Ох, уж эти детки

Это утро выдаётся на удивление солнечным, чего не было давно за последнее время. Оно обманчиво приветливо показывается из-за занавесок спален, заглядывает в комнаты и зазывает выйти на улицу, чтобы уже там, едва переступив порог здания, ты продрог, недолго искупавшись в солнечных ваннах. Но тем не менее такая погода всё же приятнее пасмурных туч и непрекращающихся дождей попеременно со снегом. Гостиная старост тоже не была исключением для погоды, от того лучи солнца не менее прозорливо проникали в комнату, играючи прокладывая светлую дорожку от окна по полу и стенам аккурат к дивану, на котором всё ещё спали два студента, которые так нагло пропускали завтрак. Они путались в светлых волосах слизеринца, голова которого покоилась на кудрявом затылке непослушных прядей, создавая видимость божественного ореола над ним, настырно щекотали щёки и нос гриффиндорки, которая, словно бы физически почувствовав это, сильнее зарылась в складки рубашки своего напарника по сну. Аккуратный девичий носик спрятался у парня на мирно вздымающейся груди, и еще на несколько мгновений хозяйка его самозабвенно провалилась в сон, но казалось солнечные зайчики никак не хотели отставать от неё, запутавшись на этот раз в её трепещущих ресницах. Настойчивость утренних гостей постепенно рассеивала сновидения и пробуждала к новому дню, от того прежде чем окончательно проснуться, оставалось только сонно потянуться, вытягивая руку в утреннем объятии, и даже после этого не замечая ничего необычного. Первое, что увидела Гермиона, когда раскрыла глаза, был слизеринский галстук расслабленный и покоящийся под её щекой. К мозгу, всё ещё затуманенному сном, медленно поступала информация, и пока тот её старательно обрабатывал, девушка нахмурившись рассматривала элемент одежды, так открыто представший перед ней. Постепенно черты некой осознанности стали проступать на её лице, и глаза устремились выше - вверх по ровно вздымающейся груди и мятому воротнику кипельно белой рубашки, расстёгнутой на две верхние пуговицы, к бледной шее. Увидеть дальше подбородка ничего не получилось, потому что голова его обладателя, лежащей на её макушке, сковывала движения, но даже не смотря на это, догадываться чья она, долго не пришлось. С кем ещё она могла так мирно проспать всю ночь, как не с Малфоем? Более знакомых слизеринцев у неё не было, к тому же воспоминания прошлого вечера постепенно начинали всплывать в её сознании, и тогда удивление от такого пробуждения постепенно стало отступать. Вот вчера она прибежала, вломилась в его комнату и повисла на шее вся в слезах и с нахлынувшей истерикой в придачу. Он взял её на руки и отнёс на диван, выслушивая весь вечер всхлипывания и утешая. Видимо так они и уснули. Всё встало на свои места. Чувства благодарности и неловкости моментально затопили её, заставляя щёки порозоветь. То разбитое состояние, в каком она была определённо было не тем, в котором она хотела бы, чтобы он её видел. К тому же он всё ещё оставался Малфоем, и никто не отменял той вероятности, что когда-нибудь он бы припомнил ей момент этой минутной (ну или не минутной) слабости. Поэтому, чтобы не усугублять неловкость момента ещё больше, она решила незаметно улизнуть, сделав вид, что ничего вообще и не было. Оставалось только придумать, как сделать так чтобы он не проснулся, ведь его голова всё ещё лежала на её собственной. Медленно, как если бы ей приходилось обезвреживать бомбу, Гермиона стала отстраняться, подложив ему под подбородок ладошку, чтобы после этого аккуратно переместить в другую сторону. И вот, когда до конца операции оставалось только выпутать ноги, обхваченные его рукой за колени, она вдруг поняла, что его ладони больше не расслаблены, и скулы под её пальцами оказались почему-то напряжены. -Далеко собралась? - невинно поинтересовался Драко. От неожиданности она вздрогнула, воровато оглядываясь по сторонам, будто бы в попытке найти вокруг себя оправдание. Его голова больше не сковывала движения своим весом, и наоборот, он уже как несколько секунд с интересом вглядывался в её лицо, однако двигаться она так и не спешила, так и замерев, затаив дыхание, словно была тем прикинувшимся мёртвым тушканчиком, под кружившим над ним орлом, готовым напасть в любой момент. -Эм, нет, - неуверенность в её голосе можно было ощутить практически физически, - Вот просто... Рука затекла... Да. Рука. Для наглядности Гермиона вытянула руку и со страдальческим выражением лица стала разрабатывать её, будто в действительности не собиралась скрываться с места преступления, и хоть оба они понимали, что играла она ни капельки не убедительно, Малфой решил поддержать её показуху, то ли для собственного увеселения, то ли от нежелания делать ситуацию ещё более неловкой. -Проходит? - насмешливо поинтересовался он. -Вроде того. Несмело она всё-таки решила посмотреть на него. Только сейчас она заметила каким сонным он казался со стороны и помятым, как солнце подсвечивало его волосы, и как линии проступили на его покрасневшей щеке, которую он по всей видимости отлежал, каким расслабленным он сидел со своим растянутым галстуком и расстёгнутым воротником и подумала, что в данный момент он был именно таким, как она любила - милым, домашним, совсем не Малфоем, которого все знали. Она смутилась. Интересно, насколько не лучше она выглядела сама? -Может расскажешь мне, что всё-таки произошло? - этот вопрос так желанно привёл её в себя, что губы, сложившиеся было в скромную полуулыбку, моментально опустились в своих уголках. -А я разве не говорила? -Говорила, - признался Драко, потирая шею, - Но честно говоря за твоими рыданиями, я так ничего и не понял. Всё, что я разобрал, было имя Уизела, - было не понятно интересовался он из чистого любопытства, для вежливости ли, или по каким другим причинам, но казалось лицо его осветила искренняя заинтересованность. Ну или это только так казалось, - Так что натворил этот рыжий идиот? -Ничего, - и это было чистой правдой, а не отговоркой, которой пичкают обычно в ответ на такие вопросы, чтобы отстали, - Это не он натворил, а я. Малфой наконец убрал руку с её коленей и со спины, как это было с того момента, как они проснулись, и с новой порцией неловкости она поняла, что до сих пор практически сидит на нём, поэтому быстро поменяла позу, садясь рядом, как положено. -И что же ты натворила? - снова подтолкнул её к ответу он. Новый вопрос снова увёл от неловкости подальше, но к несчастью ближе к грусти, которую за всю ночь она так и не выплакала, - Только не говори, что рассказала ему о детях. Не хватало только, чтобы ночью меня придушил рыжий Отелло. -Нет. Не рассказала, - её взгляд опустился на собственные руки, - Хотя я собиралась. Даже не надеялась, что он дослушает до этого момента, но собиралась. Драко нахмурился. Его продолжали терзать вопросы, но тем не менее он всё же решил дать ей возможность рассказать всё самой. Ждать пришлось не долго, после недолгой паузы она с тяжёлым вздохом решила пояснить: -Мы расстались. Секунда, две, три, тридцать, но продолжения так и не последовало. Она так и продолжала молчать, а ему так и не верилось, что это всё, что он услышит. -И всё? - немедленно он решил озвучить свои мысли, - Это единственный повод твоей истерики? Я имею в виду... Никто не умер, никто не находится на грани жизни и смерти, и Уизел даже не болен неизлечимой болезнью? Вы просто расстались? -Мы не просто расстались. Мы расстались! - Гермиона сделала акцент на своём повторении, будто не сказала буквально тоже самое, и он должен понять смысл всей трагедии, что она тут устроила, но он продолжал решительно не понимать. И они просто сидели и смотрели друг на друга будто виделись впервые. -И... Всё? - наверное он должен был сказать что-то умное, ну или хотя бы что понял то, что она так хотела до него донести, и не сказал, от того она возмущённо подпрыгнула со своего места. -Ты не понимаешь - мы расстались! Я сделала ему больно, буквально сказала, что не люблю его, и скорее всего он теперь меня ненавидит и никогда не простит! Я потеряла не просто парня, но и друга! Одного из самых близких мне людей! -Ладно, - он снисходительно кивнул, и глянул на неё снизу вверх сдающимся взглядом. Было не понятно согласен он со всем этим потому, что действительно понял всю серьёзность ситуации или только потому, что хотел, чтобы эта девушка в пылу не ударила его чем-нибудь тяжёлым, - Это звучит более информативно, чем твоё простое "мы расстались". Какое-то время они молчали, безмолвно разглядывая друг друга и думая каждый о своём. Она не знала как себя вести, он тоже. По крайней мере эта новая проблема была разнообразием того, что на них свалилось, и как подумалось Малфою, думать о расставании Грейнджер с рыжим Поттеровским прихвостнем было лучше, чем о том, что делать со своими детьми прибывшими из будущего и об этом самом будущем. -Знаешь, а он должен быть тебе благодарным. От удивления девушка даже открыла рот. -Да-да. Он должен быть тебя благодарным, что ты его бросила. Во-первых он с тобой еще бы помучался, ведь у тебя прескверный характер. К тому же ты у нас теперь барышня с прицепом, а это, как ни крути не в плюсы, - на этом он увернулся от диванной подушки летевшей ему в голову, однако добился того, чего хотел - она едва улыбнулась, - Да и какой прицеп? Малфоевский! Он бы повесился! - на секунду он задумался, - А серьёзно, Грейнджер, если ты хотела расстаться, нужно было начинать с этой новости. -Если бы я начала с этой новости, меня некому было бы утешать, потому что первое, что бы он сделал, так это побежал бы искать тебя. -Думаешь тоже плакал бы у меня на плече? - он усмехнулся. Грусть, еще недавно так крепко схватившаяся ей за плечи, куда-то вдруг окончательно сгинула от одной только той мысли, как Рон прибежал бы к Малфою плакаться на коварных девушек. Улыбка в этот раз вышла смелее, и она как-то по-другому посмотрела на слизеринца. Как они дошли до того, что он сидит и утешает её после расставания с парнем? Разве они дошли до того уровня дружбы, на котором изливают душу и обсуждают бывших? Наверное всё-таки общие дети способствуют сближению. Подушка, которая так и осталась у неё в руках, была впихнута в руки Малфоевские, как символ завершения разговора. -Подумай об этом на досуге, когда будешь сидеть на Истории магии, потому что завтрак и сдвоенные Руны мы уже прогуляли. Взгляд Драко непроизвольно обратился к часам. Грейнджер же в свою очередь отправилась в свою комнату собираться. И действительно. Самое время выйти в мир.

***

Вечер Рона после тяжёлого разговора на квиддичном поле был едва ли лучше того, что провела Гермиона. Он плохо помнил, как добрался до раздевалки, принял душ и переоделся, и даже то, почему его руки саднили, а в помещении творился кавардак, когда он совершенно потерянный и опустошённый покидал его. Зато он отлично запомнил несчастное лицо своей бывшей девушки, их последний поцелуй и её пропитанное сожалением признание "я не люблю тебя". В какой момент всё стало рушиться? Когда по фундаменту их таких правильных отношений пошли трещины, а он их так и не заметил? Как долго он был слепым глупцом, не видя очевидного? Всё ведь было хорошо, разве нет? Почему тогда все его мечты и планы на счастливое будущее были разрушены? Почему они остались под его ногами на трибунах квиддичного поля, раскрошенные в пыль и развеянные ветром, будто и не было никогда их вовсе? Почему?! Ноги сами донесли его до замка. Как в тумане он добрался до знакомого коридора третьего этажа к статуе Одноглазой горбатой ведьмы, потайной ход которой не единожды был использован для того, чтобы Гарри незаконно пробирался в Хогсмид, в то время как другие дети делали это через главные ворота по письменному разрешению родителей. Не то, чтобы сейчас ему вдруг захотелось конфет "Сладкого королевства", куда они попадали каждый раз через этот лаз, но ему определённо хотелось забыться, напиться наедине с собой без расспросов и участливых слов поддержки друзей. Так глупо и по маггловски. Наедине с собой, погружаясь в дебри самокопания, будто бы алкоголь действительно мог решить все его проблемы. Как бы там ни было, идея посетить Кабанью голову казалась ему единственно правильной на данный момент. Там не спрашивали его что случилось, не интересовались о том, что студент делает в таком месте в такое позднее время, там никто не глазел на него, изрядно захмелевшего с расфокусированным взглядом и шаткой осанкой, готовой в любой момент повалить его со стула из-за проблем с координацией и с именем Гермионы на горьких неслушающихся устах. Там молча наливали и не требовали ничего кроме денег и щедрых чаевых. И казалось именно в этом месте, в этой дыре с сомнительной репутацией и посетителями не менее сомнительных личностей, с бокалом чего-то очень горького, по вкусу напоминающем машинный бензин, не иначе, он нашёл своё временное успокоение. И только одно не переставало щедро мучать его, как бы сильно он не заливал себе глаза дешёвым пойлом - истёртый, избитый вопрос "почему?", невысказанный и так и оставленный без ответа. И ноющее, тянущее вниз чувство неизбежности, неизвестности от собственный чувств и того, что с ними теперь будет без неё. Наверное именно оно своим весом свалило его на пол, когда глаза перестали видеть. Тяжесть этого чувства потянула вниз, пока он не навернулся со стула на увеселение таким же захмелевшим посетителям, подобно булыжнику, привязанному за верёвку к шее и брошенному в воду. "А что делать, если я всё ещё люблю?" - невысказанное, неоформленное мычание, крик души и сердца, напрочь сожжённых алкоголем. Что делать с этими чёртовыми чувствами? -Эй, парень, поднимайся, - чей-то скрипучий громкий голос и следующий за ним рывок, - Не умеешь пить, так не берись. Всего пару рюмок, а ты вон, гляди, уже на ногах не стоишь. Широкоплечий мужчина крепкого телосложения и неприятной внешности поднимает его за шкирку, словно котёнка и едва встряхивает, чтобы привести в чувство. Это помогает ровно для того, чтобы разлепить полусонные глаза и пьяно посмотреть на своего спасителя. Даже на нетрезвую голову его лицо кажется отталкивающим, но это не имеет значения, ведь сразу после этого этот же человек выводит его на улицу со словами: -Проветрись. Ледяной ветер хлещет его по щекам и треплет волосы своими порывами, шатая и без того нетвёрдо стоящее тело. На улицы Хогсмида уже опустились сумерки, и прохожих, снующих по своим делам, почти не осталось. А тем, что ему и встречались, было абсолютно безынтересно нахождение Рона здесь. Пронизывающий холод и тишина действительно помогали привести мысли в порядок, и спустя какое-то время помутнённый разум постепенно стал возвращаться к нему вместе со злостью и отчаянием. И правда. Что ему делать теперь? Существует ли способ разлюбить человека? Он не знал. И сомневался знал ли кто-нибудь ещё, ведь существуй такое зелье на самом деле, не было бы написано столько романов. Всё, на что хватило сил, так это обнять руками. Теплее не стало, но ему нравилось думать, что это действие хоть на немного спасёт его от угрозы простуды, ведь в данный момент на нём не было даже повседневной мантии. Он мог бы произнести одно из согревающих заклинаний, но если быть честным, ни одно сейчас не всплыло в его голове, а если бы и всплыло, вряд ли он произнёс бы его правильно. Оставалось только остановиться, закрыть глаза, позволяя морозцу щипать его за щёки, вдохнуть поглубже этот чистый ледяной воздух, обжигающий слизистую носа, и шумно выдохнуть, чтобы образовалось облачко пара. А потом брести куда-нибудь, куда глаза глядят. Идти и идти, пока не станет легче. Ну или пока Гарри Поттер не найдёт его по карте Мародёров, когда он уже будет в пределах Хогвартса, потерянного, но почти протрезвевшего.

***

Как я уже говорила, это утро ничем не отличалось от обычного, кроме разве что того, что было солнечным. -Я совершенно не готов к ЗОТИ. Снейп меня убьёт, - сокрушённо заключил Альбус, безрадостно размазывая кашу по тарелке. Сегодня он выглядел особенно помятым и невыспавшимся: криво завязанный галстук, не расправленный воротник, скорее всего просто напросто забытый в комнате полувер, от того красовался за завтраком он только в неглаженной рубашке, а волосы его и вовсе оставляли желать лучшего, непослушно торчащие во все стороны, прямо как у его отца. -Потому что нужно больше времени уделять учёбе, а не моей сестре, - Скорпиус же наоборот казался довольным жизнью, выспавшийся и идеально готовый к новому дню, словно тот самый человек из той самый рекламы, которую Альбус увидел случайно из коробки, называемой телевизором, будучи в гостях у Тедди. Не насупиться, словно ребёнок, у него не получилось. -Мальчики, можно хоть раз поесть без ваших пререканий и упоминаний наших с Альбусом отношений? - не то, чтобы Малия просила или хотя бы рекомендовала. Скорее настаивала и не терпела возражений, однако остановить своего парня от негромкого возмущения не получилось. -Будто это я каждый раз начинаю. -Нет. Но ты начал это, когда начал встречаться... -С твоей сестрой. Я помню. -Мерлин, как я завидую Эдриану, - со вздохом пожаловалась девушка сама себе, обречённо уронив голову на руку. Её взгляд незамедлительно проследовал к соседнему столу, за которым её брат беззаботно о чём-то болтал с однокурсниками, - Я с удовольствием трапезничала бы даже с гриффиндорцами, чем с вами. В остальном этот завтрак был похож на все предыдущие и последующие. Тот же сонный галдёж уже начавших обсуждать что-то учеников, мирная подготовка их к предстоящим занятиям, покой и умиротворение, то же разнообразие в утренних вкусностях и даже та же каша в тарелках у слизеринцев, которые завтракали, как подобает в аристократичных семьях - овсянкой, та же утренняя почта, кстати о ней... Вот она несла с собой не совсем то, что и обычно. Шлёп. С размаху в тарелку Скорпиуса плюхнулся "Ежедневный пророк", измазав и его самого и весь стол (что уж говорить о газете) в его завтраке. Следом на трапезную, уже как подобает, опустилась та самая птица, которая и устроила слизеринцу дождь из каши. Это была обычная школьная сова, деловито прошлёпавшая до его тарелки и остановившаяся ровно напротив него, внимательно глядя на недовольного и ошалелого от такого приветствия блондина. Вот тебе и доброе утро. Хрюкнувший в кулак Альбус тут же был награждён свирепым взглядом. -Посмотри, что ты наделала, - с явной предъявой в голосе проворчал Малфой, глядя на виновницу сего безобразия так, словно та обязана теперь оплатить ему химчистку. Для наглядности он оттянул полувер, чтобы продемонстрировать толи ей, толи себе стекающие на нём белые капли. Сова сосредоточенно наклонила голову. Не желая больше сидеть грязным под весёлыми взглядами сестры и друга, да ещё и впридачу половины собственного стола, Скорпиус на скоро произнёс заклинание очищения, лишая каждого находящегося здесь зрелища. Кстати говоря газету он тоже почистил. Её ему ещё хотелось почитать. Поняв, что интересного больше ничего не будет, глазеющие зеваки вернулись к своему завтраку. -Почему она не уходит? - вдруг задала очевидный вопрос Малия. И действительно. Птица продолжала сидеть напротив, толи потому что компания их ей очень понравилась, толи потому что действительно хотела оплатить ему химчистку. Так они просидели по меньшей мере минуту, разглядывая друг друга. Сова, с интересом хлопающая своими большими глазами, неотрывно смотрящими за блондином, и Скорпиус, не менее увлечённый своим утренним гостем. -Подождите, что это? - Альбус, молчавший до этого, своевременно нашёлся, когда обнаружил нечто необычное. Взгляды Малфоев проследовали за его, и слизеринцы поняли в чём причина такой компании. Что-то было привязано к лапке утренней нарушительницы спокойствия. Что-то, что Скорпиус поспешил отвязать. Малия в нетерпении заёрзала на стуле: -Ну? - тем временем пальцы брата умело размотали верёвку, а затем развернули небольшую бумажку, очевидно с чьим-то посланием. Его глаза быстро пробежались по строчкам, и когда она поняла, что он дочитал то, что на ней было написано, порывисто вырвала, чтобы самой посмотреть что там, после чего зачитала вслух: -Скорпиус, приглашаем тебя, твоего брата и сестру с Альбусом в 18 часов в гостиную старост, - девушка недоверчиво перевернула бумажку, но обнаружив на её обороте лишь пустоту, вновь уставилась на текст, - И это всё? Даже без подписи? -В гостиной старост живут наши родители. Очевидно, что это от них. -Да, но... - она запнулась на полу слове и смяла послание в руке, не найдя в нём больше ничего интересного, - Вот так вот, без объяснений. -Может это просто приглашение на чай? - попытался сгладить ситуацию Альбус. Не понятно было шутил он или говорил серьёзно, но задумавшись, Малфои пришли к выводу, что такой вариант развития событий тоже имел место быть. Никто же не говорил, что эта записка обязательно писалась в плохом расположении духа, хоть и от её прочтения такое впечатление складывалось. -Ох, чует моё сердце, что-то здесь не так, - обеспокоенно проговорила девушка, безучастно возвращаясь к завтраку. Мыслями она уже была далеко от поглощения пищи. -Ну вот сходим и узнаем, - подбодрил её Поттер. На его душе не было беспокойства, от того он с энтузиазмом отодвинул свою кашу, которую есть вовсе передумал и взялся за тост, чтобы любовно намазать на него джем. Скорпиус только согласно кивнул. Так они и продолжили своё утро практически беззаботно. Особенно вообще ни о чём не переживающий Альбус, который разве что тост пережёвывал. Может быть его утро перестало бы быть таким уж беззаботным, прочти он записку? Прочти и узнай почерк отца? Ничего ведь нет необычного в том, что послание им написал Гарри Поттер? Правда?

***

-Спасибо, Невилл, если бы не твои конспекты, не видать мне было бы "Выше ожидаемого", как своих ушей, - парень в ответ на благодарность смущённо покраснел, однако расправил плечи и дружелюбно улыбнулся. -Не за что, Джинни, - стопка пергаментов была передана их законному владельцу, и он поспешил их убрать к себе в сумку, - Если ещё нужна будет помощь с Травологией, обращайся. Он улыбнулся ей ещё раз на прощанье, прежде чем уйти. -Обязательно, - она согласно кивнула ему в след, после чего развернулась в противоположную сторону, чтобы отправиться на грядущую Трансфигурацию. Вообще у неё было предостаточно времени, чтобы по пути заглянуть в гостиную, перекусить свежим яблоком, оставленным ею утром на тумбочке, выслушать очередную кучу ненужных сплетен от Лаванды, и как завершение, выяснить у Гарри причины позднего возращения Рона в нетрезвом состоянии, о чём он вскользь упомянул за завтраком. Как следствие его действительно не было за гриффиндорским столом. Как не было почему-то и Гермионы, причины отсутствия которой тоже хотелось бы знать. Староста была определённо не из тех, кто мог завтрак вот так просто проспать. Значит на то были причины. Не подумайте неправильно, Джинни не была той, кто во что бы то не стало лез не в свои дела (хотя от части такой грешок за ней водился), и не то чтобы ей обязательно нужно было сунуть свой нос туда, где он совершенно не пригодился бы (бывало, конечно, но не всегда же), но в последнее время она чувствовала себя отщепенкой в этом круговороте жизни её друзей. Почему-то было стойкое ощущение, что её будто бы просто выкинули из повествования и забыли. В жизни Гермионы что-то происходило. Она стала странно себя вести, постоянно что-то недоговаривать, сбегать, и Джинни уверена, даже врать им, хоть за руку гриффиндорскую всезнайку она ещё не ловила. Но самое главное - она даже не собиралась рассказывать о причинах своего поведения ни ей, ни даже Гарри с Роном. Когда в их дружбе появились секреты? В дополнение к этому последние несколько дней стал необычно вести себя и Гарри, что заставило задуматься - не покусала ли его Грейнджер? Без объяснений он мог уйти куда-то из общей гостиной, аргументируя это тем, что у него есть какие-то дела, чаще обычного стал поглядывать на слизеринский стол, будто в ожидании чего-то, стал шептаться о чём-то с Гермионой, словно скрывая тайну от всех остальных, не посвящённых. И если с первой ещё можно было как-то смириться, то поведение Поттера просто выводило из себя. Он же всё-таки был её парнем! На вопросы в чём дело, он лишь пожимал плечами и будто бы удивлённо спрашивал: "Ты о чём?" И вот теперь ещё и Рон, с которым вдруг что-то тоже стало происходить, раз он без объяснений исчезает и появляется позно ночью (по словам Гарри) "в стельку пьяный". У всех. Просто у всех были от неё секреты, будто она не имела права знать, что происходит. А вокруг что-то происходило, сомневаться не приходилось. Но вместо объяснений, только ложь, ложь, ложь, льющаяся из друзей нескончаемым потоком, будто она всё ещё маленькая для того, чтобы знать правду, будто она до сих пор не была частью их команды. А была ли вообще когда-нибудь? Нужно ли "Золотому трио" четвёртый участник? Наверное нет. Брови девушки свелись к переносице. Но узнать, что происходит она право имеет уж точно. Ведь если не влезть сейчас, в клубке лжи, который они все старательно заматывают, можно будет просто запутаться. Кстати о Гарри... Он появился на её пути как раз вовремя для того, чтобы наконец расставить все точки над и, но не успела она даже решить с каких слов начать требовать объяснений, как её ноги непроизвольно приросли к полу, и она, только и махнув копной рыжих волос из-за угла, так и осталась стоять на повороте, воровато поглядывая из-за него. Да. Гарри действительно был там, в следующем на её пути коридоре, так неожиданно появившийся на пути по мановению её мысли, будто сам Мерлин благоволил тому, чтобы ей наконец узнать правду, но... Никак она не ожидала застать его в компании (только представьте кого!) Малфоя. И да, вы сейчас разумно скажите, мол что тут такого? Будто и раньше нельзя было встретить их вместе в одном коридоре ругающимися. Вот именно. Ругающимися - да, дерущимися - конечно, проклинающими друг друга - безусловно, но никогда - мирно разговаривающими. И не просто разговаривающими, а так, будто о погоде за окном - совершенно обычно, за исключением разве что того, что то один, то другой оглядывались по сторонам, будто в страхе быть обнаруженными. И вот после этого ещё думать, что от неё ничего не скрывают? Ха и ещё три раза "ха". -А вот это уже интересно, - буркнула она себе под нос, ещё раз нахмурившись, и мысленно взмолившись, чтобы всё получилось, едва слышно произнесла, - Акцио Удлинители ушей. Не то, чтобы она влезала сейчас не в своё дело, но... Да. Она влезала не в своё дело и пусть кто-нибудь только попробует ей помешать, пусть кто-нибудь только попробует перехватить удлинители по пути к ней. Она выследит того, кто это сделал, и удавит на этой вещице так, будто изначально она и была для этого предназначена. Словно услышав угрозу Уизли на яву, спустя мгновение ей в руки опустились скрученные полые внутри тонкие гибкие трубки. Размотав их в нетерпении, девушка опустила один из концов на пол, быстро прошептав "двигайтесь". Незаметная змейка телесного цвета* тут же поползла в нужном направлении, постепенно давая возможность слышать собеседников так, словно она - Джинни - являлась непосредственным участником диалога. И нет, стыдно ей не было. -Напомню, что ты мог и сам написать записку, если бы явился на завтрак, - рыжеволосая невольно затаила дыхание, услышав голос Гарри чётко и ясно, и хоть подсознательно зная, что о её присутствии не знал никто, хорошая слышимость покоробила гриффиндорское нутро, будто парень её в данный момент стоял за спиной, и говорил это непосредственно ей. -Но я не явился. Так может это значило, что нужно подождать и обсудить это с нами? - голос Малфоя казался недовольным, надменным, но почему-то вовсе не враждебным, словно завершение их перепалки не могло привести к очередной драке. -Обсудил бы, если бы пришла хотя бы Гермиона, - по тому, как Гарри это сказал, можно было предположить, что он нахмурился, - Её, кстати, тоже не было. Не знаешь, что случилось у неё? - Джинни вздрогнула от упоминания имени подруги, мысленно приходя к выводу, что была права, и оба они были в этих странностях замешаны, странно только что с Малфоем. Особенно её удивило наличие сарказма в словах Поттера. Что он хотел этим сказать? В своих размышлениях она не заметила наличие продолжительной неловкой паузы. -Не утруждайся, - наконец продолжил гриффиндорец, - Я всё равно не хочу знать о причинах вашего совместного отсутствия, - девушка поражённо прикрыла рот ладонью. Неужели он намекал на что-то между Гермионой и... кем? Малфоем? Бред. Быть такого не может. -На что ты намекаешь, Поттер? - Драко возмущённо вторил её мыслям, - В любом случае наше с Грейнджер совместное отсутствие касается только нас с Грейнджер. Тебя это не должно волновать. -Если ты не заметил, я и не спрашивал. Я уже сказал, что не хочу знать, - не понятно было зол ли Гарри на ситуацию или действительно относился к своим же предположениям отчуждённо, но вот Джинни услышанное взбудоражило, и казалось за одну минуту она перечувствовала больше, чем за всю жизнь, начиная от злости, заканчивая недоверием. -Ладно, Поттер, - Малфой устало выдохнул, и кажется потёр переносицу, - Оставим наши любезности на потом. Сейчас к делу. Во сколько они придут? Они знают о причинах того, что мы их позвали? -Они знают только то, что приглашены в гостиную старост к 18 часам, не больше, ни меньше. -Хорошо, - какое-то время Драко что-то обдумывал в своей голове, прежде чем спросить почти буднично, - Ты тоже будешь? -Естественно, - ни в этом вопросе, ни в ответе не было ничего того, что намекало бы на злость, враждебность или ещё что-то, будто в порядке вещей у них было собираться по пятницам и пить вместе чай. -Ладно, - находясь в полном осознании происходящего, слизеринец спокойно принимал приход Гарри Поттера в свою гостиную, и либо в стенах этого замка происходило что-то действительно серьёзное, либо мир сошёл с ума, - Только приди на всякий случай по-раньше. С этими словами Малфой самозабвенно удалился и только эхо шагов осталось вместо него в удлинителях ушей. Страшась быть обнаруженной, Джинни наспех свернула трубки, и не чувствуя себя от страха, помчалась в обратном направлении, чтобы Гарри, не дай Мерлин, не столкнулся с ней по пути из коридора. В голове её клокотали куча вопросов, а как относиться ко всему, что она узнала, она и вовсе не решила, но одно она знала точно. Сегодня ей придётся позаимствовать мантию невидимку о собственного парня.

***

-То есть вам вот так просто пришла записка с приглашением? И всё? - голос Эдриана эхом отскочит от стен и пронёсся по каменному коридору, как раскат грома в пасмурный день, а следом за этим раскатом послышались не менее громкие шаги, среди которых различалось равномерное цоканье каблуков. -Да, а что такого? - Альбус, шедший рядом отчаянно не понимал в чём дело, - Разве они не могут просто пригласить нас? Помнится мы уже проводили время вместе. -То есть я один нахожу это странным? - и действительно, возмущения гриффиндорца никто не разделял, разве что Малия нервно покусывала губы. Немного подумав, она всё же решила высказать свои опасения: -А вообще-то он прав, - Поттер довольно было заулыбался, подумав, что согласие высказали на его реплику, но девушка поспешила его одёрнуть, - Не ты, - он фыркнул, - Это действительно как-то странно. Если они хотели пообщаться, то могли бы предложить сходить в Хогсмид вместе, к примеру. Ну или хотя бы обозначить в записке зачем зовут нас. Чай попить может, фильм посмотреть, не знаю. -В Хогвартсе нет DWD-проигрывателей и даже видеомагнитофонов, - как бы между прочим поправил Скорпиус. Внимание всех вдруг перекинулось на него, ведь каждый присутствующий заметил, что он был единственным, кто не высказал своего мнения по поводу данной ситуации, - Что? -А ты что думаешь по этому поводу? - спросил его Альбус. Компания обратилась в слух. Каждому, если не было значимо, то по крайней мере интересно знать его точку зрения, ведь он был, как минимум самым старшим, как максимум - самым здравомыслящим. -Не знаю, - после недолго молчания он сокрушённо выдохнул, - Я не знаю, что думать, я просто хочу уже придти в гостиную старост и разобраться, наконец, в чём дело. Хотя да, тон в записке был каким-то официальным. И это меня настораживает. Как раз в это время четверо подростков дошли до башни старост. Переглянувшись, один за другим они поднялись по винтовой лестнице, чтобы собраться у портрета, который сам по себе отъехал в сторону, как только нога последнего человека сошла со ступенек. Их определённо ждали. Однако, вопреки этому суждению их ждала только пустая гостиная, встретившая их тишиной, и судя по тому, что внутри было прохладно, совсем недавно разожжённым камином. Столпившись у порога, наверное у каждого присутствующего зародилось желание развернуться и покинуть это место, угнетающее своей напряжённостью, пусть даже хозяев, которые могли высказать своё недовольство, видно не было. У Эдриана же появилось стойко ощущение, что они - чета Малфоев, вероятно, что-то натворили, и родители вызвали их сюда, чтобы наказать, но он тут же одёрнул себя. Ничего они не творили (а о том, что творили, узнать они попросту не могли), да и родители о том, что они родители и имеют право их наказывать, вовсе не знали. Собравшийся было произнести вслух назревший у всех в головах вопрос о хозяевах, Альбус, был прерван, будучи уже раскрывший рот. -Добрый вечер, господа, - сбоку от них неожиданно появился Гарри Поттер, вышедший из полумрака, и шокирующий не столько своим присутствием, сколько наличием направленной на них палочки, готовой в любую минуту выпустить заклинание. Не то, чтобы он собирался их ранить или боялся, что те на него вдруг нападут. Скорее он просто хотел произвести нужный эффект, который Малфой тоже разделял, приветствуя гостей с противоположной Поттеру стороны, в такой же позе и с такой же в боевой готовности палочкой. -Проходите, не стесняйтесь, - вставил свои пять копеек он, привлекая на этот раз внимание и к себе. Поражённые дети с не меньшим удивлением уставились теперь на него, чтобы заметить так же рядом Гермиону, которая всем своим видом показывала неодобрение сложившийся ситуации. К счастью в её руках палочки не было, но то как она хмурилась, едва ли располагало гостеприимности. -Что здесь происходит? - хмуро поинтересовался Скорпиус, который моментально среагировал на угрозу. Едва ли он действительно верил, что с палочек могла соскочить хоть простенькая Левиоса, но стоило проводникам магии подняться в их направлении, он немедленно спрятал Малию за свою спину. Он ведь старший и должен защищать свою семью. Посмотревший на него Альбус сделал тоже самое с близ стоящим Эдрианом, безмолвно кивнув, переглянувшись с другом. В его голове до сих пор не укладывался тот факт, что их родители подняли на них палочки. Но с другой стороны они ведь не знали об этом. Сейчас они были всего лишь один на один с такими же разозлёнными подростками, которые как минимум угрожали им. И сейчас они против друг друга, и если придётся, то они обязаны будут защищать себя, потому что они вместе, потому что так правильно. Потому что в данный момент времени семьёй были только они в четвером, а за семью нужно стоять горой. Однако всё было не совсем так. По крайней мере об их родстве знали все присутствующие в комнате (кроме раве что Джинни, появление которой на сцене не планировалось). Именно поэтому ситуацию в корне не одобряла от слова совсем Гермиона, которая считала поднятие палочек, если не предательством, то по крайней мере глупостью. Сама она сделать это с собственными детьми не могла, в отличии от мальчиков, которые искренни считали это таким психологическим ходом, который поспособствует скорому раскрытию настоящей правды. -Вы, наверное, что-то не так поняли, - миролюбиво предположил Альбус, подняв руки в сдающемся жесте, хотя ни о каком миролюбии и речи быть не может, когда собственный отец в полной решимости угрожает тебе, - Давайте сядем и всё спокойно обсудим. В чём дело? -Это нам следовало бы спросить у вас, - хмыкнул Драко, но по его лицо вдруг чётко стало видно, что применять своё оружие он точно не собирался, от того рука с палочкой была несколько расслабленной. Толи его черты смягчились из-за совершенно расстроившегося лица Малии, выглядывавший из-за спины брата, толи на него так повлияла Грейнджер, то и дело бросающая в него обвинительные взгляды, но рука его была в шаге от того, чтобы опуститься вовсе. -Кто вы такие? - серьёзно спросил Гарри. В отличии от Малфоя, которого возможно просто замучила совесть, его рука всё ещё была тверда. Может просто потому, что о наличии своего ребёнка, среди пришельцев, он не знал. Слизеринский принц тут же глянул на него красноречивым взглядом, а-ля "серьёзно?". Он только пожал плечами. Конечно он хотел знать наверняка. Конечно у него не было никакой родительской чуйки, которая сказала бы ему, что да, вот эти четверо - дети Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер. Все семь лет, которые он знал этих двоих были более весомым аргументом того, что они не могут быть вместе, чем какие-то схожести во внешности и характерах. -Что? - не понял Скорпиус. От абсурдности вопроса он нахмурился. -Кто вы такие? - повторил тогда Поттер, и палочка его ещё более настойчиво и угрожающе уставилась на них. Он подошёл ближе, чтобы задать этот вопрос уже конкретно старшему отпрыску подруги, и навести её кончик непосредственно ему в лицо. Гермиона дёрнулась было, но Драко её остановил. -Гарри! - обвинительно одёрнула она, и если быть до конца честным, её напарник по несчастью был с ней согласен. -Ну же! - нетерпеливо продолжил он, не обратив на оклик и толики внимания. Вопреки ожиданиям ответил ему Альбус: -Ты с ума сошёл? - никогда ещё им не было так стыдно за родителей, - Я - Альбус Мальборо, они - Скорпиус, Малия и Эдриан Локвуды. Может ты уже перестанешь угрожать нам, и мы нормально поговорим? -Поттер, - в этот раз решил вмешаться сам Малфой, который перестал держать собственных детей на прицеле. С минуту они испытующе смотрели друг на друга словно взвешивая все за и против, и в итоге Гарри сдался, поджав губы. Хорошо. Может все они действительно правы, и им не помешало бы просто обсудить всё. -Неужели? - он хмыкнул, посмотрев на Альбуса, как бы отвечая на его реплику, - Правда ли это? -Что ты... -Очевидно они не это хотят услышать, - подал голос Эдриан, который до этого молчал, оскорблённый тем, что его, словно маленького загородили собой. Казалось только его постепенно начинало осенять пониманием, и без исключения все присутствующие в комнате посмотрели на него, - Что вы узнали? -Что вы определённо не те, за кого себя выдаёте, - Драко тоже подошёл ближе, чтобы пронизывающе посмотреть на каждого. Его взгляд остановился на Альбусе, стоявшем ближе всего к нему, - Да, Мальборо? Подумать только. Как сигареты. Вы даже не удосужились придумать что-то поинтересней. И это ещё мой сын. От сказанного им в помещении немедленно воцарилась тишина. Казалось, что даже дышать больше никто не смел, постепенно переваривая то, что слизеринец ляпнул в конце. Это слово, его значение. Это просто выбило всех, оглушило, заставив отсчитывать секунды до начала неизбежного. Одна. Две. Три. -Что? - поражённо переспросил Скорпиус. Четыре. Пять. -О, не делай вид, что ты не понимаешь о чём я. Мы всё знаем, - как приговор. Вот он, справедливый вердикт судьи, стукнувшего молотком, - И мы требуем объяснений. С этого момента начался настоящий переполох. Эти слова, сказанные отцом, вызвали настоящую панику, и четвёрка детей, словно загнанные зверушки в клетку, стали метаться по ней, в попытке спастись. -Вы всё знаете? - ахнула Малия, но не успела она договорить, как Альбус завопил на всю гостиную: -Это не правда! Это всё ложь! Эдриан причитал что-то о том, что они не могли ничего знать, и уже, кажется был близок к тому, чтобы просить прощения и умолять, чтобы его не наказывали, Скорпиус пытался перебить всеобщий галдёж, и если не достучаться до друзей о том, что ещё совершенно не ясно, что они там знают, и о том, что чисто теоретически они ещё могут спастись, то хотя бы добиться уточнений у родителей, но его если и слышали, то не понимали среди образовавшегося шума, потому что в придачу к этому мама пыталась добиться ответов на свои вопросы, а папа взывал к спокойствию. В конце концов ситуацию разрулил Гарри, рявкнувший на всю гостиную: -Тихо! Все замолчали, поражённо уставившись друг на друга. Стало так тихо, что можно было услышать, как тикают часы. -Нет смысла отпираться. Мы всё знаем. Просто скажите, как есть, - в душе его всё ещё теплилась надежда на то, что всё-таки они что-то просто неправильно поняли, хоть подсознательно он и понимал, что надежде этой не суждено оправдаться, - Итак ещё раз. Кто вы? Все замерли в ожидании. Дети просто переглядывались между собой, будучи не в состоянии решить, что дальше делать. Мир стремительно рушился вокруг них, они не были готовы к этому, и вместо того, чтобы обсудить это между собой, они вынуждены не то что найти решение, но ещё и озвучить его, что страшнее. Есть ли смысл и дальше скрывать всё? Они ведь теперь обречены, ведь так? Они провалили задание? Ни сегодня, завтра их уже попросту не будет. Скорпиус, собираясь с мыслями, горестно вздохнул, безмолвно принимая от всех согласие на то, что в итоге говорить, нужно ему, ведь он не только старший, сейчас он глава их семьи, сейчас он как отец, и последнее слово за ним. Малия успокаивающе положила руку ему на плечо, как бы говоря, что чтобы он не решил, она будет с ним. Он кивнул. -Мы Малфои, - напряжение сдавило грудную клетку, а неизвестность больно ударила всех присутствующих по головам. И хоть изначально Гермиона знала об этом, её вдруг замутило, ладони Драко непроизвольно сжались, а Гарри поджал губы, - Мы прибыли из будущего, чтобы свести своих родителей - Гермиону Грейнджер, - в этот момент ей казалось, что она вот-вот упадёт, - и Драко Малфоя, - и хоть ни один мускул не дрогнул на его лице, он разделял чувства гриффиндорки. Сокрушённый Гарри опустился в кресло. Не может этого быть. Что делать? Как реагировать? Что теперь будет? Это же невозможно! Джинни, находившаяся всё это время под мантией невидимкой, негромко ахнула. Альбус недовольно прокашлялся, обращая на себя внимание в этом немом удивлении. Сейчас в этой комнате определённо происходило что-то историческое, что-то, что изменит всё раз и навсегда. -Только я не Малфой, - Гермиона подняла на него взгляд полный непонимания, и только Драко пробормотал что-то о том, что он знал. -Я Альбус... Джинни, отчаянно ничего не понимавшая, вдруг совершенно точно для себя решила, что пора вмешиваться в этот тетр абсурда. Её руки, намертво вцепившиеся в мантию постепенно стали стягивать её с себя. -Северус... Образовавшийся в горле вопрос: "Что здесь происходит?", так и не смог сорваться с губ, и только мантия серебристым комком упала ей под ноги. -Поттер... Сын Джинни Уизли и... твой, - всё это время он смотрел на Гарри, поэтому не мог видеть эпичного появления собственной матери, которая, к слову, своё присутствие решила обозначить несколько другим способом. Хлоп. И вот, прожектора медленно перенаправились на неё, последовал её выход, и она, вопреки сценарию, совершенно без чувств, стремительно грохнулась на пол.

Да-а. Не так, совсем не так все они представляли себе этот вечер.