Долгий путь голубки до Шампейна

Они вместе отправились в душ, и тут только до Дина дошло, что прошло по-настоящему много времени с тех пор, как кто-нибудь видел его без одежды не в рамках медицинских осмотров. Его тело очень сильно отличалось от того, которое он не стеснялся демонстрировать много лет назад. Он стал стройнее, чем был раньше, что само по себе было неплохо, однако у него на теле осталось так много шрамов. Порезы и царапины, появившиеся после падений с деревьев, ссадины на ногах, оставленные камнями, пугающий порез вдоль левого запястья. Дин не то чтобы осознанно прятал их, однако с тех пор, как он получил кожаную куртку своего отца или когда он покидал дом, он мало кому их показывал. Кастиэль вновь обратил внимание на его шрам, когда Дин пытался оттереть сперму с бедер, и взял руку Дина в ладони и посмотрел на него своими проклятыми проникновенными синими глазами. Дин не знал, что на это ответить. - Это было нелегко, - попытался он. Кастиэль скользнул большим пальцем по неровному шраму. - Прошу тебя, не подумай, что тебе необходимо как-то оправдываться передо мной, Дин. Я знаю, каково это... Понимаю, каково это, когда у тебя нет выбора. - Правда? - негромко спросил Дин. Кастиэль кивнул. Дин хотел переспросить, но не стал. - Мысль о том, как близок я был к смерти на о-острове, сводит меня с ума. Меня могли никогда не найти. Никто никогда бы не узнал, что я выжил при крушении. При этой мысли Дин задрожал. Кастиэль поцеловал его руку вдоль шрама, а потом поцеловал Дина в щеку. - Я так счастлив, что ты справился. - Я тоже, Кас. Давай теперь заканчивать, пока я не разнюнился или типа того, - попросил Дин, чувствуя себя слишком уязвимым. - Мы же в душе, - ответил Кастиэль. - Если ты заплачешь, я все равно не разберу. Обхватив Дина руками, он притянул его ближе к себе. И помоги ему господь, но Дин разревелся.

***

- Я как-то собирался покончить с собой. Дин замер, захваченный врасплох. Они стояли в спальне, с полотенцами на бедрах. С тяжелым вздохом Кастиэль сел на кровать и посмотрел на Дина. - Да? - ответил тот, потому что не знал, что еще можно сказать. - С подросткового возраста у меня была депрессия, но я не понимал этого. Все началось так медленно, что я подумал... Я подумал, что это просто жизнь. Я плакал чаще, чем другие люди, которых я знал, и порой не мог найти в себе сил, чтобы выбраться из кровати, но для меня это было нормой. Другие говорили, что я слишком сильно на все реагирую, что я слишком эмоциональный, но ни один не сказал мне, что, возможно, у меня клиническая депрессия. Бывали хорошие дни, бывали плохие, и так оно все и шло. Но когда я стал старше, мне стало труднее справляться с некоторыми вещами. Проблемами на работе, расставаниями, годовщинами всяких неприятных воспоминаний, ну и всем этим. Из "невеселых дней" получились "безнадежные дни". Дин сел рядом с Кастиэлем и взял его за руку. - Последний разрыв дался мне очень тяжело. Слишком тяжело. Почти невыносимо тяжело, я бы сказал. И это было неприятно, потому что никакой бессмертной любви у меня к бывшему не было, и внезапно я оказался на одном уровне с тем, что между нами произошло. Для меня это не имело никакого смысла, вся та боль, которую я испытывал из-за человека, с которым даже не собирался провести всю свою жизнь. Вот тогда я и пошел к своему врачу и сказал ему, мне кажется, со мной что-то не так. Вздохнув, Кастиэль прислонился к Дину. - Я не знаю, каковы особенности твоих медикаментов, однако что касается антидепрессантов, то порой требуется некоторое время, чтобы подобрать правильные. А те, которые не подходят, они... В общем все становится еще хуже, прежде чем стать лучше. - И тебе стало хуже. - Намного хуже. Сначала врач прописал мне прозак, и от безнадежности я перешел к мыслям о самоубийстве. Это было... - Кастиэль вздрогнул. - Это было плохо, Дин. Я понимал, что причиной тому являются медикаменты, я понимал это, однако это не помогало. Я не знал, станет ли мне лучше, если я перестану глотать таблетки, или же это просто период адаптации к ним. Я оказался в аду. Мне хотелось, чтобы все закончилось, хотелось умереть. Никогда в жизни я не ощущал большей безнадежности, чем тогда. Эти лекарства были призваны помочь мне, а вместо этого они только ухудшали дело. Я правда... Я правда начал думать, что мне стоит разом со всем покончить. - Потом Кастиэль слегка улыбнулся, и боль в сердце Дина начала утихать. Верно. Все уже в прошлом. - Однажды Рейчел и Анна заглянули ко мне, просто чтобы поздороваться. Я как раз был в центре борьбы с самим собой, а они не знали, что мне становилось все хуже. Они были в полном восхищении от истории, которую прочитали в газете, про одного человека из Канзаса, которого все считали мертвым после крушения самолета несколько лет назад. Дин почувствовал, что его сердце почти остановилось. - Они мне рассказали, как он жил совсем один на довольно маленьком необитаемом островке четыре года подряд, не имея никого рядом, без медицинской помощи, каждодневно добывая себе пропитание... Случайно выжив после падения самолета. Прежде чем уйти, Рейчел выбросила газету, но... - Взяв с ночного столика бумажник, Кастиэль достал сложенную и мятую газетную статью. Он даже не стал ее разворачивать, просто поднял. - Я ее сохранил... и я смотрел на нее и думал: "Он прошел через все это и вернулся домой, и я тоже смогу справиться с сегодняшним днем", день за днем. Постепенно я перешел с прозака на ежедневный прием золофта и порой на ксанакс, который помогал мне заснуть, и все стало лучше. Но я по-прежнему хранил эту статью. Не знаю, смог бы я дойти до конца и действительно убить себя; в тот момент я ощущал, что мог бы... Однако мне одному известно, как твоя история помогла мне продержаться немного дольше. - Не знаю, что и сказать, Кас... Кастиэль вновь подсел к Дину. - Оглядываясь назад, странно даже, что я не узнал тебя в тот же миг, как увидел. - Так что, - спросил Дин, барабаня пальцами по бедру, прикрытому махровой тканью, - ты мой фанат, что ли? Кастиэль рассмеялся и подтолкнул Дина локтем. - Нет. - Проклятье. А я всегда хотел иметь горячую групи. - Надеюсь... Надеюсь, ты не чувствуешь себя странно из-за всего этого... - С чего это вдруг? Я считаю, это здорово, Кас. - Я просто не был уверен, что случится, если я сейчас не упомяну это... Дин никак не думал, что вот прямо сейчас ему придется нахлобучить свою шляпу счастливого оптимиста, но вот же она. - Ты знаешь, сколько надежды дала мне твоя посылка на о-острове... Как она помогала мне верить в то, что у меня есть будущее... И я продолжал держаться. Думаю... Чувак, это же круто, что мы так повлияли друг на друга еще до того, как встретились. Кастиэль улыбнулся. - Если взглянуть на все с этой стороны... Полагаю, это невероятно. - Будь я романтиком, а я им не являюсь, - серьезно произнес Дин, - у меня бы звездочки в глазах засияли от подобного дерьма, если будет позволено так выразиться. - А мне показалось, что ты немного романтик. - Ну, держись... - Дин обхватил Кастиэля за шею и, крепко держа его, прошелся костяшками пальцев по его макушке. Кастиэль хлопнул его по рукам. - Очень романтично? Кастиэль вывернулся из его захвата и попытался пригладить волосы, пока тот за ним наблюдал. - Поверить не могу, что ты сделал что-то подобное. Знаешь, мне не перепадало головотерок с тех пор, как Габриэль уехал. - Главное, чтобы ты не подумал, что я романтик. Кастиэль закатил глаза. - Верно. Теперь я думаю, что ты ребенок. - Раньше я никогда не был романтичным, - садясь, сказал Дин. - Я считал, что день Святого Валентина для дураков, никогда не смотрел слезливого романтического дерьма, которое хотела посмотреть моя бывшая, короче, знаешь, как это бывает. Кастиэль вскинул бровь. - Теоретически, пожалуй. - Иногда, - продолжил Дин, слегка поникнув, - вспоминая парня, которым я был... я думаю, какой же я был мудак. Зажатый, негибкий. - Уверен, что это еще не делает тебя мудаком. Дин пожал плечами. - Возможно. Это трудно объяснить теперь, когда я уже не этот парень, а... я сам. - Не знаю, каким ты был раньше, но ты мне нравишься таким, какой есть сейчас, в этом я уверен. Не зная, что на это ответить, Дин притянул Кастиэля к себе и поцеловал.

***

Дин чувствовал себя легче пушинки, суетясь у Кастиэля на кухне, поджаривая бекон и нарезая хлеб для французских тостов. Похоже, качественный оргазм, возможность выплакаться и хороший душ способны творить чудеса. У Кастиэля дома не было стиральной машины, и, поскольку все вещи Дина были испачканы, он надел кое-что из гардероба Кастиэля. Потертые джинсы, футболку с Марвином Марсианином и прикольные оранжевые трусы. По какой-то причине у Кастиэля оказалась куча нижнего белья оранжевого цвета. - Ну что ж, вот и воскресенье пришло, - осторожно заметил Дин. - Верно. - Наступило воскресенье, и весь список дел я переделал. - Точно. Ладно, Кастиэль не хотел помочь ему. - Когда мы увидимся снова, Кастиэль? - Ой, - отозвался тот, когда до него наконец-то дошло. Он потянулся за полоской бекона и вскрикнул, когда Дин хлопнул его по руке. - Как можно скорее? Я догадываюсь, что теперь, когда я больше не буду платить тебе за то, чтобы ты был здесь, нам придется придумать что-то другое... Дин пожал плечами. - Все в порядке, всегда хватает объявлений от людей, готовых нанять подозрительного одиночку вроде меня. - Или... Внезапно Кастиэль резко стиснул руки. Дин заметил, что так он делал, когда нервничал. - Может, я приеду повидать тебя? Поездка на машине обойдется куда дешевле, а ты еще не в том состоянии, чтобы садиться за руль, но я-то могу, и по времени это будет вдвое быстрее. Если ты заинтересован. Я мог бы приехать в пятницу после обеда или в субботу утром, отправиться в воскресенье после обеда обратно, и вполне успею обратно на работу. Дин усмехнулся. - Ага, то есть ты уже об этом подумал. - Я проснулся раньше тебя... Лежал и думал. - Угу. Тебе просто не терпится увидеть меня снова. - Так это да или нет? - Глаза Кастиэля блеснули, однако он нисколько не сердился. - Думаю, да. Если ты нормально относишься к идее ночевок на заднем дворе моего брата. - Мне по-настоящему начинает нравиться спать на свежем воздухе, - пожав плечами, ответил Кастиэль. - Круто. Тогда... У нас будет свидание. И ты познакомишься с Сэмом! А потом вы двое заключите союз на основе "Мира Варкрафта" и забудете про меня. - Ух ты, я уже сейчас еле сдерживаюсь. - Козел, - ухмыляясь, прокомментировал Дин. - У тебя очаровательная улыбка, - сказал Кастиэль. - Правда? - Дин выключил плиту. - Да. Дин протянул Кастиэлю кусочек бекона. - Лесть тебя далеко заведет, Кас. Жуя бекон, Кастиэль ухмыльнулся, и Дин ответил ему тем же.