Долгий путь голубки до Шампейна

Когда они проснулись, то за руки уже не держались, но Кастиэль лежал на боку и рассматривал Дина. Глаза его были переполнены эмоциями, которые Дин не мог интерпретировать. В последнее время он отвратительно разбирался в людях. Он все еще неплохо понимал Сэма, но у него было двадцать шесть лет, чтобы этому научиться. Кастиэль же появился в его жизни недавно, к тому же Дин не привык общаться с людьми, подобными ему. На долю секунды взгляд Кастиэля скользнул ниже, возможно, на губы Дина. Ого. Вот это Дин был вполне способен интерпретировать. Перекатившись на бок, он медленно поднял руку, оставляя Кастиэлю достаточно времени на то, чтобы отреагировать, отодвинуться или типа того. Но тот этого не сделал, и Дин коснулся пальцами его затылка, притягивая ближе со всей возможной осторожностью. - Можно? - едва слышно спросил он. Кастиэль коротко кивнул и приблизился настолько, что их губы соприкоснулись. На крошечную долю секунды Дин испугался, что он забыл, что же нужно делать в подобной ситуации, однако его инстинкты и мышечная память взяли все на себя, и поцелуй вышел настоящим, ласковым, до закрытых глаз. Кастиэль был нежен, даже осторожен в тот момент, когда его губы коснулись рта Дина, и мало-помалу они пододвинулись друг к другу, пока не смогли друг друга обнять. На острове Дин провел очень много времени без контактов с людьми. Он забыл, каково это - кого-то целовать или когда тебя обнимает друг или любовник, когда кожа прикасается к коже. Даже сейчас ему все еще не хватало прикосновений. Ему не нравилось, когда люди приближались к нему, как правило, он не испытывал желания обниматься ни с кем, кроме Сэма, и кроме врачей и стоматолога его никто не трогал. Так что же изменилось сейчас? Прижавшийся к нему Кастиэль, едва ласкающий своим языком его губы, вцепившийся в воротник его куртки? Круто. Это было хорошо, просто невероятно хорошо. Напомнило Дину душ, который он принял в американском посольстве в Таиланде, первый чизбургер после возвращения в Америку, запах кокосово-лимонного геля для душа Сэма впервые после четырех лет отсутствия. Ему нужно было больше, он просто не мог удержаться. Вцепившись в короткие прядки волос Кастиэля, Дин перекатился на спину и втянул его на себя. Кастиэль издал негромкий стон прямо Дину в губы и отодвинулся, глядя на него широко распахнутыми глазами. - Все в... порядке? - Разве не заметно? - пробурчал Дин, толкнувшись в него бедрами. - Никогда нельзя быть уверенным, - прошептал Кастиэль. - Согласие совершенно необходимо. Не самое возбуждающее заявление, однако из-за недавнего пробуждения и желания голос Кастиэля прозвучал так низко и хрипло, что Дин почувствовал, как у него в джинсах стало еще тверже. - Я даю свое согласие на все, что мы собираемся сделать или уже делаем, - ответил Дин, вздрогнув, когда Кастиэль принялся целовать его вдоль линии челюсти. - Превосходные новости, - пробормотал Кастиэль. - Дай мне знать, если что-то изменится. Он приподнялся над Дином и потянулся к пуговице на его джинсах. Они были все еще укрыты спальным мешком, однако любой, кто взглянул бы на них, сразу бы понял, что там происходит. Это Дину не нравилось, но с другой стороны, это не он тут жил, к тому же забор у Кастиэля был довольно высокий. Кастиэль сумел расстегнуть Дину джинсы, и его затрясло, когда он почувствовал руку Кастиэля на своем возбужденном члене, прикрытом только тонкой хлопковой тканью. Он не знал точно, что именно собирался сделать Кастиэль, но решил, что поможет процессу, если стянет с Кастиэля его пижамные штаны. Делая это, он смотрел вниз, и внезапно на его лице появилась широченная усмешка. - Вот дерьмо. - Что? - спросил Кастиэль, тоже бросая взгляд вниз. - Извини, просто твои трусы... Они же оранжевые, - ответил Дин, поглаживая пальцем ярко-оранжевую ткань на бедрах Кастиэля. - Как этот цвет называется? - Тыквенный? - Ни в жисть, он куда ярче, чем тыква. Это цвет баночек с таблетками, которые выдают по рецепту, у меня такое чувство, что если я суну в них руку, то вытащу целую пригоршню ксанакса. - Уверяю тебя, Дин, у меня в трусах далеко не успокоительное. Дин подмигнул. - Пожалуй, я лучше все же проверю. Кастиэль закатил глаза. - Вот не знал, что ты склонен к плоским шуткам, - сказал он, поглаживая Дина поверх боксеров. - Еще что-нибудь, что мне следовало бы узнать о тебе, прежде чем мы продолжим? - Я плакал, когда смотрел "Красотку". В конце, когда Ричард Гир взмахом прогоняет Джулию Робертс. Я подумал, что мне следует тебя предупредить, прежде чем мы продолжим. Кастиэль негромко рассмеялся, уткнувшись лбом в лоб Дина. - В ответ должен признаться, что плакал, когда смотрел "Как избавиться от парня за десять дней". - Это фильм с Кейт Хадсон? - В свою защиту могу сказать, что я как раз только расстался со своим бывшим. - Ух ты, Кас, это... В смысле, "Красотка" это одно, но я не уверен... - Дин испустил длинный драматический вздох. - Ладно уж, я это как-нибудь переживу. Спасибо, что был честен со мной. - Откровенность очень важна, - торжественно произнес Кастиэль. Его рука еще настойчивее прошлась по члену Дина, и он улыбнулся вырвавшемуся у него стону. - Ну да, ну да, откровенность - это хорошо, - ответил Дин, вздрогнув, когда Кастиэль пробрался ему в трусы. Он крепко обхватил Дина, лаская большим пальцем головку. Дин почувствовал, как палец скользит по выделившейся смазке и размазывает ее по обнажившейся плоти, и ему захотелось... Блядь, ему хотелось сделать ужасно много разных вещей, которые были им недоступны в данный момент, потому что поблизости не оказалось ни презервативов, ни смазки. Поэтому он позволил Кастиэлю продолжить начатое еще пару минут, прежде чем сдвинул уродливые оранжевые трусы вниз и обхватил ладонями то, что ощущалось как прекрасная крепкая задница. - Ладно, - сказал Кастиэль, и Дин не понял, с чем именно тот согласился. Кастиэль выпустил член Дина, чтобы снять с него штаны и трусы. Дин приподнял бедра, помогая ему, и крякнул, когда его задница коснулась поверхности матраса. - Все в порядке? - Задница мерзнет, - пожаловался Дин. Он попытался подтолкнуть Кастиэля вниз, но тот не шелохнулся. - Мы можем пойти внутрь, если хочешь. Заманчиво. В доме наверняка была смазка. Или презервативы. Или то, и другое. - Не, - ответил Дин. - Мы начали здесь, и я хочу здесь и кончить. - И как именно ты хочешь кончить? Дин прижался губами ко рту Кастиэля, на секунду скользнув языком внутрь, прежде чем отодвинуться. - Вот так, - сказал он, - именно так. Он заставил Кастиэля сдвинуться вниз, чтобы их обнаженные члены соприкоснулись, и негромко застонал. У Кастиэля был классный член, и у Дина почувствовал, что не менее классно он ощущался бы... или будет ощущаться, когда окажется у него в заднице. Однако сейчас он просто толкнулся Кастиэлю навстречу, потираясь кожей о кожу, вздрагивая и дрожа. Он снова и снова целовал Кастиэля, и каждый поцелуй длился дольше предыдущего, был глубже, похотливее даже. Чем сильнее язык Кастиэля терся о его собственный, тем сильнее хотелось Дину избавиться от штанов, чтобы раздвинуть ноги как можно шире и впустить Кастиэля в себя. Однако он не мог этого сделать, не сняв ботинок, а это потребовало бы слишком много времени. Поэтому он просто терся о него, и Кастиэль делал то же самое, продолжая целоваться с Дином, издавая самые разные звуки, от стонов до негромкого рычания, пока они двигались в едином ритме. Как же чертовски приятно это было, чертовски, но Дину хотелось большего. Он сунул руку между ними, следя за тем, чтобы не прервать поцелуй, и обхватил оба члена разом, крепко прижимая их друг к другу. - О, ох, - выдохнул Кастиэль, вбиваясь в кулак Дина. Краем сознания Дин отметил сигналы и хруст, издаваемые мусоровозом, припомнил, что за пределами матраса и спального мешка существовал целый мир, но твердо решил его игнорировать. Он сконцентрировался на теплой коже Кастиэля, на том, как его язык скользил у него во рту, и на напряжении, которое постепенно нарастало внутри него. Они продолжали двигаться в плотно сжатой руке Дина, пока он не почувствовал, что вот-вот взорвется. Но вместо этого он кончил, издавая стоны в рот Кастиэля, с дрожащими от напряжения ногами и поджавшимися пальцами внутри ботинок. Кастиэль прервал их поцелуй, чтобы взглянуть на Дина. - Вот так, - выдохнул он. Дин продолжил сжимать свой подергивающийся член, чтобы не отпустить Кастиэля, и сосредоточил все внимание на том, чтобы довести его до разрядки. Обычно низкий и хриплый голос Кастиэля звучал выше и отчаяннее, чем ближе он подбирался к оргазму, и Дину хотелось слушать его снова и снова, и он хитро выворачивал крепко сжатую руку, пока Кастиэль не всхлипнул и не кончил Дину прямо на бедра. Кастиэль рухнул на Дина подобно марионетке, которой перерезали нити. Он оказался тяжелым, но не слишком. Надувной матрас промялся настолько, что Дин ощутил землю у себя под задницей. Несколько минут они просто лежали, тяжело дыша, потные, липкие и клейкие. - Думаю, можешь вычеркнуть "прочистку труб" из списка, - пробормотал Кастиэль Дину в шею. Дин рассмеялся. - Я что, только что заработал прибавку к своей зарплате? Кастиэль поцеловал его в шею. - Я знаю, что ты издалека, но в Иллинойсе считается невежливым предлагать мужчине деньги за услуги сексуального характера после завершения акта. - Правда? А в Канзасе мы это делаем постоянно. На самом деле, считается грубостью не предложить деньги кому-то, с кем немного пошалил. - Вот как? И почему же ты не предложил денег мне? - Тот, кто сверху, тот и платит, это всякий знает. Кастиэль куснул Дина за шею. - Ты прикольный. - А еще потный, ты забыл, что я потный. Дин потер большим пальцем постепенно опадающий член Кастиэля, вызвав вскрик, а потом Кастиэль укусил его в отместку. - Ну ладно, пойдем приведем себя в порядок, - сказал он. - У меня в неприличных местах засыхают некие жидкости, кроме того, я начинаю хотеть есть. - Или же мы продолжим обниматься дальше, пока окончательно не склеимся. Кастиэль застонал. - Совершенно отвратительная мысль.