Непотопляемая мадам или Второй шанс с последствиями

      Первым делом, не откладывая в долгий ящик, я отправилась к ярлу на поклон. Нет, я конечно догадывалась, что вот так просто открыть дверь с пинка и войти в Длинный дом ярла, как в свой собственный, можно только в игре, но даже не подозревала, что канцелярщина цветет здесь буйным цветом. Сначала о цели визита меня спросила стража снаружи, потом внутри, а потом подошел огромный устрашающего вида усатый мужик и задал тот же самый вопрос. Они тут издеваются что ли? Слышимость же превосходная! Или это тест для врунишек? Ладно, пофиг! Все пофиг! Главное, что усач удовлетворился моим ответом: кивнул и махнул рукой, показывая, следовать за ним.       Ярл выслушал меня без особого интереса, задал для приличия парочку вопросов о травничестве и зельепроизводстве, покивал головой на ответы – не похоже, что он в этом что-нибудь вообще смыслил, скорее, просто отслеживал реакцию. Этакая проверка на вшивость. Которую, судя по всему, я прошла, поскольку Скальд подозвал к себе давешнего усача. Тот принес письменный прибор и бумагу на досточке-планшете. Через некоторое время меня с приказом о назначении в руках фактически выставили за дверь. Ну что, я получила должность травницы-зельедела в Данстаре даже с небольшим еженедельным жалованием. Впридачу мне полагалось бесплатное жилье – собственная комната в одном из бараков. В котором, предстояло еще найти. Лабораторией можно было пользоваться в лавке целительницы, там же – продавать изготовленные зелья, что было особо выделено в приказе. Ха, да если эта магесса не захочет меня пускать, будто какая-то бумажка сможет помешать ей в этом! Еще остался открытым вопрос с поиском и приобретением ингредиентов. Сохранилось ли хоть что-то в лавке и, если да, то в каком состоянии, а если нет, то на какие шиши и у кого покупать? Что ж, буду надеяться на лучшее.

***

      Свое новое жилище я искала долго, а когда-таки нашла, то поняла, что на улице в метель немногим хуже. Едва открыв дверь в комнату, я с трудом подавила желание закрыть ее обратно. Изнутри несло запахами плесени, мочи, гнили и еще какой-то не распознанной мною дряни. К тому же в небольшой комнатенке царил дичайший бардак. Повсюду валялись различные предметы одежды и быта - штаны, рубашки, явно кухонные тряпки, несколько грязных котелков, дырявое ведро, черепки от глиняной посуды... Интересно, трупа прежнего хозяина тут случаем нет? Вполне ожидаемо было бы найти его под какой-нибудь кучей хлама. Собственно, если провести генеральную уборку и проветрить, то в принципе жить можно – узкая деревянная кровать, сундук и даже пара тумбочек здесь наличествовали.       Поскольку личных предметов обихода у меня практически не было, да и приобретать их было не на что, пришлось, подавив брезгливость и желание выбросить все и сразу, разбирать вещи тщательно и аккуратно – вдруг найду что полезное. Выбирать-то не приходилось. Что-то найду, что-то придется одолжить. Ночевать кроме как здесь, мне тоже негде, повезло еще, что Торинг согласился присмотреть за моими пожитками, и не пришлось повсюду таскаться с оттягивающей плечо сумкой. Проковырявшись часа с четыре, я таки привела комнату в более-менее приличный вид, даже проветрила ее и помыла полы, одолжив у соседей ведро с тряпкой. Будь возможность, я бы и окна вымыла – они были весьма пыльными, но в такую холодрыгу это было бы несусветной глупостью. Что меня здесь изумляет, так это то, откуда берутся стеклянные окна и тара, ибо ни про одного стеклодува и стеклодела я здесь еще не слышала. Может из Сиродила привозят? Или маги на досуге ваяют? Глупые, наверное, это вопросы, да и задать их все равно некому. Ничего, когда-нибудь ответ сам найдется. Иначе здесь не бывает. А как потеплеет, окна все же помою.       Когда я вернулась за вещами в таверну, там уже было довольно-таки оживленно: моряки с прибывшего сиродильского судна вовсю хлестали эль, сыпали пошлыми шуточками в сторону Кариты и подавальщицы, да не хуже коней ржали, вспоминая своего пассажира с гробом. При попытке обойти их бочком даже я получила смачный шлепок пониже спины. А на мой фырк и грозный взгляд (ну это я думала, что грозный), раздался очередной залп хохота. Я непроизвольно поежилась и продолжила путь меж столами к стойке трактирщика, однако, заприметив удаляющуюся в комнату Кариту, поспешила ее догнать.

***

      Девушка щебетатала соловьем, радуясь шансу отправиться в Солитьюд, меня же била нервная дрожь. Вчера в таверне было куда спокойней, сегодня же находиться под прицелом пьяных масляных глаз было страшно. На высказанную мысль нордка звонко рассмеялась.       — Зря ты их боишься. Они шумные и дикие, но совсем уж лишнего себе не позволяют, если им, конечно, не намекнуть на такую возможность, — девушка озорно подмигнула. Я перевела на нее потрясенный взгляд и сочла за лучшее промолчать. Это уж личное дело каждого, как и с кем проводить свой досуг.       — А вообще, если вдруг что, отец умеет их разгонять — столько лет владеть трактиром и не наловчиться охолаживать дурные пьяные головы? — продолжала Карита, — Да и по вечерам стража вокруг таверны обход часто совершает, много чаще, чем на других улицах города. Иногда разнимают пьяные драки на крыльце, по зиме вот даже помогают некоторым перебравшим бедолагам, осевшим в ближайшем сугробе, до дому добраться. Сама понимаешь, ночи у нас холодные, да ветер с моря тепла не добавляет. Если бросить здесь, так к утру околеют.       Я согласно покивала головой, но еще больше утвердилась в мысли, что поздно вечером мне здесь нечего делать. Расстраивать девушку, обретшую надежду для исполнения мечты и так искренне радующуюся этому, мне очень не хотелось. Тем более, что она мое блеяние все же назвала пением и даже похвалила голос. Но увы, пришлось, лишних приключений на свою голову получать я не жаждала категорически.

***

      День за днем, неделя за неделей я плавно налаживала свой быт в Данстаре. Целительница — молодая бретонка Франсин — препятствий в пользовании лавкой чинить не стала:       — Я сюда все равно только ночевать прихожу. Весь день по хворым бегать приходится, да в шахтах дежурить. А лаборатория мне и вовсе без надобности — ничего в алхимии не смыслю. Только запирать не забывай, когда уходишь, вот, держи ключ.       Все, чему научила меня Аркадия, неожиданно легко стало применяться на практике: то ли оттого, что опыта набралась, то ли потому, что никто не отвлекал. Кроме того, Франсин, разбирая вещи старой Фриды, нашла "тетрадку" с различными алхимическими рецептами и подарила ее мне. Запас ингредиентов в лавке был довольно неплох, так что вопрос об их приобретении ненадолго отпадал.       Посетителей по утрам было мало, в основном народ приходил после полудня. Так что сначала я варила стандартные целебные составы из тех, что знала, а потом разбирала записи прежней травницы и изредка даже экспериментировала в лаборатории, пробуя изготовить зелье по тому или иному рецепту. После полудня в основном возилась с клиентами. Пару раз даже меня вызывали в железорудную шахту, когда Франсин в одиночку не справлялась. Отчего-то там чаще случались обвалы, чем на ртутной. Может, пустот в породе больше? Или стены штольни плохо укреплены? Или вовсе — саботаж?

***

      Приближался конец года и праздники. Проводы старой жизни и праздник Новой жизни — по сути те же новогодние торжества, что и в моем мире. Может, когда-то давно эти дни действительно олицетворяли что-то возвышенное и чудесное, ныне же они являются возможностью отдохнуть от работы, провести время с семьей, а для некоторых и напиться в дрова. Миры пусть и разные, а людская природа одинакова везде.       Месяц вечерней звезды погодой не радовал: с моря веяли холодные северные ветры, вьюжило и днем, и ночью, солнечные дни выпадали крайне редко. Дороги замело окончательно, так что Данстар был отрезан от остальных городов. Разве что сообщение с Солитьюдом и Виндхельмом, благодаря морю сохранялось.       Карита все-таки решилась уехать в Солитьюд, и теперь в таверне стало заметно тоскливей. Торинг не стал ее удерживать и уговаривать — сам же говорил, что хочет дочери счастья, вот и пришлось отпустить. Но было видно, что он скучает, и все чаще его можно было заметить тяжко вздыхающим за стойкой. Без возможности поглазеть на красивую молодую девицу и послушать приятное легкое пение, шахтеры и матросы подолгу в таверне не засиживались — выпивали пару кружек горячительного, ужинали, да расходились. А поскольку новых постояльцев ждать было неоткуда, то "Пик ветров" стал закрываться заметно раньше.       Запас ингредиентов Фриды оказался вовсе не столь внушительным, как казался вначале. Десяток неудачных экспериментов и пара дней, когда я страдала повышенной неуклюжестью, привели к тому, что ряд трав и грибов требовалось заказать. Да и предпоследнюю реторту я умудрилась разбить. А еще флакончики под зелья и мази тоже к концу подходят — как-то не подумала намекнуть покупателям, что тара подлежит возврату. В принципе, сумма, полученная за проданные товары, собралась неплохая. Плюс, так называемое жалование лежало в отдельном мешочке почти нетронутым. "Должно хватить", — думала я, топая в порт к знакомому Франсин капитану, которому можно было сделать заказ с небольшой "дружеской" скидкой...

***

      Как говориться, "чему быть, того не миновать". И вот я уже неделю по вечерам лицезрею раскрасневшиеся от алкоголя, горячей еды и скользких шуточек морды (ну вот язык не поворачивается назвать это лицами) и, в свою очередь, демонстрирую свой "чарующий" голос и "прекрасный" лик. А все почему? Правильно! Денег на ингредиенты не хватило! Из чего можно сделать один простой вывод — бизнесвумен из меня вряд ли получится, быть хорошим бухгалтером для этого недостаточно. Ну, или, если заняться самоутешением: не стоило "не зная броду, соваться в воду", нужно было хоть немного изучить местные цены, чтобы вот так не попасть впросак. А я на волне эйфории об этом даже не подумала. Сама себе злой буратино, короче.       Итак, неделю назад, прежде чем заглянуть к знакомому Франсин, я решила поспрашивать у остальных мореходов-торговцев. От озвученных цен меня чуть инфаркт не хватил — сразу стало ясно, почему Аркадия предпочитала напрямую большую часть ингредиентов покупать. Когда же я добралась до пасудины капитана "Черный шторм", то уже ни на что не надеялась. Капитан оказался молодым до неприличия — зуб даю, что третий десяток он еще не разменял! Все время забываю, что здесь это в порядке вещей. И длительность жизни другая, и критерии взрослости. Никак не привыкну к тому, что по местным меркам я — почти старуха, благо выгляжу моложе своих лет. Ну, или наоборот, здешние люди — старше. В общем, капитан пытался строить из себя серьезного делового человека (честно скажу, получалось у него не очень), но сдулся довольно быстро. Ценой в сравнении с остальными "акулами бизнеса" порадовал, но все равно весьма относительно — денег по-прежнему не хватало. Сторговались на том, что три четвертых стоимости плачу сейчас, а остальное — при получении товара.       Парень собирался плыть в Виндхельм, так что грозился вернуться уже через пару недель. Подсчитав, что даже если буду продавать оставшиеся мази, зелья и настои с наценкой процентов этак в пять (подниму больше — народ жаловаться ярлу попрется), все равно нужной суммы не наберу. Даже интересно, как выкручивалась старая травница, если она вообще когда-нибудь вляпывалась в подобные ситуации. Делать нечего, пришлось наниматься в трактирные певицы. Надо заметить, Торинг принял меня с распростертыми объятиями.

***

       В первые пару вечеров пела я вхолостую — народ рассиживаться не собирался и доход был почти нулевой. Однако к пятнице, или, как здесь говорится, к фредасу, таверна стала оживать: шахтеры, моряки и даже пара торговцев надумали слушать мое "дивное" пение. Видимо, сидеть по домам, комнатам и каютам им таки было скучнее, а тут какое-никакое развлечение. К Сандасу особо внимательные посетители успели изучить небогатый репертуар и даже стали заказывать наиболее понравившиеся композиции. Из скайримских песен, к своему стыду, полностью я знала только "Рагнара рыжего", поэтому "плэйлист" разбавлялся песнями "Мельницы" и "Калевалы", наиболее пригодными по ритму и понятными по тексту. Кое-где пару строк даже пришлось менять в угоду здешним реалиям. Так, "Оборотень" внезапно превратился в гимн выпивке, что меня особо забавляло, потому как на словах "выпей, может выйдет толк", все посетители таверны дружно поднимали кружки с горячительным. Торинг ухмылялся и подсчитывал выручку.       Человек и вправду тварь такая, которая привыкает ко всему — к концу второй недели я больше не обращала внимания на взгляды, явственно "ощупывающие" мою фигуру под платьем, и перестала шугаться каждого шороха, возвращаясь поздно вечером домой. Как оказалось, это было большой ошибкой...