Sanitarium

Двадцать третий сеанс.

      Прошло почти три месяца с тех пор, как ты впервые увидела Тэхёна.Скоро наступит весна, и на улице начинает теплеть, даже здесь, в наиболее охраняемом убежище страны и, наверное, целого мира. Даже здесь, в твоей личной белой комнате.       Честно говоря, ты уже начала сомневаться, что этому событию не так много времени.       Ты наблюдаешь за ним, покачиваясь в кресле, волосы стали светлее, благодаря теплому солнечному свету. Неожиданно ты понимаешь, что действительно не смотрела на него раньше, ты была слишком сосредоточенной на записях в блокноте, и куче данных и теорий. Тэхён имел медовые глаза и бархатную кожу, которая была украшена татуировками и светлыми шрамами. У него чудесные губы, которые произносят ласковые слова, и пальцы, которыми он убивал и пытал, но, ах, они такие, такие грациозные.

Великолепный, не так ли?

      Ты внезапно отвернулась от него, игнорируя румянец на щеках, начиная лихорадочно перелистывать свои заметки, ища в них ничего. Ты прочистила горло.       – Итак, Тэхён, расскажи, что тебе снилось последние ночи?       Громкий стук оповестил о том, что он сел на стул ровно.       – Но, мисс Псих, – он рассмеялся, – ты уже спрашивала меня об этом.

Не ты ли никогда не теряешь своё внимание?

Двадцать пятый сеанс.

      Тэхён облизывает свои пальцы, словно они были покрыты сахаром.       Он всё ещё умудряется отвечать на твои вопросы, хихикать и просто бросать на тебя взгляды, но его язык медленно скользит по пальцам, затем ниже и ниже, по синей дорожке вен до тех пор, пока он не останавливается на внутренней стороне запястья, мягко его кусая.       Сумасшедший, игривый взгляд никогда не покидает твоих глаз, пока его похотливый язык скользит по нижней губе, переходя на шрамы на руке чуть ниже запястья. После поднимается выше, обратно к пальцам, посасывает и облизывает их так невинно, словно делает это случайно, но всё же ты задумалась о том, делает ли он это нарочно.       Потому что, чёрт, Тэхён облизывает свои пальцы так, словно они были покрыты сахаром. Он облизывает их так, словно они были покрыты мёдом или конфетами, и безумием, и... тобой.       Неожиданно он остановился, улыбается так порочно.       – Ох, милая, что у тебя со взглядом?