Пятнадцать лет

Неожиданно, но Джину понравилось новое место жительства. Ему выделили отдельную комнату в немаленьком доме, с отдельной ванной комнатой и даже предложили подработку, присматривать за двоюродным братом, пока его родители были на работе. Чонха еще смеялась, что если он справится с Тэхеном, то справится с любым ребенком в мире. Это вызвало подозрения, но благо четырехлетний мальчик оказался вовсе не буйным, скорее рассеянным и упрямым. Например, он продолжал называть Джина сестренкой, и никакие увещевания матери на него не действовали. Старший только смеялся, говоря, что вовсе не против, ведь противостоять милашке было невозможно. Так с утра он уводил Тэ в детский сад, немного гулял по узким улочкам, терпя искушение купить себе что-нибудь вредно-вкусное, заходил к одному пожилому омеге в гости – тот делал уникальные букеты для молодоженов, а Джин ему помогал, зная, что папе не всегда будет удаваться пересылать ему деньги. После обеда, который парень обычно готовил себе сам, учась на собственных ошибках, он занимался по школьной программе, тайно боясь остаться на уровне знаний средней школы. Иногда планы менялись, и после сада Джин возвращался в постель, чувствуя небольшие недомогания, или же ходил на плановые осмотры, слушая похвалы о «идеальном протекании беременности», ведь его даже токсикоз не мучил. Изредка приходилось ходить к психологу, слушая лекции для трудных подростков, тут у него не было выбора. Вечером он забирал Тэхена и они пешком очень долго шли домой, чтобы придти как раз к возвращению родителей. Так что собственно полноценно нянчиться приходилось только по выходным, но это было не в тягость. Джин даже умилялся, когда мальчик, играя с паззлами, вбивал их маленьким кулачком в нужное ему место, не обращая внимания, подходит ли оно или нет или пел во все горло, меняя слова в мелодии на всё, что видел перед собой. Так потихоньку пролетели четыре месяца. Организм Сокджина испытывал небольшой стресс, так как парень умудрялся расти не только в весе, но и ввысь, неожиданно добираясь до отметки около ста семидесяти сантиметров. Врач сказал, что кажется, это еще не предел. Живот тоже начал увеличиваться, пусть это и не было видно за свободной одеждой, однако Джин скрупулезно мазал натягивающуюся кожу кремами, надеясь обойтись без растяжек. Этот день скорее собирался быть самым обычным, но утренние планы нарушил парень, выбежавший из соседнего дома с криком «видеть вас не хочу!», и метнувшийся было бежать, не глядя куда, но к несчастью повстречав преграду на своем пути в виде Джина. Тот охнул отшатываясь и падая на колени, сдирая кожу о крупинки асфальта, на автомате складывая руки на животе в защитном жесте, и кажется, этим выдал себя, потому что изначально агрессивное выражение лица подростка сменилось на обеспокоенное. - Прости. Ты в порядке? – Он подал руку и Джин, вскинув голову, уставился на необычные кукольные тонкие черты лица парня. Черные волосы прядями закрывали лоб и чуть вились на висках, а запах грушевой карамели мгновенно заполнил легкие омеги до отказа. - Ох… – Сокджин отмер и стыдливо опустил взгляд. – Да, все нормально. Испугался просто. Он поднялся на ноги и сделал шаг, невольно морщась от боли. - Блин, не дело это. Надо же мне было… Давай я тебя провожу. – Парень без промедления подхватил Джина под руку, не слушая возражения. – Это эгоистично для успокоения моей совести, так что твое мнение мне не интересно. Меня Юнги зовут. Опешив, омега замолчал, даже забыв представиться в ответ, прихрамывая, направился к дому. Голос Юнги был тихим и хрипловатым, но Джину нравилось. Парень был на пару сантиметров выше него и явно худее, что вкупе с запахом, выдавало в нем омегу, хотя что-то в поведении было для Сокджина необычным, только пока он не понимал, что. - Я живу здесь, спасибо… - внезапно вспомнилось, почему произошло столкновение, и парень резко сменил тему, полагаясь на интуицию. – Меня Джин зовут. Хочешь чаю? Мрачное каменное выражение лица Юнги сменилось на удивленное, даже немного обрадованное. Тот видимо витал в мыслях о произошедшем, не очень-то приятном. - Хочу. Не то чтобы парня, который оказался на два года старше Джина, было легко разговорить, но вскоре он узнал, что Юнги хотел бы стать музыкантом, но родители были против. Считалось, что омегам без спонсоров в эту индустрию не пробиться. - Но я же не собираюсь становиться айдолом, хочу продюсировать, быть композитором. Нет, я знаю, что мне будет тяжело, но это же не повод отбирать у меня возможность попробовать! Говоря о наболевшем, Юнги словно оживал, даже румянец слегка проявлялся на бледной коже. - Ты прав. – Невольно, Джин завидовал такому стремлению исполнить мечту. Но он вспомнил о том, как каждый день отстаивает своего малыша и понял, что ничуть не хуже. – И должен хотя бы попробовать… у тебя есть какой-то план? - Нет, в том то и дело. Приехать в Сеул и пробоваться во все агентства, разве что. Я не знаю ничего о том, как это делается на профессиональном уровне, но у меня есть треки, что записал здесь. - Я могу подсказать тебе, где найти жилье на первое время. – Внезапно Сокджин хлопнул в ладоши. – У меня там родители живут и я неплохо знаю город… - Ты живешь не с родителями? И тогда Джину пришлось рассказать и свою историю, хоть и понимал, что наверняка с точки зрения логики выглядит глупым. Но Юнги поддержал его. Они и вправду подружились. Такие разные, но… им было очень комфортно друг с другом. Даже слишком, что породило кучу неловких ситуаций, когда Юнги, периодами похожий на альфу, провожал своего все более растущего вверх и вширь друга в поликлинику. Или когда радовал его разными вкусными штучками – не смотря ни на что, Джин не обзавелся странными вкусовыми пристрастиями, скорее любил много и сытно покушать. Они проводили много времени втроем – Джин, Юнги и неугомонный Тэхен, который называл старшего омегу не иначе как «любимой тетушкой», из-за чего, глаз у «тетушки» дергался от раздражения. Но на удивление, эти двое скорее хорошо ладили и сотрудничали, облегчая Джину, которому с каждой неделей двигаться становилось труднее, жизнь. Было ли это заслугой характера Сокджина, смягчившегося до состояния размоченного кремом бисквита, или странной химии, от которой Юнги забывал обо всех проблемах рядом с ним, но получилось настоящее чудо. Эта дружба устраивала всех, в том числе и родителей каждой стороны, поэтому договориться о том, чтобы Юнги пожил в комнате Джина, стало легко. Возвращаться в большой город парню не хотелось, не смотря на то, что отец и вправду остыл, и они изредка говорили по телефону. Просто с высоты своего юношеского опыта, Джину казалось, что отец его предал, и поэтому не рвался возобновить прежнее общение. Уезжал Юнги на шестом месяце, едва успокоив рыдающего у него на плече омегу, с которым расставаться было труднее, чем с родителями. Конечно, Джин стал гораздо эмоциональнее и смешно сгибался рядом с парнем, потому что умудрился перерасти его почти на голову, а округлившийся живот мешался обниматься. Но Юнги его понимал, аккуратно обхватывая парня за талию и чувствуя еще одну маленькую жизнь рядом с ними. - Как жаль, что я не альфа, я бы на тебе женился. - Кого ты обманываешь, дурак. Иди, и чтобы возвратился к нам супер-знаменитостью. Мы, с Тэхенни и Гукки, будем твоими фанатами. С мальчиком Юнги попрощался вчера и да, вчера его тоже топили в слезах. Кто же знал, что все выйдет так. А еще он был рядом с Джином, когда малыш Чонгук начал толкаться, поэтому уже воспринимал его, как родного. - Не нервничай и хорошо кушай. Постараюсь приехать, как соберешься рожать. Гук должен познакомиться с тетушкой как можно скорее. - Карьера не подождет, а вот Чонгук не убежит, увидимся еще. – У Джина смешно опух нос, но он все равно оставался очень симпатичным, не смотря на отеки и обретенные щечки. Они распрощались, наконец, но в итоге, переписывались и болтали по скайпу, хоть по чуть-чуть каждый день. Юнги рассказывал, что у Джина милые родители и его там круто кормят, в отличие от тех, кто живет в общежитии. Он выступает в клубах, где это возможно до совершеннолетия и ходит по компаниям, но пока безрезультатно. Но это продолжалось недолго и Юнги присоединился к небольшому агентству, где не смущались того, что омега предпочитал рэп и вполне мог постоять за себя на этом поприще. Жизнь Джина шла своим чередом до его смс: «Я встретил Джонхена и набил ему рожу. Мне не жаль». Пока удивленный парень сел, не зная, что ответить, вторая пришла следом. «Но мне жаль то, что поддался и рассказал где ты. Если он обидит тебя, можешь надавать по роже мне, я пойму». «Он едет, хочет помириться». «И он красивый, но не ревнуй, это просто факт. Боюсь, Чонгук получится настоящим сердцеедом».