ГЛАВА 9
21 января 2018 г., 22:29
* * * Нео
Милый домик, больше смахивающий на небольшой замок, окруженный кованой решеткой, в которой можно было рассмотреть некоторый узор — скрещенные крылья и розу, словно герб, и едва заметные инициалы «И.Ф.». Все это можно было рассмотреть, если присмотреться чуть-чуть лучше к этой оградке. Дом окружал небольшой садик. Такой, который не требовал для себя особого внимания: несколько плодовых деревьев, типа вишни и яблонь, и кустовые розы, растущие словно сорняк. А еще этот дом располагался на самой окраине города. Вы спросите, с чего это я описываю какой-то неизвестный дом? Ну, что ж, я отвечу. Как раз в этот момент, через четыре дня после разговора с директором и отцом, я, Макс и Киба стоим перед воротами этого дома, собираясь с духом, чтобы войти внутрь. Скорее всего, вы еще спросите, где Алекс и Эйс? Так вот, они остались в Академии, чтобы найти информацию о моем отце. Ту информацию, которую, возможно, не сможет нам поведать доктор семьи Эйнджел. В город, который назвал нам отец… Хотя могу ли я его называть отцом, ведь у меня все-таки есть настоящие родители? Черт, я совсем запуталась!.. Так вот, в этот город мы приехали еще утром, но, прежде чем идти к доктору, мы решили заселиться в мотель. Что-то мне подсказывало, что мы задержимся здесь не на несколько часов. Мне сразу вспоминается, как я пообещала себе, что ни в коем случае не покину Академию, ища приключения и неприятности, которые следуют за ними, зная, как сейчас слаба. Но я тут, стою перед домом, находящимся далеко от безопасной Академии, и понимаю, что за этим обязательно последуют неприятности. Нет, не от доктора. Неприятности извне. Они не заставят себя ждать, стоит только мне узнать чуть больше про родителей. А еще эта история, которую рассказал директор. Прося рассказать ее без всяких приукрас, я никак не думала, что он закончит ее пророчеством, указывающим почему-то на нас пятерых. (Мы знали год — единственное, что согласились поведать пророки. В этот год и родились вы, ребята…) И ведь сами посудите, это логично! Год. Подумаешь. Не только мы родились в тот год, но круг юных Стражей, среди которых может быть полукровка, почему-то сузился до нас пятерых. Найти странности у нас надо, какие-то отличия, не так ли, чтобы в этом убедиться? Да, пожалуйста! О прошлом парней я ничего не знаю и о многом судить не берусь, но я говорю о том, что лично видела и знаю. Алекс. Парень-демон, управляющий светом и тьмой. Согласитесь, странно? Или Макс, в рождении которого есть какая-то тайна. Или я. Во мне так много странностей, что я и перечислять не берусь… Ладно. Нужно забыть на время об этих размышлениях и, наконец, постучать в эту чертову дверь, которая, кстати, была из красного дерева, оббитая чем-то вроде бархата, с круглой ручкой и молоточком в виде головы грифона, которая исполняла роль звонка. Я осторожно коснулась этого молоточка и робко постучала. Взглянув на парней, я в глубине их глаз прочитала что-то вроде: «И это все? Серьезно? Он тебя хоть услышал?». Я и впрямь засомневалась, что кто-то мог услышать мой столь тихий стук, и уже собиралась постучать еще раз, на этот раз сильнее, но мне не пришлось этого делать. Дверь открылась, стоило только мне протянуть руку, и на пороге нам предстал мужчина. На первый взгляд ему было не больше тридцати пяти — тридцати семи лет. У него были волнистые черные волосы до плеч и темные глаза. Мужчина был в очках, одет в белый халат поверх черной майки и в темно-серых брюках. Немного присмотревшись к нему, мне показалось, что он был какой-то усталый, словно не спал неделями и о чем-то очень сильно переживал. Это ощущение особенно усиливала борода, придавая ему вид отшельника или скитальца. — Что вам нужно? — немного недружелюбно, если не сказать грубо, произнес мужчина, рассматривая нас с ног до головы. Что ж, я могла понять его. Как мне сказал Джон, доктор уже много лет перестал общаться со Стражами, да и вообще с внешним миром. Правда, он не мог окончательно порвать со всеми связями с миром. Он работал частным доктором, к нему обращались, когда не помогал никто другой или не доверяли посторонним. Тем не менее, он не стремился заводить с кем-то дружбу и не принимал гостей. — Простите, это вы доктор Идзуми Фушиги? — осторожно спросила я, боясь нарваться на недружелюбие мужчины или на закрывшуюся перед нашим носом дверь. Не для этого я проделала такой путь. — Да, я доктор Фушиги, — чуть более миролюбиво произнес мужчина, понимая, что посторонние не могли узнать его имя, но впускать трех молодых людей он не спешил. — Я повторяю свой вопрос. Что вам нужно? Я сделала глубокий вдох, готовясь произнести следующие слова. — Меня зовут Нео Эйнджел, — произнесла я, следя за изменившимся лицом доктора…* * * Идзуми Фушиги
— Н-нет… Этого не может быть… — не произнес даже, а прошептал доктор, непроизвольно отступая на шаг назад. Он просто не мог поверить своим глазам, поверить тому, что услышал, ведь все эти годы считал, что дочь Аники и Микаэля Эйнджел погибла в том же огне, который унес жизни ее родителей, его друзей. Но сейчас перед ним стоит девушка, которая говорит, что ее зовут Нео Эйнджел. Уже одно то, что она назвала имя, которое дала своей дочери Аника, заставляет его задуматься, ведь об этом имени не мог знать никто, кроме четы Эйнджел, его самого и Тавра, который погиб тринадцать лет назад, так и не выдав тайны рождения. И он не мог не признать сходства с Аникой. Конечно, у нее не были такие светлые волосы, как у девушки, стоящей перед ним, и глаза были не такими яркими, но тоже весьма завораживающими, но черты лица были схожими, сочетая в себе что-то от Микаэля, а что-то от Аники. Чтобы убедиться окончательно, Фушиги решил использовать Истинное Зрение. Он много раз видел и касался аур супругов Эйнджел, да и однажды видел ауру малышки, но… Тогда эта аура не была такой яркой, полной энергии, хоть и Фушиги заметил магическое истощение девушки, но это не могло потушить столь яркую ауру. И пусть аура изменилась с тех пор, ведь прошло шестнадцать лет, но в ней осталось что-то от ауры той крохи, какой он видел в последний раз дочь Аники и Микаэля. Что ж, сомнений быть не может. Девушка не врет. Она, действительно, Нео Эйнджел. Выходит, она как-то сумела выжить в том пожаре. Но как? Как, черт возьми? Но вряд ли девушка сможет ответить ему на этот вопрос. Что она может помнить? Ей было тогда всего полгода…* * * Нео
— Я верю тебе, — произнес доктор после недолгого молчания, которое показалось мне вечностью. Я боялась, что он не поверит мне, прогонит, не став дальше слушать. Ведь какие доказательства я могла предоставить ему, когда даже сама до конца не уверена в том, что Аника и Микаэль Эйнджел мои родители? Что я могла бы сказать, чтобы убедить его, когда сама едва верю? Я ничего не знаю о своих родителях. Вся информация о них получена от других людей. Я не помню их лиц, их голоса… Я ничего о них не помню, а все потому, что когда они погибли, мне было всего полгода. Я уже не раз думала, что чего стоило моей силе спасти не только меня, но и моих родителей, ведь она была на это способна, учитывая ту иллюзию, которая просуществовала почти десять лет?! Но она не спасла их. Только меня. — Проходите, — сказал Фушиги, отступая в сторону и пропуская нас внутрь. — Ждите меня в гостиной. Мне нужно привести себя в порядок и приготовить вам чай. Гостиная была уютная. Я, честно сказать, ожидала некоторого запустения, учитывая его отшельничество, но здесь было чисто — ни единой пылинки. Перед камином стоял уютный мягкий (это мы узнали, сев на него) диван и два кресла по бокам из темно-серого материала, а также невысокий стеклянный кофейный столик, на котором лежали парочка свежих газет и журналов. Также в гостиной было большое окно, несколько горшков с цветами, ваз и картин. На каминной полке стояли статуэтки и довольно большая фотография, которая привлекла мое внимание. На фотографии было трое: девушка лет двадцати двух со светло-рыжими волосами, парень того же возраста с темными волосами и сам доктор Фушиги, только здесь ему лет семнадцать, не больше. На фотографии он был младше людей, окружавших его и по-дружески обнимавших. Все трое были такими молодыми и так заразительно улыбались, что я не смогла удержаться и тоже улыбнулась. Почему-то перед глазами внезапно поплыло, и я едва удержалась на ногах, ухватившись за каминную полку, чем перепугала Макса и Кибу. Макс тут же вскочил с дивана и встал рядом, поддерживая меня под руку. — Нео? Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — Все хорошо. И, правда, мое состояние улучшилось. Внезапное головокружение исчезло, не оставив после себя и следа. Что это было? — вот вопрос, который у меня всплыл. Последствия того нападения в лесу? Но ведь медики сказали, что я восстановилась, не считая магическое истощение. Тогда что? Да и то видение, что промелькнуло перед глазами. Девушка с немного рыжеватыми волосами и словно бы белоснежными крыльями за спиной. Кто она? Девушка пыталась мне что-то сказать, предупредить о чем-то, но я не смогла разобрать и слова. — Ты уверена? — Уверена. Скорее всего, это из-за того нападения, — скрепя сердцем, солгала я. — Медики предупреждали, что может быть головокружение или слабость, но это вскоре пройдет. — Хорошо, — кивнул Макс, но я видела, что он мне не поверил. Во всяком случае, он сомневается в истинной причине моего состояния. А что я могла сказать? Что у меня было видение, из которого я помню только рыжие волосы какой-то незнакомой девушки и крылья? Серьезно? Я боюсь, что меня посчитают немного сумасшедшей. — А вот и я, — произнес доктор Фушиги, входя в гостиную с подносом в руках. На подносе стояли четыре чашки, над которыми вился пар. Когда доктор поставил поднос на кофейный столик, я взяла в руки одну из чашек и ощутила приятный ягодный аромат чая, который напоминал мне клубнику, которую я так любила. Посмотрев на доктора, я заметила, что теперь он выглядит гораздо лучше, он словно посвежел. Борода, которая придавала ему тот отшельнический вид, была сбрита, а темные волосы были аккуратно причесаны. Теперь доктор был похож на аристократа, а не на бродягу. — Что привело тебя ко мне? — спросил доктор, попивая чай и наблюдая за нами. — Я здесь, чтобы больше узнать о своих родителях, — просто сказала я. — Понятно, но можно мне для начала задать тебе вопрос, — начал доктор и, получив от меня утвердительный кивок, продолжил: — Где ты была все это время? — Что? — удивилась я. Согласитесь, вопрос поставлен так, словно я какая-то бунтарка, которая сбежала из дома на пару лет, а потом вернулась, когда все стало плохо. — Прости, — извиняющимся тоном произнес доктор, понимая, как прозвучал вопрос. — Я имел в виду, как ты смогла выжить? Что с тобой произошло? Все эти годы я думал, что больше не увижу никогда кого-то из семьи Эйнджел. — Я понимаю. Правда в том, что я ничего не помню о том дне. Я вообще ничего не помню о том, что было до того, как я оказалась в семье Коллинов. Насколько я поняла, меня спасла моя сила, после чего нашла семью, на которую наложила иллюзию, что я их дочь. Почти до десяти лет, пока меня не нашел Джон Парри, я верила, что люди, которые меня окружают, мои родители. Оказалось, это просто иллюзия. Позже тот же Джон Парри и Роберт Саммерс выяснили, кто я и кто мои родители. Мне рассказали о моей матери, но я почти ничего не знаю об отце, да и о матери я знаю не так уж много, только то, что касается моего рождения. Прошу, доктор Фушиги, расскажите мне о них, — попросила я. — Ну, что ж, — произнес доктор, ставя с легким стуком чашку на стол. — Я знаю только то, что видел своими глазами. Скажу честно, Аника была полна загадок. В мире Стражей она появилась, когда ей было примерно двадцать один год. Она очень быстро прославилась, как великолепный Страж. Ее уважали все, особенно Светлые. Тогда она познакомилась с твоим отцом, тоже преуспевающим Стражем, а вскоре и со мной. У Аники не было родственников, никаких. Она говорила, что ее родители погибли, когда она была маленькой, а других родственников не было. Ей верили. А как не поверить, ведь она, действительно, не лгала, вот только вся ее жизнь до того, как она стала Стражем, была сплошной тайной, которую никто не желал разгадывать из уважения к ней. Но пусть ее жизнь и была тайной, никто не сомневался, что она Светлый Страж. Таких как она я прежде не встречал. Ее аура была очень яркой, совсем как у тебя. Мне было семнадцать, когда она предложила мне стать доктором семьи Эйнджел. В то время она уже встречалась с твоим отцом. Они были красивой парой. — А кем был мой отец? — прямо спросила я. — Твоего отца звали Микаэль Сонсон, и он был Темным Стражем и Лордом жнецов, — спокойно сказал Фушиги, наблюдая за нашей реакцией. — Что?..* * * Макс
— Твоего отца звали Микаэль Сонсон, и он был Темным Стражем и Лордом жнецов. — Что? — не удержался я. Серьезно? Отцом Нео был кто-то из семьи Сонсон, да еще и Лорд? Но ведь… Ведь мой отец Лорд. Как такое может быть? Я… я не понимаю… — Я не понимаю, — озвучил я свою последнюю мысль. Я видел, что Нео удивлена не меньше меня. Ну да, не мудрено, узнать, что твои родители были Темным и Светлым Стражами, а сам ты полукровка. — Не понимаю… — Касательно твоей семьи… Макс, ведь так? — уточнил Фушиги и получил от меня нервный кивок. — Спроси своего отца, как такое возможно. Я кивнул, а про себя подумал, что уже второй человек (Если тебе станет интересно, просто поговори с отцом. Никто не сомневается, что Георд и София — Темные Стражи, но ты кое-чего не знаешь) говорит мне о том, что мне нужно поговорить с отцом. Ну, раз говорят, откладывать больше я этот разговор не стану. Разберемся здесь, вернемся в мотель, и я сразу же буду звонить отцу, разбираться во всех этих тайнах. Не люблю, когда что-то непонятно. В этом мы с Алексом похожи. — Он был жнецом и Темным Стражем. Любил твою мать, а позже и тебя, когда ты появилась на свет, даже тогда, когда твоя жизнь только зародилась внутри Аники, и они узнали об этом. Насколько я знаю, они боролись с теми, кто пришел их убить, до конца, пытались тебя защитить, — добавил доктор. — Джон сказал, что в день моего рождения рядом с матерью были только ты и Тавр. А где был отец? — спросила Нео. — Он был вынужден пропустить этот момент, потому что ему пришлось участвовать в битве, которая принесла серьезные изменения в борьбе с Тьмой. Эта битва дала шанс на окончательную победу над Тьмой, — ответил доктор. — Благодаря тем, кто в ней участвовал? — спросил Киба. — Не совсем, — уклонился Фушиги. — Не только благодаря им. Во многом роль в этой битве сыграло твое рождение, Нео. — Как это? — удивилась Нео. И, правда, как? Как на войну с Тьмой могло повлиять рождение ребенка, да даже если и Стража? — Во время твоего рождения, в ту секунду, когда мы услышали твой первый крик, мир словно содрогнулся. Как раз в этот момент твой отец серьезно ранил Саргатанаса, что ослабило Повелителя Тьмы. Ты впитала его силу, да и силу тех, кто в этот момент пользовался своей магией, не важно, в какой точке мира он находился в данный момент. Всего на пару минут ты стала центром этого мира, и все энергии стекались к тебе. Когда все успокоилось, Саргатанас бежал, а Микаэль понял, что у него родился ребенок. Он телепортировал прямо с места битвы, чтобы увидеть Анику и тебя. — Выходит, во мне есть часть Тьмы? Да еще я и полукровка к тому же? — спросила Нео каким-то шокированным голосом. — Но я ничего такого не чувствую. — А что ты должна чувствовать? Только полукровки, которые знают о своей силе, чувствуют другую половину, осознают ее в полной мере. Ты же понятия не имела, кто ты, поэтому ты и не чувствуешь своей темной стороны, хотя она и проявляет себя незаметно. Она защищает тебя. Я с уверенностью могу сказать, что спасла в том пожаре тебя именно темная сторона твоих сил. Думаю, светлая сила так быстро бы не сориентировалась, что необходимо сделать, чтобы Тьма не добралась до тебя. Тебе не нужно бояться своей темной стороны, ведь она только стремится тебя защитить, — произнес доктор. — Так значит, и в пророчестве говорится обо мне? — Я, конечно, не многое об этом слышал, но, думаю, что это может оказаться правдой. Во всяком случае, ты представляешь для Саргатанаса и Тьмы опасность, но они не решаться тебя убить, потому как ты обладаешь частью его силы. Если он убьет тебя, то никогда больше не получит свою силу обратно, — уверенно сказал доктор, хотя казалось, как он может быть уверен в том, что будет делать тот, кто пожелал уничтожить этот мир, повергнуть его во Тьму и Хаос…* * * Нео
Мы еще немного поговорили с доктором, пока не поняли, что пора уходить. Фушиги поведал мне пару мелочей, которые касались моих родителей. Они были очень сильными Стражами и необычными, особенно Аника. С такими родителями у меня был стопроцентный шанс родиться полукровкой, потому что по силе они были равны. Ну, что ж, зато у меня появился шанс утереть нос Саргатанасу и Тьме, вот только… Меня пугало это пророчество, пугало то, что я поглотила часть силы Саргатанаса и других Стражей, да и просто магических существ этого мира. Я никогда не хотела становиться частью историю, центром мира. Я не мечтала стать героем и всех спасти. Нет. Я всегда мечтала только о семье и друзьях, и чтобы они были счастливы. Я не искала славы, признания, да и сейчас не ищу. Я с радостью бы переложила эту ношу на кого-то другого, но… Тут начинается другая часть истории. Я всегда отвечала за свои ошибки, всегда выполняла то, что обещала, или то, что на меня возлагали. Когда кто-то надеялся на меня, я не собиралась его подводить. Да даже если у меня это не получалось, я старалась до конца и никогда не просила других выполнять то, что обязана сделать я. Никогда. Поэтому сейчас во мне буквально борются две сущности, которые не собираются уступать друг другу ни при каких обстоятельствах. Прежде чем мы ушли, доктор Фушиги сказал, что я могу просить его о помощи в любой момент. Конечно, в бою он помощник никакой, но если необходим первоклассный медик, он будет полезен. Он аргументировал свои слова тем, что до сих пор является медиком и Целителем семьи Эйнджел. Мне стоит только позвать его — и он придет на помощь. (Камень телепортации у меня есть. Так что в случае чего буду «скорой помощью») Мы покидали его, получив ответы на многие вопросы, но вместе с тем, у нас возникли и другие. К примеру, Макс сейчас, наверняка, думает, что за тайну скрывают его родители. За Кибу говорить не берусь, но мне теперь необходимо узнать, что было в жизни мамы, пока она не стала Стражем. Мне все время кажется, что я стою перед дверью, за которой скрываются все ответы на мои вопросы, неважно задала я их или нет. Стоит мне только приоткрыть чуть больше дверь, хоть что-то узнать, как тут же она захлопывается, оставляя меня с новыми вопросами. И остается только гадать, открою ли я когда-нибудь эту дверь полностью. Мы уже подходили к мотелю, в котором остановились, когда я поняла, что прямо сейчас я не хочу туда идти. Мне сейчас необходимо побыть одной, чтобы собраться с мыслями, принять все то, что я узнала, а в этом кто-то другой мне не помощник, даже если он мой друг. — Парни, — позвала я Кибу и Макса. Те обернулись, обеспокоенно смотря на меня. Киба уже достал ключ от номера с брелоком в виде кленового листа с цифрой «9». — Идите в номер без меня. — Что-то случилось? — спросил Макс, не скрывая своего беспокойства. Я улыбнулась и ответила: — Все хорошо, просто я немного прогуляюсь. Соберусь с мыслями. Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла прочь от мотеля. Возможно, они бы окликнули меня и остановили, если бы знали, что я магически истощена. Но они были уверены, что я в порядке и смогу постоять за себя в случае чего. Они не знали о моем состоянии — я им не говорила. Зачем? Я не хочу их лишний раз волновать. А что может со мной случиться? Итак, что я узнала о родителях, да и о себе от доктора Фушиги? То, что они были Стражами, я и раньше знала, как и о том, что мама — Светлый Страж. Я только не знала об отце, а он оказался Темным Стражем, даже больше — Лордом жнецов. Он был очень силен, но и мама не уступала ему по силе, поэтому и я получилась полукровкой. Да еще какой полукровкой! Во время рождения поглотила часть сил Саргатанаса, да и у других немного взяла. Моя собственная темная сторона спасает меня от смерти. Если подумать, то все вполне логично. Светлой стороне больше присуще самопожертвование, а вот темной — эгоизм. Именно последняя будет спасать меня из всяких передряг, в тот момент, когда и шансов-то спастись нет. А еще эта сила прежде не высовывалась. А зачем? Ведь до этого мне вполне хватало моей светлой силы, и в передряги я ни в какие не лезла, а, значит, и спасать меня не нужно было. Теперь мне становится понятно, зачем я Тьме и Саргатанасу в частности. Если он ищет меня, значит, я поглотила тогда достаточно его сил, чтобы он начал охоту на меня. И, правда, кому понравится, что кто-то забрал часть твоих сил и сейчас ходит где-то и даже, наверняка, не подозревает об этом? А ведь до сегодняшнего дня все именно так и было. Я и понятия не имела, почему создания Тьмы гоняются за мной. Вариант с тем, что это из-за моего общения с Принцами отпадает (ну, или, во всяком случае, теряет свою лидирующую позицию). Да уж, я странный Страж. Меня не нужно называть Нейтральным Стражем, как звали раньше полукровок. Меня нужно назвать Странным Стражем. Это как нельзя лучше отразит то, кто я есть. (Ты никогда не задумывалась, почему они стали общаться с тобой? Гордые холодные Принцы, которые не общаются даже с подобными себе, вдруг привязались к Светлой. Странно, не находишь?) И, правда, странно. Я так долго гнала эти слова от себя, не желая думать об этом и начинать сомневаться в парнях, в моих друзьях. Мне и, правда, кажется, что дружить они стали со мной не просто так. Их что-то заинтересовало. Наверняка, еще при первой встрече со мной они понимали, что я чем-то отличаюсь, но не могли понять чем, ведь они никогда не встречали полукровок и не могли знать, ведь им всего шестнадцать… Ну, может, Алексу уже семнадцать, но это к делу не относится… Я встряхнула головой, прогоняя от себя сомнения. Мне плевать, почему они стали со мной дружить, даже если просто из-за того, что им стало интересно. Но ведь дружить люди начинают тоже потому, что им становится интересен будущий друг. Мне плевать на причину, по которой они стали со мной общаться, ведь они все же мои друзья. Они дороги мне, и этого достаточно, чтобы отбросить все сомнения прочь и забыть о словах Тьмы. Я просто брела вперед, поглощенная в свои мысли, даже не обращая внимания на то, что мимо мелькают дома, витрины магазинов и даже парк. Когда я опомнилась и оглянулась, то поняла, что зашла слишком далеко. Кругом уже не было никаких домов, только дорога, пустырь и какое-то заброшенное здание, слишком большое, чтобы быть чьим-то домом. — Пора возвращаться, — прошептала я. Я уже покинула черту города, стемнело, кругом тишь и пустота. Наверное, парни уже начали волноваться. Пора возвращаться в мотель, пока не попала в какую-нибудь передрягу, о которой меня все предостерегали… И с чего это я решила, что я обязательно должна попасть в беду? Только бы не накаркать… — Помогите!!! — раздался чей-то испуганный вопль, а иначе этот крик и не назовешь. Ну вот, об этом я и говорила. — Кто-нибудь!!! Помогите!!! — Черт!.. Заброшенное здание оказалось заброшенной школой. Выбитые окна на первом этаже были заколочены досками, лишь на верхних этажах стекла уцелели. Похоже, даже здесь не обошлось без хулиганов и мародеров. Вся территория школы давно заросла травой и кустарником. Под окнами валялось битое стекло. Главные двери тоже были заколочены досками, но парочка из них была отломана и едва держалась. Значит, кто бы сейчас не звал на помощь, попал внутрь он именно этим путем. И именно этим путем я собираюсь сама пробираться туда. Внутри оказалось холодно, что было для меня не столь важно, сыро и отчетливо пахло гнилью. Фу! И какого черта кто-то сюда вломился?! Нужно быть полностью отмороженным на голову или серьезно больным на тот же проблемный орган, чтобы влезть сюда. Ведь понятно, что в таких местах ничего хорошего не случается. Если на вас здесь еще не напал какой-нибудь придурок, то вы, наверняка, можете себе просто что-нибудь сломать. Я осмотрела весь первый этаж, заглядывая за все двери, которые только не были заперты, но никого не нашла, кроме почти сгнившей мебели, разлагающихся трупиков крыс и еще вполне себе бегающих особей. В общем, мерзость да и только, но никого, кто мог бы звать на помощь, на первом этаже нет. Значит, нужно подниматься наверх. Я взглянула на лестничный пролет и на саму лестницу, и в голове в ту же секунду всплыли все те фильмы ужасов, в которых ситуация была почти такой же, как сейчас. (Темный, мрачный коридор…*) Тут же вспомнились слова песни, которую я однажды слушала. Пробегаюсь по строчкам песни, которые помнила наизусть, и понимаю, как в тему вспомнилась она. Даже как-то зловеще вовремя. Ни чем хорошим, по-моему, песня не кончилась. Парень так и не смог спасти девушку, которая превратилась в куклу колдуна. Стоп! Забыли. Только об этом сейчас думать не хватало. Этими мыслями я только накаляю и без того напряженную и немного зловещую обстановку. Прошептав что-то вроде: «Тот, кто сюда сунулся, плохо смотрел фильмы ужасов!» — я решительно направилась вверх по лестнице, осторожно ступая на каждом шагу, так как лестница выглядела слишком уж ветхой. На втором этаже помимо кабинетов, которые я проверила и ни черта не нашла, также было и что-то вроде спортзала, из которого, как я выяснила, когда вошла внутрь, вывезли все, что только возможно. Яркая краска, которой обычно красят все подобные помещения, уже давно выцвела и облезла, кое-где торча хлопьями. Это было то место, где меня ждали. Я в этом не сомневалась ни на минуту. Какое-то внутреннее чутье, которое, к несчастью, поздновато срабатывает и порой бывает не слишком настойчиво, сейчас отчетливо подсказало мне, что я на месте. Я прошла в самый конец зала, оглядываясь и пытаясь найти того, кто звал меня на помощь. При этом я старалась не слушать мое внутреннее чутье, которое уже просто вопило, что я попалась в ловушку. Я надеялась, что все-таки рано паникую, хотя теперь к чутью присоединился и здравый смысл, который нашептывал мне, что все складывается как нельзя плохо и не в мою пользу. Я уже поняла, что попалась в грамотно расставленную ловушку, которая была рассчитана на то, что Светлый Страж, коим я все-таки являюсь, не пройдет мимо того, кто просит о помощи, когда позади я услышала, как с грохотом закрылась дверь, которую я специально оставила открытой. Обернувшись, я увидела тех, кого меньше всего ожидала увидеть. Моих противников было тринадцать. Как символично! Трое демонов, перевертыш, два вампира, гуль, три мага и три ведьмы. Из них всех только два мага и одна ведьма были заражены Тьмой, остальные же были свободны. Значит, они добровольно перешли на сторону Тьму. Предатели. Они не говорили ничего, только улыбнулись. Вперед вышел маг, как я смогла определить, эквипик, и, занеся руку, произнес какое-то заклинание на языке, которого я прежде не слышала. Либо этот маг служит Тьме с тех незапамятных времен, либо это язык, на котором произносятся заклинания высшего уровня. Тем не менее, маг атаковал меня. Я не возлагала больших надежд на свои магические силы, ведь они еще не восстановились настолько, чтобы я смогла дать отпор, но я все же инстинктивно выставила вперед руку и просто взмолилась. Копье, а это было именно оно, разбилось металлическими осколками о мой золотистый щит, который возник передо мной в самую последнюю секунду. Улыбки исчезли с лиц моих противников. Похоже, их предупредили, что я не смогу им противостоять, а тут вдруг я щит призываю. Вот только я видела, какой бледный и тонкий этот мой щит — долго он не протянет, но говорить об этом своим врагам я не собиралась. Похоже, приняв меня за достойного соперника, к магу присоединился другой, огневик, и теперь, объединив усилия, они атаковали мой щит, который, я видела, становился все тоньше и бледнее, но это могла заметить только я. Мои противники же заметили, что я все-таки слаба только тогда, когда мой щит на пару секунд мигнул и вновь появился. Остановив своего друга, огневик принялся за меня сам, он решил единолично взять надо мной верх. Несколько его атак, не самых сильных, — и мой щит, пару раз мигнув, исчез. Сама я чувствовала жуткое изнеможение, неподъемную усталость. Мне даже стало тяжело дышать, словно на меня сверху навалили тяжеленный камень. Я перестаралась. Я взглянула на своих врагов и, заметив их жуткие улыбки, все поняла — мне конец. Против них без крупицы магической энергии я не выстою. Моя жизнь закончится, не успев толком начаться. Как грустно… Примечания автора * Строчка из песни Король и Шут — Кукла Колдуна
