Соловей Хоук. Мозаика

9:34 века Дракона, Старкхевен       Себастьян Ваэль проверял финансовую отчетность. После казни трех казначеев все желающие занять эту должность наконец-то поняли, что князь Старкхевена хорошо разбирается в предмете и воровства не потерпит.       Дверь распахнулась, как от пинка, и князь положил кинжал себе на колени. Он опасался за свою жизнь, и, судя по неудавшимся покушениям, — вполне справедливо. Впрочем, сейчас в его кабинет вошел Диркан Хоук, один из немногих людей, которых Себастьян мог без натяжки называть друзьями.       Соловей движением бровей указал на стул, и Ваэль чуть усмехнулся.       — Садись, конечно. И расскажи толком, что произошло в Киркволле.       Диркан с довольным видом развалился на стуле. Признаться честно, Себастьян даже немного завидовал этой способности — обаятельный нахал Соловей умело ходил по грани, и, будучи потрясающе наглым, он так ни разу и не вызвал настоящего раздражения.       — Да ничего особенного! — пожал плечами рыжий начальник тайной полиции. — Воры и убийцы вздумали искать защиты от правосудия, приняв Кун, Авелин это сильно не понравилось… А Аришок уперся рогом, — он хмыкнул. — Рогами. И повел войска на штурм. Предваряя твой вопрос, Церковь и преподобные сестры не пострадали.       Ваэль отложил в сторону бумаги.       — Это мне тоже интересно, но… Как давно ты можешь говорить?       Хоук резко посерьезнел.       — Меня там одна магичка чуть не убила, Ирвинг меня фактически с того света вернул. Полагаю, он пользовался не только разрешенной магией, но, право, я не в обиде.       Ваэль медленно кивнул, и Хоук продолжил доклад:       — Полагаю, весть о том, что Гаррет теперь — Защитник Киркволла, дошла до тебя? — он дождался еще одного утвердительного кивка и продолжил, задумчиво ведя пальцем по столу: — Думар мертв, наследников у него нет, Бран Кавин исполняет обязанности правителя, но занять престол ему никто не даст…       Хоук хлопнул ладонями по столу и подался вперед, азартно блестя глазами:       — Как ты думаешь, мне пойдет корона Наместника?       Себастьян медленно улыбнулся и откинулся на спинку кресла:       — Определенно, друг мой.