Непотопляемая мадам или Второй шанс с последствиями

      Трактирщик понимающе хмыкнул, когда я, забрав вещи, подошла сообщить ему, что освободила комнату, и купить припасов в дорогу. Хорошо хоть не высказался на тему: «от магов ничего хорошего ждать и не стоило». Я находилась в таком раздрае, что, скажи он хоть слово, ничем хорошим бы это не закончилось. Для него в первую очередь. Потому как в состоянии бешенства мне ничего не стоило схватить его за волосы и пару раз приложить об стойку. А точка кипения была близка – уж лучше быть «веселой и злой», нежели ныть и на судьбу жаловаться. В конце концов, сама виновата. И потихоньку культивируя раздражение, я избавлялась от жалости к себе и заставляла мозг работать.       Хоть смейся, хоть плачь, но, похоже, госпожа Удача решила подсластить пилюлю и добавила мне везения: когда я возвращалась в таверну, вместе со мной зашли знакомый извозчик, с которым я ездила в Морфал и обратно, и еще пяток людей. По-видимому, мужчина решил сменить маршрут. Разговорив его, я выяснила, что Ойвинд направляется к сестре в Данстар. А раз уж он зарабатывает себе на жизнь перевозками, то грех не получить пару лишних звонких монет! Тем более, что в Винтерхолд, как и в Данстар, впрочем, в ближайшее время никто ехать не собирался, а заинтересованные пассажиры наличествовали. Так почему бы не сделать весьма выгодный для кошелька, крюк? Так что, когда возница и остальные пассажиры отогреются и подкрепят силы, двинемся в путь. Данстар, так Данстар.       Забавно выходит, в своем мире я столько никогда не путешествовала: то откладывала на потом, считая, что есть более важные вещи, на которые стоит потратиться, то банально не хватало денег. Последняя поездка на моей памяти была командировкой на курсы по повышению квалификации, и кроме блекло-салатовых стен кабинета и таких же сонных и усталых мосек, как своя собственная, я там ничего не видела. После выноса мозга на занятиях и поездок в толкучке в метро (час туда и час обратно) идти куда-либо не тянуло совершенно. Ладно, будем наверстывать упущенное в тех условиях, что имеем. А что, неплохая идея: объехать сначала Скайрим, потом рвануть в Сиродил, а потом можно и еще куда-нибудь. К каджитам, например, или бретонам.       Погода была солнечная и морозная, но безветренная, так что из Винтерхолда по уже проторенной дороге мы ехали довольно быстро и поздним вечером почти окоченевшие добрались до "Ночных ворот". Таверна встретила нас теплом очага и вереницей запахов. Других постояльцев было мало — всего-то пара человек, решивших пожить в глуши и достаточно обеспеченных, чтобы сделать это с комфортом. Горячая мясная похлебка грела желудок, крепкий мед туманил голову, теплая постель радовала болевшее от долгого сидения в одной позе тело. Что еще нужно для счастья? Разве что побольше септимов, а то запас почти на исходе - несколько монет и осталось. Еще б, наверное, не отказалась от чего-нибудь сладкого и сдобного, но сладкие рулеты нынче дороги. Ну и женское здоровье поддержать бы хотелось с посильной помощью какого-нибудь мужчины. Хотя нет, лучше не надо! Как представлю какое-нибудь волосато-бородатое и немытое в своей постели, как ужас берет. Такие женскому здоровью не способствуют.       Неудивительно, что сны я видела преотвратные: сборище даэдра, драконов и людей, спорившее невесть о чем. Стол переговоров, кресла, в которых они сидели, словно совещание какое! Под потолком летали вороны, вокруг стола неспешно бродил большой лохматый пес. А один мужик со слепыми глазами, одетый в двухцветный костюм, казалось, смотрел прямо на меня. Жутко до безумия.       Хозяин таверны по просьбе возницы растолкал всех еще затемно. Как другие пассажиры, не знаю, а я проснулась, только когда небо начало светлеть. Мы к тому времени тряслись в повозке не меньше часа. Некоторое время мы ехали не слишком быстро, но и не тащились, однако на очередной развилке стало ясно, что плестись нам дальше со скоростью улитки. Вместо тракта на Данстар перед нами расстилалась заснеженная равнина, и местоположение дороги угадывалось лишь по редким торчащим из-под снега веткам кустарника да соснам, росшим вдоль обочины. Пара лошадей, впряженных в телегу, шла тяжело и медленно. Высота снега достигала днища повозки, кое-где даже превышала его. Бедные коняшки! Им приходилось не просто тащить груженую телегу, так еще и торить дорогу, вспарывая копытами тонкую ледяную корку и проваливаясь ногами глубоко в снег. За собой повозка оставляла весьма внушительную колею.       К вечеру поднялся ветер и небо затянуло облаками. Возница и кони устали, пассажиры отсидели все, что можно, и закоченели. Было решено организовать стоянку для ночлега. В течение дня была всего одна остановка, так что мы были рады немного размять ноги и погреться. Пока Ойвинд с одним из мужчин-пассажиров натягивали над повозкой тент, мы с остальными путешественниками, коих было двое —муж и жена — Сверр и Ида, рыли в снегу ямку для кострища. Камни для основания костра, небольшая кучка хвороста и несколько бревнышек были вытащены из ящиков-сидений. Оттуда же было извлечено несколько одеял и провизия. Было забавно и чертовски уютно сидеть у костра, закутавшись в большое походное одеяло, слушать истории из жизни и местные легенды, передавая по кругу бутылку с элем или вином и закусывая хлебом с солониной. При этом никакого смущения из-за того, что я почти не знаю этих людей, не было. Равно как и брезгливости, что пью из той же тары, что еще несколько человек. Когда выпивка (по бутылке от каждого и, соответственно, на каждого) и еда закончилась, попутчики затушили костер, и мы все вместе забрались в повозку. О том, что спать сидя чертовки неудобно, я узнала еще по пути в Винтерхолд, но вариантов-то других нет: хочешь спать лежа — вали из телеги. Палатку тут не поставишь толком, а зимний спальник — вещь громоздкая, тяжелая и кошмарно дорогая, и без той же палатки не сильно спасающая от холода и снега. Вот, к примеру, начнется ночью метель, так утром ты проснешься в сугробе, если вообще проснешься. А в повозке все сидят рядышком, грея друг дружку, да и натянутая сверху ткань создает иллюзию палатки, не пропуская льдистый ветер.       Новый день почти повторил предыдущий: ранний подъем, быстрый завтрак и в дорогу. Разве что тело за ночь затекло и замерзло, да и завтрак был куда проще, чем в таверне. Хотя травяной чай, сваренный в котелке на маленьком, не желавшем долго разгораться, костерке был самым вкусным из всех чаев, выпитых мною в жизни.       В последнюю ночевку нам посчастливилось устроиться в охотничьей сторожке. Сами охотники отсутствовали и, похоже, довольно давно, потому как дом выстыл. Может, ушли на промысел, или, наоборот, зимой в этом районе никто не промышляет. Я спрашивать не стала. Нам с Идой мужчины благородно уступили лавки, а сами улеглись на полу. Под утро я с этой лавки и свалилась.       Вечером четвертого дня пути мы въехали в Данстар. Лошадей с повозкой Ойвинд оставил на конюшне. Там мы с ним и распрощались - отправился в дом родственников. Попутчик, имя которого я так и не запомнила, тоже канул в ночи. У супружеской четы дома в городе не было, но Данстар они знали, и собирались ночевать в "Пике ветров". Я, естественно, увязалась за ними, поскольку не только не ведала, куда идти, но и не видела — ночь была темная и безлунная, а город никак не освещался кроме света, льющегося из окон, редкого в поздний час.       В таверне было неожиданно шумно и многолюдно: уставшие шахтеры после тяжелого рабочего дня пили эль, да мед и слушали песни молоденькой девицы-барда. Сновала между столами женщина-подавальщица. На троих новых посетителей обратил внимание лишь хозяин, да и то, когда мы подошли. После оплаты за комнату, я пришла к неутешительному выводу, что плотно села на мель — в карманах осталось всего два септима.       Завтра утром нужно обязательно найти работу, и хорошо, если где-то кроме шахты. С моим слабосильным тельцем, я там скурвлюсь уже на второй день. С некоторой завистью поглядела в сторону Иды со Сверром, которые как раз приехали шахтерствовать. Оба высокие, широкие в кости и с завидным здоровьем. С весны по осень они живут и работают в полях на ферме родителей Сверра около Вайтрана, а на зиму приезжают в Данстар уже третий год как. Оба спокойные и непрошибаемые, все делают вместе, не спорят и не ссорятся. Идеальная пара по всем статьям.       Я вздохнула и пошла к лестнице — комната располагалась на втором этаже. Спать хотелось так, что глаза слипались. Эта короткая поездка далась тяжелее предыдущей. Зима и холод действуют на меня, как на медведя, или, с учетом габаритов, ежа — хочется впасть в спячку. А здешняя зима куда суровей, чем зимы в средней полосе России.

***

       В свете пасмурного зимнего утра и такого же упаднического настроения Данстар показался весьма мрачным городком. Размерами он заметно превышал Морфал и Винтерхолд, но все же уступал Вайтрану. Узкие улочки, одно- и двухэтажные строения. Две больших шахты в разных концах города. Большая пристань с несколькими судами на приколе и рядом рыболовецких лодчонок, похоже уже вернувшихся с уловом. Площади как таковой не было, кроме небольшого пространства у пристани, на котором развернулся рыбный рынок. Пожалуй, единственное, чем этот Данстар напоминал игровой, было расположение дома ярла, казарм и таверны — в рядок в верхнем ярусе городка. На этом сходство иссякало. Тот же дом ярла так и хотелось окрестить теремом — большое и добротное строение ничуть не напоминало развалюху из игры. Да и таверна, единственная в городе, немногим уступала ему по размеру. На удивление в девять утра большинство лавок было еще закрыто, хотя на улицах и в порту царило оживление. Кто-то колол дрова, кто-то таскал из колодца воду, сонные стражники неспешно совершали обход, с гиканьем и визгами носилась ребятня. Под громкие причитания странного невысокого рыжего мужчины грузчики несли по сходням здоровый ящик с прибывшего корабля. — Осторожно! Там же матушка! Ее нельзя трясти! — Слышь, чего разорался, она же мертвая, ей уже все равно. Мужчина в шутовском колпаке и соответствующем костюме было замялся, но довольно быстро сориентировался: — ... Так мне не все равно! Я... Я же привез ее похоронить.. да, похоронить.. на родине... мою дорогую мертвую матушку... я обязан...обязан похоронить ее в целости... с почестями... хи-хи... Мужчина был неприятно-дерганный и отнюдь не выглядел скорбящим родственником. Если б рабочие знали такой жест, то наверняка покрутили бы пальцем у виска.       А костюм-то у парня приметный... Точно, он этот недогроб в сторону Вайтрана в игре тащил, и у него с телеги колесо слетело. Интересно, это событие повторится? Было бы неплохо, если б посчастливилось находиться рядом и помочь. Помнится, благодарил он увесистым мешочком септимов... Тьфу, хрень какая в голову лезет! Мне работу искать надо, а не думать, как на халяву денег получить!       Я повернула обратно в сторону таверны, по ходу, только у трактирщика и удастся разжиться информацией. Позади с глухим звуком упал на землю ящик. "Шут" закричал на рабочих, грозясь всевозможными карами на их головы.

***

— ...полгода мы без целительницы мучались, как старая померла. Только на той неделе новую прислали, говорят, обучалась и в Коллегии этой, и у жрицы Кинарет в Вайтране. Только лечит она руками, да магией – много ли так налечишь! Ни зелий не готовит, ни притираний. А у нас то обвал в шахте, то лодка перевернется – сплошь травмы и обморожения. Ну хватит этой ее магии на пару-тройку человек, а остальные как же, помирать им что ли? Ну так вот, ярл наш и решил, что надо бы и травницу в помощь этой неумехе. Так что, коли разбираешься, иди прямо к ярлу. А так, окромя шахты, рабочие руки больше не нужны... Хотя, стой, петь умеешь, на инструментах каких играть? — Петь могу, наверное, а играть вот, нет... — На барабане хоть ритм отбивать смогёшь? Я пожала плечами: практически любой человек может по барабану бить, тут и умения-то как такового не надо, только чувство ритма. Это ж не навороченная барабанная установка! С пением как-то посложнее: голоса немного, да и слух отнюдь не идеальный. С другой стороны, в доме детского творчества в хоре как-то же пела, даже без замечаний. Ну, если забыть, что по ушам доброй половины ребят из хора медведь потоптался совсем основательно, тогда да, у меня все весьма неплохо. Правда все равно не догоняю, к чему расспросы: бард-то есть, сама видела и слышала. Видя мою недоумевающую моську, Торинг поспешил пояснить: — Дочка моя, что за барда здесь, хочет в Солитьюдской коллегии выучиться, а подменить ее некем. Вбила себе в голову, что поет и играет недостаточно хорошо. Глупость, по-моему, но дочка-то единственная и любимая. Если она хочет мечту исполнить, отчего б нет? А сейчас у них как раз набор зимний идет.       Я почесала маковку. С одной стороны, тут публика непритязательная, авось гнилыми помидорами не закидает. Да и кто в доме детского творчества на всяких концертах в сарафане и кокошнике позорился выступал, тому уже ничего не страшно. С другой же стороны, ни репертуара местного толком не знаю, ни на инструментах играть не умею, а долго петь без передышки физически невозможно. Работой травницы я, считай, обеспечена, а насчет бардовской стези - покумекать надо. Хотя и в травничестве-то, если по чесноку, мои познания весьма скромны. Да, задачка...