Одурманенные.

Вечер с ребятами был просто замечательный. Я полюбила их всех, как своих родных. Они развлекали меня, смеялись, шутили и делились историями вплоть до часу ночи, когда к нам зашёл менеджер и напомнил, что у ребят с утра вылет обратно в Корею вместе со всей командой. Как и говорила Сонха, завтра нам с Хосоком предстояло явиться в участок для дачи показаний, поэтому он и менеджер Сэджин задержаться ещё до вечера и не улетят со всеми. Когда речь зашла о том, что нам пора расходиться у всех на лицах появилась грусть, словно мы очутились в детстве, когда собирались компанией, но приходило время и мамы звали всех домой. Я ощутила, что, именно, они все рядом и наша шумная, весёлая беседа — это то, что мне сейчас нужно. Очень не хотелось с ними расставаться и я провожала их печальным взглядом. — Мы ещё успеем ведь завтра попрощаться? — уходя, уточнил Чонгук у ребят. — Конечно! — сказал Намджун. — У нас вылет в девять часов, — поправил его Джин, — так что вряд ли. — Успеем! Разбудите меня обязательно! — выпалила я, что даже Хосок удивлённо глянул на меня. — Ок! — подмигнул Джин. — Спокойной ночи, нуна! — улыбаясь, подошёл ко мне Тэхён и обнял. — Спокойной ночи, Тэхён-а, — улыбнулась я ему. — Кэти-нуна, спокойной ночи, — растерянно встал Чимин, потом обратно сел и, улыбнувшись, просто похлопал по кровати и поспешно вышел. Неожиданно вернулся Чонгук и у двери восхищённо заявил: — Ты очень классная, нуна! Спокойной ночи! — и умчался. Хосок всё это время изумлённо наблюдал картину прощания. — Они игнорируют тот факт, что ты моя?! — он смотрел им вслед с таким невинным и возмущённым взглядом, что я не смогла удержаться от смеха. — Хосок. Им, что теперь из-за этого игнорировать меня? — Нет! — повернулся он ко мне. — Но эта мелочь, могла бы уважительней относится к своему хёну! Я продолжала смеяться. — Тэхён вообще тебя обнял! Прямо у меня на глазах! Этот поганец! А Чимин?! Ты видела этого хитрюгу?! — и он изобразил смущённого Чимина, — он тоже так и наровил что-то сделать! А Джин-хён! — вспомнил он и подмигнул. — Вот как это понимать?! Джин-хён-то! Айщ-щ-щ… Смерти захотели?! Ты моя, Кэти. Моя. Моя, — стиснул он меня в своих объятиях. — Что тебе доктор сказал на счёт капельницы? — Эта последняя. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Превосходно, когда ты рядом, — я чмокнула его в губы и заулыбалась. Чуть позже, я с удовольствием избавилась от капельницы и, несмотря на день, проведённый в постели, уснула очень быстро. Когда Хосок вернулся из душа я уже крепко спала. Но даже через сон я чувствовала, как меня обнимают его тёплые руки и окутывает светлое облако, а мрачные картины со дня похищения начинают растворяться в дымке.

***

К семи часам утра Хосок мягко разбудил Кэти. Ему очень не хотелось тревожить её сладкий сон, но он не желал, чтобы она грустила от того, что не смогла попрощаться с ребятами. — Кэти, ребята уже собираются уходить. Ты хочешь с ними попрощаться? — тихо проговорил он, когда она с закрытыми глазами повернулась в его сторону. — Они почти на выходе. — М-м-м. Хосок. Доброе утро. — открыла она один глаз, — уже солнце встало, — улыбнулась ему. — Конечно, и давно, — улыбнулся он. — Я про моё солнце, — потянула она его в свои объятия. Он тихо засмеялся. — Кэти, ребята тебя ждут. — А если я выйду к ним спросонья, ничего страшного? — хихикнула девушка. — Ничего, — задумался он, — но я бы хотел, чтобы такой тебя видел только я. Но. Ладно. Не будем их задерживать. — И он потянул её с постели. Когда Кэти встала, Хосок поправил на ней рубашку, накинул халат, потом передумал и одел какую-то длинную кофту, пригладил волосы и похлопал по щёчкам. — Какая же ты милая, — последний его взгляд и он за руку вывел её из комнаты. Ребята стояли в коридоре с чемоданами и сумками, бурно что-то обсуждая и посмеиваясь. Вместе с ними были ещё несколько стилистов, среди которых была и Сонха, а отдельно от них стояли менеджеры вместе с Сэджин-менеджером. Они проверяли документы и что-то в гаджетах. Кэти выступила из-за двери вслед за Хосоком и слегка притормозила, увидев перед собой столько людей. Было неожиданно увидеть их всех сразу и её легкомыслие было наказано. Она сильно смутилась своего вида, сожалея, что даже душ не приняла, и запахнула сильнее кофту. Неосознанно, девушка сделала несколько шагов в сторону, скрываясь за спиной Хосока и чувствуя себя очень маленькой в окружении взрослых мужчин, обративших на неё взгляды. Парни заулыбались и возникла некоторая неловкость. Даже Хосок слегка растерялся. — Эм-м-м. Я привёл Кэти, — засмеялся он, а ладонь за его спиной крепче сжала ладонь девушки. — Кэтичка! — неожиданно раздался радостный голос Сонхи. От того, как она назвала Кэти все удивились и даже сама Кэти. Было похоже, что она решила попробовать назвать её на русский манер, но вышло неправильно и забавно. Сонха выплыла из-за ребят и потянув Кэти из-за спины Хосока, обняла её. — Ох! Если бы не самолёт, я бы осталась и сделала бы из тебя куколку! — улыбалась она. — Очень рада была тебя встретить ещё раз. Поправляйся и жду тебя в гости! — подмигнула она. — Спасибо, нуна. Я тоже была очень рада тебя увидеть ещё раз. Ты потрясающая. — Очень нежно и искренне улыбнулась Кэти. — Ой, какая она миленькая, — потрепала Сонха её за щёки. Хотя Кэти никогда не считала себя миленькой, и уж тем более, по утрам. А за спиной Сонхи ребята умилялись. — Она, правда, такая милая, — подтвердил Юнги и глянул на остальных. — Так. А вам не пора уходить? — прервал паузу Хосок с явным недовольством. По видимому, он уже пожалел, что разбудил Кэти. Однако, недовольство Хоби, ярко написанное на его лице, только вызвало смех у ребят и это слегка раскрепостило их. — Ну всё, Катэрин, — подошёл к ней Джин. — Я очень был рад тебя видеть. Жаль, что при таких обстоятельствах. Хорошо, что с тобой ничего не случилось, иначе мы потеряли бы и нашего Хоби, точно. — Он потрепал Хосока за шею. — Будь здорова, береги себя и до встречи, — обнял он девушку. За Джином последовали и остальные ребята. Попрощавшись, все стали двигаться по коридору в направлении лифтов и неожиданно, будто сговорившись, Тэхён с Чимином, обернулись и сложив сердце из рук, громко сказали: — Мы тебя любим, нуна! Кэти тут же сама сложила руки над головой в форме сердца, а затем помахала им. Дождавшись, когда все уже скрылись, пара с менеджером Сэджином вернулись в номер. У девушки на душе было очень хорошо. Братья Хосока сделали всё возможное, чтобы порадовать её и затмить все плохие воспоминания и чувства, за что она была им всем очень благодарна. В гостиной они обсудили с менеджером весь распорядок на этот день. И сперва им предстояла малоприятная поездка в участок. Менеджер заодно рассказал, что инцидент со Сюзан уже попал в тайские СМИ. И новость о том, что девушка Джей-Хоупа была похищена и подвергнута, якобы, насилию со стороны одной из его фанаток, а позже им спасённая, разнеслась уже по всей сети и мелькает на всех форумах, фанкафе, блогах и комментариях. Появились даже фотографии из отеля в момент, когда Хосок нёс девушку на руках. Поэтому он предупредил, чтобы оба были готовы ко всему. Попали они в участок только тайком и через чёрный ход, поскольку главный вход был просто забаррикадирован репортёрами. Когда они вошли, то увидели Сюзан, находившуюся за решёткой, и сидевшей, вжатой в скамейку. Луис спокойно сидел рядом и отделял её от всех остальных, находившихся в камере. Выглядела она, как потухшая свеча. Пока горела была яркой и манящей, а когда потухла обнажились все недостатки и утратилось всё её превосходство. Встретившись с ними взглядами, девушка тут же потупила свои глаза. В какую-то секунду Кэти ей даже посочувствовала. Всё это время, в участке, Хосок был очень хмур. Он смотрел на всех исподлобья и на секунду не отпускал руку Кэти. Такого Хосока девушка видела впервые. В нём даже малейшей тени страха или неуверенности не проскальзывало. Хотя, ещё с тех лет, будучи арми, она помнила, что Хосок был весьма пуглив и мог испугаться даже жучка. Однако, этот молодой мужчина рядом с ней, крепко державший за руку, был другим. Она вспомнила его хватку за горло тайца-убийцы и лёгкий трепет пробежался в груди. Давали показания ребята совместно. На все вопросы Хосок отвечал сурово и очень лаконично. В виду того, что воспоминания девушки слегка затуманились, беседа длилась недолго. Так что, очень скоро им сообщили, что они свободны и могут возвращаться в отель. Из того, что они видели в участке и слышали от полицейских, Сюзан тоже очень скоро должны были освободить. И не под залог, а полностью. Даже возмущения, требования и угрозы менеджера Сэджина были напрасны. Девушка оказалась той самой ярой и властной арми — фанаткой Джей-Хоупа, о которой предупреждала Стефана. А отец девушки был, действительно, весьма влиятельным человеком на международном финансовом рынке и уже совсем скоро его непутёвая дочь должна была отчаливать на частном самолёте домой. Хоби не бросил и мимолётного взгляда на неё, пока та просто не сводила с него испуганных глаз. В них отчётливо виднелись отчаяние и страх того, что теперь, она навсегда лишилась благосклонности своего кумира. Судьба тайцев была неоднозначна. Того, кто выстрелил в Виктора обвинили во всём. Остальных лишь в пособничестве. А то, что, на самом деле, они были лишь исполняющими, а стороной, с которой Сюзан через Луиса заключила договор, был кто-то другой — все умолчали. На этом всё свернулось и очень быстро поставили точку в этом деле. — Проклятье, — ругнулся менеджер, — как они трусливо замяли дело, — говорил он по пути к машине, оглядываясь, чтобы их никто не заметил. — Всё слишком подозрительно, — негромко сказал Хосок. — Хоби, это Бангкок. Тут очень тесно переплетаются его тёмные и светлые стороны. Так, что не удивительно. Но мы влезать дальше не будем. Кэти жива и ты в порядке. Убийцу посадят и расплата получена. Закрыли дело, так и быть. Суды группе и агентству не нужны, и вас ничего не должно сбивать с пути. На это Хосок только склонил голову и прицокнул. Мы уселись в машину. — И. Джей-Хоуп, — обратился к нему менеджер. — Ты молодец, что подключил охранное агентство и пусть в обход нас, — произнёс он и завёл машину. Парень лишь кивнул головой. От этой поездки в участок у всех остался липкий осадок, словно выбрались из какого-то жуткого мерзкого болота из лжи, пошлости и страха. Всю дорогу обратно в отель они молчали. Хосок продолжал хмуриться. А менеджер постоянно косился на него в зеркало заднего вида. Ему явно не нравился вид Джей-Хоупа. Кэти упёрлась подбородком о плечо Хосока, отчего он повернулся к ней и лицо его слегка прояснилось. Девушка улыбнулась и ткнула указательным пальцем в его так и не ушедшие морщинки между бровей. — Не стоит так хмуриться. Это лишь заставляет людей вокруг беспокоиться за тебя. Хосок посмотрел в сторону менеджера и вздохнул. — Да. Ты права, — и он, улыбнувшись, стукнулся с ней лбом. — Ай! Хосок-щи! — возмущённо потёрла Кэти свой лоб. — Теперь ты хмуришься! — ткнул он своим пальцем ей между бровей и ещё больше заулыбался. А она схватила его за палец и слегка прикусила. — Кэти! Кэти! Я больше не буду! — всполошился он. — Только не больно! — упрашивал он девушку, подскакивая на сидении. — То — то же! — отпустила она его палец, а мельком заметила, что менеджер расслабился и даже улыбнулся. Когда они приехали, ещё долго не могли решить, что делать дальше. Хосок с Кэти сидели на диване, а менеджер в кресле рядом. Парень продолжал держать Кэти за руку, несмотря на то, что ладони их уже вспотели. — Джей-Хоуп, — настойчиво говорил менеджер, — где твоё благоразумие? — Хён, — также настойчиво и серьёзно говорил Хосок, — что касается Кэти, всё моё благоразумие осталось на том заводе. Его глаза горели от закипавшего в нём негодования, а менеджер, поджав губы, смотрел на пылкого и негодующего Хоби. — Вижу, — удручённо сказал он. — И похоже, всем придётся мириться теперь с этим. — Да, хён. Она поедет со мной и точка. Она будет жить с нами. В крайнем случае, сниму квартиру. — С вами жить она не будет. Джей-Хоуп, ты понимаешь, что говоришь? Она — девушка. И будет жить с семью парнями в одних апартаментах? Мне тебе по пальцам объяснять почему это даже не рассматривается? Кэти молча сидела и её охватывало странное чувство. Она уже не могла решать сама за себя. Хосок ни в какую не соглашался с тем, чтобы она вернулась домой. — Хосок, — всё же встряла она. — Так нельзя. Я должна вернуться, — он посмотрел на неё, полный сожаления, — у меня есть ещё сестра, которая меня ждёт. И у меня есть обязательства на работе. Я сперва должна разобраться со всем этим. И… — глянула она на менеджера. — Что я буду делать, когда приеду в Корею? Мы никогда с тобой не обсуждали этого, — посмотрела она обратно на Хосока, от взгляда которого аж ком в горле застрял. — Мы никогда не говорили о том, что будем делать дальше. Она глядела на него и надеялась на понимание с его стороны. Разумеется, пока его ладони сжимали её и пока он был рядом, она говорила разумные вещи и старалась трезво рассуждать. Кэти понимала груз для его агентства и помнила об Алине, которой нужно было ещё сообщить о смерти Виктора. Однако, для более правильного решения и совета все решили связаться с продюсером. В итоге, Хосока удалось убедить отпустить девушку, с условием, что он обязательно прилетит к ней в ближайшие пару недель, а агентство поможет решить вопрос с визой для неё. Без возражений, Кэти должна была перебираться в Корею. Все детали о её размещении и деятельности в другой стране решили отложить на потом, когда будет более ясной картина и уйдут некоторые заботы. Незаметно, подбиралось время уже их отлётов. Менеджер купил для девушки билет ещё вчера и рейс её был раньше, чем их с Хосоком. Он сделал это специально для Джей-Хоупа, чтобы тот проводил и собственными глазами увидел, как Кэти сядет в самолёт и с более спокойным сердцем смог вернуться к работе. За час до выхода, менеджер оставил влюблённых наедине и удалился в свой номер. Хосок продолжал смотреть на Кэти непроницаемым взглядом. Впервые, девушка не могла разобрать, что у него на уме. А Хосок, вдруг, схватился за грудь, на месте сердца, сделал глубокий вдох и судорожно выдохнул. И Кэти поняла. Внутри у него всё пылало и его разрывали множественные чувства, но он, как только мог, держал себя в руках. Девушка улыбнулась ему и заключила его в свои объятия. — Кэти, — произнёс Хосок, а голос его дрожал. — Ты не понимаешь. Я с ума сойду, если тебя не будет рядом. Это просто, несказанно, тяжело. Но я должен продолжать работать. Я должен продолжать совершенствоваться и подбадривать других и радовать АРМИ. Но это, неимоверно, трудно. Я умру, если с тобой что-то случиться. Чёрт, — прижал он её к себе, — я боюсь! Я до безумия боюсь потерять тебя. Пусть все считают меня трусом, но я сделаю всё, чтобы мы были рядом всегда, — с большими глазами и дрожащим голосом говорил парень. Он был поистине напуган. — Со мной всё будет в порядке, Хосок. АРМИ ведь уже на моей стороне. С тобой тоже всё должно быть хорошо. Мы дождёмся встречи, правда? Мы всё хорошо обдумаем и поступим так, как надо, — однако, говорила это Кэти не столько для него, сколько для себя. — Мы дождёмся. Так надо, — а у самой из глаз покатились слёзы и в груди всё сдавило. Вплоть до последнего момента, когда за ними зашёл менеджер, Хосок с Кэти лежали на диване и молча, смотрели на небо Бангкока через огромные окна номера. Хосок держал её в своих руках и ногами обхватывал её ноги. Их сердца снова бились в унисон. Одинаково быстро и тревожно, будто между ними должна была вот-вот разверзнуться пропасть. Расставание в аэропорту было таким же молчаливым, но настолько трудным, что даже менеджер тяжело дышал и быстро моргал. Это был не фильм и не дорама, которые смотрели Кэти с сестрой. Это были настоящие эмоции. Парень провожал её взглядом, словно собирался кинуться за ней в любую минуту, отчего менеджер стоял рядом на стороже и был готов удержать его, сорвись тот за ней. Кэти медленно шагала, останавливалась, потом снова делала медленные шаги. Ком сдавливал горло сильнее и сильнее и, как маленькая девочка, которую забирают от мамы в садике, готова была в любую минуту устроить истерику. Только короткие мысли о сестре останавливали её от этого поступка и заставляли шагать дальше. Она улетела. Уже в самолёте, девушка минут десять рыдала в крохотной туалетной кабинке, словно от неё оторвали часть, и укоряла саму себя за те слова в гостиной о разумности и терпении.