Ох, уж эти детки

-То есть хотите сказать, вот он, - Джинни недоверчиво, отчасти испуганно, посмотрела на Альбуса, который не знал куда себя деть от волнения. Он скромно уселся в углу комнаты, поглядывая на недавно очнувшуюся после обморока мать, будто не он вовсе в панике кружил вокруг неё на пару с отцом, пока та была без сознания. К слову отключилась девушка ненадолго, - Мой сын? И в голосе и в словах её сквозил скептицизм. Каким образом она должна переварить сейчас всю полученную информацию? Как в голове её вообще мог уложиться тот факт, что парень (прошу заметить, который старше её на год!) являлся её отпрыском? -Да, и прошу заметить ты тут не одна такая. У тебя по крайней мере он один. У нас же в комплекте шло трое, но мы с Грейнджер в обморок, к слову, не заваливаемся, - недовольно фыркнул Драко, стоя за спинкой дивана, как раз так, чтобы отлично увидеть недовольное лицо Джинни, лежащей на нём. Гермиона ощутимо пихнула его локтём, окатив выразительным взглядом, а Гарри сидящий подле любимый и обеспокоенно сжимающий её руку, только безразлично буркнул: -Заткнись, Малфой, - слизеринец лишь закатил глаза. -Но... - мисс Уизли предприняла попытку приподняться на локтях, но поморщилась сразу же, как голова её оторвалась от, учтиво принесённой Гермионой, подушки, поэтому стоящий рядом Скорпиус помог взбить её так, чтобы девушка оказалась в положении полусидя. Оба Поттера глянули на него с благодарностью, - Как? Как вы могли придти из будущего? Зачем? Почему вместе, в конце концов? Откуда я должна знать, что всё это правда? Может сейчас вы просто разыгрываете передо мной дешёвый спектакль, чтобы посмеяться, а может я просто сильно ударилась головой. Может вообще я всё ещё без сознания и вижу какой-то бредовый сон. -Не сомневаюсь, Уизлетта, что с головой у тебя не в порядке, но о реальности происходящего можешь не беспокоиться. Мы тоже их видим. И хоть Поттер с детства на голову пришибленный, - глаза Драко выразительно скосились на лоб, - Но возможность коллективных видений крайне мала. -Малфой, - шикнула на него в этот раз Гермиона. Она снова ощутимо ткнула его под рёбра. Никто больше на его шуточки не реагировал. Тем не менее и сам он, и остальные были согласны с тем, что за всех высказала Джинни. Ведь она задала, что очень важно, правильные, логичные вопросы, которые, несомненно, их головы тоже посещали. И если у будущих супругов, с которых и началось всё, была какая-то там чуйка, из-за которой они были уверенны, что стоящие перед ними ровесники их дети, то ни у Гарри, ни у Джинни этой чуйки не было, как не было и доказательств, что тоже не помешало бы. -Вообще-то она права, - глаза Гарри изучающе прошлись по пришельцам, переходя от одного к другому, задерживаясь на Альбусе дольше положенного, - Как вы можете доказать, что действительно являетесь нашими детьми? История, мягко говоря, необычная даже для волшебного мира, чтобы сходу в неё поверить. В комнате в который раз за вечер повисло молчание. Малфои переглядывались между собой, думая, что можно предоставить, родители терпеливо ждали, и от этого становилось только более неловко. Честно сказать, они не знали, как доказать. Не знали чем. Достаточно ли было какой-нибудь истории из жизни, и если да, то какой? Было ли вообще что-то сокровенное, что они узнавали от мамы с папой, чего не знал больше никто? Почему в фильмах это было проще и у главных героев сходу находились ответы на такие вопросы. Не долго думая, Малия выдавила: -Мы не знаем. Гарри разочарованно выдохнул, Малфой закатил глаза, Гермиона поджала губы, и только Джинни казалась довольна собой, ведь буквально только что они доказывали её слова. Значит верить в эту всю чушь она вовсе не обязана. Как можно верить в то, что нельзя доказать? -Может попробовать включить телефоны и показать фотографии? - Альбус спросил это у Скорпиуса и задумчиво нахмурился. Вскоре друг в ответ отрицательно помотал ему головой. -Не выйдет. Даже если и получится их включить, не факт, что они ещё существуют. Та реальность перестраивается. Я уверен, часть наших жизней уже стёрлась, значит может не существовать на фотографиях. -А что, если... - Эдриан на секунду запнулся от такого пристального внимания, но быстро взял себя в руки и прокашлялся, - Что если просто показать наши воспоминания? Гермиона участливо закивала, и как бы в дополнение к этому предложению объяснила: -У Дамблдора в кабинете есть Омут Памяти. -Исключено, - стоило всем присутствующим сойтись на каком-то одном решении, Малия поспешила вставить своё слово против, остужая пыл половины обрадовавшихся, - Он запретил говорить вам правду. Вы не должны знать кто мы. Будет весьма... неудобно объяснять ему, что мы провалились. Помещение вновь потонуло в раздумьях. Дети метались от того стоит ли раскрывать им карты или нет, искушаясь просто оставить всё как есть, позволяя думать, что они обычные сумасшедшие, ну или по крайней мере неудачные шутники. Быть может тогда у них ещё остался бы шанс на это самое пресловутое будущее, которое уже даже на горизонте не мелькало. Родители же никак не могли определиться, хотят ли они этих доказательств. Ведь тогда от принятия каких-либо решений было бы уже не отвертеться. -Но, - немного погодя, новая идея осветила голову младшего Малфоя, - Чтобы посмотреть воспоминания, не всегда нужен Омут Памяти, - выждав театральную паузу для интриги, он продолжил, - Насколько я знаю, отец достаточно свободно владеет легилименцией. Да и дядя Гарри тоже. По крайней мере в нашем времени. Если кто и удивился, то предпочёл скрыть это. По крайней мере удивлённых возгласов и обвинений не последовало. Драко несколько одобряюще хмыкнул, как бы оценивая достойную идею. В любом случае удивляться мозговитостью собственных детей он даже не собирался. У него с Грейнджер других получиться не могло. Испугавшись собственной гордости, он кашлянул, отгоняя от себя эти странные мысли. -Кхм, на самом деле у меня с ней не очень, - стушевался Поттер. Он до сих пор отлично помнил неудачные уроки со Снейпом, и воспоминания эти приходили к нему с содроганием. Больше лезть в чужую голову он не хотел. Да и не смог бы скорее всего, - Как на счёт тебя, Малфой? -Просто скажите чьи воспоминания мне просмотреть, - это прозвучало самоуверенно, но почему-то никто в комнате не сомневался в умении слизеринца. Может поэтому никто ему по этому поводу ничего не сказал. -Я могу, - вызвалась Малия. Не то чтобы другие боялись или не хотели. Скорее мысленно все они знали, что это должна быть она. У неё была с отцом особая связь, что ли, они друг друга лучше чувствовали, и пожалуй, в её воспоминаниях он определённо нашёл бы именно то, что им всем было нужно, к тому же... - Но я не хочу, чтобы ты сам по себе рыскал в моей голове, - сказала она, поднимаясь со своего места, - Нельзя знать слишком много о своём будущем, поэтому я сама покажу тебе то, что нужно. Подойдя к нему и взглянув ему в глаза, ей показалось, что он посмотрел на неё, как на равную. Возможно виной тому то, что сказать что-то подобное мог только Малфой. Он и сам не стал бы снимать щиты со своего сознания просто так. -Хорошо, - согласился он. Не зная зачем, его руки легли на её виски, хоть это прикосновение на качество легилименции вовсе не влияло. То ли для пущего эффекта, то ли для наглядности. Её глаза доверчиво закрылись в ожидании. -Ты готова? Немного погодя, она кивнула. Драко проник в её голову так же просто, как в собственную, словно его под руку туда завели, любезно распахнув на распашку дверь. Малия даже не почувствовала прикосновения к сознанию - так легко и аккуратно это было. Сосредоточившись, он подобно дочери прикрыл глаза, чтобы ничто другое его не отвлекало. Часы перестали тикать. И не успел он подумать о чём-нибудь конкретном, как делалось это обычно, не успел пройтись по её сознанию, как воспоминания сами по себе замелькали у него в голове. Девушка сама любезно преподносила ему то, что по её мнению ему нужно было. Малия не показывала что-то конкретное, он понял это в первую же секунду. Его не ждал утомительный отрывок из жизни совершенно не знакомых людей, как он предполагал вначале. Она заботливо провела его по своим воспоминаниям, не заостряя внимание ни на одном. Разноцветные картинки плясали перед его глазами. Там было много чего. Там была Грейнджер - статная, состоявшаяся женщина, улыбающаяся ему, такая неземная и красивая, что даже в голове не укладывалось, что эта вздорная девчонка с гнездом на голове имела что-то общее с той, которую он сейчас видел. Нет. Безусловно это всё ещё была Грейнджер. У неё всё ещё были её тёплые карие глаза, совсем не сражённые временем черты лица, та же улыбка и чуть вздёрнутый подбородок. Это была она, даже не смотря на разительные изменения в имидже и в поведении - в том, как она себя преподносила. Сомневаться не приходилось - он видел перед собой не гриффиндорскую заучку, а полноценную леди Малфой. И на секунду он даже подумал о том, что никому ещё так не подходил этот титул, как ей. Какой бред, правда? Там был и он. Совершенно повзрослевший и будто бы совсем другой. В отличии от Грейнджер от него прежнего в нём остались только серые глаза, да платиновые волосы. Нет, он не сменил причёску, не полысел и даже не покрылся морщинами, но только то, как изменился его взгляд, словно бы делало из него другого человека. Он не узнавал мужчину, которого видел. Этот мужчина любил свою семью, свою жену, души не чаял в детях, и улыбался так, словно не был разочарован в жизни. И что странно, он совершенно не был похож на своего отца. И это его больше радовало, чем удивляло. Вот они сидят в гостиной Мэнора. Камин освещает комнату и отражается у Грейнджер в глазах, смотрящих на него. Они о чём-то разговаривают, у неё в руках горячий шоколад, и он вдруг отчётливо понимает, что его взрослая версия перестаёт слушать, когда тянется к её лицу, чтобы заправить прядь волос за ухо. Он тянется к ней, чтобы украсть поцелуй, когда в комнату вбегает маленькая белобрысая девочка. Ей не больше шести, у неё беззубая улыбка, она босиком, а из одежды на ней только пижама до нелепого с жёлтыми уточками. В этой девочке он узнаёт Малию, когда она прыгает между ними, чтобы обнять отца. Она хохочет, а её лицо словно точная копия его маленького, и он только снисходительно улыбается, глядя на неё и на супругу. А Грейнджер тоже улыбается. С такой любовью, что сердце ухает куда-то вниз. Так, как у него никогда не было. Так, как он боится у него никогда не будет. А вот в Мэноре уже Рождество. Развешенные повсюду гирлянды радуют глаз, все вместе они наряжают ёлку. Она такая огромная. Почти, как в Хогвартсе. Малия, едва ли старше, чем в прошлом воспоминании, носится у них под ногами с мальчиком, выше её едва ли на пол головы. Таким же белобрысым. Очевидно со Скорпиусом. За ними пытается поспеть ещё один розовощёкий карапуз. Он неуклюже переваливается из стороны в сторону, но тем не менее пытается резво угнаться за братом с сестрой. У него огромные Грейнджеровские глаза, а на лбу торчит до смешного редкий чубчик, стоящий колом. Неожиданно его траектория меняется, и он хватает отца за штанину. Может быть он даже запачкал её слюнями, прежде чем Драко подхватывает его на руки. Оказавшись на такой высоте, его глаза сперва округляются, и он как в каком-нибудь чёртовом мультике может видеть отражение пёстрых шаров в них. А потом он тянется к одному из них. Огромная ёлка с её игрушками его невероятно интересует. Несомненно это Эдриан. Он обливается практически крокодильими слезами, когда не получает желаемого. Потом он уже видит их всех за столом. Дети кажутся старше на пару лет, но он безошибочно узнает их. Однако на банкете не только Малфои. Скрипя сердце он обнаруживает наличие в своём доме Поттера, о чём-то весело переговаривающегося с Грейнджер. Уизлетта маячит неподалёку, помогая хозяйке разложить яства. Скромность блюд и простота в одеждах говорят ему о том, что это обычный ужин, какие нормальные семьи устраивают с друзьями по выходным. А потом Поттер обращается с чем-то к нему, и они начинают переговариваться о чём-то так просто и обыденно, будто не было между ними многолетней вражды, будто Гарри не Гарри Поттер, а он не Драко Малфой, и это так удивляет его, что он даже не знает, что думать. Драко кривится в реальности так, будто съел лимон. Они говорят до тех пор, пока не начинают смеяться над чем-то, а потом подходит Грейнджер, и поставив рядом с его тарелкой какой-то салат, обыденно целует его в щёку, как делают самые обычные семейные пары, чьи чувства ещё не успели остыть. От того, как загораются от этого действия его глаза, невольно он приходит к выводу, что и их чувства тоже погасать не собирались. Грейнджер снова улыбается. Этой своей чёртовой нежной улыбкой, на которую способна только она. В следующий раз его забрасывает в дом на площади Гриммо. Драко ни разу не был там, но по мебели и портретам, висящим на стенах, по слизеринским тонам, он догадывается, что комната как-то связана с Блэками. Они пьют чай, когда в комнату, словно маленькое торнадо забегают дети. Их так много, что ему невольно становится не хорошо. Шесть голов не могут поделить между собой мяч, летающий от одного ребёнка к другому. Судя по выражению лица Грейнджер, она собирается отчитать их за игры в гостиной, но слушать её пока никто не собирался. К великому удивлению Драко, Блейз там тоже был. Он выглядел шире в плечах, а кожа его казалась более шоколадной, чем сейчас. Складывалось ощущение, что даже черты его стали как-то грубее, но неизменный хитрый огонёк семикурсника из глаз так и не исчез. Он невинно прятал ехидную улыбку за кружкой, подмигивая ему самому. И прежде, чем Драко успел над этим подумать, мяч, явно заворожённый полетел в Поттера, который благодаря реакции ловца, на автомате бросил кружку, чтобы поймать его. Вместе с Забини они гаденько засмеялись над физиономией надежды магического мира. Мокрый и ошалелый Поттер держал в руках мяч и хлопал глазами, никак не понимая, что только что произошло. У него - у Драко - как-то даже потеплело на душе. А вот они уже играют в снежки. Все вместе. На заднем дворе Мэнора. Шесть детей и четверо взрослых, погрузившихся в веселье, будто тем снова по 16. Грейнджер действительно казалась моложе, вся запыхавшаяся и раскрасневшаяся со спутанными распушившимися волосами, словно та снова была гриффиндорской всезнайкой с гнездом на голове. Она нещадно отстреливалась от него, а он так глупо поддавался, позволяя ей повалить себя в сугроб, что даже смешно. Чтобы она навалилась сверху, оказавшись с ним нос к носу, а он потянулся к ней за поцелуем, коротким, но согревающим в эту зимнюю пору, чтобы закинуть ей снежок за воротник, пока та не будет подозревать, а потом смеяться над тем, как она взвизгнет и подпрыгнет с него, обстреливаемая ещё и Поттерами. Зимний пейзаж неожиданно сменился летним, в котором Драко без труда узнал одно из курортных имений родителей. Он помнил, как ещё сам ребёнком гулял по пляжу и собирал ракушки, чтобы те, такие невероятно красивые, показать матери. Теперь же, спустя столько лет он снова вернулся туда, чтобы наблюдать, как белобрысый мальчуган, похожий на него, словно сошедший со старой колдографии, носится по берегу, измочив все пятки, как другая его копия старательно лепит замок, извозившись с головы до ног в песке, а третья, та, что неизменно напоминала ему Грейнджер, помогала ей, готовая ринуться в бой за неправильно расположенную новую башенку. И Грейнджер там тоже, конечно, была. Она вообще показалась ему нереальной - такой удивительно красивой она выглядела. Никогда ещё Драко не видел её такой. Невольно его сердце пропустило пару ударов, но ни за что в жизни никогда и никому он в этом бы не признался. Согреваемая полуденным солнцем, она сама будто бы светилась изнутри, морской лёгкий ветерок трепал её волосы, кажущиеся сейчас плавленным золотом в его лучах, мягко подхватывал подол её лёгкого сарафана и качал полы её нелепой соломенной шляпы, которая отчего-то не портила вид. Наверное её просто невозможно было испортить, такую лёгкую и нежную, словно бабочка, такую... счастливую, со смешинками в глазах и широкой улыбкой на губах. Такой, какой улыбаются, когда хочется смеяться. И она смеётся. Так счастливо смеётся, что ему вдруг кажется обманом всё это. Море, пляж, песок и дети, словно взятые из сюжета какого-нибудь романа. Словно из придуманной истории, из сказки, такой нереальной, аж до тошноты, но такой желанной. Снова задний двор, снова куча и детей и взрослых, разве что снегом усыпан он не был. В этот раз, очевидно, между ними затеян был импровизированный квиддич, ну или что-то смутно его напоминающее, потому что игра была явным соперничеством Малфоев и Поттеров, которых уж точно не хватало для того, чтоб зваться полноценной командой. К слову, она едва набралась бы даже собери и тех и тех вместе, но это, по видимому их вовсе не волновало. Драко передёрнуло. Поттер виделся ему до боли похожим на себя настоящего, сидящего на метле, сосредоточенного и готового к игре. И ещё много, так много всего. Его голова казалось могла лопнуть от того, сколько всего он увидел. События сменялись друг другом, оставались неизменны лишь лица, взрослеющие с каждым новым воспоминанием. Он видел целую жизнь. Жизнь совершенно неизвестных ему людей, а для всех для них сидящих в комнате не прошло даже пару минут. Малия открыла глаза и их взгляды пересеклись. Честное слово, он понятия не имел, что чувствовал. Понятия не имел, что должен. Казалось этих ощущений было так много, они так старательно переполняли его, накладываясь друг на друга, что он не мог остановиться на чём-то конкретном, и он видел, с ней происходило тоже самое. Эта девушка буквально только что переживала с ним тоже, и если для него это были просто картинки, то для неё - её прошлое, её жизнь, её всё. Он видел чего она лишилась, видел, от чего ушла, и будь он проклят, если скажет, что ему ни капельки не жаль. Ему жаль. Очень жаль. Может даже за то, что у них так уже не будет. За то, что им уже не стать теми людьми. За то, что он не сможет всё это ей вернуть. -Драко? - голос Гермионы вывел его из временного ступора, настигшего его. Наверное, если б не она, он даже высказал бы свои извинения вслух, но вовремя спохватился. Моргнув пару раз, он понял, что все остальные, сидящие в комнате, буквально затаили дыхание в ожидании его вердикта. Никто не смел вмешиваться или что-то спрашивать у него, и только Грейнджер металась от того, чтобы дождаться, когда он придёт в себя, и завалить его вопросами. Очевидно, она выбрала первое, раз с её губ не сорвалось больше ни словечка. -Они, кхм, - он вдруг понял, что у него пропал голос, и прежде, чем продолжить, прокашлялся, - Они наши дети. Это точно. И они прибыли из будущего.

***

Долгое время Малфой ещё находился под впечатлением. Никто не стал спрашивать у него, что он видел или требовать объяснений, за что он был премного благодарен. Обсуждать свои чувства ему тем более не хотелось, поэтому как только присутствующие более менее пришли в себя и стали задавать вопросы, он охотно вернулся в реальность, чтобы тоже присоединиться к общему балагану. -То есть как это из другой реальности? - не понял Гарри, задумчиво хмурясь. Из-под очков он взглянул на Скорпиуса, который худо-бедно пытался объясниться. Казалось, что тут непонятного, но ему хотелось знать конкретно всё и детально. Всё-таки теперь происходящее касалось и его тоже, - Хочешь сказать вы не настоящие наши дети? -Почему это не настоящие? - словно оскорблённый, Эдриан многозначительно фыркнул, - Очень даже настоящие. Просто из оригинальной версии истории. Гарри Поттер нахмурился ещё сильнее, что означало только то, что он ещё больше отдалился от понимания. -Вы об этом не знаете, но ваша жизнь несколько исправлена. Изначальная её версия выглядела иначе, - пояснением Гарри бы это не назвал, поэтому возмущённо прокомментировал: -Значит теперь ты намекаешь на то, что мы не настоящие? -Исправлена? - включилась Гермиона. Она тоже решила присесть на софу, и даже подвинулась, чтобы освободить место для Малфоя, но он предпочёл остаться стоять. По крайней мере, как он думал, ни что уже не могло удивить его больше, чем уже удивило, поэтому присаживаться было не обязательно, - Но кем? -Успокойся, Поттер, все здесь настоящие, - не упустил момента Драко, - Можешь даже потрогать, - Гермиона незаметно закатила глаза. -Хотели бы мы сами об этом знать, - сказав это, Скорпиус глянул на друга, потом на сестру таким вопросительным взглядом, будто спрашивая разрешения на что-то. Если Альбус и не понял, то согласно кивнул, поэтому блондин решил продолжить, - Кто-то захотел исправить ошибки нашей версии прошлого и вернулся туда. И насколько мы можем судить, у него это получилось. Наше настоящее стало меняться. И всё было бы замечательно, если бы эти изменения не несли с собой маленький недостаток, касающийся конкретно нашей семьи. На какое-то время слизеринец замолчал, то ли переводя дыхание, то ли собираясь с мыслями, чтобы продолжить рассказ. Родители замерли в ожидании. Недолго думая, Малия продолжила за него: -Из-за того, что прошлое в корне изменилось, вы... - она запнулась, понимая, что говорить о них в третьем лице не получилось, даже не смотря на то, что последние несколько месяцев она только этим и занималась - училась воспринимать отца с матерью отдельно от конкретных сокурсников. Она посмотрела на них, - Вы не сошлись. Не полюбили друг друга и не стали семьёй, а следственно, и поставили под угрозу наше существование. -Но, - снова заинтересованно протянула Гермиона, - Почему тогда вы до сих пор... Живы? Драко, будто только понявший смысл истории, вдруг резко поднял голову, чтобы уставиться на Грейнджер. Выходит они всё-таки не созданы друг для друга? Выходит не в каждом варианте времени они вместе? А в этом витке событий и вовсе не должны были пересекаться? Значит ли это, что строить отношения им не такая уж и судьба? Он даже не понял обрадовало его это или нет. -Видите ли, вы просто не понимаете масштабы этого изменения во времени, - пояснил Альбус, для наглядности показавший руками нечто необъятное, - Вселенная просто не успела ещё перестроиться. Скорпиус согласно кивнул: -Профессор МакГоналл, рассчитав примерное время, сказала, что на это уйдут месяцы, прежде, чем отправить нас сюда. Малфой старший скептически поднял бровь: -То есть хочешь сказать, что мало того, что у вас здесь жизненно важная цель, так ещё и отправила вас эта старуха? И это вообще никакая не увеселительная прогулка в прошлое? - сказал он практически обиженно, - Что там у вас в будущем, во времени не шастают, как к соседям в гости? - дождавшись отрицательного мотания головой, Драко разочарованно выдохнул, - Ну и какой толк тогда вообще в этих научный прогрессах? Обстановку это не разрядило, но попытаться стоило. -И что, она прям послала вас сюда одних, чтобы вы что? Свели нас? - Гермионе отчаянно казалось это дикостью, даже после утвердительного ответа сына. Разве было это справедливостью, решать их судьбу за них? Навязывать других людей и другой путь, когда они могли построить свой собственный? Это как минимум, не честно. Хотя и этих детей тоже можно было понять. В один момент они лишились всего, и к слову, их мнения тоже никто не спрашивал. Так кто же подумал о них? Даже профессора выкинули подростков практически на произвол судьбы, водрузив на плечи по сути непосильное задание. Что могут сделать семнадцатилетние ребята? Как пойти им против законов времени? Одним! -Но... Что произошло? Я имею в виду, - начал Гарри, устало потерев шею, - Что именно изменилось? В каком месте мы свернули не туда? Неловкость вмиг обрушилась на пришельцев с новой волной. Каким образом вообще говорят о таком? Малия закусила губу, не в силах взять эту ношу на себя, Альбус тоже не стал подступаться к такой деликатной теме. Не то чтобы их должно было слишком уж сильно взволновать несчастья несуществующего уже витка событий, но... Неприятно об этом узнать, наверное, им было бы, как минимум. Какого это услышать, что большинство твоих знакомых и даже близких, не должны сейчас дышать вовсе? Что жизнь их, это сплошная ошибка, противоестественность, вмешательство в природу? -Весь ваш прошлый год, полагаю, подвергся корректировке, - голос Скорпиуса показался присутствующим с ноткой некой обречённости, и прежде чем ошарашить родителей не самыми радужными новостями, он неловко поджал губы, - Видите ли, в оригинале победа над Волан-де-Мортом получилась не такой уж радостной. Многие не выжили. При одном только упоминании этого имени, Гарри поморщился, и даже его шрам фантомно зачесался. И видимо лицо его достаточно сильно перекосилось, раз Гермиона посмотрела на него таким сожалеющим взглядом, будто эта информация задевала исключительно его, хотя по сути так оно и было. Даже после смерти эта безносая змея продолжала вставлять ему палки в колёса, и только, казалось, всё осталось в прошлом, так она вылезла из другой реальности, отравляя ему жизнь даже так. Когда же он сможет быть свободным от него? Однако ни одного его это задевало. Малфоя, казалось, от упоминания его бывшего хозяина и прошлого года в целом, замутило. Он однозначно позеленел и это был, пожалуй, единственный раз, когда Гарри был с ним солидарен. -Кто? - только и спросил он, когда вновь обрёл возможность связно формулировать свои мысли. Было видно, что Скорпиус не хотел говорить этого, и наверное всем им было бы лучше об этом не знать, но то ли выражение лица его было слишком умоляющим, то ли по блеску в глазах стало понятно, что ему это нужно, но блондин ответил на его вопрос: -Люпин, Тонкс, Добби, Грюм, - Гермиона чуть слышно охнула, а сам Гарри, не замечая этого, сильнее нужного вцепился в подлокотники кресла, - дядя Фред, - извиняющийся взгляд его серых глаз с каким-то особым сожалением коснулся притихшей Джинни, лицо которой самозабвенно вытянулось, - Винсент Крэбб, - невольно на следующем имени он споткнулся, - Дамблдор, - присутствующие особенно притихли, - Снейп и ещё много, очень много кого, кто погиб в процессе военных действий и решающей битвы за Хогвартс. В итоге от школы остались практически одни руины, и она ещё долго восстанавливалась после. Это только те, кого я знаю, но в общем счёте число погибших идёт на тысячи. Слишком много семей пострадало, и слишком много осталось желающих изменить эту горькую победу. -Пара подростков не такая уж большая цена за жизни тысячей, - грустно подметила Малия, и хоть никто ничего не сказал, она знала, что все с ней согласны. Гостиная погрузилась в какую-то скорбную тишину, во время которой каждый решал что-то для себя и пытался переосмыслить случившееся. Было очевидно, что переживать из-за смертей всех этих людей, бессмысленно, хотя бы потому, что этого так и не случилось. Здесь они продолжали радоваться своему существованию, а значит и не было повода для расстройств, скорее даже наоборот, всё это больше походило на повод для праздника, но тревожные мысли почему-то продолжали мучать всех. Невольно кулаки Гарри сжимались и разжимались, и ему даже подумалось, выживи Волан-де-Морт после всего этого, он всё равно бы его убил. Достал бы из-под земли и заавадил бы столько раз, насколько бы только сил хватило, упиваясь каждым моментом от зелёных вспышек. Жестоко? Определённо. Но не более жестоко, чем все те жизни, которые он забрал в той, в другой реальности. И которые непременно забрал бы в этой, не объявись здесь тот добрый самаритянин. -Что вы собираетесь делать теперь? - голос Гермионы, прозвучавший так неожиданно, что некоторые даже вздрогнули, несколько оживил присутствующих. По крайней мере сгорбившийся Малфой, который делал это только, когда чем-то тревожился, заметно выпрямился. Малия, как-то грустно усмехнулась, и что не осталось незамеченным для всех, рука Альбуса участливо нашла её руку, чтобы поддерживающе переплести пальцы. -Очевидно ждать того, что уготовила для нас судьба, - она пожала плечами, и на секунду Гермионе показалось, что взгляд её, обращённый на неё, стал почти что умоляющим, но ничего из того, что говорили её глаза, губы так и не произнесли, - То что могли, мы уже сделали. -Подождите, - молчавшая до этого Джинни, вдруг встрепенулась, будто только сейчас происходившее дошло и до неё. Она нахмурилась и её взгляд с каким-то интересом коснулся собственного сына, - Если они пришли, чтобы свести своих родителей, то ты, вероятно... -Оу, нет-нет, - поняв к чему она ведёт, Альбус эмоционально запротестовал, - С вашим браком всё хорошо. Меня забросило с ними из чистой случайности и моего природного везения. -Я бы сказал природной глупости, - хмыкнул Скорпиус, не смогший не вставить свои пять копеек, на что тот только закатил глаза. Это немного разрядило обстановку, и Гермиона даже как-то снисходительно улыбнулась. Всё-таки её старший сын был вылитым Малфоем, который тоже вдруг опомнился, стоило ей о нём подумать. -Кстати о ней, - его глаза сузились, и он придирчиво обсмотрел сначала отпрыска местной знаменитости, потом собственную дочь, пока его взгляд не опустился на их сплетённые руки. Заметив это, словно по щелчку, подростки расцепились, как если бы их застукали за чем-то неприличным, и взгляд Альбуса, до этого спокойно выдерживающий зрительный контакт, стал преувеличенно невинным. Это повеселило Скорпиуса, да и остальных. -Не хочу показать строгим отцом, и не то, чтобы меня это волновало, но будь уверена, деточка, - его голос тут же стал нравоучительным, - Твоего отца определённо хватил бы удар. Как такое вы все могли допустить? Чтобы юная мисс Малфой спуталась с этим... - его горе-очи возвелись к потолку, а когда дошёл момент обозначить Альбуса, он скривился и будто бы выплюнул, - ...Поттером. Это ваше будущее всё больше меня разочаровывает! Грейнджер, неси корвалол! -И мне, Гермиона, - весело поддакнул Гарри, развалившись в кресле. Было не понятно веселье это, вызванное Малфоем, было истерическим или нет, - И мне.

***

Совсем скоро темы для обсуждения иссякли, дети стали отказываться отвечать на те или иные вопросы, аргументируя это тем, что знать о будущем столько всего не положено, пусть даже и альтернативном, а время уже неумолимо клонилось к позднему вечеру, поэтому гости вскоре разошлись. Вслед за детьми ушёл и Гарри, разумно решивший проводить будущую супругу до её комнаты, чтобы та не свалилась в обморок где-нибудь ещё по пути. А возможно, переглянувшись, они сошлись на мнении, что и обсудить такой, безусловно, безумный день, им не помешало бы. Прежде, чем уйти, Джинни как-то сочувственно посмотрела на Гермиону, но ничего не сказав, вышла вслед за Поттером, чтобы оставить их одних в пустой, после такого количества народу, гостиной. Только сейчас, вместе с закрывшимся за ними портретом, гриффиндорка поняла, как сильно устала, как сильно сегодняшние открытия навалились на неё так, что ноги казались свинцовыми от такого груза. И она, словно сняв маску бодрости и стойкости, со вздохом опустилась в кресло, потушив взмахом палочки свет, оставив лишь камин. Глаза почему-то тоже нещадно болели из-за пульсирующей боли в висках. Сколько можно сваливать на неё всякие непосильные задачи? Когда она уже заживёт спокойно? Она протёрла лицо ладонями так, будто смахивая с него паутину. Сидящий всё это время на диване Драко, то ли почувствовав себя лишним, то ли от желания побыть наедине, наоборот поднялся, чтобы уйти. Сидение скрипнуло под ним, и Гермиона, обернувшись на звук, посмотрела на него, не сразу сфокусированным взглядом. -Малфой? - пару раз моргнув позвала она, остановив его на пол пути. Он казался не менее разбитым и уставшим, и даже повернулся на её зов не сразу, вопросительно поднимая брови. На самом деле, она даже не была уверена правильно ли она делает, останавливая его. -Мне кажется, нам надо поговорить, - стон вырывается из его груди непроизвольно. Почему этой гриффиндорской зазнайке неймётся? Почему обязательно нужно обсуждать всё это сейчас? Он ещё не готов! Ему как минимум нужно переспать со всем этим, как максимум - ещё недельку всё это хорошенько пережевать. -Тебе кажется, - раздражение само по себе появляется в его груди, и он уже хочет уйти, чтобы не усугублять настроение ни ей, ни себе, но Гермиона не отстаёт: -Мы не можем убегать от этого вечно. Рано или поздно нам придётся. -Меня прельщает предложение - поздно, - картинная натянутая улыбка растягивает его губы, как точка в их разговоре, но Гермиона упорно делает из неё запятую: -Малфой, - она растягивает его фамилию так же, как это обычно делает он во время разговора, - Почему всё обязательно нужно усложнять? Почему всегда нужно бежать от проблем, а не сесть и по взрослому всё обсудить? Пора бы уже вырасти из того трусливого мальчика, проблемы которого решает отец. Его внутренний зверь, побуждающий обычно делать что-то гадкое из вредности - его злость, его та самая не лучшая натура - сонно приоткрывает один глаз. Теперь раздражение в нём не просто появляется, она клокочет у самого горло, и запоздало он начинает задумываться о том, чтобы не сорваться на ней. Что эта несносная заучка от него хочет? Почему она никак от него не отстанет? -Хочешь обсудить, Грейнджер? Хорошо, давай обсудим, раз ты так этого хочешь, - его грудь тяжело вздымается, а ноздри широко раздуваются от злости, и в голове её мелькает мысль, что надо было держать язык за зубами, но уже поздно, - Знаешь, что я об этом думаю? Мне плевать! Что я собираюсь со всем этим делать? Совершенно ничего! Я буду продолжать жить своей жизнью, полностью наслаждаясь новой судьбой, которую я никому не позволю у меня забрать! И раз уж вселенная так распорядилась, что нам не обязательно быть вместе, я не расстраиваясь смирюсь с этим, и наконец успокоюсь, потому что это значит только то, что она не совсем сумасшедшая! Гермиона так и сидит, поражённо моргая, смотря на него так, будто у него как минимум выросла вторая голова. Она так давно не слышала от него ничего желчного, что это на какое-то время выбивает из колеи - её рот то открывается, то закрывается, не в силах что-то сказать, и когда смысл сказанного доходит до неё, привычный огонёк вспыхивает в её глазах. Что? Не нравится, Грейнджер? Я перестал быть трусливым мальчиком, обсуждая свои проблемы? Она поджимает губы. -А как же дети? Ты просто позволишь им превратить в пыль времени и пространства? - от того, с какой злостью эти слова вырываются из неё, Гермиона и сама вздрагивает. Он хмыкает: -Мне даже очень жаль их. Правда. Но да, мне придётся сделать это и жить с этим, - его голос кажется таким непривычно холодным, что она даже не сразу вспоминает, что это его обычный голос. Обычный голос обычного Драко Малфоя. Как она успела забыть об этом? -Какой же ты эгоист, Малфой, - слова вырываются из неё со всем отвращением на которое она только была способна, и ему почти плевать на это. Его дыхание постепенно приходит в норму, но это уже не имеет значения. Что сделано, то сделано. Даже не смотря на то, что потом оба они будут жалеть о сказанном. -И ты всегда знала об этом, так что нечего винить меня в том, что и так очевидно, - невольно он выпрямляется, не теряя лицо, - Я всё ещё Малфой, и то, что наши отношения с тобой наладились, не значит, что я стал другим человеком. Так что впредь не забывай об этом. И он прав, она знает это. Чёртов Малфой, как всегда прав. С чего бы ему измениться? Теперь точка в их разговоре стоит окончательная. Он ставит её последними словами и уходит, так и не дождавшись, скажет ли она что-то ещё. И его дверь даже не хлопает, высказывая общее негодование. Он просто удаляется, и что самое страшное, Гермиона даже не может обвинить его ни в чём. Чего, действительно, она от него ожидала? Фонда в поддержку несостоявшихся детей? Материального вложения? Или может быть самопожертвования? Она и сама не хотела связывать свою жизнь с кем-то только ради того, чтобы спасти жизни кому-то другому, пусть от этого жизней зависело целых три, чего же тогда она хотела от него? Тем не менее мысль, родившаяся в её голове ещё во время разговора с гостями, только сильнее укореняется в её голове - она поможет им. Перевернёт всю библиотеку, переберётся туда жить и будет спать там, если понадобится, но она найдёт какое-нибудь решение. Найдёт способ, как оставить их в живых, в своих чёртовых книжках, которые все так не любят. Ведь это единственный способ, который она знает, решающий обычно все её проблемы. И никакой Малфой ей не нужен, чтобы сделать это. Гермиона в сердцах кидает в его дверь, не так давно закрывшуюся, подушкой. Ничего. Она справится и одна. -Не забуду, - злобно слышится в след, в ответ на его последнюю, кажется давно забытую, реплику. Слишком запоздало, Гермиона, слишком запоздало.

***

-Малфой? На секунду ему кажется, что собственное имя, произнесённое из темноты, воспалённому мозгу послышалось, но поморгав, ему действительно удаётся разглядеть на ступеньках фигуру. -И снова здравствуй, Поттер. Какими судьбами? Они встречаются на Астрономической башне не сговариваясь, поддавшись чисто стечению обстоятельств. Уже достаточно поздно для освежающих прогулок на воздухе, поэтому если их поймают, баллы с факультета снимут непременно. Как давно уже отбой? Около часа, может больше. После того не самого удачного разговора с Грейнджер, они больше не пересекались. Даже тогда, когда он покидал гостиную, чтобы направиться сюда, её там уже не было. Может она ушла к гриффиндорцам, а может тоже оккупировалась у себя в комнате, как он сам после всех этих обсуждений, но её не было слышно. Не то, чтобы он специально прислушивался, потому что ощущал вину за всё сказанное. Нет. Он никогда не ощущает вину. Тем более перед Грейнджер. Ну может совсем чуть-чуть. -А ты что здесь делаешь? - Гарри выходит к центру площадки, и ветер тут же подхватывает его мантию. Он сразу ёжится от ощутимого холода, и даже представить себе не может, как Малфой стоит в одной рубашке, и как ни в чём ни бывало курит, будто и ни его пронизывает насквозь ледяной порыв. И как долго он уже здесь? -Я конечно предполагал, Поттер, что ты не самый умный на своём факультете, но чтобы настолько, - вопреки ожиданиям, он никак не реагирует, поэтому Драко отвечает уже более адекватно, и подождите те ка... дружелюбно? - Очевидно то же, что и ты. Пришёл переосмыслить этот дурацкий день и побыть наедине с собой. Оказавшись рядом, он подобно Малфою облокачивается на парапет, бездумно вглядываясь в иссиня чёрный горизонт, не освещаемый сейчас даже звёздами, затянутыми грязно серыми тучами. Луны тоже практически не было видно, а ветер здесь казался особенно свиреп, но это странным образом освежало и действительно приводило мысли в порядок. И их стоило привести, ведь только подумайте, что сейчас происходило - два давних непримиримых врага стояли вместе на краю обрыва, даже не пытаясь друг друга с него скинуть! Воистину сумасшедший день! -Куришь на территории школы, да ещё и после отбоя? Хороший же ты староста, - говорит Гарри, когда Драко уже думает, что тот больше ничего не скажет. Не то чтобы кто-то из них горел желанием поговорить или по крайней мере искал компанию, но уходить никто из них не собирался, а стоять в неловкой тишине не хотелось. Малфой удивлённо выпустил изо рта облачко дыма. -Серьёзно, Поттер? Вспомнил про мою должность? - он ухмыльнулся, потушив сигарету о перилла, и выкинув её с башни. Судя по выгнутой брови надежды магического мира, мысленно ему приписали ещё и порчу школьного имущества, - Оставь замашки Грейнджер. Тебе это не идёт, - и хмыкнул, - Хотя, впрочем, если хочешь, я даже могу снять с тебя баллы, - и сделав тон деланно официальным, продолжил, - Мистер Поттер, что вы делаете на территории Астрономической башни после отбоя? -С себя тоже снять не забудь. Драко хочется засмеяться с серьёзного задетого лица собеседника, но вместо этого он отходит на шаг от парапета, чтобы взять стоящую у него бутылку огневиски, закрываемую до этого его ногами. Гарри только поражённо поднимает брови. Действительно хорош староста. -У меня идея получше, - он демонстрирует заначку гриффиндорцу. Одинокий стакан так и остаётся стоять на полу, а янтарная жидкость заискивающе переливается в сосуде. -Предлагаешь мне выпить с тобой, Малфой? - скептицизм в его словах так и сквозит, и только ради такого лица Драко кажется, что стоило это предложить, - Да ты никак уже пьян? -Пару бокалов ещё никого не делало пьяным, - он пожимает плечами, а потом ему вдруг кажется, что Гарри, как никогда прав. Разве могла такая идея посетить его на трезвую голову? А может дело вообще не в этом, и он просто уже лишился рассудка со всеми этими потрясениями? А что? Сначала пришедшие из будущего дети, теперь это. У него не получалось решить, что из этого более фантастическое. Наверное то, что Поттер принял бутылку, хоть и с сомнительным выражением лица. -Не бойся, не отравлено, - хмыкнул он. По крайней мере ни одного его всё настолько задолбало, раз местная знаменитость не отказался с ним напиться. Что ж. Как там говорится? Общие проблемы сближают людей. Уже ведь можно было считать их проблему общей? Ну, если не считать маячившего на горизонте брака с Грейнджер и их вечных ссор, то, наверное, да. -Твоё здоровье, Малфой, - не долго думая, Гарри опрокинул бутылку, сделав первый глоток.

***

-Думаешь у нас вообще нет никаких шансов? - Эдриан задал этот вопрос сходу, как только все они вошли в слизеринскую гостиную. Малия, у которой он это спросил, ему не ответила. А после спросила тоже самое у Скорпиуса, когда почти все подземелья погрузились в сон, и сокурсники разбежались по комнатам, оставляя там их одних. Как и множество раз они просто сидели за чашкой чая, перебирая в головах свои тревожные мысли, грелись компанией друг друга и пледами, и просто говорили, чтобы жизнь не казалась слишком уж дерьмовой. Хотя подождите. Сегодня всё равно казалась. Он посмотрел на неё с какой-то присущей только ему снисходительностью и обнял, безусловно обмениваясь с Альбусом напряжёнными взглядами. Конечно они всё понимали. И сама она и Эдриан. Понимали и боялись. Невозможно уже было не бояться. Ведь всё это раскрытие правды, откровения, означали для них ничто другое, как гибель. Причём неминуемую. -Ну что ты, мартышка? - выдохнул он ей куда-то в волосы, не прерывая зрительного контакта с другом. В нём была вся обречённость, - Всё будет хорошо. Она усмехнулась. -Конечно, - не понятно убеждал он в этом себя или её, но ей не верилось в это ни на грамм. Тем не менее поддержать этот спектакль ей было жизненно необходимо. Потому что поверить хотелось. Потому что это обнадёживающее "всё будет хорошо" старшего брата - всё, что у неё было. Всё, что хоть как-то удерживало на плаву. -Ничего, мы ещё поборемся за вашу семейку, - поддержал Поттер, и у него даже получилось улыбнуться. А она грустно отзеркалила эту улыбку куда-то в район плеча Скорпиуса. Да-а, скорое расставание с ним её особенно расстраивало. Не долго же процветали их отношения. Может он даже будет вспоминать её когда-нибудь в старости. Может погорюет дольше ожидаемого. Ну или вместе с её исчезновением из реальности, в его памяти её тоже не останется. Даже крошеного намёка на то, что когда-то жила в мире такая девчонка. Как же жизнь несправедлива. Увы и ах. -Знаете, - голос Эдриана, раздался из кресла, если не подавленно, то по крайней мере расстроенно, - Что бы ни ждало нас, я рад, что вы моя семья. -Не надо, - Скорпиус прервал его на середине речи, не желая слушать её продолжение. Он устало прикрыл глаза, сгорбился, и будто бы стал выглядеть на пару лет старше, - Не надо. Не прощайся. Ещё никто не умер. Мы живы. -Надолго ли? Ему и самому хотелось бы знать. Надолго ли?

***

-Проттер... то есть Поттер! - язык Драко предательски заплёлся, но вместо того, чтобы расстроиться, его это только повеселило, и он пьяно хрюкнул, - А ведь мы с тобой друзья там, в будущем. Почему-то образ собутыльника стал расплываться, и ему пришлось проморгаться, чтобы увидеть его более менее чётко. Они и не успели заметить, как их скромное "выпьем", перелилось в полномасштабное "нажрёмся", где два непримиримых врага не просто не собирались друг друга с этой башни скидывать, а уже вовсю перешли в стадию душевных разговоров, самобичевания, взаимной симпатии и ещё Мерлин знает чего. И нет. Одной бутылкой здесь не обошлось. Душа потребовала продолжения, когда Гарри самозабвенно зажаловался на жизнь и на судьбу злодейку. Действительно же. Без ещё одного "снадобья - лекарства от душевный ран", тут было уж точно не разобраться, ведь разговор пошёл серьёзный. На этой почве пара тостов была посвящена за смерть "безносой гниды", за победу, и за самого "Гарри Поттера", чего последний откровенно засмущался, но протеста чётко выговорить уже не смог. "Продолжение" они призвали манящими чарами из комнаты Малфоя, в которой, о великая удача, была открыта форточка, поэтому сосуд с "лекарством" левитировался к ним через улицу. К тому времени в школе уже точно все спали, поэтому летящая по своим делам бутылка огневиски, никого не смутила. Недолго думая, вслед за ней они призвали ещё один бокал, чтобы продолжить банкет уже цивилизованно. К этому моменту на свои проблемы стал жаловаться Малфой, получая нескромные советы от нового товарища. Особенному вниманию была отведена тема его взаимоотношений с Грейнджер, истории про которую дублировались не один раз по причине того, что Поттер никак не мог вникнуть в ситуацию. Тем не менее к концу рассказа он ему эмоционально посочувствовал, и поддерживающе похлопал беднягу по плечу. Единогласно было решено, что "бабы зло". И за это они тоже выпили. Третья бутылка же была по инициативе Гарри честно позаимствована у какого-то щедрого обитателя замка, который по подобию Малфоя, предпочитал спать в проветриваемом помещении. Его дело было предложить призвать огневиски, не упоминая имени хозяина, дело Драко же было согласиться. А уж чью, это уже пусть разбирается заклинание. Не их проблемы. Удачное свершение плана было принято с восторгом, и за это дело, операция была удостоена получения отдельного тоста. Где-то, примерно, отсюда, под обсуждение пошли дела организационные, и сугубо отцовские. У них, как никак дети, встречаются, с этим же надо было что-то делать! Малфоя ещё, конечно, пришлось чуть-чуть поднапоить, чтобы Альбус в его глазах, получил скромное одобрение, в словах, характеризующих его, как "хороший мальчик". Других достоинств он не нашёл, но огневиски в крови было абсолютно уверено, что они совершенно точно были. Поэтому выкуп невесты и её приданое, в разговор напросились сами по себе. За очередным бокалом идея породниться, показалась им поистине гениальной, так что за выбором удачной даты свадьбы, дело не стало. Сделка была скреплена дружескими объятьями, и обещанием Гарри назвать какого-нибудь своего ребёнка (а Малфой успел поделиться, что у него их было три) в его честь. За это они, к слову, тоже выпили. -Что? - переспросил Поттер, разливая новую порцию. Его природная меткость, уступила в неравном бою плохому зрению, в купе с алкоголем, уже давно давшему в голову, поэтому количество равное, наверное, стопке для шотов, самозабвенно пролилось мимо. В который раз. Малфой недовольно цокнул языком. -Друзья, - повторил он, растягивая гласные в два раза сильнее, чем всегда, и поспешил пояснить, - Братаны, кореша, дружбаны. -Где ты этого набрался? - собеседник поморщился, и посмотрел на него исподлобья своим пьяным, ничего невидящим взглядом, и даже очки сейчас, окончательно сползшие на кончик носа и сидящие донельзя криво, ему в этом не помогали. -Где набрался, там уже нет, - и восхитившись своей остроумностью, прыснул. -И хорошо, что нет, - серьёзно заключил тот, нетрезво покачиваюсь. Слизеринец с не менее завидной серьёзностью кивнул, так и не успев вспомнить, что же и где он там брал, но собутыльника в это посвятить не торопился. -В общем ты понял? - вновь потребовал внимания Драко, нетерпеливо похлопывая Поттера по плечу. Нахмурившись он проследил за действием его руки, и длительно, бодряще моргнув, перевёл взгляд на него самого, - Мы с тобой стали, как ваше золотое трио, только дви...о... - для наглядности он показал перед лицом Гарри два пальца, и споткнувшись на форме слова, сам задумчиво на этих пальцах сосредоточился, - Дуэт, вот, - кивнул своим мыслям, - Но без Уизли и без Грен... Грейже.. Грейнде... Ну ты понял. Как ни странно Поттер согласно кивнул. -Вот же... - Малфой тем временем отвлёкся, подбирая подходящее прилагательное, но не придумал ничего лучше, как, - ...ведьма! Даже имя выговорить не могу. -Ты тоже, - брови блондина удивлённо сложились домиком, поэтому гриффиндорец поспешил пояснить, - Ты тоже ведьма. Мы все тут, - руки его широко распахнулись, а взгляд обвёл необъятное пространство вокруг, из-за чего на мгновение у него закружилась голова, - ведьмы. С минуту Малфой напряжённо думал, пока до него не дошло, и губы протестующе не вытянулись в трубочку: -Не-е-т, ведьма - это женское, а я, - рука его легла на свою грудь, и со стороны это стало выглядеть так, будто он на пальцах пытался объяснить ребёнку элементарные вещи, - Я мужчина. Поэтому ве-едьМ... Ведьмун... Ве... В общем колдун! Поттер? Драко прищурился, чтобы разглядеть собеседника в этой темноте. И хоть от своей нетрезвости он практически ничерта не видел, поза гриффиндорца всё же безошибочно угадывалась в тени. Оба они сидели на полу, и Гарри, совершенно точно (вот же гад!), запрокинул голову, облокачиваясь на колонну, и похоже это было на... -Поттер, ты что, спишь?! - пьяное возмущение незамедлительно сорвалось с его губ, и он, не удержавшись, пнул своего давнего врага. Тот моментально вздрогнул, и стал преувеличенно бодро делать занятой вид. -Нет. Ты что-о, - он подобно Малфою растянул слово, и хрюкнул своим мыслям, - Я просто давал глазам отдохнуть. Прозвучало это практически убедительно, но собеседник почему-то всё-равно предостерегающе погрозил ему пальцем: -Смотри у меня. Сказав это, Драко оценивающим взглядом посмотрел на налитые Поттером бокалы, но так и не опустошённые, потом на самого Поттера, который, к слову, сидел не лучше его самого, и осуждающе подумал: "Ну нет, ему уже хватит. Вот пьянь!", поэтому недовольно цокнув языком, полез в карман. Нащупав там нужную ему пачку, он неторопливо вскрыл её, и вскоре зажал между пальцами сигарету, предварительно задумавшись о выборе одной из множеств. Почему-то сейчас ему казалось это важным, и выбрав наиболее подходящую, как ему показалось, он полез за палочкой. Когда же дело осталось за малым - а оставалось только прикурить - он вдруг сокрушённо понял, что сигарету выбрал неправильную, а когда-то семь лет назад палочку бракованную. Иначе как было объяснить, что попасть тонким её наконечником о сигарету он не мог? В общем промучался он ещё минут пять, пока не понял, что дело гиблое. Сигарета полетела вслед за своей предшественницей прямиком с башни, а взгляд его вновь переключился на Гарри, который сидел напротив и явно клевал носом. Разочарованно вздохнув, Драко вновь нетерпеливо толкнул его ногой, чтобы тот, как и ожидалось, сразу встрепенулся. -Поттер. -М-м? -Пошли домой. -Куда? -В гостиные наши в общем. -А-а, - Гарри согласно закивал, и минуту погодя стал предпринимать попытки подняться, что не получалось у него от слова совсем. Голова кружилась нещадно, а ноги, казалось, и вовсе утратили двигательную функцию, поэтому всё, что у него получилось, так это только встать на четвереньки, и осторожно поползти в сторону лестницы. Малфой же, у которого с подъёмом дела обстояли куда лучше, мгновенно запротестовал. -Стоять, - урезонил он своего новообретённого товарища, ухватив того за шиворот. Совместными усилиями местную знаменитость поднять на ноги получилось, правда эта знаменитость на ветру шаталась, словно ветки не безызвестной Гремучей ивы во дворе. Впрочем Малфой держался не многим лучше, однако он считал иначе, поэтому придирчиво осмотрел вид собутыльника, и со знающим видом, поправил ему очки, одёрнул рубашку от несуществующих складок и пылинок, и зачем-то накрутил на палец совершенно не вьющийся чубчик, видимо для пущей привлекательности. -Вот теперь, - ещё раз покачнувшись, и с трудом удержавшись за Гарри, который едва ли не нырнул носом обратно туда же, откуда встал, из-за образовавшейся ноши, - Пошли. Быстро сообразив, что если они будут держать друг друга, то у них будет больше шансов добраться до цели, гриффиндорец и слизеринец двинулись в своё увлекательное путешествие по ночному замку, поддерживая друг друга и физически и духовно. Кое-как преодолев первое препятствие в виде винтовой лестницы, из-за которой Поттера чуть не стошнило, проблема встала в ориентировании по замку, в котором теперь не горели даже факелы. Поттер же в свою очередь, решил продолжить путь, повиснув друг на друге, что в его опьянённом мозге казалось наиболее безопасным. Обусловлено это решение было тем, что он весьма перепугался за нового друга, который, по его словам, и так чуть несколько раз не двинул кони, будучи в опасной близости от падения с лестницы Астрономической башни. Это немного притормозило их передвижение, но зато Гарри чувствовал спокойствие по отношению безопасности собеседника. Дальше их путь продолжался на ощупь, и если близ висевшие портреты до их появления спали, то теперь уже определённо нет, потому что неслушающиеся ноги постоянно путались, и кто-нибудь из сладкой парочки, постоянно то спотыкался, то подал, и это вызывала определённые возгласы вроде: "Поттер, ты где?", "Поттер, иди на голос", "Поттер, я не могу встать", и всё в таком духе. А в коридорах ещё и действительно было хоть глаз выколи, и хоть Драко действительно старался говорить шепотом, меньше шума от этого не становилось. Так что своим маленьким путешествием они грозились разбудить весь замок, и оставалось только догадываться, как скоро их обнаружат. От идеи светить себе дорогу палочками два семикурсника отказались, потому что по их мнению это было бы "слишком заметно". -Поттер, я тебя провожу. Честное слово провожу, - обещал блондин, крепче ухватывая напарника, который в ответ предпринял попытку как-то выразить свой протест, яростно замотав головой. -Нет, это я тебя попрошу... То есть провожу - проговорили из темноты не менее заплетающимся языком. -Не-ет, давай так, сначала я тебя провожу, а потом ты меня проводишь. -И что мы будем до утра ходить друг друга провожать? С боку негромко хохотнули, но тут же очень серьёзным (по меркам пьяного человека) тоном продолжили: -На самом деле нам к утру до гриффиндорской гостиной бы дойти. Гарри согласно кивнул, забыв, что Малфой этого не увидит. Сложности на этом не заканчивались. Если изначально они ещё были уверены, что дорога их пролегает именно по тому или иному коридору, то к середине пути это уверенность пропала. Пьяные споры о том, куда им идти, грозились кончится дракой, а вылазка из башни - снятием с факультетов баллов, потому что тот шум, что они устраивали своими разгорячёнными дебатами, был не услышан разве что чудом, а к согласию они так и не приходили. Более того - на первом же повороте они просидели минут десять, не собираясь уступать друг другу, в ожидании кто первый сдастся. Не сдавался ни один, и когда их бездельное сидение на полу затянулось, единогласно было принято решение кинуть монетку. У Драко она даже нашлась, и кинув её, вышло так, что победил он. В коридоре не было видно ничего, даже собственного носа, и Гарри, ведомый путём товарища, всё никак не мог понять, что же в их маленькой игре не чисто. Но в любом случае, спор же есть спор, и раз он проиграл, значит идти надо. На пятом повороте они и вовсе поняли, что потерялись. На шестом - что коридоры в школе странным образом поменялись местами, на девятом - сомнения зародились даже насчёт того, до сих пор ли они вообще в Хогвартсе. На одиннадцатом их и вовсе ждал сюрприз. -Так, так, кто это тут у нас? - знакомый голос пророкотал у них за спинами, подобно вою сигнальной сирены, и если Драко ещё минуту не мог вспомнить чей он, уже подумывая на счёт того, что вот и пришло их долгожданное спасение, то Гарри голос узнал сразу, и мысли слизеринца не разделял. Коридор осветил свет палочки, и оба они увидели на полу отбрасываемые от их фигур тени, которые безошибочно описывали пошатывания подобно своим хозяевам. -Мистер Малфой и... Поттер? - лёгкий шок несвойственно отразился в этом ледяном баритоне, когда уже до обоих преступников дошло, кто стоял за их спинами. Переглянувшись между собой, безмолвно они поняли, что оборачиваться не было желания ни у одного, ни у второго, - Что вы здесь вдвоём забыли... вместе? -Ты тоже это слышал? - громким шёпотом поинтересовался Драко у собеседника. -Да, - согласился тот. -Как думаешь, у нас ещё есть шанс убежать? - безапелляционно продолжил слизеринец. -Не думаю, - было ему ответом от Поттера, и никто из них так и не заметил ошалелого таким поведением Снейпа, продолжающего освещать их пьяные тела палочкой, и безмолвно недоумевать. Он даже не сразу нашёлся, чтобы возмутиться - в таком шоке он находился. -Может стоит попробовать? -Немедленно прекратите этот балаган! - рявкнул он, и от этого, безусловно, громкого звука, оба вытянулись, - Поттер! Малфой! Я рассчитываю посмотреть на ваши лица, прежде чем снять с вас баллы и услышать объяснения! - они переглянулись. В глазах Гарри так и читалось умоляющее: "Что ты там говорил про убежать", но делать было нечего, кроме как обернуться. Северус свирепел на глазах. И что он забыл в этом коридоре так поздно ночью? -Да вы на ногах не стоите! Оба в стельку! - от того, как гроздно и яростно громыхнул его голос в ночи, портреты в панике попросыпались в своих рамах и разбежались по соседним. Пожалуй, таким злым в последний раз он был только тогда, когда на него какие-то идиоты вылили розовую краску, - Если я сейчас же не услышу вразумительное оправдание, все вместе мы отправимся к директору, и поводом того, что вы напились, станет ваше отчисление. Гарри тихо ойкнул, Малфой подобрался, и сделал такое умное лицо, что оно стало казаться не иначе, как смешным. Нужно было срочно выпутываться, и так как он считал себя самым трезвым, эту ношу, он решил взять на себя. Слизеринец деловито прокашлялся. -Профессор, - проговорил он, и едва не выдохнул с облегчением от того, что смог произнести это слово без ошибок. То, что говорил он крайне медленно из-за этого, его ни капли не смущало, а Снейп только предвкушающе выгнул бровь, - Видите ли, мы с Поттером всего лишь занимались предотвращением локального конфликта, нависающего над нашей школой. Знаете, проводили переговоры о перемирии в нашей факультетской войне, заключали консенсус, путём прихода к компромиссу. К концу речи глаза Гарри от удивления полезли на лоб, и он всё-таки негромко присвистнул, но вовремя спохватился и так же негромко извинился. -Доктор Хоггарт заставил нас многое переосмыслить, - закончил он, и самодовольно кивнул, когда заметил, что Поттер неприкрыто показал ему большой палец вверх. Не выгляди всё это так глупо, Снейп непременно разорался бы. Если его и терзала злость в самом начале, то сейчас он не испытывал ничего, кроме нелепости того, в чём участвовал. Никто ещё, кроме этих двух, не пытался сделать из него большего идиота, чем здесь и сейчас, и он даже не знал, что поражало его больше: то, что эти придурки вместе, или то, что после всего, они действительно пытались оправдаться. Посмотрев, как Малфой закаменел лицом и распахнул глаза так широко, что они грозились выкатиться наружу, в попытке казаться трезвым, он пришёл к выводу, что второе. -И как? Получилось? - устало поинтересовался Северус. Смысла устраивать разнос студентом именно сейчас, он не видел. Мало того, что эти два тела не поймут, так это ещё только себе нервы поднимать, а они у него, знаете, и так не в порядке. Перед ответом Драко слегка причмокнул, со вздохом открывая рот: -Как видите, - важным тоном проинформировал он, всем видом демонстрируя свою позу. Если бы Снейпу было не наплевать, это действительно было бы аргументом, потому что то, что эти двое висели друг на друге, практически обнимаясь, говорило достаточно о "результате переговоров". -Очень хорошо, - с нечитаемым выражением лица проговорил он, - Хогвартс вас не забудет. Мерлин, в каком дурдоме ему приходится работать!