Ох, уж эти детки

-Грейнджер, ты готова? От неожиданности Гермиона слегка вздрагивает, едва не сбив локтём свечу, но вовремя берёт себя в руки и успокаивающе прикрывает глаза, чтобы выровнять сердцебиение. Только сейчас она понимает, что несколько часов сидела в полнейшей тишине, прерываемой лишь потрескиванием поленьев в камине, и неотрывно сидела сначала над конспектами, потом над одной своей, как она рассчитывала, гениальной идеей. Собственному зрению такое времяпровождение почти в темноте (тусклое пламя свечи не считается), отнюдь было не по нраву, по этому стоило оторваться от своего занятия и перевести внимание на дверной проём гостиной, боль в глазах дала о себе знать, не позволяя сразу сфокусироваться на вошедшей фигуре. Впрочем это девушку особо и не расстроило - чтобы понять кто нарушил её вечерний покой, она могла бы быть и вовсе слепой. Знакомый голос, блондинистые волосы, ярким белым пятном выделяющиеся из темноты - Малфой. -Вы сегодня рано, - будничным тоном сообщает она, ещё некоторое время наблюдая, как слизеринец проходит вглубь комнаты, скидывает грязную и мокрую мантию с плеч и садится на диван, устало откидываясь на его спинку. Она больше, чем уверена, что он замёрз и продрог на этой своей тренировке, хоть он и не предпринял никаких попыток придвинуться к камину, и ей почти хочется спросить об этом и предложить плед, но она вовремя прикусывает язык, возвращая внимание своему занятию. -Нет, как обычно, - он пожимает плечами, - Это ты засиделась, так и не заметив, как пролетело время. С этими словами Драко поворачивает корпус, чтобы узреть, чем же так заинтересована его соседка, раз углубилось в себя настолько (хотя это же Грейнджер, она всегда такая). Вопрос сам слетает с губ, когда он замечает чёрный лоскут ткани, что девушка усердно крутила в руках, подставляя его ближе к свету, чтобы лучше видеть. Подождите. Это же... -Надеюсь ты не решила надо мной подшутить и перешить герб Гриффиндора мне на мантию? - она весело хмыкает. -Спасибо за идею, но нет. Это не твоя мантия. И не моя. -С моей стороны было бы логично предположить, что ты стала извращенкой, срывая верхнюю одежду с однокурсников, - ухмылка на его губах выходит слегка уставшей и натянутой, и почти не чувствуется в словах, но она знает, что она есть, даже продолжая сидеть к нему спиной. -Ты меня раскусил, так что не удивляйся, если я подбегу к тебе в коридоре и практически раздену, - от того, как это прозвучало, румянец непроизвольно коснулся её щёк. Малфой не был бы собой, если бы не вставил свои пять копеек, добавляя красок её лицу: -Милая, это уже попахивает домогательством, но так уж и быть. Только ради тебя, по старой дружбе, я готов отдать тебе хоть всю свою одежду, если ты понимаешь о чём я, - он многозначительно подёргал бровями, - Добровольно. Стоит только попросить. -Малфой! Как бы она ни старалась, голос всё равно прозвучал с тенью улыбки. Это позабавило его ещё больше, и он хрипло рассмеялся. Девичьи щёки всё ещё пылали. -А если серьёзно, то чья это мантия, если ни твоя и ни моя? -Это та самая улика, помнишь? - пробормотала Гермиона, справляясь с собственным голосом. Мысль, развитая шуткой этого засранца никак не хотела покидать её головы, - Мы нашли её под окнами, когда заметили, что за нами кто-то следит. -Хорошо, и зачем она тебе? - вопрос прозвучал почти заинтересованно, а спустя секунду, девушка почувствовала его присутствие за плечами, что не могло не напрячь. Невольно она выпрямилась. -Не загораживай свет, - буркнула она, придвигая свечу ближе к себе, однако тень так и не думала двигаться. Точно засранец, - Я подумала, что если внимательно её обыскать, то может можно найти волос владельца. А там уже вычислить кто это, не составит труда. Достаточно оборотного зелья. -Ты знаешь, что это отвратительно? - снисходительный выдох, - В любом случае, где мы найдём оборотное зелье? Варить самим? На это уйдёт месяц, не говоря уже об ингредиентах. -Ну почему же? Я и не предлагаю его варить, - гриффиндорка стыдливо поджала губы, ожидая этого очевидного вопроса. -Тогда что ты предлагаешь? -Мы могли бы... Позаимствовать его у Слизнорта. Я уверена в его кладовке... -То есть украсть, ты хотела сказать? - прервал он её бесцеремонно, пытливо разглядывая. Не смотря на то, что слова эти должны были прозвучать едко, прозвучали они напротив, с ноткой веселья. Гермиона в ответ заёрзала на стуле, явно не в восторге от того, что генератором такой идеи стала сама же. -Какая разница, он даже не заметит, а нам оно нужно для дела. Разве ты не хочешь узнать, кто следил за нами? -Хочу, - согласный кивок, - Но я не хочу, чтобы ты делала из меня гриффиндорца. -Причём здесь это? - от недовольства она всплеснула руками. -Я Малфой, а не Поттер, - напомнил Драко протяжно, - И не хочу им становиться. Сегодня мы побежим с тобой воровать зелье у Слизнорта, а завтра что? Найдём ещё одну тайную комнату? Сходим на прогулку в запретный лес? Убьём злого волшебника? -Тебе сложно что ли? - не долго думая, девушка развернулась, чтобы посмотреть на него, а там и пойти вабанк, - Или ты просто испугался получить отработку? -О, не смей брать меня на слабо, Грейнджер. Может с твоими дружками этот номер и прокатывал, но не со мной, - как бы в доказательство того, что он не желает далее продолжать разговор, парень вернулся на прежнее место, по царски развалившись на диване. Надувшись, Гермиона сделала тоже самое, демонстративно отвернувшись, возвращаясь к прежнему делу, и о чудо. Толи небольшая перепалка сделала зрение острее, а удачу приманила к себе магнитом, толи глаза за это время просто передохнули, но спустя уже всего пару секунд, она победоносно вскрикнула, зажимая между пальцами короткий, незаметный на чёрной мантии каштановый волос. В таком виде она и повернулась к Малфою обратно, натыкаясь на его заинтересованный взгляд и выгнутую бровь. В мгновение лицо её стало почти умоляющим. -Драко, ну пожалуйста, - намеренно голосом она выделила его имя, ища снисходительности. Хоть глаза он и закатил, но лицо его всё же от этого слегка смягчилось, - Обещаю, мы не будем гулять после этого по запретному лесу, и искать другую тайную комнату. Давай же, остался последний шаг, чтобы утолить наше любопытство. -Твоё любопытство, - поправил слизеринец. -Как-будто тебе совсем не интересно, - она фыркнула. -Может и не интересно, тебе то откуда знать? -Хорошо, - протянула Гермиона с вызовом из последних капель терпения, - Тогда я позову Гарри с собой. Или Рона. Они то уж точно не испугаются нарушать школьные правила. -Ладно! - впервые за долгое время Малфой повысил голос и всплеснул руками, что обычно было не в его аристократичных правилах. Бледное лицо пылало, а Грейнджер мысленно ликовала. Упоминание друзей всегда удивительно действовало на слизеринца. Подождите, она только что научилась вить из него верёвки? -Я пойду с тобой, довольна?! -Более чем, - девушка лишь радостно улыбнулась без тени превосходства, как обычно это делал он, опустила волос в приготовленную склянку и убрала мантию. -Теперь то ты готова идти на сеанс психотерапии? - проворчал Драко, вдруг вспомнивший зачем изначально зашёл и почему ждал. Их совместная "отработка" в виде ковыряния в собственных мозгах, - Мы опаздываем. -Да, давай, пошли, - чтобы не злить его ещё больше, Гермиона прошла вперёд, пряча очередную свою улыбку. Невольно она пришла к мысли, что когда Малфой ворчал на неё, то выглядел довольно милым, и не успев ухватиться за эту мысль и хорошенько обдумать её, оба они уже покинули свою гостиную, оставляя после себя лишь потухший камин и холодную тишину мрачной комнаты.

***

За окном в это время было мёрзло и слякотно. Ледяной ветер гулял где-то за опушкой леса и зловеще играл с тёмными голыми кронами деревьев, уныло завывая и навевая тоску. Сумерки уже давно опустились на Хогвартс, окутывая его в свой тёмно синий плед, осторожно ложась покрывалом на острые, словно иголки верхушки елей. Плакучая Ива скрипя качалась под натиском ветра, гладь Чёрного озера шла тревожной рябью, и лишь кипящая жизнь внутри замка, да яркие огни в окнах его разрывали порочный круг этой тёмной картины. -Живо слезь с него, Малия, и марш в свою комнату! - гневный крик прорвал тишину слизеринской гостиной, как вылетевшая пробка шампанского на Новый год, переполошив тем самым, пожалуй, весь факультет. Некоторые его представители, к слову, расслышали в этом крике приглашение, поэтому уже столпились наверху лестницы, считая своим долгом послушать хоть краем уха разгоревшееся шоу. И только первокурсники предпочитали трусливо прятаться за дверьми своих спален, на случай, если их поймают и придётся нырять обратно в укрытие. -Не смей командовать мной, Скорпиус! Я уже достаточно взрослая, чтобы решать, что мне делать! - тем временем внизу скандал набирал свои обороты, увеличиваясь с каждой минутой не на шутку. В подтверждение этого, подслушивающие невольно вздрогнули, когда из прихожей послышался свистящий звон разбившегося стекла. -Пожалуй, даже слишком взрослая! - едко прокомментировал блондин, продолжая гневно шаркать ногами, вдоль дивана, на котором перепуганно расположился второй слизеринец, основной участник и одна из причин сей драмы. Он обречённо переводил взгляд с брата на сестру и обратно, пытаясь при этом сгладить складки на своей измятой рубашке, словно это действо могло скрыть следы его преступления. Девушка же, искренне считая себя не виновной и не причастной ни к чему, из-за чего стоило бы разводить скандалы, даже не пыталась скрыть своего внешнего вида, заняв оборонительную стойку, уперев руки в бока. Что первый, что второй преступник выглядели не лучше друг друга - взлохмаченные волосы, помятые рубашки, верхние пуговицы которой у парня были расстёгнуты почти до груди, открывая вид на красные ключицы, валяющиеся в разных углах комнаты галстуки и пуловеры, скинутые по видимому в спешке, и помятые выражения лиц, обескураженные нежданным вторжением. -А ты чего молчишь, герой любовник?! Язык во рту у моей сестры забыл?! -Заткнись, Скорпиус! Не лезь в наши отношения! Ты со своими лекциями опоздал года на три! -Эм, да, Скорпиус, Малия права... Она уже взрослая... - сглотнув от того, на какой тяжёлый взгляд он напоролся, Альбус продолжил чуть менее уверенно, - К тому же между нами ничего такого, о чём ты подумал, ещё не было... -Ещё! - взревел блондин, и друг его сокрушительно зажмурил глаза, как если бы сделал неверный ход в морском бое. -И не будет, если ты будешь лезть! Останусь на всю жизнь старой девой, и буду до старости мучать своего брата-ханжу! - девушка посчитала своим долгом вставить свои пять копеек. И если Альбус хоть капельки, но покраснел, стараясь не смотреть в глаза Малфою, то она то уж точно своей вины перед родственником не чувствовала. К слову, она и не оторвалась бы надолго от своего занятия, если бы Скорпиус бы не начал орать, как только вошёл в гостиную и застал их за жаркими поцелуями, с сидящей на коленях у друга сестрой. В самом деле, что ему ещё надо? Они же не скрывали своих отношений, и он знал о них. Ведь знал? -Если это значит, что никто не залезет к тебе в трусы, то ладно! -Никто не лез к ней в трусы, - сокрушительно встрял Поттер, борясь с тем, чтобы сгореть от стыда. Малия словно бы тушила пожар бензином, с ухмылкой добавляя "пока". -Я запрещаю вам заниматься тем, чем вы тут занимались, пока я не вошёл! -Ты не можешь мне запретить, ты мне не отец! -Да, но я твой старший брат, и я забочусь о тебе, пока он не может! -Спасибо, папочка, хочешь дать мне презерватив и сказать, чтобы я использовала его с умом?! -Нет! Потому что этого не будет! Я не позволю! -А тебя никто и спрашивать не будет, да, Альбус?! - второй слизеринец при этом упоминании в который раз за вечер сглотнул, благословляя Мерлина за то, что Малфой не может испепелять глазами, поэтому чтобы девушка не наделала глупостей ещё больше, он нетерпеливо поволок её к лестницам в спальные комнаты, пытаясь заткнуть эту неугомонную бестию, которая рыла себе могилу ещё глубже по пути, - Мы сделаем это, и ты даже не узнаешь! Да хоть прямо сейчас сделаем! -Малия, замолчи! - зашипел Поттер. И всё, о чём он мог думать в этот момент, так это о том, чтобы Скорпиус не решил догнать их, и не выслушав набить морду лучшему другу, и о том, что им нужно поговорить, как можно скорее. Срочно! Как только Малфой отойдёт и будет способен слушать. Услышав скорое приближение, второстепенные слушатели разбежались по комнатам, словно их и не было. Так факультет Слизерин узнал о том, что Малия и Альбус встречаются.

***

-Добрый вечер, дети, - как и всегда поприветствовал толпу студентов Хоггарт, как только они вошли в директорский кабинет. Ввиду того, что "сокамерники" (как их называл Драко), столпились у входа, их с Гермионой опоздания никто не заметил. Тем и лучше. Будет меньше вопросов. Тем временем мужчина оторвался от своего вездесущего блокнота, чтобы одарить подростков сухой улыбкой и приглашением присесть за стулья, которые волшебным образом выехали в середину комнаты ровно друг на против друга. Но прежде, чем это произошло, он огласил правило сегодняшней рассадки. -Сегодня мы проведём с вами ещё одно разговорное упражнение, прежде, чем перейти к практике, - с этими словами доктор вышел из-за стола, чтобы пройтись по периметру ряда стульев, как раз в тот момент, когда они встали перед ним в нужном порядке, - Надеюсь в этот раз будет больше понимания и меньше криков, поэтому сегодня я даю право выбрать себе пару вам самим. На секунду его укоризненный взгляд задержался на Роне, который поняв, что имеется в виду его вздорный характер, на мгновенье стушевался. Тем не менее, услышав новость о том, что он сам выберет с кем разговаривать в этот раз по душам, черты его тут же разгладились, обращаясь со своей улыбкой к запыхавшейся Гермионе в самом конце толпы. Не то чтобы Гермиона не хотела быть его парой сегодня (да и вообще), но она, к своему стыду, едва сдержала облегчённый выдох, когда психолог поспешил снизить повысившуюся радость в комнате: -За одним исключением: пара должна состоять из одного гриффиндорца и одного слизеринца. И она стала единственной, кто не издала разочарованного возгласа. Не поймите неправильно - все эти упражнения заключались в том, что можно говорить только правду. Даже не так, лгать было просто невозможно. Таковы были чары на комнате. Поэтому во время разговора она просто не хотела случайно взболтнуть Рону, что чувства её остыли, и встречаться с ним, увы, она больше не хочет. Нет, она скажет обязательно, но не при всех, как-нибудь в более подходящий момент. И не успела она даже сделать и шагу хоть к кому-нибудь из представителей змеиного факультета, как её за руку схватил Малфой, и без спроса уволок к стульям, как знак того, что одна пара уже состоялась. Впрочем тут она не возражала. Это было умно. У них уже был налажен контакт, они умели теперь спокойно выносить друг друга и даже шутить без шанса закончить кровопролитием. Чего греха таить? Она считала его своим другом и уж по части разговоров могла вести себя с ним, как с Гарри. Вряд ли с Пэнси или Тео у неё вообще мог состояться диалог. -Итак, теперь, когда пары составлены, мы можем начать. Суть сего упражнения заключается в том, что вы должны говорить друг другу... комплименты, да и только, - от того, какая предвкушающая улыбка появилась на губах доктора, стало не по себе, - Естественно не просто так. Каждая пара за каждый новый комплимент получает балл. Не волнуйтесь, баллы засчитываются магическим образом, поэтому ваши заслуги пропущены не будут. Чья пара наберёт больше, те двое на один день освобождаются от занятий. Как считаете, достойная плата? -Простите, сэр, а от ваших занятий или... ? -Или, - тут же нашёлся с ответом Хоггарт, перебив Гарри, - Только для двоих из вас завтра не будет уроков. Как только волшебные песчаные часы перевернулись, в комнате наперебой зазвучали неуверенные, но резвые голоса подростков, решившихся побороться за победу. Когда ещё могут предложить законный прогул? -Паркинсон, ты эм... больше не похожа на мопса, - попытался Рон сразу же, позволяя лентяю внутри себя взять над собой верх. Это же целый день можно будет поспать! -Так себе комплимент, Уизли, впрочем ладно, - девушка напротив сложила руки на груди, и наклонив голову на бок, оценивающим взглядом прошлась по своему оппоненту так, что на мгновение ему стало неловко, - А ты высокий. И рыжий. -Я не буду говорить тебе комплиментов, Нотт, даже не мечтай, - насупился тем временем Поттер. Ну как вы себе представляете, чтобы мальчики заваливали друг друга разного рода приятной хернёй? Представляете? А вот Гарри нет. -Согласен с тобой, очкарик, так мы будем похожи на гомиков, но по крайней мере прогуляем завтра пары. Не в моих интересах кому-то рассказывать, так что уж постарайся на общее благо и скажи уже мне какой я красивый! -Ты красивый! - поддался гриффиндорец, против воли краснея от того, как глупо прозвучал. -Вот видишь, не умер же! - фыркнул Тео, прежде чем прыснуть. Сам Поттер же считает его красивым! -Мне начать первому? - неуверенно подал голос Драко, как-то очень даже не похоже на самого себя. Куда делась его невозможность смутиться, пышущий энтузиазм? Невольно втянув носом побольше воздуха, он продолжил, заметив согласный кивок Грейнджер, - Эм, ты милосердная. Хоггарт тем временем довольно перенаправил внимание на них, черкнув что-то в своём блокноте. Вероятнее всего он услышал первый адекватный комплимент, похожий на комплимент. Гермиона на него тоже отреагировала, не сумев сдержать дёрнувшиеся в дружелюбии уголки губ, поэтому поспешила ответить, прочистив горло: -А ты добрый, хоть и пытаешься всегда это скрыть, - от того как просто девушка напротив ответила, Малфой продолжил куда увереннее, вдруг расслабившись. Насмешек над его попытками с её стороны не последовало (хотя с чего это он решил, что они будут, ведь это же она), поэтому дальнейшие слова полились сами собой, как если бы они сидели в их гостиной и разговаривали бы об очередной книге. -Ты симпатичная, я бы даже сказал красивая. Особенно когда морщишь нос или злишься, - сам не ожидавший таких откровений, парень вдруг стушевался, но увидев, как загорелись от них глаза напротив, неожиданно подумал, что это стоило того. И откуда у него такие романтизированные мысли в голове? -Ты тоже. Вероятно, ты знаешь об этом, но, - неуверенно Гермиона заправила прядь волос за ухо пытаясь решиться, - но по утрам ты выглядишь очень мило, когда мы сталкиваемся в попытке почистить зубы, - ну вот, а говорила, что никогда в этом не признается, - Тебе идут спутанные волосы и... пижама. -Я знал, что тебе нравится, Грейнджер, - он усмехается, но так, что гриффиндорка и не думает корить себя за откровения, а только притупляет взгляд, чтобы он не видел рвущуюся улыбку и сильно, сильно краснеет, - Тебе идут платья, - говорит он в свою очередь, - Не понимаю почему ты их не носишь, но тогда на Святочном балу, когда ты спускалась по лестнице, Пэнси пришлось толкнуть меня, чтобы я отвис. Она смеётся. -А у тебя очень мягкие и приятные волосы и порой... Мне просто хочется их потрогать. -Как я и говорил, Грейнджер, стоит только попросить... - он тоже вдруг улыбается, - Кстати о волосах. Хоть ты и не поверишь, но твои непослушные кудри кажутся милыми... -С каких это пор? - Гермиона смотрит на него преувеличенно укорительно и сжимает губы непозволительно сильно, чтобы улыбка, и так красующаяся в излишке на лице, не расползлась ещё шире. Мерлин, она ещё никогда так не улыбалась ему. В ответ он честно пожимает плечами. -Не знаю. В последнее время ловлю себя на мысли, что тоже не прочь прикоснуться к ним. -Стоит только попросить... - вторит она ему, и он усмехается так, как если бы был горд своим учеником, - Твои глаза, - вдруг заявляет она настолько серьёзно, что даже неловко, - У тебя красивые серые глаза. Мне не нравятся, когда они отдают холодом, но когда у тебя потепление... -У тебя тоже, - ему не хочется слышать продолжение, и он сглатывает, прерывая собеседницу на полуслове, отчасти боясь услышать конец. Боясь узнать больше, чем ему следует, - Я обожаю злить тебя, только потому что в эти моменты они загораются, и я просто хочу увидеть этот огонь. -Ты умный. Гораздо более умный, чем показываешь. Почти такой же умный, как я, - всё ещё ошеломлённая признанием про глаза, проговорила Гермиона, невольно сминая свою юбку. -Ну, спасибо Грейнджер, - он усмехается. -Нет, я серьёзно. С тобой есть о чём поговорить, за это я ценю тебя, как собеседника. Ты единственный, с кем мне говорить не скучно, - испугавшись собственных слов, быстро поправляется, - В смысле почти единственный. -А я давно говорил тебе, что твои дружки слишком тупые для тебя, - и он улыбается. Самой что ни на есть настоящей улыбкой, от которой у неё мурашки бегут по коже. -И это... -Что? - непонимающе переспрашивает он, ответом на кивок в его сторону. -Тебе идёт искренняя улыбка. -Спасибо, Грейнджер, не больше чем тебе твоя, - с этими словами он смотрит по сторонам прежде, чем наклониться и приманить её ближе к себе, чтобы шепнуть на ухо, - И ты не плохо целуешься. Для заучки. Она вспыхивает так быстро и ярко, как бенгальский огонёк на праздник. Его дыхание щекочет нежную кожу, и навевает совсем ненужные воспоминания, а ладошки друг становятся мокрыми. И если бы не звон маленького колокольчика, оповещающего о конце сего упражнения, она обязательно ответила бы: "Ты тоже. Для нахального слизеринца." с совсем не тем смыслом, каким следовало бы и с совершенно заикающимся голосом. -Итак, пожалуй следует подвести итоги, - говорит доктор Хоггарт, совсем по иному смотря на них - именно на их пару. Щёки Гермионы пылают ярче солнышка в безоблачный день, когда она понимает, что уж он то всё слышал. Всё видел. Мысли путаются, а сердце стучит так, что даже закладывает уши, - Хорошо... Небольшие капсулы материализуются перед ними, очень похожие на те, что стоят на первом этаже замка - знаменующие очки факультетов. В этом же случае каждый камушек, вероятнее, означает + 1 комплимент в копилочку, и от того сколько камушек в их капсуле, от того в каком отрыве они от остальных, Гермиону начинает мутить. -Думаю пара мистера Малфоя и мисс Грейнджер лидирует в сегодняшнем соревновании, чтобы завтра передохнуть от занятий. Ото всюду слышатся несогласные возгласы, но они тут же утихают под нетерпящем возражения взглядом психолога. И гриффиндорка даже не сразу понимает всю неотвратимость их ситуации, всю неизбежность и серьёзность, пока Гарри после сеанса не спрашивает у неё в чём дело. Не спрашивает, как они смогли переступить через себя и перебороть отвращение, с каких пор "грязнокровка" стало комплиментом. Пока Рон не требует объяснить, что Малфой шептал ей на ухо. И не это самое страшное. Ни то, что вновь приходится врать друзьям, и ни то, что кажется они здорово спалились сегодня своим отношением друг к другу. Страшно то, что она - Гермиона - кажется по самое не хочу вляпалась. По крупному, бесповоротно. Вляпалась в это болото под названием "Драко Малфой". И лишь Дамблдор довольно улыбается, любовно приглаживая свою седую бороду, когда Хоггарт рассказывает ему о том, как прошло их очередное упражнение.

***

На вокзале темно, но по своему уютно и шумно, даже не смотря на то, что время вечернее. Англичане снуют туда сюда, разговаривают, отдыхают или просто ждут кого-то, встречают или уезжают. Каждый занят своим делом, торопится либо на поезд, либо только с него, разминая уставшие ноги спешит домой к семье. У каждого тут своя история. Да и вообще, вокзалы, по сути своей, ежедневно видят больше драмы, чем театры или ещё какие заведения, имеющие предназначение развлекать публику. Вокзалы видят больше искренности, больше настоящего, закрученные в суете человеческой жизни. Кто-то здесь взвинчен спонтанной мыслью повидать мир, кто-то не имеет больше смысла оставаться в родном городе и с целью оборвать последние нити с прошлым, начинает жизнь с чистого листа, кто-то же наоборот, спешит вернуться к близким в свой родной уголок, кто-то неохотно их покидает, отправляясь куда-либо по работе или просто с намерением разрешить дела, а может есть тут и тот, кто прогинаясь всем телом под тяжестью жизненных невзгод и апатии, наугад берёд билет в невиданный конец страны и просто едет, прислоняясь устало к стеклу своего вагончика, и выплакивая, наконец, всю свою печаль и напряжённость последних дней, оставляя всё это позади вместе с мелькающими огнями засыпающего города. У каждого из них что-то своё. Свои проблемы, радости, печалили или невзгоды, которые нужно решить, что-то очень важное, куда стоило бы поспешить. И все они бегут. Бегут и бегут, не останавливаясь, не оборачиваясь и не замечая очевидного вокруг. Бегут, даже не подозревая, что где-то там в толпе или где-то совсем под боком точно так же спешит куда-то волшебник. И ещё и ещё один. И их так много, и они так незаметны, привыкшие к этой вокзальной, да и не только суете. Привыкшие к человеку, невидящего дальше своего носа, к человеку, неверящего больше в чудо, по правде, ни во что хорошее больше неверящего. И ему, волшебнику, отчасти обидно за этот совершенно бесчудесный мир, за целую эпоху, уходящую в никуда, за серые стены совершенно серого Лондона, и от этого, не глядя и не оборачиваясь, он уходит к себе. В свой подпольный, ещё не такой опостылый мир невозможного. Яркий и красочный, набитый всем хорошим и не очень, но очень даже возможный, очень даже существующий, интересный. Уходит, и от него средь быстротечности этой бессмысленной жизни остаётся лишь тень, неминуемо ускользающая вслед за своим хозяином по штукатуренным стенам вокзала. Но никто из маглов об этом уже не узнает. -Не замёрзла? - участливо спрашивает Блейз, утягивая совершенно потерянную девушку за собой, мимо толпы и мутных, ничего не видящих людей. Они бредут среди них, как два островка одиноких среди океана, её большие голубые глаза устало смотрят по сторонам, боязливо оглядываются назад, а пальцы накрепко цепляются за пальто своего спутника, единственного надёжного и волнующегося среди этой безэмоциональной массы. Массы, чьи маски пугают её, намертво приросшие к лицу. -Нет, - отвечает она, и эта ложь даётся ей так легко, что становится противно. Значит ли это, что она тоже испортилась? Значит ли, что маска, которая вот уже несколько дней заготовлена на тумбочке возле её кровати, станет частью её навсегда? Значит ли, что лгать теперь придётся постоянно, а фарфоровую кукольную эмоцию пришить лощёными толстыми нитями наживую, не обращая внимание на боль и кровь, катящуюся по подбородку? -Нужно купить кофе, - говорит он тогда, оглядев её придирчивым взглядом, ни капли не поверив маленькой врушке. Останавливается, чтобы заботливо вложить миниатюрные ладошки в свои большие и тёплые карманы, и неторопливо идёт дальше, чтобы Луна за ним поспевала. Ещё несколько часов назад, прежде чем аппарировать на безлюдную улицу, совсем недалеко от Кингс-Крос, они покинули большой и наполненный, теперь уже, мрачными воспоминаниями дом, чтобы вернуться в школу. В Хогвартс - к друзьям и привычной жизни. Оставив позади своих торопливых шагов в будущее, тяжёлое прощание, скромные похороны и скорбные, совсем неискренние лица редких, невиданных ранее, родственников. И это были самые тяжёлые затяжные каникулы в их жизни. Самые тяжёлые разговоры, решения и ночи, мрачные, как и само существование в том тихом, безлюдном месте, где возвышалась обитель Лавгудов. -Готова? - вопрос срывается в его губ неосознанно, больше с целью, чтобы просто спросить и услышать знакомый голос, чем из обычной надобности. Она лишь пожимает плечами, от чего он незаметно поджимает губы, а после, настолько ласково, что почти невесомо, заправляет светлую прядь за ухо, хоть в этом и нет никакого смысла, чуть дольше нужного задерживая пальцы на розовой от морозца щеке. Волосы её всё равно ореолом кружат невпопад, терзаемые ледяным ветром, и она, зная об этом, ни капли не сопротивляется, лишь прижимаясь сильнее к его не менее холодным пальцам. Знакомая с детства платформа 9 и 3/4 встречает их чуть большей оживлённостью, хоть и не такой, какой они оба помнили в начале и конце учебного года. По перону, на котором они сейчас стояли, не бегала толпа детей, не взрывалась какафония звуков, знаменующая о встрече давно не видевшихся друзей, не слышалось с разных сторон весёлых криков, но то дружелюбие, и та уютность, что принимает их в свои объятья с переходом из одного мира в другой, даёт некоторое тёплое предвкушение от встречи с домом, как обычно бывает, когда ты сворачиваешь на оживлённую улицу своего старого двора, в котором ты провёл всё свою детство и юность, чтобы в следующую минуту оказаться на пороге родительского гнёздышка. И эти несравненные ни с чем другим ощущения вызывают скребущую тоску, но вместе с тем и ту небольшую долю облегчения, которая была нужна им обоим. И Луна поддаётся ей, как заворожённая выдыхает с такой лёгкостью, с какой никогда не делала до этого, и уж точно за последние дни, оглядывается по сторонам без прежней боязливости, и Блейз замечает, что фонари, зажжённые в это позднее вечернее время, отражаются в её потеплевших глазах. Они ещё долго сидят на лавочке в ожидании поезда, пьют горячий кофе и просто молчат, наслаждаясь тишиной, непосредственностью их воспоминаний и обществом друг друга, согреваясь не только от жара напитка, вместе с глотками разливающегося по телу, но и от тёплых, встречающихся взглядов, говорящих о немой поддержке. Говорящих больше, чем любые самые красноречивые слова. Пока Хогвартс-Экспресс не подбирает их, пока этой ночи нет конца, и пока они - два обычных волшебника, просто рядом. И они сидят и сидят, втирая это облегчение в душу, словно бы лосьоном, стараясь его запомнить, не потерять по дороге, не забыть на перроне, а увезти с собой. И вроде бы жизнь налаживается. Плохое скоро забудется, уступая место чему-то хорошему, время возьмёт их в свой оборот, и у них не останется выбора, кроме как шагнуть в своё светлое будущее, оставив горечь утраты позади. Так оно и будет. Всегда бывает. А пока, думая о чём-то неважном, они и не подозревают, что где-то там, в другом конце Лондона, для кого-то происходит что-то такое же судьбоносное, решающее, как и само возвращение в Хогвартс. Что-то гораздо большее, чем шаг к новой жизни. У одного человека или у двух. И важно лишь то, что это крошечный миг во вселенной. Определённо важный, но такой незначительный для неё. Потому что время не застынет, мир не перевернётся с ног на голову, а там никто и не узнает о нём. И этот миг, каких много, всегда происходит. Сейчас или в следующую секунду. Что-то такое значительное для кого-то и незначительное для тебя, о чём ты даже не догадываешься. Блейз с Луной тоже не догадывались. Ни Драко с Гермионой, ни Гарри Поттер, ни Рон, никто либо другой. Увы, но так работала вселенная. То что происходило в Косом Переулке никак не влияло на них. "Дырявый котёл" хоть и пользовался популярностью и днём и ночью, но холодными ночами особенно. Бар довольно тёмный и обшарпанный. В нём собирались самые разнообразные посетители. Это ещё и своеобразный клуб, где могут встретиться и спокойно побеседовать за чашечкой чая, а то и чего покрепче, волшебники из провинций, приехавшие в Лондон по делам. Гостиница, находившаяся при нём на втором этаже, располагала к этому, с радостью принимая любых усталых путников. И даже не смотря на условия и мрачность помещения, посетители всё-равно не гнушались пройтись, да посидеть там после полуночи, греясь горячими напитками и разговорами. -Слышала последние новости? - спросила одна невзрачного вида ведьма другую, невольно поглядывая по сторонам. Была ли это какая-то конкретная фигура, знатная дама или нет, не знал, пожалуй, никто, кроме её собеседницы. -Какие это? - поддержала диалог вторая, от чего-то сильнее натягивая капюшон мантии на лоб, хоть и прямого интереса никто из отдыхающих к ней не выказывал. На секунду их крошечный диалог прервался громкими неприличными возгласами где-то в тёмном углу помещения от не самого дружелюбного вида волшебников, но тут же продолжился, за неимением желания обращать на это внимания. Ведьма поспешила ответить, низко склонившись к столу, чтобы её никто не мог услышать, от чего тёмные волосы её выпали из-под мантии. -Говорят Беллатриса мстит за Лорда. -Не здесь, Маргарет, нас могут услышать, - тут же шикнула на неё вторая, понижая голос до полушепота. Пугливо её голубые глаза заозирались. -Знаешь, что это значит? - всё же продолжила та, нервно обхватывая свою кружку двумя руками, от чего костяшки на её пальцах побелели. Взгляд её стался колким, раздражённым и почти пытливым, - Что она начнёт с предателей крови. -Ей не нужны предатели крови. Ей нужны Дамблдор и Гарри Поттер. И точка, - собеседница нетерпеливо запахнулась, как если бы собиралась оборвать диалог и уйти, но всё же не сделала этого, - Предатели крови не виновны в его поражении. -Я и не говорю о всех. Только о тех, кто предал непосредственно Лорда. Тех кто переметнулся на сторону Ордена. -Ты же знаешь, у меня не было выбора, - укоризненно хлестнула девушка, потупляя взгляд, нервозно от этой новости ёрзая на стуле. Как бы там ни было, но слова подруги заставили её поволноваться, а комок паники подступить к горлу. Тени за окном показались теперь зловещими. -Знаю, и ничего не говорю тебе, - голос напротив смягчился, а после тоненькая рука вырвалась из-под мантии, чтобы положить маленькую ладошку поверх такой же. Пальцы её были сухие, но тёплые, - Просто прошу. Береги себя. -Я не была важной фигурой, я... - слёзы от чего-то предательски подступили к глазам, и невыносимость собственного страха сдавила виски, тем не менее вторая фигура оборвала её на полуслове: -Всё равно. Просто будь осторожной. -Хорошо, - вдох, - Буду. Позднее, не задерживаясь более, девушки разошлись, крепко, но быстро сжав друг друга в объятьях на прощание. Один худой силуэт отделился от второго, и бесшумно свернул в тёмный переулок, чтобы через уже несколько секунд после этого, выйти на людную хорошо освещённую улицу, от куда было бы безопаснее добраться до дома. Однако, короткое мгновение в мраке и тишине казалось для девушки сущим испытанием, после данного обещания. Как назло за спиной чудились шаги, по стенам вслед за ней виделись идущие тени, а в голове звучал звонкий раскатистый смех, почти истерический, безумный. Облизнув пересохшие губы, путница завернула заугол нерешительно. Вскоре об мощёную дорожку застучал чужой каблук, с каждой секундой сокращающий расстояние до неё, и у волшебницы невольно подогнулись ноги, когда та поняла, что звук вовсе не галлюцинация. Едва чувствуя себя от ужаса, накатившего вдруг, фигура развернулась, дабы наткнуться на своего загадочного преследователя, однако позади никого не оказалось - только мёртвая зловещая тишина, и отражающая лунный свет, мокрая каменная кладка у самого входа в переулок. -Меня ищешь, дорогая? - ледяной тон, заставляет вновь крутануться, чтобы лицезреть опасность, оказывается, ожидающую впереди, а не позади, как предполагалось. Вздох облегчения как раз не успел сорваться с её охолодевших губ. -Бел... Бел-л... -Удивлена? - хмыкнула ведьма, тут же оскалившись, - Мне казалось ты только меня и ждёшь. Твоя подружка была права. Стоило её послушаться и не ходить одной по тёмным переулкам. -Пожалуйста, - всхлипнула девушка, отступая так, что спустя мгновение её лопатки больно впечатались в каменную стену, чувствующуюся даже сквозь плотную мантию, - Я не виновата. Я не хотела. -Конечно, все вы так говорите, - Беллатриса холодно отмахнулась от её слов, подходя к своей жертве так близко, что смогла увидеть катившиеся слёзы, отражавшиеся не так заметно на побелевших щеках. Её когтистая рука преувеличенно нежно погладила вздрагивающую скулу, от чего очередной всхлип сорвался с губ волшебницы, как если бы та смотрела товар на рынке. Как гладят свиней, прежде чем зарезать их для собственного удовольствия. Обманно. В мгновение и без того безумное лицо Лестрейндж озарила не менее безумная улыбка, оголившая гнилые зубы. -Жаль, что я тебе не верю. Остриё её палочки уткнулось жертве под рёбра так неожиданно и быстро, что девушка даже не успела сообразить, а последний вздох, так и не покинул её лёгких. -Авада Кедавра, - тихо, будничным тоном. Лишь крошечный миг во вселенной. Зелёная вспышка зловеще озарила переулок. А Хогвартс-Экспресс ещё даже не приехал, и только недопитый кофе в стаканчике Луны успел безнадёжно остыть.

***

-Я просто чёртов Гарри Поттер! - пронеслось эхом по ночному тёмному коридору, отскочило от стен и затихло, разбудив спящие портреты. -Не нуди! - было ответом ему. Два тёмных силуэта бесшумно прошмыгнули за угол, рассекая сонную дрёму и темноту замка тусклым слюдяным фонарём. -Дружу с Грейнджер, нарушаю правила с Грейнджер. Точно Поттер, - стук их ботинок об каменный пол по мере приближения становился всё громче, но, как они предполагали, недостаточно, чтобы их услышал Филч. К середине пути они в этом уверились, а ближе к концу операции убедились. Оба пришли к выводу, что сам Мерлин за то, чтобы они докопались до правды. Всё прошло даже слишком гладко, что и было странно. Ни он, ни она не могли отделаться от чувства, что всё, чем они сейчас занимались была одна большая подстава, и вот-вот из-за угла должны выскочить профессора и сказать, что они не прошли проверку. Госпожа Фортуна им явно благоволила, что не могло ни радовать и ни настораживать. Мало того, что от назойливой и вездесущей кошки не было и следа, так ещё и в кабинете зельеварения они почти не встретили никаких препятствий. Сам кабинет открылся обычной Алахоморой, внутри не оказалось никаких сигнальных чар, разве что с кладовкой для зелий пришлось повозиться, но и это не заняло так много времени. Грейнджер, к счастью, была достаточно умной, чтобы меньше, чем за двадцать минут, решить шифр и разгадать сеть нужных заклинаний старого учителя. Вскоре хорошо сделанная подделка красовалась на месте Оборотного, а нарушители правил без каких-либо препятствий спешили в свою гостину. Сошлись на том, что со Снейпом так легко они бы не отделались. -Какая разница? Главное это, - девушка неторопливо достала мерцающий в свете фонаря флакончик и быстро спрятала его обратно в карман, - у нас. И будь ты хоть Роном Уизли - твоя помощь всё равно не понадобилась. -Фу, не хочу быть Вислым. Уж лучше Поттером, - Малфой скривился, - И вообще на что ты рассчитывала, когда брала меня с собой? Для чего я там был тебе нужен? Она пожала плечами: -Не знаю. Я же говорила, ты умный. Ты можешь знать то, чего не знаю я. -Ха. Ты сама то в это веришь, Грейнджер? - блондин усмехнулся, осветив её лицо фонарём, который держал в своей руке, - В твоей голове целая библиотека, - он небрежно ткнул её пальцем в висок, - По-моему тебе просто нужна была компания. Вопрос только в том почему ты сразу не позвала своих дружков. -Я решила, что для разнообразия было бы неплохо нарушить правила и с Малфоем, - она ухмыльнулась почти так же как он, и мысль об этом одновременно насторожила и принесла некое удовольствие. Отрадно было видеть, как губы Грейнджер неторопливо растягивались в Малфоевском стиле, и на секунду от осознания этого, сердце пропустило удар. -А ты что, и вправду считаешь меня умным? - вопрос сам слетел с языка, а хозяин и не успел сообразить, когда его следовало поймать за хвост, чтобы это предотвратить. Гермиона невольно затормозила, сбитая с толку этим неожиданным интересом, но быстро взяла себя в руки, и вдохнув побольше, непринуждённо ответила: -Да. Всё, что я говорила во время упражнения, я говорила искренне. -Что, и про глаза и про улыбку? - он подёргал бровями, а она нервно прикусила обратную сторону щеки, кляня себя последними ругательствами за несдержанность, но всё же произнесла: -Да, - коротко и ясно, чтобы не выдать своё волнение дрожащим голосом. Настроение Малфоя вдруг неожиданно даже для него встрепыхнулось и поднялось во весь свой рост, а что-то приятное разлилось по груди. Неожиданно он так развеселился этим фактом и тем, что Грейнджер при этом шла рядом и делала вид, что ситуация её не смущает, что невольно он довольно заулыбался, а чертята заплясали у него в глазах, подсвечиваемые тусклым светом фонаря. -Мне особенно понравилась часть про утро и то, какой я милый. Пожалуй специально для тебя теперь буду ходить по гостиной в пижаме, - ему принесло удовольствие, как забавно она сморщила нос и покраснела, и он продолжил издеваться над ней в шуточной манере, совсем не по своему. Подначивая, прикалываясь, по-дружески. Остановившись, одной рукой он взъерошил себе волосы, в одно мгновение портя уложенную на аристократичный манер чёлку. На её вопросительный взгляд он заулыбался ещё шире и протянул: -Тебе же так больше нравится. -Хватит паясничать, Малфой, - в свете фонаря угадывался алый оттенок её щёк, - Ты тоже говорил и про глаза и про волосы, и про Святочный бал. И я над тобой, как видишь, не издеваюсь. -Я тоже не издеваюсь и не отказываюсь от своих слов, - Драко развеселился ещё больше, но ответил так невозмутимо, как если бы его спросили почему его волосы платиновые, а минуту погодя пораскинул мозгами и решил ляпнуть завершительный аккорд в своём выступлении, а следовательно опустить вишенку на торт. Эх, раз пошла такая пьянка, подумалось ему, почему бы и нет? -Слушай, Грейнджер, - позвал он, заставив гриффиндорку остановиться, - Можно я потрогаю твои волосы? -Что? - вопрос изумлённый и оглушительный пронёсся по коридору, а она даже и не подумала задуматься об осторожности. Собеседник едва не выронил фонарь. -Ну, я говорил, что хочу потрогать твои кудри, ты сказала, что нужно только попросить, и вот я прошу, чтобы... -Но я же в шутку, - пискнула она. -Так это значит нет? - он откровенно издевался, и уж ей то было об этом известно лучше всего, но нехорошо стало по-настоящему, как если бы парень был серьёзен. Гермиона сглотнула, и помялась какое-то время, словно дурочка какая-то, но потом пришла к выводу, что согласие, его уж точно спугнёт, поэтому прямо посмотрела ему в глаза. -Это значит, что я не думала об этом, но подумала сейчас и пришла к выводу, что ничего плохого от этого не будет, - он выгнул бровь, - Поэтому да. Можно. С минуту они молча смотрели друг на друга, словно бы не зная, что делать дальше. Ситуация была катастрофически неловкой так, что казалось бы эту неловкость можно было пощупать. Тем не менее нервничать Малфой не собирался, а показывать этого Грейнджер тем более, поэтому невольно сглотнув, внешне невозмутимо он осторожно коснулся кудрей пальцами. Не встретив после этого действия никаких протестов и истерик, парень запутался в них ещё увереннее, отмечая про себя, что каскад её шоколадных волос на ощупь очень приятный и мягкий. Да и вообще, запах лаванды её шампуня дурманил и щекотал нос. Гермиона забыла, как дышать. Драко, тем временем, в конец осмелев, позволил своей ладони зарыться в этом вороньем гнезде и опуститься ласковым касанием на кожу головы, нежно помассировав её, и оттянув за лохмы, чтобы они аккуратно заструились меж его пальцами и расчесались. Ещё около десяти минут после этого, его рука зудела, запомнив контакт. -Грейнджер, ты вся горишь, тебе плохо? - весело спросил он, пытаясь разрушить момент и без того зародившуюся неловкость. Девушка вспыхнула сильнее, и стараясь скрыть это, шустро развернулась на каблуках и устремилась вперёд, едва не забыв о том, что фонарь всё ещё был у Малфоя. Он искренне засмеялся. Какое-то время обоим не находилось, что сказать. Все обыденные их темы разлетелись под напором разыскать нужную, и в итоге не найдя ни одной, приходилось напряжённо молчать и исподтишка поглядывать друг на друга. Вместе с этим они минули последний поворот и оказались около портрета в гостиную. Она назвала пароль и тот со скрипом отъехал, пропуская студентов внутрь, но чертёнок в голове Драко не желал заканчивать это приключение так просто. Ему нужна была драма и размах, поэтому в тот момент, когда нога её поднялась, чтобы переступить порог комнаты, он, сдавшись под уговорами этого чертёнка, окликнул её: -Грейнджер! Она обернулась, избегая контакта взглядов. -Что ещё? Ухмыльнувшись так коварно, что невольно стало страшно, он сделал к ней один медленный и уверенный шаг, затем второй так, что и этого хватило, чтобы она подсознательно отступила, а вскоре оказалась прижата к стене. Загнана в угол. Её дыхание сбилось, и это будто бы доставляло ему удовольствие, от чего хитрые искорки в его глазах загорелись ярче. -Ты так и не ответила на мой последний комплимент. -Я... - Гермиона запнулась, выискивая ответ на его лице, оказавшемся вдруг так близко, - Я уже не помню, какой твой комплимент был последним. -Врушка, - просто подытожил он, - Всё ты помнишь. -Может я просто не знаю, как на него ответить, - голос её в этот момент казался таким тихим и не своим, что от отчаяния замутило. Малфой всерьёз задумался о том, что если дотронуться до гриффиндорской щеки, то можно обжечь пальцы. -Можно сказать: "О, Мерлин, Драко, спасибо, я так польщена"! - её грудь вздымалась так высоко, что почти касалась его груди. -Не дождёшься, - тем не менее она хмыкнула. Не отодвинулась, не убежала, не лишилась чувств от нахлынувших эмоций, но была близка к этому. Красная лампочка "опасность" не переставая мигала в её голове, грозясь размозжить остатки рассудка. -Знаешь, а ты могла бы поучить меня, - палец Драко ловко подхватил её локон, играясь с ним. Взгляд её казался мутным в тёмном коридоре из-под полуопущенных ресниц, - Целоваться, я имею в виду. -Мне казалось ты и сам умеешь. -Умею. Но как говориться: "Повторенье - мать ученья", - он ухмыльнулся. Прошла всего секунда, прежде чем его повело, и Малфоевские губы стали стремительно тянуться к её. Внутренний сигнал тревоги обрушился на неё головной болью, она чувствовала запах его одеколона, и ощущала горячее дыхание, оказавшееся в такой ничтожной близости от неё. Сопротивляться было так тяжело. Так невыносимо но... Какая она Грейнджер, если не будет противостоять Малфою? В самый последний момент положив руки ему на грудь, она ловко вывернулась из тисков его тела, быстро шмыгнув в гостиную. Сбежав с места преступления. Недоумение на его лице можно было ощутить, а не только увидеть. Для уверенности он даже пару раз моргнул, сопоставляя действия с её реакцией. -Ты так и будешь там стоять? - послышался невозмутимый голос из недр комнаты. Против воли он ухмыльнулся. Странная гордость вступила в не менее странный бой с разочарованием. Когда Малфой вошёл, игривость в её лице быстро сменилась серьёзностью. Камин уже горел, прогревая холодное помещение, а знакомая скляночка призывно стояла на журнальном столике, отблёскивая отчасти зловеще. Такой настрой в мгновенье передался и ему, от чего весёлость сдуло, оставив после себя приятную щекотку. Он приземлился поодаль от неё так, чтобы глаза их встречались на заветном флакончике. Оставалось и правда пара решительных шагов. А вместе с ними и самые сложные вопросы. -Так кто будет его пить? - спросила она, вытягивая из складок мантии баночку с заготовленным волосом. Она всё это время таскала его с собой? -Ты. Это же твоя идея, - он пожал плечами и откинулся на мягкую спинку. -Вот именно. Идея была моя, достали мы его моими усилиями. Твоя очередь потрудиться на благо нашего дела. -Грейнджер, - протянул блондин елейным голосом, будто собираясь объяснять очевидные вещи малолетнему ребёнку, - Всё происходящее только твоя инициатива. Меня втянули только по тому, что я по соседству живу, - он махнул в сторону двери в свою комнату, - так что пить эту гадость тебе. -Я не могу! - вскинулась Гермиона, как если бы ему должно было быть достаточно только этого, - У меня некоторая... фобия оборотных зелий. -Хватит выдумывать, я не поверю в эту чушь, - для большей невозмутимости слизеринец сложил руки на груди. Собеседница насупилась. -На втором курсе я по ошибке выпила кошачий волос! -И каким же образом? - Малфой недоверчиво выгнул бровь, смерив её раздражённым взглядом, - Где ты достала зелье? -Сварила. -Не верю. -Ну и пожалуйста, - совсем по-детски обидчиво она вскинула подбородок, - Только это правда и произошло во время, когда открылась тайная комната. Мы думали, что ты наследник Слизерина, и решили спросить об это на прямую. Гарри и Рон обратились в Крэба и Гойла, а мне в Милисенту так и не получилось. -То есть Поттер и Уизли были в гостиной Слизерина? -Да. -И они тусовались со мной? -Да. -Мерзость! - подытожил Малфой и скривился так, словно съел лимон, по меньшей мере. Хоть он всё ещё и не определился верить во всё это или нет, подсознательно всё же стал выискивать в памяти момент, где, как он должен был помнить, Винсент и Грегори вели бы себя странно. Таких было много, потому непроизвольно ему подумалось, не делали ли нечто подобное два гриффиндорских дужка частенько, - Я теперь не смогу вспоминать свой второй курс без отвращения. -Я тоже. Встреча с Василиском не то чтобы была приятной, - вспомнив чем тот же курс закончился для Грейнджер, он скривился ещё больше. -Хорошо, решим наш открытый вопрос мирным путём, - предложил в итоге парень, вскинув примирительно руки, - бросим монетку. Чур я дракон*. -Ладно, - устало согласилась Гермиона, всплеснув руками, - Тогда я решка. -У тебя и выбора то больше не было, - хмыкнул он для вредности, и выудив из кармана галлеон, шустро подкинул его, поймал и со шлепком опустил себе на руку, не глядя. Словно маленький он прошептал себе под нос что-то про удачу, после чего заглянул под ладонь, скрывающую монету от их глаз. -Чёрт, - разочарованно буркнул блондин, нахмурился и решил, - Нужно перекинуть. -Так не честно! -Мне всё равно, Грейнджер, - и повторил операцию. -Чёртов галлеон! Это ты заколдовала его на неудачу! -Ой, Малфой, просто заткнись и прими поражение, - она улыбнулась почти так же коварно, как и он в коридоре, и настойчиво пододвинула флакончик с зельем в его сторону. На секунду ему показалось, что оно зловеще блеснуло в свете камина. Тем не менее спорить и дальше совсем не хотелось. Уж лучше побыстрее закончить с этим и жить дальше своей размеренной жизнью, не вспоминая, что когда-то он превратился в хрен пойми кого только для того, чтобы Грейнджер утолила своё любопытство. Неторопливо он достал заготовленный волос и опустил его в склянку с Оборотным. Жидкость внутри моментально отреагировала - забулькала, запенилась и тут же поменяла цвет. Теперь оно было ярко красным, от того сомневаться не приходилось - их таинственный подглядывающий извращенец был истинным гриффиндорцем. Отвращение к этой бурде повысилось. Тем не менее он был Малфоем, и он обещал (пусть этого и не было), что выпьет, если проиграет. И проиграл. В один большой глоток скляночка опустела. На вкус оно напоминало самый сладкий пирог, который он когда-либо пробовал, и только ощущение это на языке, заставило захотеть выпить подобных варев ещё и ещё, хоть подсознательно Драко и понимал, что вся фишка в волосе, дающем те или иные вкусовые и внешние качества зелью. Эффект от него не заставил себя долго ждать. Немедленно его внутренности стало скручивать, как будто он только что проглотил десяток живых змей. От желудка до пальцев на руках и ногах распространялось сильное жжение. Это заставило слизеринца согнуться по полам в агонии. Он задыхался, пока жжение постепенно становилось невыносимым. Ему показалось, что кожа у него закипела и стала плавиться, как горячий воск. И — о, чудо! — прямо на глазах руки стали постепенно уменьшаться, пока не стали похожи на ладони, которые могли бы быть у четверокурсника. Покалывание на голове дало понять, что волосы поменяли свой цвет, а одежда, ныне принадлежавшая ему - Драко Малфою - стала на несколько размеров великовата. Нетерпение и предвкушение сдавили горло. Всё, что он мог видеть - пальцы четырнадцатилетнего подростка, и он будет, чёрт возьми, настоящим лгуном, если скажет, что ему неинтересно, кто он теперь. Черты лица Грейнджер обескураженно вытянулись.

-Эдриан? - изумлённо вопросила она.