Если люди далеко, их объединяет небосвод

Почти весь последующий день после исчезновения Аркобалено, Тсунаеши провел в смутных размышлениях. Из-за того, что он постоянно помогал матери по дому и из-за неугомонного Нао, который наконец-то повстречал старшего брата, его мысли постоянно путались. В конце концов он решил дождаться ночи, когда все уже лягут спать и обо всем подумать. Ложась спать, прижал ухо к стене, проверяя младшего брата. Отлично, он спит. Хорошо, что кровати братьев стояли к стенке впритирку, иначе Тсунаеши было бы непросто, ой, как не просто… Тяжело вздохнув, шатен перевернулся на другой бок и мысли с усиленным рвением закопошились в голове, но уже не так сумбурно, как было днем. И на том спасибо… Как этот киллер смог зайти к нему в комнату ночью незамеченным? Конечно, все можно было совершенно просто объяснить — он сильнейший киллер и аркобалено, но даже так… Нет, должна была быть хотя бы еще одна причина. Ну не может такого быть, чтобы Тсунаеши вообще не заметил присутствие этого человека! Хотя бы на секунду, да он бы почувствовал враждебность… Еще один вопрос: почему этот зазнавшийся иждивенец так старается ради него? Того, кого он вообще впервые увидел. Пытался добиться расположения? Зачем ему это? Просто со скуки? Ни за что не поверит, что этому надменному типу нечем заняться. Взять хотя бы обучение на пост Десятого Вонголы Нао. Кстати, а почему Емицу сам не тренировал Нао?.. Девятый решил, что не хочет лишиться еще одного наследника и отстранил Емицу?.. Ладно, он вернется к этому вопросу чуть позже. И кстати, а не слишком ли чертов нахлебник красив?! Да и такому телу любой уважающий себя парень позавидует… Даже у него, у Тсунаеши, нет такого тело, хотя в детстве он постоянно тренировался (даже если это было не по его желанию)! Может, он так и останется никому ненужным дохляком?! Не-е-ет! Не хочу об этом думать! Глубоко вздохнув, Тсунаеши перевернулся на бок, снова почему-то вспоминая черный янтарь. Хотя, это осознание вновь пришло к нему в полусонном состоянии и он не предал этому значения — у приснилось что-то и что?.. На следующий день… Встав ранним утром, Нана заботливо поправила одеялом двух детей, счастливо улыбаясь. Конечно, ведь ее родные дети уже выросли и не нуждались в опеке… Во всяком случае ее старший сын… При этих мыслях лицо женщины осунулось и помрачнело, как будто она постарела на несколько лет. Внезапно хлопнув себя по щеках, так чтобы потом остался красный след ладоней, женщина вновь улыбнулась. Нет, сейчас не время грустить! Ее долгожданный сын наконец-то вернулся домой! Решительно настроившись, Нана оделась и направилась на кухню, где она проводит бо́льшую часть своего времени. Когда мать двух детей уже почти приготовила плотный завтрак, со стороны ванной комнаты разнесся пронзительный крик ее старшего мальчика. Она уже порывалась броситься на защиту мальчика, и даже выбежала в проход кухни, как ее взгляд метнулся в сторону входной двери… и она увидела знакомые идеально начищенные ботинки. Некоторое время так и простояв, Нана понимающе улыбнулась и вернулась на кухню. Наверное, она может оставить заботу Реборн-куну, ведь тот ему наверняка нравится. С первого появления в доме Савад Реборн произвел впечатление сильного, умного, человека, на которого можно положиться. Правда, добрым назвать его было невозможно, и из-за этого страдал физически ее сын. Младший. Когда появился дома Тсу-кун, странное поведение репетитора сначала насторожило, но позже стало понятно, что «надежный человек» попросту влюбился в ее сына. Чего стоило его томно-влюбленное вздыхание вчера утром за завтраком — хоть этого и не было заметно, но наметанный глаз Наны это увидел! Даже то, что её старший сын не сможет произвести после себя потомство (а в настойчивости Реборна можно было не сомневаться) есть ведь и младший сын. Надеюсь, Нао-куна обойдет голубизна современного мира… Нана хихикнула и стала накрывать на стол. В то же время Тсунаеши… Просыпался бывший Савада медленно, прерывисто. Как будто Песочник постоянно, как только шатен чуть-чуть раскрывал веки, посыпал его сонным волшебным песком и он снова проваливался в приятную дрему. Несмотря на то, что он проспал долго — обычно он встает за два часа до подъема Нао, а сейчас проснулся почти что до его подъема — все равно не выспался. Почему так — он сам не понимал. Вроде бы прошлой ночью он не только хорошо выспался, но и чувствовал себя достаточно бодрым. При этой мысли он сразу вспомнил приятный цитрусовый запах, исходящий от бархатистой кожи, скрывающей каменные мускулы и циркулирующую по венам кровь… Похоже, Тсу пристрастился к крови. Ну, это и неудивительно. Смотря на его воспитание, ранние убийства мафиози-убийц и некоторые стычки с другими заключенными из тюрьмы Вендикаре — хороших и послушных заключенных выводили на прогулку специально огражденный дворик, где не пропускалось пламя. Да, пламя не пропускалось, но рукопашку-то никто не отменял. И зачастую такие стычки приводили к убийствам своих оппонентов, из-за чего Тсунаеши — ни разу не проигравший в таких боях, — получил признание чуть ли не через год, и большую неприязнь, а зачастую — ненависть. Мысли его потекли в направление тюрьмы, но вновь вернулись ко сну. И все же, почему он сегодня-то не выспался? Так и не найдя ответа на вопрос, он вздохнул и поднялся с кровати, попутно посмотрев на часы. Скоро Нао встанет, надо поспешить в ванную… Полностью очистив разум от мыслей, он спустился на первый этаж и вошел в ванную. Разделся он даже как-то механически, машинально. Очнулся только тогда, когда взглянул в себя в зеркало. — Ха!.. Вроде бы отца нет рядом и в моей новой жизни, но… — пробормотал сиплый голос после сна, и Тсу прикоснулся к зеркалу рукой, всем корпусом разворачиваясь к нему и проводя тонкими пальцами по отраженным скулам, в чуть запотевшем зеркале. Лицо шатена осунулось, веки чуть прикрыты, под глазами залегли насыщенные тени недосыпа, а неестественно-белый цвет лица дополнял его образ, делая похожим на мертвеца. Помахав головой и как-то натянуто-ободряюще улыбнувшись своему отражению, он залез в ванную и включил душ. Теплые струи воды мигом окатили приятной волной молодое тело подростка, но ему нужно было не тепло. Резко крутанув ручку крана, он пустил более холодную воду. С облегчением вздохнув, он понадеялся на то, что это приведет его тело в чувство. — Да, холод мне больше подходит… Мир света не для меня, — прошептали уже посиневшие губы, и Тсунаеши изумленно уставился в кафельную стену перед собой. Упершись в нее рукой, он сотрясся в беззвучном хохоте. — О, Боже, как же банально это прозвучало! — сотрясался подросток, но резко перестал смеяться. Его лицо как будто бы надело расчетливую, кровожадную, но вместе с тем и холодную, нет, ледяную маску, не пропускающую никакую эмоцию. Если бы стена была живой, она бы тотчас распалась на атомы и молекулы. Мотнув головой и снова принимая маску несуразного и неразумного, незнающего ничего о мире мафии, подростка он закрутил обратно кран и плюхнулся в воду. Вот только спиной, бедрами и ногами он почувствовал не прохладный кафель ванной, а… Повернув голову, он закричал, не хуже любой-другой девчонки-одувана. На самом деле, он бы никогда не подумал, что может так кричать! Если бы его крик сейчас записали на диктофон и позже дали прослушать запись, не поверил бы — что это кричал он. — Да тише ты, не кричи, — буркнули голосом Реборна перед ним и прижали к мускулистому телу крепче. — Соскучился, дорогой? — пропели над ним и игриво укусили за хрящик ушка. Укусили даже слишком сильно, так как там появилась маленькая ранка и капелька крови потекла по кромке уха. — Ты чего это кусаешься?! — возмутился Тсунаеши, почему-то даже не хотя выбираться из всегда неприятного ему тепла. — Кто ты такой? — как только закончил говорить шатен, задал вопрос Реборн, сильнее прижимая подростковое тело ближе. Искоса глянув на лицо репетитора брата, шатен с непонятной даже ему горечью прошептал: — Я не могу сказать. — Ясно, — выдохнул в ответ киллер. Не сказать, что ответ его удовлетворил, но не хотелось, чтобы его… м-м-м, объект страсти грустил. Внезапно, глаза брюнета спустились ниже живота подростка и… — Слушай, может все же подумаешь о том, чтобы встречаться? — Ты о чем? — не понял Тсунаеши. Почему речь вруг зашла об этом? — Ну, просто понимаешь… Ты и я — идеально подходим друг другу. И да, я не вру! Я сравнил наше либидо и, поверь, ты идеально мне подходишь! — радостно заявил Аркобалено Солнца, отмечая, что «рапунцель» прослеживает его взгляд, и как глаза Тсунаеши медленно сужаются. — Послушай, я смогу доставить тебе удовольствие в постели и сделать так, чтобы не было больно! Верь мне! — Ах, ты… — прошипел шатен, резким движением вставая из ванной и угрожающе хрустя кулаками. — Пшел вон, киллер-извращенец! — удар кулаком пришелся точно в скулу Реборна, и тот отлетел к двери, которая под весом тела открылась. За ним же полетели его же вещи, найденные на стиральной машинке. — Эй, ну я же серьезно! — возмутился репетитор, потирая скулу и прикрываясь вещами. Ну нельзя же перед маман голым щеголять! Ответом на все вопросы Аркобалено Солнца послужила агрессивная аура убийства, тишина и громкий хлопок двери. Хотя позже створка снова открылась, и обернутый в полотенце шатен пнул ногой в колено вставшего Реборна, и, прихрамывая от удара, отправился обратно в ванную. Даже не обернувшись. — Бу-у-у, какие мы бессердечные!.. — обиженно гундосил репетитор Десятого, скрываясь под лестницей дома и там натягивая свои вещи.

***

Вскоре Тсунаеши появился на кухне, заплетая свои длинные волосы в хвост на бок и попутно поправляя полотенце на своих плечах. Вошел он с улыбкой, но как увидел обиженного репетитора брата, улыбка погасла, как будто ее никогда и не было. Зато, переведя взгляд на суетящуюся у плиты Нану, и своего брата, который во что-то сосредоточенно вчитывался, счастливое выражение лица окрасило обычно не слишком выразительное лицо. — Ох, с добрым утром, нии-сан! — заметив новое лицо в обители поглощения и приготовления пищи, Нао быстро поднялся со своего места, опрокидывая стул и пугая Нану. Нао не знал, можно ли ему улыбнуться новоявленному брату, о котором он даже не знал… или, правильнее будет, не помнил?.. — Ох, успокойся, Нао! — нервно махнул рукой Тсунаеши, снимая с шеи полотенце и вешая его на спинку стула, на который впоследствии сел, с веселой усмешкой наблюдая за погрозившей пальцем мамой и пристыженным братом. — Хоть ты меня и не помнишь, но я-то тебя хорошо знаю. И знаю какой у нас отец… — тихо добавил он. — Я-ясно, — кивнул блондин, поднимая стул и садясь на него. — Доброе утро, Тсу-кун! — улыбчивая домохозяйка поставила перед шатеном глубокую тарелку с наложенным там рисом. — Послушай, Реборн-кун принес твой новый паспорт и школьную форму из школы Нао-куна! Интересно, как он смог сделать все так быстро? — с невинной улыбкой удивилась женщина, подложив ладошку к щеке. Это маме надо Оскары раздавать, а не тем недоделанным актеришкам… — Даже не знаю о чем ты, — помахал головой шатен, старательно игнорируя поползновения аркобаленовской руки на своем бедре. Что-то его обида уж больно быстро прошла… Только что ведь дулся сидел! — Но сегодня я все равно не смогу пойти в школу, — бросил Тсуна, беря палочки и тихо благодаря за еду. — Почему это? — удивился Нао. А он-то уже подумал, что пойдет в школу вместе с братом! — Да, в парикмахерскую надо сходить! — для наглядности шатен приподнял палочками для еды волосы, сразу же получая укоризненный взгляд со стороны Наны. — Ох, Тсу-кун, а давай я тебя подстригу! — поставила перед фактом сына Нана. — Ну не зря же я на курсы парикмахеров ходила! — обиженным тоном изрекла женщина, заметив скептичный взгляд светло-карих глаз. — Так это ж было-то триста лет назад! — возмутился шатен, неосознанно гладя волосы одной рукой. — Так! Все решено! — грозно сказала домохозяйка, что даже Реборн восхитился так и не прозвучавшему приказу в голосе. Наверное, не стоит упоминать, что подстриженный Тсунаеши все же явился в школу, хоть и голодный (коробочки с завтраком и обедом лежали в сумке), и с небольшим опозданием?..

***

— Знакомьтесь, ребята, это переведенный ученик — Тсунаеши фон Вихтенштайн. Я ненадолго отойду, сидите тихо. Пока можете задать ему интересующие вас вопросы. Ты же не против, Савада-кун? — женщина преклонных лет, руководительница выпускающегося класса 3-е*, тепло улыбнулась новенькому. Тсунаеши, немного помедлив, тоже робко улыбнулся в ответ и кивнул. Акигасава-сан, — так звали женщину, — одобряюще кивнула и кинула предупреждающий взгляд на учеников, мол, вы не на распродаже, будьте тише. Дождавшись, пока класс-рук выйдет, ребята сразу же забросали новенького вопросами: — Твоя фамилия… Ты что, иностранец? — слышалось с одной стороны. — Да нет, тогда почему имя японское?! — полувопросили-полувозразили рядом. — А ты откуда? — Почему переехал? — Зачем такие длинные волосы? — и правда, Нана подстригла Тсунаеши… оставив ему длинные волосы до поясницы и лишь немного подрезала макушку, аргументировав это тем, что она всегда хотела девочку. — Стоп-стоп-стоп! — запротестовал он, выставив руки вперед себя. — Давайте по порядку. Я приехал из Италии, но я японец. Переехал потому, что мой опекун просто не выдержал моего нытья. — неосознанно пошутил шатен, говоря истинную правду, и немного подождал, пока взрыв смеха прекратится. — Про имя и фамилию — мои родители живут здесь, поэтому имя у меня японское, а фамилия осталась от опекуна. А еще, здесь учится мой брат — Нао Савада, знаете такого? — Никчемный Нао? Ты его брат? — сомнительно покосился впереди сидящий ученик, осматривая привлекательного подростка перед собой, да даже длинные волосы не делали его женственным… Ну, разве что чуть-чуть… — Да. — кивнул парень. Все очень подозрительно на него покосились, но Тсу их проигнорировал. В данный момент он осматривал помещение класса. Обычный, среднестатистический класс, но его взгляд зацепился на втором пустующем месте, в последнем ряду, у окна. — А кто здесь сидит? — он указал на пустующее место, сразу земечая странную реакцию одноклассников — они, почему-то, все сразу как-то собрались и занервничали, о чем говорили бегающие по классу глаза и нервное перебирание пальцами ткани школьной формы. — Там сидит Хибари Кёя-сан, Глава Дисциплинарного Комитета нашей школы. — подала робкий голос девочка с первого ряда, привлекая к себе внимания облегченно выдохнувших одноклассников и заинтересованного Тсунаеши. — Но на самом деле он возглавляет банду нашего города. «Забивает до смерти», тех, кто потревожит его покой. Ты лучше с ним не связывайся, Тсунаеши-кун. — Возьму на заметку. — обаятельно улыбнулся девушке Тсунаеши, заставляя ту мгновенно покраснеть. Значит, уроки Мукуро все же помогают… Интересно, а откуда он знает такое?.. А, ладно. Главное не попасться этому «Хибари», а то у меня какое-то странное предчувствие: то ли живот в судороге сводит, то ли сердце нервно бьется в грудной клетке… В следующее мгновение пришла учительница и усадила новенького на место. Наверное, не стоит говорить, что его место оказалось рядом с местом загадочного «Хибари»?..

***

Оказалось, что у ребят из класса 3-е остались еще вопросы, да такие бестактные, что даже Тсунаеши еле сдерживался от того, чтобы не покраснеть. Поэтому, вырвавшись из класса под предлогом того, что он оформил еще не все документы, он сбежал на крышу. Громко захлопнув за собой дверь, он сполз по ней вниз, крепко прижимая к себе коробку с бенто. На несколько минут он замер, глубоко задумавшись о том, что его одноклассники немного походят на Мукуро — такие же бестактные. Хотя нет, они не такие похотливые, как он. Размышление его прервали весьма внезапно. Просто он сидел, никого не трогая, как что-то впечаталось рядом с его головой, оставляя там трещины. Тсунаеши, насмотревшийся прошлым вечером с братом ужастиков, медленно посмотрел на ногу, которая как раз таки и врезалась рядом с ним и поднял голову вверх. Несколько секунд ему понадобилось рассмотреть разгневанное, бледное, сонное лицо, чтобы потом закричать не своим писклявым голосом, испугав запугивающего его, разгневанного человека, заставляя того отшатнуться от себя. — Ты-ты кто?! — испуганно вскочив, выкрикнул Тсуна, прижимая к груди коробку с обедом. — Ты переведенный? — быстро взяв себя в руки, спросил незнакомый брюнет с накинутым на плечи гакураном. — Не видел тебя раньше. Я Хибари Кёя, Глава Дисциплинарного Комитета средней Намимори. А вот и чёрт… Блин, прям как по зову явился… Но ты не должен был мне являться!.. — И-и что? — все еще боясь, спросил шатен, сразу же жалея о том, что вообще раскрыл рот. — Ты разбудил меня, за это я забью тебя до смерти. — внешне оставаясь таким же спокойным, Хибари откуда-то достал тонфа и поудобнее перехватил их, вставая в стойку. Вот жеж чио-о-орт! — Думаешь, я буду от тебя убегать? — внезапно спокойно задал вопрос Тсунаеши, но почему-то от сказанного им тона и излучающейся опасности от парня перед ним, Хибари откровенно передернуло. — Аха-ха-ха-ха! — внезапно расхохотался шатен, запрокидывая голову вверх. — Буду. — также быстро опустив ее, он неосознанно выбросил коробку бенто и побежал вперед по крыше, пока замерший «хищник» не отмер и не побил его. Хотя, его надеждам не было суждено сбыться — Кёя отмер, еще больший разозленный своим замешательством. Уже в следующее мгновение шатен выписывал невообразимые кульбиты и акробатические трюки, грозясь выпасть с крыши. И вот, наконец, «хищник» местного разлива (да простит меня Хибари-сама) догнал зазнавшегося «зверька», который так ловко его провел (на секунду он даже восхитился актерской игрой шатена), загнав того в угол. — М-может, договоримся? Я пацифист, а не милитарист, а ты? — нервно сглотнул Тсунаеши, сползая по стеночке. Видя лицо Кёи, он осознал — ни чуть он с этим животным не договорится. Внезапно, его голову очень больно прострелила догадка — ну не аритмия же у него началась и не отравился же он, да? Кинув все последствие на русское «авось», подслушанное у одного русского заключенного из Вендикаре, он приказным тоном — которое в данной ситуации не очень-то и уместно, но снова «авось», — сказал: — Нагибайся. — Что? — даже опешил Хибари, теряя все свое хладнокровие и не замечая, как сползла одна сторона гакурана с его плеча. — Нагнись, я сказал, меня ноги не держат. — как маленькому, объяснил Тсуна, даже не боясь, что его попросту ударят в ответ. Во-первых — интуиция молча спит под затылком, во-вторых — парень слишком ошарашен переменчивостью шатена перед ним. Как ни странно, Хибари послушался Тсунаеши, и тот мысленно возликовал, — выводы оказались верны, — и, не теряя возможности, шатен быстро схватил брюнета за руку, не давая шансов отстраниться. Сначала Кёя удивился (этот парень в принципе не имеет такое понятие, как «испугаться») — его пробил маленький электрический разряд, даря приятную боль, а после наступило умиротворяющее тепло. — Ты Небо? — удивленно приподнял бровь Хибари, смотря на облегченно выдохнувшего шатена. — Ага. Твое. Истинное. — ответил Тсу, сопровождая односложные предложения кивками головы. — Стоп. Ты знаешь про пламя? — Да. Я из семьи якудза. — как ни в чем не бывало проговорил Кёя нейтральным тоном, присаживаясь рядом с шатеном. — О, это весьма упрощает задачу, а то я уже подумал, что придется тебе все объяснять. — тихо рассмеялся Тсунаеши, запрокидывая голову вверх и смотря на плывущие облака. Облако. Он нашел свое Облако. Пятый член его семьи. Он все же нашел его. — Те воспоминания… Ты правда попал в Вендикаре? — тихо спросил Хибари, привычно игнорируя звонок на урок. Шатен удивленно вскинул брови. — Как ты узнал? — А разве не ты показал мне свои воспоминания? — тоже удивился Кёя, вопросительно смотря на переведенного ученика. — Возможно, произошел сильный резонанс пламени и некоторые мои воспоминания «скопировались» к тебе? — предположил Тсунаеши, все же решив ответить на вопрос Облака: — Да, попал. Сколько увидел? — С твоего восьмого Дня рождения до возвращения домой через семь лет. — пожал плечами брюнет, внутренне пытаясь успокоить ураган ненависти к Саваде Емицу — как можно так обращаться с собственным сыном?! — Ха-ха, чувствую теперь себя голым. — грустно посмеялся Тсунаеши, не замечая, как «клюет» носом. Через некоторое время Тсунаеши заснул, положив голову на плечо к кошмару Намимори, а тот в общем-то был и не против. Еще раз прокрутив у себя в голове воспоминания его Неба, он сначала посмотрел на голубое полотно с белыми, плывущими пятнами, закрывая рукой глаза от яркого солнца, а потом перевел взгляд на спящего подростка, который отхватил от жизни все шишки нынешнего общества побольше чем Кёя сам и даже все остальные взрослые. Что-то для себя решив, он взъерошил волосы одной рукой на голове шатена. Он будет его защищать. И не из-за какой-то там Истинной связи Хранителей, а из-за того, что хочет. Ведь именно такой Хибари Кёя.