Долгий путь голубки до Шампейна

– Если бы ты подождал до выходных, я мог бы поехать с тобой. Сэм был уже готов идти на работу и стоял с сумкой через плечо. Он работал в отделе компьютерного обеспечения какой-то инженерной компании, что до сих пор казалось Дину странным, потому что когда он отправился в Таиланд, Сэм был юристом. Тогда он встречался с горячей цыпочкой по имени Руби, работал в находившейся на взлете конторе в Уичито, и каждый из его костюмов стоил больше, чем весь гардероб Дина. Когда же Дин вернулся четыре года спустя, то узнал, что Сэм успел жениться на Руби и развестись с ней, ушел из юриспруденции и сменил дорогущие костюмы на штаны цвета хаки и поло такого интенсивного желтого цвета, что Дин даже смотреть на них не мог. И самое странное было в том, что, помогая сотрудникам компании и заставляя работать компьютеры и прочую технику, Сэм производил впечатление куда более счастливого человека, не жалеющего два уикенда в месяц на что-то, называвшееся полевыми ролевыми играми. Когда Дин спросил, что случилось, Сэм ответил: "Не знаю, чувак... Думаю, я просто не был создан для такой жизни." – Дин? Дин встряхнул головой и посмотрел на Сэма. Он слегка отвлекся. – Все в порядке, Сэмми, честное слово. Кроме того, разве у тебя на этих выходных не запланирована эта твоя ролевка? – Ну, да. – Сэм регулярно приглашал Дина присоединиться, однако тот считал, что его реальность сама по себе уже достаточно неустойчива, чтобы принимать участие в ненастоящих битвах в парках в костюмах рыцарей и средневековых магов, или где там Сэм этим занимался. – Это куда важнее, так что если... – Обещаю, все будет в порядке, Сэм. Сэм подергал за сумочный ремень у себя на плече, надувшись, что придало ему вид шестнадцатилетнего подростка, а не мужика с тридцатником за плечами. – Я просто не хочу, чтобы история с библиотекой повторилась. Случай с библиотекой произошел чуть больше месяца назад. Прошло как раз шесть недель с тех пор, как Дин вернулся в цивилизованный мир, две с его выписки из психбольницы, и он ощутил себя вполне готовым вновь окунуться в толпу. Поэтому он направился в библиотеку, чтобы полистать журналы и разузнать, что случилось за четыре года его вынужденного отсутствия. Группка подростков устроилась неподалеку от него и принялась болтать куда громче, чем было разрешено библиотечными правилами. Этим они довели Дина до ручки, и он принялся на них орать. – Все в порядке. Мы с Хенриксеном потратили кучу времени на обсуждение этого... Ну, ты понимаешь... Как не орать на людей, если они слишком шумят. – Да, но... – И еще у меня есть телефон, который ты мне дал, и твое имя там в первой строчке списка контактов. Правда, в этом списке было всего три человека. – Я знаю, но... – И у меня целая куча успокоительных, на случай, если мне станет плохо. – Дин, это... – И еще мне тридцать четыре, и я бы хотел отправиться куда-нибудь без надзора, благодарю покорно. Сэм вздохнул. – Позвони мне как доберешься до Иллинойса, – попросил он и только закатил глаза, когда Дин по-армейски отдал ему честь. Дин сидел на диване и рассматривал помятую и потрепанную посылку, лежавшую на его упакованном рюкзаке. Кое-где коробка выцвела, там и тут образовались царапины и вмятины, а еще на ней были следы пятен крови. Они оказались там в день, когда Дин вскрыл посылку с коньками и перестарался, превращая их в оружие. На коробке была слегка выгоревшая наклейка, перенесшая падение в океан и ежедневный заряд прямых солнечных лучей, голубка с оливковой ветвью. Надежда. Дин мог бы рассматривать наклейку на посылке несколько часов кряду, если бы не был занят оплакиванием старой фотографии родителей из кошелька, или снимка Сэма в день окончания школы, или самодельного купона на "бесплатный поцелуй", полученный в последний Валентинов день от Лизы, или же над собственным удостоверением личности. У этой голубки было достаточно мест, куда можно было отправиться, однако она осталась с Дином на острове, дожидаясь... чего-то. Может, смерти. Автобус отправлялся через три часа, а Дину требовалось не меньше двух, чтобы дойти до автовокзала. По крайней мере, за годы, проведенные на острове, его физическая выносливость значительно повысилась. Потому-то он и подрабатывает, ища работу по объявлениям. Он может красить фасады домов, и таскать мебель, и таскать мешки с удобрениями как нечего делать. До тех пор, пока с ним никто не заговаривает. Для сентября день был невероятно теплым, но Дин все равно надел кожаную куртку. Ее до самой смерти носил его отец, Джон Винчестер. Он даже умер в ней. Дин не знал, почему Сэм от нее не избавился. Однако сам чувствовал себя в ней лучше, словно отец все еще был с ним. Вот только всякий раз, когда Дин надевал куртку, он вспоминал, что отец умер в уверенности, что Дина нет в живых, и всякий раз у него внутри появлялся тяжелый холодный комок. Оплакивать потерю отца было как-то странно. Когда Дин узнал о его смерти, то не видел его уже четыре года, из которых три Джон был мертв. Кроме того, Дин пребывал в состоянии некоторой информационной неразберихи незадолго до того, как попал в психбольницу. В общем, ему не удалось скорбеть в полной мере, так как он сам считал, однако не мог же он взять и решить: "Ну ладно, а теперь я пройду через все пять стадий." Он стремительно направился к автовокзалу для международных автобусов, неся рюкзак на спине, опустив голову, с потрепанной посылкой в холщовой сумке, которую Сэм получил за помощь в возрождении "Читательской Радуги". Дин никому не смотрел в глаза. Может, это выглядело подозрительно, однако в его обязанности вовсе не входило смотреть в глаза незнакомцам и тратить время на непродуктивные размышления, заслуживают ли они улыбки. Уши Дин заткнул наушниками, подсоединенными к старому айподу Сэма с кучей любимых рок-композиций; именно этого ему так не хватало на протяжении всех четырех лет. Звуки зачастую утомляли Дина, а вот прослушивание любимой музыки на подходящей громкости редко его раздражало, и за это он был благодарен. Особенно за то, что люди реже пытались заговорить с ним в то время, когда он слушал музыку. Уичито не являлся настолько оживленным городом, как Бангкок, однако все же достаточно оживленным. Автомобили, люди, собаки, кошки. То, чего на острове просто не было. Когда Дин оказывался в знакомых местах, у него возникало ощущение, что он видал их по телевизору, а вовсе не вырос здесь после того, как его мать умерла тридцать лет назад. Возможно, ему стоило почаще выбираться на улицу, чтобы вновь ощутить себя здесь как дома. Наверняка именно это предложил бы Хенриксен, если бы Дин упомянул, насколько чужим ощущал он себя в Уичито, однако об этом он молчал.

***

Немного подождав на автобусной станции, Дин начал свое путешествие в Шампейн, штат Иллинойс. Это была долгая поездка. Большую часть времени Дин провел, слушая айпод. Он собирался почитать одну из книг Воннегута, прихваченную в дорогу, но стоило ему начать читать, как его немедленно начинало укачивать, и он ни разу не продержался долее пяти минут. Дин устал, но заснуть не мог. Только не в движущемся автобусе. Он собирался прилечь в мотеле по прибытии в Иллинойс. В Канзас-Сити он сделал пересадку, в Сент-Луисе еще одну. Самой отвратительной частью путешествия оказался перерыв в Канзас-Сити. Ему пришлось провести почти четыре часа на автовокзале в самое оживленное время дня, огромное количество людей ходили вокруг, болтали, нетерпеливо ждали за его спиной около автомата с едой, пока Дин выбирал что-то, спрашивали, могут ли они тоже подключиться к розетке, через которую Дин заряжал свой айпод. Остановка в Сент-Луисе далась ему проще. Было три часа ночи, и другие пассажиры на станции слишком устали, чтобы трепать языком. В пятницу в семь утра автобус прибыл в Шампейн. Дин послал Сэму смс, но тот не ответил, потому что просыпался на час позже, а потом прошел две мили до мотеля. Был еще один поближе к автобусной станции, но он стоил почти на сорок долларов дороже. Дин не смог заставить себя выкинуть такую кучу денег, если ноги у него действовали, и он оставался достаточно бодрым, чтобы продолжать идти. В обозримом будущем мотелю явно не грозило заполучить награду даже самого завалящего конкурса на соответствие стандартам гостиничного дела, однако Дин ориентировался по полу в пещере с кучей сочных зеленых листьев с деревьев и кустов, названия которых Дин так никогда и не узнал, поэтому с его точки зрения местечко было весьма уютное. Устроив на полу нечто вроде детского замка из простыней и одеяла, стянутых с кровати, Дин уснул в нем, слишком измотанный физически, чтобы предаваться беспокойным мыслям.

***

Во сне он увидел крушение самолета над океаном.