ГЛАВА 7
26 августа 2017 г., 19:51
* * * Макс
Когда Нео обмякла в моих руках, я испугался, что с ней что-то не так… Если, конечно, забыть о царапинах и, возможно, других весьма серьезных повреждениях. Ее тихое дыхание и то, что я как жнец чувствую дыхание ее души, убедило меня, что она более или менее в порядке, и облегченно выдохнул. Я уже собирался подняться на ноги, чтобы отнести ее, но… — Макс, стой! — окликнул меня Эйс. — Не вставай и не двигайся! — Чего? Серьезно, какого черта? Нео нужна медицинская помощь, причем срочно, насколько я могу судить по ее состоянию, а он просит меня не двигаться. Если это будет очередной бред, я сдерживаться не буду. Сразу врежу! Клянусь! — Дай мне немного времени, чтобы проверить, что у нее нет серьезных переломов, — произнес Эйс, садясь рядом со мной. — Мне бы не хотелось ей навредить Ах, да. Точно. Эйс ведь у нас имеет способности Целителя. И как я об этом забыл? Для него не сложно определить состояние человека и даже исцелить, если есть такая возможность. Вот только с его целительством есть некоторые сложности, но об этом не сейчас. — Ну, как она? — спросил я, наблюдая за действия сосредоточенного Эйса. — Лучше, чем я ожидал, — попытался улыбнуться Эйс, но у него это довольно плохо вышло. — Серьезных переломов или других каких-то повреждений нет. Царапины, ссадины и магическое истощение. Вот и все, что меня беспокоит, но это все легко лечится. Какое-то время в медблоке — и она будет в порядке… — Эйс! — прервал его я, немного жестко хватая Эйса за руку. — Исцели ее! — Макс?! — пораженно выкрикнул Алекс. — Прошу, не вмешивайся. Получилось грубо, но я не собираюсь отступать. — Макс, ты ведь знаешь, какую цену плачу я за исцеления, — очень тихо произнес Эйс. Знаю, Эйс. Для твоего Целительства подойдет определение «замещающее». Ты не можешь просто взять и исцелить, как многие это делают. Ты можешь забрать боль и раны себе или передать их кому-то, кто согласен их принять (они от этого не исчезнут, просто перейдут к другому человеку, у которого, возможно, регенерация сильнее), поэтому… — Тогда возьми эту плату у меня, — стоял я на своем. — Нет, Макс! — Эйс тоже был упрямым. Я даже невольно усмехнулся этому. Мы все упрямы, ведь не зря у одного учителя когда-то были. — Я не буду этого делать, даже не проси. К тому же Нео этого не одобрит. Ну, вот это, допустим, и аргумент для меня, но все же… — Вы в порядке?..* * * Джон Парри
— Джон, смотри! — позвал меня Джонатан Ллойд. Я взглянул вверх, туда, куда указывал Джонатан, и увидел две искры высоко в небе, которые медленно гасли. Я внимательнее присмотрелся к этим искрам и идентифицировал магическую энергию. Оборотень. Значит, просят о помощи Джонатана, но… — Две искры, — спокойно произнес я, хоть внутри все и скручивало от плохого предчувствия. — Значит, просят о помощи нас двоих. — Да, вот только что могло произойти, что понадобилась помощь нас обоих? Согласен. Если кто-то из Темных студентов просит о помощи обоих преподавателей, то либо в помощи нуждаются и Светлые, и Темные студенты, либо дело совсем плохо. Есть и третий вариант, который мне совсем не нравится: когда одновременно все плохо, и в опасности студенты обоих потоков. Да еще и та странная сила, что лишь отголоском дошла до нас. — Твоя дочь ведь тоже где-то в лесу? — спросил Джонатан, а я просто кивнул. Что я мог сказать? Мне не нравилась вся эта ситуация, и я все больше начинал волноваться о Нео. Слишком много странного начало происходить вокруг, и Нео в самом центре этого странного. Кто-то из Светлых попал на занятия Темных? Это моя дочь, Нео. Кто-то получил оружие Темных? Нео. А сейчас что-то странное происходит в Лесу на совместном практическом занятии, и мне не по себе от предчувствия, что с Нео могло что-то случиться. Найти Темных, позвавших на помощь, не составило труда: Джонатан один из лучших Искателей среди Темных Стражей. На первом занятии он запомнил ауру каждого Темного студента, поэтому сейчас это сыграло нам на руку. На поляне, которая образовалась, скорее всего, во время взрыва магии, чем природой и временем, было пятеро Стражей, не считая тех троих, что без движения лежали в стороне от них. Странную магию, чей отголосок мы ощутили раньше, мы вновь почувствовали здесь, только в несколько раз сильнее. Я присмотрелся к Стражам, двое из которых спорили. — Тогда возьми эту плату у меня, — стоял на своем Темный, в котором я узнал Макса Сонсона, а в его собеседнике — Эйса Сторма. Рядом стояли еще два принца: Алекс Кроури и Киба Кристи. Интересно, и чего они собрались тут вместе? — Нет, Макс! — Эйс Сторм был упрямым, не менее упрямым, чем Макс. — Я не буду этого делать, даже не проси. К тому же Нео этого не одобрит. Нео? А причем тут моя Нео? — Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Джонатан. Принцы обернулись и обратили на нас внимание. Я присмотрелся к ним и не заметил у них серьезных травм, кроме царапин. На это ушло не больше нескольких секунд, но за это время Макс успел подняться на ноги, держа что-то на руках, точнее кого-то, и обернулся. Боже!.. — Нео! — воскликнул я и подбежал к Максу ближе. — Что с ней? Что здесь вообще произошло? Я хотел коснуться ее щеки, но заметил синяк на скуле, а еще рассеченную до крови бровь и кровоточащую царапину на лбу. Чтобы не произошло, Нео досталось серьезно. Но кто это мог сделать? — Нео почти в порядке, — произнес Эйс, подходя ближе. — Необратимых повреждений нет. — Хорошо, — как можно более спокойным голосом произнес я, сделав глубокий вдох и рваный выдох. — Теперь ответьте нам, что произошло? — На Нео напали ведьмы, — ответил Макс. — Ведьмы? — даже не пытался скрыть свое удивление Джонатан. — Но с чего бы ведьмам нападать на Светлую? Ведьмы… А ведь Принцы уже говорили о нападении на Нео ведьм, которые тоже хотели ее убить. Вот только почему у меня такое чувство, что сейчас не все так просто? — Мистер Парри, — позвал меня Алекс, а потом обратился к Джонатану. — Мистер Ллойд. — Что, Алекс? — спросил Джонатан. — Я хотел сказать… — неуверенно начал Алекс и вздохнул. — Смелее, Алекс, — подтолкнул я его к разговору. Что же он такого хочет сказать, что у него не хватает решимости произнести это вслух? — На нас напали студенты, — на одном дыхании решительно сказал Алекс и, прежде чем я или Джонатан успели что-то спросить, добавил: — Зараженные студенты. — Зараженные? — растерянно спросил Джонатан. — Чем зараженные? — Тьмой. — Чего? — в шоке поинтересовались мы. Я, конечно, понимаю, что так удивляться преподавателям перед их студентами нельзя, но как не удивиться. О Тьме (самой Тьме, а не о ее низших созданиях и предателях) уже долгое время не было слышно. В Совете Стражей уже стали думать, что все утихло, хоть многие и высказывались, что это всего лишь затишье перед бурей. Об этом говорили и пророки, которые высказывались о появлении необычной силы, которая поможет нам в борьбе с Тьмой. Но что понадобилось Тьме от студентов, которые не представляют для нее угрозы. Пока. Правда, Совет говорил, что Тьма последние лет пятнадцать-семнадцать сосредоточилась на том, чтобы найти эту силу. Неужели?.. Я невольно бросил взгляд на Нео, которая бессознательно лежала на руках Макса. — Постой, Алекс, о чем ты говоришь? — начал Джонатан. — Возможно, ты ошибся… — Джонатан, — резко произнес Эйс, и Джонатан замолчал, выжидающе глядя на него. — Ты же знаешь меня, Джонатан. Ты сам учил меня, как отличать одержимых Тьмой и зараженных от простых смертных или Стражей. — Да, принц, — сказал Джонатан, превратившись из преподавателя в поданного. Ну, да, он ведь вампир, а Эйс их принц. Все правильно и логично. — Мы видели их вены, Джонатан, мистер Парри, — продолжил Эйс. — Они были черными, именно такими, как если бы были заражены. К тому же они не отдавали отчета своим действиям, просто нападали. Одна из ведьм была нулевым пациентом. Две другие девушки просто марионетки. Ведьма призвала Тьму, заразила «подруг» и некоторых студентов, а потом здесь, в Лесу, поглотила силу и души этих двух ведьм, чтобы получить еще больше силы. — Где те зараженные студенты? — сразу поинтересовался Джонатан. Правильно, нужно позаботиться о тех, кому еще можно помочь. — Они целы? — Мы просто вырубили их, — ответил Киба. — Да и, та странная сила, думаю, помогла им. — Что значит, «помогла»? — зацепился за его последние слова я. — Когда мы перестали чувствовать эту силу, то заметили, что вены на руках зараженных перестали быть черными, — пояснил Киба свои слова. — Чем бы ни была эта сила, но она здорово нам помогла. Особенно тем студентам, которым не повезло стать зараженными. Я переглянулся с Джонатаном, давая понять, чтобы он отправился с кем-нибудь из Принцев, чтобы забрать пострадавших, а заодно и собрать других студентов. Джонатан кивнул и вновь повернулся к парням: — Кто-нибудь из вас пойдет со мной и покажет то место, где остались пострадавшие студенты, и поможет собрать остальных. Парни переглянулись и кивнули, похоже, что-то решив. С Джонатаном ушли Киба и Эйс, что было вполне неплохо. Киба прекрасный Искатель, когда дело касается всяким следов и запахов, да к тому же парень силен. Эйс неплох как Целитель, но я не думаю, что именно поэтому он ушел с Джонатаном. Я понимал, что исцелить он никого не сможет, не навредив себе. Скорее уж поможет найти и переправить в Академию. Я остался с Максом, который так и не выпускал из рук Нео, как-то нежно и заботливо смотря на нее, и Алексом, который был само «спокойствие». Я ни на минуту не сомневался, что парень на взводе, хоть и старается этого не показывать. Я не стал больше медлить и, состряпав заклинание перехода, телепортировал из Леса. В тот день практическое занятие было закончено раньше времени. Ни один из студентов, кроме тех, кто был в самом эпицентре происходящего, не пострадал. Причины, по которым занятие закончилось раньше времени, не оглашались. Зачет по практике был зачислен всем, хоть никто и не дошел до конца, а высшей оценкой были отмечены пятеро. Двадцать один студент попал в медблок, трое из которых были отправлены в клинику, из которой так и не вернулись. Таков был результат первого практического занятия Академии и первой крупной атаки Тьмы за последнее десятилетие…* * * Эйс
Через пару дней все студенты, которые были заражены Тьмой, пришли в себя и пошли на поправку. Врачи и целители удивлялись, ведь обычно на то, чтобы зараженным прийти в себя, было необходимо пару недель, а то и месяцев. Но врачи такую странность списали на молодой и крепкий без сомнений организм Стражей. Только несколько человек знали о силе, которая, действительно, помогла этим нескольким Стражам. В итоге через неделю все Стражи вернулись к занятиям, ничего не помня о произошедшем. Лишь четверо пока оставались в медблоке и не приходили в себя. Три ведьмы. Две из них (те, из которых высосали силы и души) пришли в себя, но стали просто оболочками, сосудами. Их отправили в клинику в соседнем городе, прекрасно понимая, что ни чем помочь им не могут. Невозможно вернуть душу тому, у кого эту душу поглотила Тьма. Третья ведьма, которая и стала виновницей всего произошедшего, так и не пришла в себя: слишком велико было влияние Тьмы на сознание девушки. Тьма буквально уничтожила ее. Ну и, наконец, о Нео. Прошло уже полторы недели, а она так и не пришла в себя. Врачи и Целители уверяют, что ее состояние улучшается, а в себя она не может прийти из-за большого эмоционального потрясения и магического истощения. Ей просто нужно чуть больше времени, чем другим, чтобы восстановится. Все это время Макс просидел рядом с ней, и нам с трудом удавалось затащить его на занятия хотя бы мистера Ллойда. Пока Макс отсутствовал на занятиях, рядом с Нео сидел ее отец, который все это время добивался того, чтобы медики тщательно следили за ее состоянием. Настроение в Академии, скажем так, было напряженным. Все понимали, что в Лесу Дождя что-то пошло не так, отчего восемнадцать студентов провели неделю в медблоке, а Темные заметили отсутствие трех ведьм. Конечно, никто сильно не расстроился их исчезновению: почти все их недолюбливали, ведь Триш Кейр была той еще стервой, а Джудит Роджерс и Пенни Холингвер были ее верными служанками, а иначе не скажешь. В этих двоих самостоятельности было ни грамма. Многие подозревали, что Кейр околдовала более слабых девчонок. Пусть все и так, но у многих студентов с того дня возникли вопросы, которые, тем не менее, они не спешили задавать. Я старался держаться изо всех сил и как-то поддерживать настрой парней, в чем мне помогал Киба. Макс ни на шаг не отходил от Нео, слишком обеспокоенный ее состоянием, чтобы обращать на меня внимание. А Алекс вообще был как погасший огонек. Даже на занятия не очень обращал внимание, будучи больше озабочен переживаниями о Максе, который стал совсем не свой и в то же время прежним. Он больше не закрывался, но и не подпускал Алекса ближе. А сегодня утром сказал, что будет защищать Нео, но предупредил, что слишком много нам ждать от него в плане общения не стоит. Мы приняли это. Я видел, что Алекс надеется вернуть нашу прежнюю дружбу, и мне было грустно и даже как-то тоскливо…* * * Нео
Прежде чем прийти в себя окончательно, я приходила в сознание пару раз. Я не могла открыть глаз: усталость не отпускала меня из своих объятий. В первый раз я слышала какие-то голоса, но не могла разобрать, о чем они говорят. Только понимала, что кто бы это ни был, они чем-то очень обеспокоены. В следующий раз я смогла ощутить чуть больше. Уже четче услышала голоса, хоть и не смогла узнать их, и ощутила чью-то руку, сжимающую мою ладонь. Легко ощутить чье-то тепло, когда сам ты холоден как лед. — Она в порядке, — терпеливо объяснял твердый мужской голос. — Она слишком долго не приходит в себя. Это называется в порядке? — возмущался чуть хрипловатый голос. — Все могло быть хуже, тебе об этом Эйс говорил, как и медики, — по-прежнему терпеливо, но уже с нотками раздражения произнес первый голос. О ком они интересно говорят? Черт, сознание вновь ускользает… Скорее бы вырваться из этой неясной пелены… Скорее…* * * Макс
Черт, уже две недели прошло, а Нео все еще не пришла в себя. Медики и мистер Парри вовсю уверяют меня, что с ней все в порядке, но… Блин! Я ничего не могу поделать с тем, что беспокоюсь. Может, кто и посчитает это странным, учитывая, что я никогда не проявлял особой заинтересованности в ней, но с теми чувствами, что огнем полыхают во мне, я ничего поделать не могу. Никто бы не смог. Нет, конечно, можно притворяться, но я не стану. Только бы она тоже что-то чувствовала ко мне… Я отвлекся от своих мыслей, когда мою руку кто-то сжал. Стоп. Не кто-то, ведь именно ей я все это время держал Нео за руку, значит… — Нео? — прошептал я, боясь спугнуть мгновение. Не отрывая глаз, Нео повернула голову в мою сторону, глубоко вдохнула и на выдохе открыла глаза, пару раз моргнув от яркого света. Я старался не прыгать от радости, хотя в душе я именно так и поступил, и наблюдал за ней. Похоже, она пытается вспомнить, что произошло и где она. — Что…? — хриплым от столь долгого сна голосом попыталась задать вопрос Нео. Прежде чем ответить, я взял стакан с водой, который все это время стоял там как раз для такого случая, и протянул Нео. Я помог ей приподняться, подложив под спину подушку, и, заметив, как она слегка поморщилась, вложил стакан в ее руки, хоть и не отпуская из своих. Ее руки слегка подрагивали — организм совсем ослаб за то время, что пытался восстановиться. — Что ты помнишь? — спросил я, стараясь понять, с чего начать. — Ведьмы. Тьма. Странная сила… во мне. Боль. Потом вы. Нео говорила короткими фразами, видимо, не доверяя своему голосу, который мог пропасть, если она попытается говорить чуть более длинными фразами. — Что… было дальше? — спросила Нео, поставив стакан на столик рядом. — После того… как я потеряла сознание… — Нас нашли преподаватели, — начал я. — Мистер Ллойд с Кибой и Эйсом отправился за другими студентами. Твой отец забрал нас в Академию, ведь тебе нужна была срочная помощь. — Кто-нибудь еще пострадал? — обеспокоенно спросила Нео уже более окрепшим голосом. — Двадцать студентов, трое из которых те ведьмы, что хотели убить тебя, — ответил я, непроизвольно сжимая от злости кулаки. Мне хотелось самому расправиться с той ведьмой, но не случилось. Нео, желая того или нет, справилась со всем сама. — Восемнадцать, которые были заражены Тьмой, уже неделю как вернулись к привычной жизни, сразу как очнулись и восстановились. — А ведьмы? Я чувствовала, что с теми двумя что-то не так… Черт, вот об этом я говорить ей не хотел. Если бы она сама не спросила, я бы так об этом и не упомянул, но вот она спросила. А начинать отношения с вранья мне очень не хотелось. Значит, придется говорить. — Та, что напала на тебя, так и не пришла в себя, все-таки была нулевым пациентов, а они, как известно, после того, как Тьма их покидает, не остаются в живых или остаются, но в очень плохом состоянии. А те две, которые все время были с ней рядом… Одержимая ведьма поглотила их силу, но этим не ограничилась, поглотив еще и их души… Незавидная судьба, скажу я тебе… Молчание. Нео пытается все это переварить, а я не мешаю, тем более что не знаю, что сейчас можно сказать. Разве что признаться в своих чувствах к ней… Ха-ха… Очень смешно. Эйс бы оценил. Прекрасно понимаю, что смеюсь, поэтому бросаю взгляд на Нео, боясь, чтобы она не посчитала меня немного сумасшедшим. Но все нормально. Нео вроде не заметила или не предала этому значения. — Почему ты здесь? Я удивленно поднял на нее взгляд. С чего бы такой вопрос? Тут же самому захотелось спросить: «Мне нельзя?». Но Нео перебила меня: — Хотя знаешь, я не хочу этого знать, — от ее слов мне было больно, но затем она добавила: — Не сейчас. Сейчас я хочу поговорить с отцом… и с директором. Мне так много необходимо узнать… Ну, вот, уже лучше. Выяснение отношений откладывается на какое-то время. Не скажу, что я не рад, ведь сейчас бы я ни за что не смог признаться в своих чувствах. Я не готов пока. Будь я трижды смелым, победителем несметного полчища созданий Тьмы, но я буду трусить признаться девушке в чувствах. — О чем? — спросил я, отвлекаясь от своих мыслей. — О себе. Вот так. Простой и лаконичный ответ…* * * Нео
Встретиться с отцом, а, следовательно, и с мистером Саммерсом я смогла только на следующий день, когда медики Академии были на сто, — ну, может на семьдесят пять, — процентов уверены, что я в порядке. И я, правда, была в порядке, во всяком случае, физически. Больше никакой боли не было, как, впрочем, я не чувствовала и усталости. Другое дело, что в моей душе царило полное смятение после нападения Тьмы. Почему именно на меня? Только ли потому, что я общаюсь с Принцами? А если бы я не общалась с ними, нападения бы не было? Но тогда с чего созданию Тьмы задавать вопросы о моих родителях? Спрашивать про их смерть? Почему ей было необходимо понять, знаю я об этом что-то или нет? Неужели, Тьма приложила руку к тому, что я потеряла родителей, так толком и не успев их узнать?.. Куча вопросов и ни одного осиного кола. Вот поэтому мне и нужно поговорить с отцом и мистером Саммерсом, ведь именно эти двое узнали хоть что-то о моей семье. Они и смогут ответить на мои вопросы. В кабинете мистера Саммерса, кроме самого его хозяина, отца и меня, присутствовали также Принцы, которые по разным причинам не хотели оставлять меня одну, особенно после того, что случилось в Лесу Дождя. Мне было приятно их присутствие, но я не хотела втягивать их в неприятности, если такие возникнут. Но разве они меня спрашивали? — О чем ты хотела поговорить, Нео? — задал первый вопрос мистер Саммерс, когда молчание затянулось. — Отец, — я посмотрела на Джона, а затем перевела взгляд на директора Академии, — мистер Саммерс, я хотела узнать больше о своих родителях. В прошлый раз я сказала, что знать их имена для меня достаточно, а остальное узнаю о них, когда буду готова или придет для этого время. Не скажу, что я готова что-то узнать, но пришло время. На меня напали, и нападавшая, которая превратилась в создание Тьмы, спросила, что я знаю о том, что произошло с моими родителями. Я хочу узнать, что с ними случилось, почему я осталась одна. Я хочу хотя бы знать, кто они! Последнюю фразу я произнесла слишком уж отчаянно, слишком много эмоций в нее вложила. Я постаралась тут же взять себя в руки и успокоиться, ведь я знала, насколько сильно моя магия пока зависит от моих эмоций. Странно, конечно, ведь другие Стражи в первые же годы обучения справляются с этим. Правда, есть исключения, когда теряешь контроль над собой, но для этого нужно невероятно сильные эмоции. Моя же магия может появиться и не от столь сильных чувств, поэтому мне всегда приходится сдерживаться. Последний раз, когда я не смогла себя контролировать, я, конечно, спасла этим себя, но еще и едва не потеряла. Я удивилась, когда не ощутила даже легкой волны магии, но тут же успокоилась. Медики сказали, что у меня большое магическое истощение. Те крупицы, что остались после всплеска в Лесу, не помогут даже свечу зажечь, что считается элементарнейшим проявлением магии (всего-то нужно управлять магической энергией). Какое-то время мне придется поостеречься использования магии и попадания в сомнительные истории. Тот огромный запас сил, что был когда-то у меня, был полностью опустошен две недели назад, и понадобится очень много времени, чтобы его восстановить. Лучше не высовываться все это время из Академии, одного из самых безопасных мест для Стражей, иначе в поединке мне не выстоять. — Информацию о тебе было очень трудно найти, — начал отец. — Когда рождается ребенок-Страж, особенно в семье чистокровных, его рождение покрыто тайной. В тот день могли присутствовать только родственники, очень близкие и проверенные друзья, а еще доверенный врач семьи. Все эти люди произносят клятву, согласно которой не смеют разглашать информацию о том дне никому в течение пяти лет, когда ребенка (если, конечно, он родился Стражем, в случае Светлых) представляют Совету, а потом и учителю. — Также было и в моем случае? — Конечно. В тот день в поместье Эйнджел рядом с твоей матерью присутствовал врач-целитель, который преданно служил семье, и один друг, которому твои родители доверяли, — ответил отец. — И где этот друг? — спросила я, боясь услышать ответ. — Его убили спустя три года после твоего рождения, — и я ведь знала, что не хочу услышать ответ. — Тавр Сонсон, Светлый Страж, его похитили и пытали, чтобы узнать о тебе, но он ничего не сказал, унеся тайну твоего рождения в могилу. — Постойте, — как-то неуверенно начал Макс. — Тавр Сонсон? А ведь точно, у них с Максом одинаковая фамилия. Это кто-то из его родственников, но тогда почему Тавр — Светлый, если Макс и его семья — Темные Стражи? Неужели это просто совпадение? Но, насколько я знаю, не бывает Стражей-однофамильцев. Совпадений не бывает. — Много ли ты знаешь о своей семье, Макс? — задал вопрос директор, который все это время молчал и наблюдал за нами. Я перевела взгляд на Макса, который как-то растерялся от этого вопроса директора. Но ведь Макс не может быть полукровкой. Полукровок иногда можно почувствовать, пока они еще не овладели всей своей силой, пока они не научились «прятаться» (у некоторых это происходит инстинктивно). Но ведь Макс чистокровный Темный Страж, такое подделать нельзя, всем известно. — Я не сильно вдавался в подробности, — немного взволнованным голосом произнес Макс, а потом добавил: — Да, и мой отец занят. Пока я не стану полноценным жнецом и Лордом, он вынужден заниматься делами народа. — Мне не нужно это объяснять, Макс, — терпеливо, словно разговаривая с ребенком, сказал директор, слегка улыбнувшись. — Если тебе станет интересно, просто поговори с отцом. Никто не сомневается, что Георд и София — Темные Стражи, но ты кое-чего не знаешь. — Чего? — с вызовом спросил Макс. — Я не вправе рассказывать тебе этого, прости. Это должны сделать твои родители, когда ты задашь им вопрос. Повисла напряженная тишина. Макс смотрел в глаза директора, пытаясь прочесть в них ответ на вопросы, которые только что у него возникли. Я же чувствовала себя немного виноватой. Если бы я не стала задавать вопросы о своей семье, точнее, если бы я не спросила про того друга моей семьи, Максу не пришлось бы начать сомневаться в своей семье. Но я уже ничего не могла сделать. Семя сомнения брошено, и теперь только от Макса зависит: прорастет ли оно или погибнет. — Давайте все же вернемся к основной теме нашего разговора, — нарушил молчание отец. — Я не много узнал о дне, когда ты родилась. Ну, разве что в тот день была одна из битв с Тьмой, когда нам удалось прогнать ее, нанеся существенный урон. Спустя полгода поместье Эйнджел было сожжено. Твои родители погибли, как, впрочем, и ты, — меня даже передернуло от этих слов. Согласитесь, что я должна была почувствовать, узнав, что меня считали мертвой? Уж точно не стоять и улыбаться или делать вид, что ничего не произошло. — Дело было рук Тьмы. Слишком сильная была на месте темная, буквально черная, как бездна, аура. И это была не аура Смерти. Не только его. Это была в большей степени аура Тьмы. Твоя мать была Светлым Стражем, поэтому расследовать на место приехали Светлые. Лучшие эмпаты и Искатели… Через пару часов, проведенных на месте сгоревшего поместья, они пожалели о том, что согласились, но довели дело до конца из памяти к Анике. — Но почему? — удивилась я. Получается, если бы они не знали мою маму, если бы она не была отличным Стражем, насколько я могу судить по рассказу Джона, они могли сбежать уже через пару часов? — Пойми, Нео, они ведь были все-таки сильными эмпатами, — начал мягко объяснять директор. — Они слишком чувствительны ко всему этому. То, от чего обычного Стража может просто воротить, эмпата может ослабить и довести до плачевного состояния. Я прав, Эйс? — Да, — как-то грустно кивнул Эйс. Значит, он не просто вампир, а еще и эмпат. Как же ужасно ему, должно быть, было на той поляне в Лесу! Ведь вокруг там так и витала не только моя остаточная магия, но и магия Тьмы, всем известная, как самая кошмарная и отвратительная магия в мире. — На следующий день, как стало известно о пожаре в поместье Эйнджел, Тавр пытался выяснить, уцелел ли кто-нибудь, — продолжил Джон. — Он надеялся, что хотя бы ты выжила. Слова Светлых его не успокоили. Пожар был такой силы, что сгорело дотла все. Ничего не уцелело. Он не верил в твою смерть и пытался искать. Многие пытались искать, но все было безуспешно. — Но как же ты меня нашел? — спросила я, вспоминая о том дне, когда в доме Коллинов появился Джон Парри. — Это была случайность, как я тебе уже говорил. Я искал нового Стража и нашел тебя, — пожал плечами Джон. — Вот и вся история. С минуту я переварила информацию обо всем услышанном. Моих родителей убили создания Тьмы. Их хорошего друга пытали до смерти, чтобы узнать обо мне. Из-за этой чертовой Тьмы у меня не осталось ничего от родителей. У меня просто нет родителей. Мне не нужны их богатства. Мне просто нужна их любовь. И тут я кое о чем вспомнила. — Ты многое говорил о моей матери и родителях в общем, но ничего не упомянул о моем отце. — Дело в том, что мы о нем ничего не знаем, — просто ответил Джон. — Как это? — недоуменно спросила я. — После того, как он женился на Анике, твой отец взял фамилию жены, — объяснил приемный отец. — Стража Микаэля Эйнджел нет в базе. Мы и о твоей матери почти ничего не знаем, во всяком случае, о том, что было в ее жизни, пока она не стала Стражем. — Я бы хотела побольше узнать о них. Не только об отце, но и о матери, — произнесла решительно я, чувствуя подступающие слезы. — Тот Целитель, доктор семьи Эйнджел, все еще жив. Я могу дать тебе его адрес, чтобы ты могла с ним поговорить, — произнес Джон. — Я была бы очень благодарна, — улыбнулась я. — А еще я была бы благодарна, если бы вы рассказали о том, откуда появилась Тьма. Я хочу услышать историю без приукрас, какие есть в любой истории, подготовленной для студентов. И историю о том полукровке, который все это начал. Вновь молчание. В этот момент я боялась, что мне откажут. И чего бы им соглашаться, ведь мне должно хватать и тех историй, что нам рассказывает Сорэл Голум. Но мне стало очень интересно услышать всю историю, такой, какой она была на самом деле. — Хорошо, — кивнул директор. — Я расскажу тебе об этом, но история будет не из коротких и иногда не из приятных…
