У него не было семьи или жены. Он любил свою работу и меня.       — А меня, хочешь сказать, интересуют? Ну спасибо, Акки, из твоих уст это звучит даже немного унизительно.       — Нет, просто у тебя так много людей, к которым ты привязана. И одно единственное чувство у тебя имеет слишком много разных оттенков. Разве в них не сложно разбираться? — мы доплыли до берега и я перевернулась в воде, чтобы самой начать двигаться, так как начала мерзнуть. Слова озадаченного Духа смутили меня, сложно было дать ответ на вопросы, которые он задавал. Как объяснить то, что знаешь будто бы с самых малых лет?       — Акки, это… сложно, — я бултыхнулась в воде, отмечая, что дна подо мной нет совсем, — это заложено в человеческой природе. Привязываться, я имею в виду. В конце концов, мы социальные существа, для нас общение и, как бы это сказать? Окружение, наверное? Имеют очень большое значение. Но в то же время мы не можем испытывать ко всем одинаковые чувства. Семья — это семья, они всегда идут первые, причем неважно, есть ли у вас родство по крови. Затем идут возлюбленные, с которыми будет создаваться новая ячейка общества, новая семья. После друзья, такие же родные и близкие, и которые, зачастую, могут стать ближе семьи и любимых. А там уже по мелочи. Можешь теперь распределить «оттенки» моей любви?       Я заинтересованно глядела на Акилльза, парящего в воде. Что удивительно, ему не требовалось двигаться, чтобы держаться на воде. Что в воздухе, что на земле — все одно, все Дух.       — Хм, — Акилльз задумчиво сложил руки на груди и выдохнул струю холодного воздуха из чуть открытой пасти, — значит, капитан для тебя возлюбленный?       От его заявления я резко дернула руками в воде и чуть было не пошла ко дну, но Дух успел подхватить меня. С чего такие выводы?       — Нет, с чего ты это взял?       — Ты относишься к нему теплее, чем к остальным пиратам. И твое сердцебиение выдает, что ты сильно нервничаешь рядом с ним и думая о нем.       Да уж, возразить было нечего.       — Это не любовь в таком смысле, Акки, — я покачала головой, ухватившись руками за его руку, все еще удерживающую меня на воде, — я привязана к нему, да, но не так, как это обычно бывает.       — Почему?       — Потому что мне нужно будет возвращаться домой, Акки. Это обстоятельство не дает хорошей почвы для романа, как бы, — я тяжело вздохнула, чувствуя, как Дух все сильнее запутывается в моих объяснениях, — да и зачем нам обоим это? Он пират, он влюблен в море, медицину и приключения. Я же влюблена в теплый дом, крышу над головой и свою семью. Мы немного не сходимся в интересах, — хихикнула я, окончательно повисая на руке Акки. Было приятно поговорить об этом хоть с кем-то. А Дух и вовсе стал для меня отдушиной.       — А если бы не было дома, ты бы любила его как «возлюбленного»?       На его вопрос я рассмеялась, причем неприлично громко, едва не подавившись талой водой, в которую успела окунуться сдуру.       — Кто знает, Акки. Может быть. Плюс ко всему есть в нем что-то такое, — я задумчиво потерла подбородок указательным и большим пальцами, — быть может, бакенбарды?

***

      В воде я провела так много времени, что кожа начала неприятно скукоживаться, являя морщинки на пальцах, а губы синеть (как испуганно начал вещать Дух, завидев меня в воде). Но вылезать все равно не хотелось, да и неизвестно было, когда еще выдастся такой момент, когда я смогу поплавать в нормальном озере в свое удовольствие.       Но счастье не бывает долгим.       Дух будто бы дремал в моей голове, в то время как и меня начало клонить в сон, пока я плавала на спине, поглядывая в небо и размышляя о диалоге с Акилльзом. Что-то не давало мне покоя.       Вдруг что-то схватило меня за руку, резко дергая в сторону берега, из-за чего я с головой ушла под воду. Холодная жидкость обожгла горло и глаза, на секунду я потерялась в пространстве. Но руку вырвать у меня все же получилось.       Сдерживая Духа, я вынырнула чуть поодаль, стараясь держаться в воде по самое горло. На бережку стоял мужик в странной ушастой повязке и похабно улыбался.       — Что ты, красавица, давай ко мне, на берегу тоже неплохо, — он дернул рукой ремень на брюках, и меня перекосило от отвращения, — русалочка заслуживает своего принца.       Ярость и гнев Акки я почувствовала кожей, Дух буквально плавился от желания сожрать нерадивого «Ромео». И я не видела смысла ему мешать.       — Акилльз, — спину обдало холодом, руки Духа играючи подхватили меня и плавно понесли к берегу. Своей наготы я не смущалась, осознавая, что мужику жить недолго осталось, — давай посмотрим, какую глубину сможет выдержать человеческое тело без скафандра.       Пират, а то, что это был пират, я не сомневалась, в ужасе отшатнулся, увидев оскал Акки и принялся было бежать, но Дух, со всей присущей ему осторожностью, поставил меня на землю рядом с камнем, на котором лежала моя разворошенная одежда, и одним легким движением руки схватил болвана, посмевшего нам мешать. Крики его были почти что усладой для моих ушей.       Пока Акилльз развлекался, то погружая пирата на все новые глубины, то давая ему каплю воздуха, выдергивая из воды, я успела одеться. Ощущение чужих рук на собственной одежде бесило и злило, но выбора особо не было — не голышом же мне идти обратно и рассказывать про дебила.       — Хватит, пожалуйста! — Акки, в очередной раз позволив вдохнуть мужику воздух, недовольно его встряхнул и утробно зарычал, показывая клыки.       — Думать надо, прежде чем соваться к нам, — проговорила я, оборачиваясь на голос и глядя на перевернутого вверх тормашками пирата. Было бы забавно, если бы не одно «но». Не будь при мне Духа, меня бы просто изнасиловали, — а теперь, касатик, твоя судьба будет примерно такой, — я подошла к кромке воды и Акки поднес пирата ближе, чтобы я могла сказать ему все прямо в лицо, — Акилльз утянет тебя так глубоко, как только возможно, и будет пристально следить за тем, чтобы ты не сдох раньше времени, а вкусил всю прелесть давления на свою грудную клетку. Таким уродам, как ты, жить запрещено, — тихим и спокойным голосом пояснила я, глядя в глаза, полные ужаса. И, что удивительно, гнева.       — Мой капитан этого так не оставит, ты, су…       — Начинай, Акки, чего зря тянуть кота за хвост?       Последнее, что я слышала, когда уходила от озера, был крик, громкий всплеск и выстрел со стороны берега. И злорадное шипение Духа в голове, который испытывал садистское удовлетворение от убийства. И заодно подпитывался энергией.       Стоя посреди джунглей, я не решалась идти одна на берег, не зная толком, где тот находится. Да еще и выстрел этот мне покоя не давал. То, что он был всего лишь один, обнадеживало. Но мне все же пришлось ждать Акилльза.       — Заплутала? — довольный голос Духа отвлек меня от созерцания странного растения, похожего на папоротник, только с желтым цветком у самого корневища.       — Я без тебя как без рук, дружище, — хмыкнула я, дотрагиваясь одними пальцами до мягких лепестков, — я так понимаю, ты все?       — Да, это было… — воодушевленную речь Духа прервал громкий выстрел со стороны берега. Мы недоуменно уставились друг на друга, но в следующее мгновение Акки ожил и, подхватив меня на руки, потащил в сторону берега.       Капитан был прав — веселье, чтоб его, только начиналось.