ГЛАВА 15
21 января 2018 г., 23:02
* * * Нео
— Мама? Папа? — неуверенно позвала я их, боясь ошибиться. Передо мной стояла та же пара, но они выглядели старше, в их глазах буквально светилась мудрость. Они с любовью и нежностью смотрели на меня, ожидая, когда я приму то, что происходит. Когда пойму, что это они — мои настоящие родители. — Да, милая, — нежно улыбаясь, кивнула Аника… моя мама. Не сдержав своих чувств, которые переполняли меня, я бросилась вперед, в их объятия. Я ощущала их тепло, их любовь и заботу, и все это было настоящим. Не иллюзией, не какой-нибудь подделкой. Это были настоящие души моих родителей. Свет не обманул меня: он привел меня в место, где ждали любящие меня люди. — Мама… папа… — шептала я, сглатывая слезы. Волею Судьбы и жестокой руки Саргатанаса мне не дано было узнать, каково это быть окруженной теплотой и заботой родителей. Чувствовать себя в безопасности в их объятиях. Конечно, у меня был Джон, который заменил мне родителей. Я любила его, но, согласитесь, никто не способен полностью заменить ребенку его настоящих родителей. Никак и никогда, даже если будет отчаянно стараться. Он будет добрым, любящим, но… все-таки не настоящим. Не до конца. — Все хорошо, милая, — также тихо говорила что-то успокаивающее мама, поглаживая меня по голове. — Мы рядом с тобой. — Правда, мы думали, что будем ждать этого дня долгие годы, но Судьба распорядилась иначе, — тихо произнес отец, продолжая держать меня в своих объятиях. — Мы не хотели такой судьбы для тебя, милая. — Я знаю, — прошептала я, смотря прямо в глаза родителям. — Я люблю вас…* * * Алекс
Я не мог понять, как произошло так, что мы опоздали. Я тщательно следил за временем и был уверен, что в запасе у нас сорок минут (это как минимум), но их не оказалось. Отходя от Макса, чьи рыдания превратились в едва слышные всхлипы, я отошел чуть в сторону и достал камень связи, бросая взгляд на Эйса, который тоже уже успокоился благодаря помощи Кибы. — Где вы пропадаете?! — взорвался криком доктора камень связи. Мне на минуту показалось, что он мог даже треснуть от такой оглушающей громкости. — Что у вас происходит?! — Мы опоздали, доктор, — очень тихо в сравнении с доктором ответил я, обводя взглядом остальных, которые прислушались к нашему разговору. — Я был уверен, что у нас есть время. Мы пробыли там не больше пяти — десяти минут, но… — Пяти — десяти минут?! — не в силах справиться со своими эмоциями проорал доктор, прерывая меня. — Вас не было шесть часов! — Что? — растерялся я, бросая взгляд на парней, который смотрели не менее непонимающе. — С тех пор, как вы использовали тот камень телепортации, прошло шесть часов, — уже спокойно ответил доктор. — Но я не… я не понимаю… И тут я вспомнил, что это за место. Временной карман! Конечно же! Как я сразу-то не догадался? Теперь понятна и эта не состыковка во времени. Все так, как и сказал доктор, мы исчезли из реального времени на шесть часов, которые прошли для нас в течение десяти минут (придется наручные часы подгонять по времени). Теперь становится понятно и состояние цветов. Время здесь практически стоит на месте. — Это временной карман, — произнес я достаточно громко, чтобы слышал не только доктор, но и парни. — Мы, действительно, опоздали, но не по своей вине. Саргатанас изначально не собирался давать нам шанс спасти ее. Он хотел поиграть с нами, отомстить за то, что Нео обвела его вокруг пальца, а в конце сделать нам так больно, чтобы мы уже не смогли думать ни о чем, кроме мести ему, что, разумно полагать, погубило бы нас. Очень быстро. Но мы должны быть разумны. Мы постараемся все же вернуть Нео. — Я бы с радостью помог вам, ребята, но я не способен воскрешать. Дайте мне какую угодно серьезную рану — я справлюсь, но… Contra vim mortis nоn est medicamen in hortis.* Тут я бессилен, — потухшим голосом сказал доктор Фушиги. Вот он и потерял последнего члена семьи Эйнджел, которой был верен все эти годы. И вновь он не способен помочь. — Мы тоже упустили последнюю возможность ее спасти, — тихо произнес я, глядя на Макса, который по-прежнему не выпускал Нео из рук, казавшийся отстраненным от этого мира, хоть и слушал наш разговор. — Алекс, — я едва узнал этот хриплый и бесцветный голос. Смерть Нео, которую он не может обратить, почти сломала Макса. — Ты знаешь, что за заклинание лежит здесь? Ты должен его знать, потому что если мы переместим ее тело отсюда и ничего не сделаем, то… Макс замолчал, не в силах произнести вслух то, что собирался. Я об этом даже думать не хочу, поэтому просто кивнул и сосредоточился на заклинании, которое витало в комнате и мягко окутывало Нео. Странно было то, что Саргатанас позаботился о временном кармане, и заклинании времени, которое оставляло тело Нео таким, каким оно было две недели назад. Благодаря этому заклинанию все останется таким и год, и десятилетие спустя, но вся проблема в том, что заклинание перестанет действовать, стоит нам переместить тело Нео в другое место. А это нужно сделать в любом случае. — Я знаю это заклинание, Макс, и могу с легкостью воспроизвести в тот же момент, как мы уйдем отсюда. — Тогда сделай это, — глухо произнес Макс, поднимаясь на ноги с телом Нео на руках. Он крепко прижимал Нео к своей груди, неся ее, словно невесту, только в каком-то жутком кошмаре. Руки Нео свободно свисали, задевая бедра Макса, ее прекрасные голубые глаза были закрыты, а кожа стала еще бледнее. И ни одной раны, ни одной капли крови. Но то, что нет ран и крови, не значит, что смерть не коснулась ее. — Хорошо, — кивнул я, и в следующее мгновение мы покинули этот временной карман, который растаял, стоило исчезнуть телу Нео. Магия была разрушена. Заклинание времени, которое использовал Саргатанас, не составило труда установить вновь, только уже в другом месте. Было решено оставить тело Нео под заклинанием в ее же комнате. Оставив все нетронутым, мы больше почти не заходили в эту комнату, потому что это было слишком тяжело для нас. Глядя на ее мертвое тело, мы чувствовали свою беспомощность и начинали терять надежду. Макс окунулся в поиски способа возвращения к жизни, когда не могут помочь даже жнецы. Перерыл вместе со мной все возможные книги похожей тематики, но итог был почти нулевым. Везде говорилось, что вернуть к жизни могут только жнецы и сам Смерть. Есть, правда, редкие случаи, когда Страж обладал способностью воскрешения, вот только плата была за это слишком велика, и эти Стражи очень редко пользовались своей способностью. Только в крайнем случае. Да и подобные Стражи и маги встречались крайне редко. Макс казался спокойным, но только для других. Я, его парабатай, знал, какую бурю он скрывает за этим внешним спокойствием. Пустота, почти отчаяние, горе и такая решимость, которой позавидовали бы многие в подобной ситуации. Я знал, что если бы не дал ему надежды, что мы другим способом сможем спасти Нео, он бы тратил все силы на то, чтобы найти Саргатанаса и отомстить ему, и, наверняка, погубил бы себя. От края его удерживает только цель — любым способом найти возможность вернуть Нео к жизни. — Куда ты? — спросил я, останавливая Макса, который направлялся к выходу из библиотеки, держа в руке камень телепортации. Он мог бы переместиться при помощи одного своего желания, но прекрасно понимал, что в его состоянии можно наделать ошибок, поэтому камень телепортации был оптимальным вариантом в данной ситуации. — Я хочу встретиться с отцом и поговорить. — Подожди, я с тобой. — Я сам, — угрожающе тихо произнес Макс. Так, понятно. Парень готов взорваться. Спасибо прочитанным книгам по психологии и общению с Эйсом. Теперь я умею понимать интонации, да и связь парабатая помогает. — И все-таки я пойду с тобой. Ну, вот тут Макс почти взорвался. — Ты мне кто, нянька?! Я могу и один встретиться со своим отцом! Нечего со мной везде ходить, словно я какая-то бомба, которую нужно удерживать от взрыва! — вполне справедливо, по моему мнению, накричал на меня Макс. Может, я, правда, немного переборщил с присмотром за Максом? Любому может не понравится, когда за тобой буквально попятам ходят. Да, неприятно, но я ведь беспокоюсь о нем. — Нет, я не твоя нянька. Но я твой парабатай, — тем не менее отступать я не желал. Пока все это не разрешится, я не перестану за ним присматривать. Пока не буду уверен, что он не влипнет в какую-нибудь неприятную историю. — Ты что, предлагаешь мне сидеть здесь и смиренно ждать, пока ты куда-нибудь вляпаешься? О, нет, этого ты от меня не дождешься! Я не твоя женушка! Я, повторюсь, твой парабатай! Куда ты, туда и я. Помни это, — произнес я и улыбнулся той улыбкой, которая скажет о моем твердом решении. Макс посмотрел на меня долгим взглядом, но я не отводил свой, чтобы он понял, что я не отступлю. Через пару минут он усмехнулся, понимая, что я очень упрям, как и он сам, как Киба и Эйс, и сдался. — Хорошо, — кивнул Макс. — Идем вместе…* * * Авторское
В то время, пока Макс и Алекс собирались отправиться к отцу Макса, Эйс и Киба сидели в комнате последнего. Они старались как можно меньше пересекаться с Максом и Алексом, что было легко сделать, так как те большую часть своего времени проводили в библиотеке. Парни делали это потому, что понимали, что сейчас от них мало толка. Конечно, способ воскресить Нео пытались найти и они. У них была идея — обращение. Они связались с родителями, чтобы узнать, смогут ли они вернуть к жизни Нео, если обратят ее в вампира или оборотня (в случае чего, потом можно было вновь постараться сделать ее человеком). Ответы были простые и не утешающие. — Человека в вампира можно превратить, когда он жив или находится на грани, когда перед ним встает простой выбор: умереть или продолжить жить, но уже в другой сущности. Из мертвого получится только живой мертвец, подчиненный жажде крови. Не больше и не меньше. Это не вариант, Эйс, — таков был ответ Эшуэла Сторма. Почти такой же был ответ и Лайнуса Кристи, который, правда, сказал, что мертвых оборотни не кусают, ведь они не падальщики, чтобы это делать. В общем, все сводилось к тому, что оборотни и вампиры бесполезны по части воскрешения из мертвых. Поэтому лучшее, что придумал Эйс, чтобы в конец не быть бесполезным, это попытаться отследить Саргатанаса, но на это занятие он не возлагал больших надежд, потому и не был разочарован, что ничего не удалось узнать. — Макс и Алекс куда-то собрались, — произнес Эйс, когда почувствовал, что они телепортировали из Академии. Киба просто кивнул, приняв эту информацию к сведению. А что они могли сказать или сделать? Если уж Макс и Алекс решили действовать, то их ничто не остановит, даже Эйс с Кибой. Остается надеяться, что они не влипнут в какую-нибудь передрягу. Тогда им лучше быть рядом, а пока Эйсу и Кибе остается сидеть в комнате и ждать новостей, если таковые будут. — Как думаешь, они в порядке? — спросил между тем Эйс. — О нашем умнике можно не переживать, — спокойно и с некоторой улыбкой ответил Киба. — А рядом с Максом есть Алекс. Он удержит нашего порывистого жнеца от опасных действий. — Если только он не втянет в свою граничащую с безумием идею нашего умника. Ведь прекрасно известно, что у Алекса слабость перед несчастными глазками Макса, — попытался пошутить Эйс и сам понял, что вышло не очень. — Ну, Алекс у нас мальчик умный. И тут Эйс не выдержал и рассмеялся. Киба с удивлением посмотрел на него, тоже готовый рассмеяться, но он пока не понимал, что тут оказалось смешного для его парабатая. — Послушай нас! — сквозь смех произнес Эйс. — Говорим как супружеская пара, которая обсуждает поведение своих детей. — И, правда, — усмехнулся Киба, прокрутив разговор в голове. — А, знаешь, — уже серьезно произнес Эйс, — я давно хотел спросить о твоем оружии. На что оно способно? Как его зовут? — Это Хошинэ, — немного грустно ответил Киба, касаясь кольца. — Оно мне досталось от отца. Это оружие, в принципе, передается в нашей семье от отца к сыну. Но оно никакими особыми способностями в отличие от ваших не обладает. — Но почему? — удивился Эйс. — Душа Хошинэ была практически уничтожена, когда она защищала моего деда, Астарота Кристи. Она спасла его ценой своей души. — Но разве после гибели души оружие не уничтожается? — еще больше запутался рассказом Кибы Эйс. — Да, — кивнул Киба, — вот только в этом кольце сохранилась крохотная частичка ее души. Ее слишком мало, чтобы оружие было таким, как у других Темных, но достаточно, чтобы оружие продолжало свое существование и было способно уничтожать создания Тьмы. На крайний случай у меня всегда есть когти, — улыбнулся Киба, выпуская свои когти, которые были острее бритвы и выглядели так, словно Киба каждый день ходит в салон, чтобы за ними ухаживать. Но это просто первое впечатление. Когти оборотней выглядят так, не требуя особого ухода от своих хозяев…* * * Алекс
Оказавшись в замке Лорда жнецов, Блэдэз, который находится в Этернии, я огляделся, отмечая, насколько изменился и изменился ли вообще этот замок за то время, что я здесь не был. Вокруг замка росли какие-то цветы и кустарники. Сам замок был сделан в черных и фиолетовых цветах, и возвышался, как обычно, над нами громадиной. Над входом я увидел герб: коса Смерти во всполохах молний. Также на гербе я сумел рассмотреть надпись: «Memento mori*» — которая была каждому жнецу чем-то вроде девиза. Это были слова, которые помнил каждый из них. Помни о смерти и… Смерти. Об этом не стоит забывать. Макс поднялся по небольшой лестнице и уже хотел открыть дверь, когда это сделали с другой стороны. На пороге стоял незнакомый мне парень, которого я не видел прежде или просто не помнил. Он был возраста отца Макса или даже старше. Длинные, чуть выше лопаток черные волосы, собранные в хвост (почти как у меня), умиротворенный взгляд зеленых глаз. Одет он был в черные рубашку и брюки. В руках парень держал какую-то книгу. Макс посмотрел на свою одежду, как, впрочем, сделал и я: белая майка с какой-то трудночитаемой надписью, серо-зеленые брюки и клетчатая рубашка (и нашел же в своем гардеробе подобную одежду). У меня было не многим лучше: черная рубашка, желтая майка и серые брюки. Немного не вписывались мы в обстановку, но об этом мы думали в последнюю очередь. — Привет, Сай, — поприветствовал жнеца Макс. Где-то я слышал это имя. Чуть присмотревшись к жнецу, я вспомнил, что это советник Георда Сонсона. Очень верный и мудрый советник. Как раз такой, какой нужен мистеру Сонсону. — Вы вернулись, юный господин, — почтительно поклонившись, произнес Сай. — Вы ведь пришли к вашему отцу? — Да, мне нужно поговорить с ним. Отведешь нас к нему? Он не занят? — Конечно, юный господин. Ваш отец сейчас в своем кабинете, но пока не занят ни чем. — Хорошо, — облегченно кивнул Макс, понимая, что не помешает своему отцу. Как бы ему ни хотелось поговорить с ним, но от важных дел, особенно тех, что касаются их народа, он не хотел его отвлечь. Сай провел нас по коридорам, которые прежде были знакомы мне так же, как и коридоры собственного замка, в комнату, которая, как я знал, служила кабинетом мистеру Сонсону. Я бывал в этой комнате только тогда, когда мы разговаривали с отцом Макса. В остальное время я бывал почти в любой комнате этого замка, исследуя их вместе с Максом, пока здесь не осталось для нас неразгаданных тайн. Я не был здесь с той ссоры, когда нам было по четырнадцать лет. — Я рад вновь видеть вас в этом месте, милорд Алекс, — с искренней улыбкой произнес Сай. Он помнил меня, хоть я его и нет, отчего мне стало стыдно. А еще я вспомнил, как в детстве не любил, когда меня называли «господин Кроури» или «милорд Кроури». Некоторые, особенно преданные нашей семье, называли меня даже «милорд Александр». Я не хотел, чтобы меня называли «господин Кроури», так как так называют моего отца. Да и вообще не хотел, чтобы меня по фамилии звали или слишком уж официально, так как я не старый Страж. Я еще молод, поэтому выбрал себе имя Алекс вместо Александра. Просто и со вкусом, как говорят смертные. Мое же настоящее имя, данное при рождении, — Александр Керридуэн* Кроури. Могу также сказать вам имена и остальных Принцев, только — тсс! — никому не говорите. Эти имена неизвестны никому, кроме нас самих, родителей и парочки людей, которые присутствовали при нашем рождении, но они связаны клятвой и обещанием не рассказывать наши настоящие имена никому постороннему. Это что-то вроде тайны рождения, но только здесь время не ограничено. Таким образом, Макс — это Максимилиан Фурфур* Сонсон. Эйс — Эйс Уфир* Сторм, а Киба — это Киба Абигор* Кристи. Неплохие такие имена, да? Но у нас, Стражей, существует традиция, согласно которой ребенку дается второе имя, которое призвано защищать его от проклятий и дурных заклятий. Никто из посторонних не знает этого второго имени. Только сам Страж может поведать его, но это считается высшей степенью доверия, потому что он становится условно уязвимым перед тем, кому доверил свое полное имя. Кабинет мистера Сонсона совсем не изменился за прошедшие семь лет. Тогда, три года назад, я не заходил сюда. Отец Макса встретил меня тогда на пороге своего дома и там же проводил до двери, обеспокоенно поинтересовавшись о том, что произошло между нами. Хорошо, что я тогда хоть и был зол на Макса, но у меня хватило благоразумия, вежливости и уважения к отцу Макса спокойно ответить на его вопросы, а не сорваться на совершенно ни в чем не повинном человеке, который к тому же всегда хорошо ко мне относился. В кабинете по-прежнему был массивный рабочий стол, похожий чем-то на стол мистера Саммерса, на котором лежали бумаги, бювара с ячейками для входящих и исходящих бумаг, которая сейчас была пуста, подставка для ручек и карандашей с искусной резьбой и фоторамка, на которой были, как я знал, изображены супруги Сонсон и их сын Макс. По бокам стояли книжные шкафы. Позади рабочего стола находилось панорамное окно, из которого открывался прекрасный вид на сад и лес за ним. — Здравствуй, сын, — произнес мистер Сонсон, который до этого стоял у окна. — Ты можешь идти, Сай, — кивнул он жнецу, который проводил нас до кабинета. Тот поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. — Мне жаль, Макс… — Прошу, отец, не стоит говорить этих слов, — остановил отца движением руки Макс. — Оставь это для смертных. Тебе ли не знать, что слова тут не помогут. Они не больше, чем просто слова. Я пришел поговорить с тобой. — Я догадываюсь, о чем будет разговор, но все же скажи об этом сам, — сказал мистер Сонсон и обратил внимание на меня. — Рад видеть тебя здесь, Алекс. Рад, что ты вновь ладишь с моим сыном. — Мы не просто ладим, — почему-то решил прояснить ситуацию я, — мы теперь парабатаи. Почти братья. — Вот и хорошо, — улыбнулся мистер Сонсон и вновь посмотрел на Макса. — Говори, сынок… — Ты знаешь способ, которым можно воскресить человека? — без лишних предисловий спросил Макс. — Все, что знаю об этом я, уже знаешь ты. У вас был шанс — те тринадцать дней, о которых ты и без меня знаешь. Из-за Саргатанаса вы не смогли воспользоваться этим шансов. Он сумел разыграть свою карту, — ответил мистер Сонсон. — Но, может, есть еще какой-нибудь способ? — с надеждой спрашивал Макс. — Что угодно… — Если и есть, то о нем мне неизвестно. Возможно, об этом знает только сам Смерть. — Я не понимаю, — дрогнувшим голосом прошептал Макс. — Не понимаю, как она могла решиться покинуть этот мир, нас… — и добавил шепотом, — покинуть меня… — Макс, пойми, у нее не было выбора. — Выбор есть всегда! Ты сам мне об этом говорил. — Говорил, — не отрицал Георд Сонсон. — Но каков выбор? Стать призраком или отправиться в лучший мир? Если бы она выбрала первое, то она бы уничтожила свою душу, свою личность собственными руками. Она сделала правильный выбор, Макс. Прими это. Макс кивнул, хотя казалось, что он хочет еще о многом спросить и многое сказать, но он тряхнул головой, словно прогоняя лишние мысли, и, попрощавшись с отцом и попросив передать «привет» матери, вышел из кабинета. А что оставалось мне? Вздохнув, я тоже попрощался с мистером Сонсоном и направился к выходу. — Удели мне минуту, Алекс, — попросил меня Лорд жнецов, останавливая у двери. — Конечно, мистер Сонсон, — кивнул я и остановился рядом с отцом своего парабатая. — Ты, конечно, все знаешь и без меня, но, прошу, прими просьбу беспокоящегося о своем чаде родителя, — начал мистер Сонсон, но я уже предполагал, о чем будет эта просьба. — Прошу тебя, присмотри за Максом. В подобном состоянии он способен на отчаянные и порой безумные поступки. После той ссоры с тобой, он сделал упор на тренировках с Катару, доводя себя до бессознательного состояния, только бы не думать о том, что он сделал и сказал тебе. Я пытался отговорить его от этого много раз, но он продолжал тренироваться, не слыша меня. Так он провел целый месяц, но потом Софии удалось уговорить его поберечь себя. Это было результатом ссоры с тобой, его самым лучшим другом. А сейчас погибла его любимая, и он ничего не смог сделать, чтобы это исправить. Бесконечными тренировками с Катару здесь не справиться, да и с Катару он уже заключил контракт. Сейчас, не получив желаемого от меня, он будет искать другие способы. Прошу, Алекс, проследи, чтобы он не навредил себе. Ты всегда был разумен и сдерживал его. Позаботься о нем и на этот раз. — Вы, действительно, ничего не знаете? — осторожно спросил я. — Я не лгу своему сыну, Алекс, — твердо и немного резко ответил мистер Сонсон. — Я знаю ровно столько, сколько и Макс, так как я поделился всеми своими знаниями с ним, прежде чем он отправился в Академию. Ищите в другом месте, но присматривай при этом за Максом. Я внимательно выслушал отца Макса, кивнул и заверил, что буду присматривать за Максом изо всех сил. Успокоенный Георд Сонсон кивнул и пожелал нам удачи в поисках. Я поблагодарил его и попрощался. Кто бы знал, что я не смогу уследить за Максом, как сам того обещал?..* * * Макс
Отец не знал способа, которым можно вернуть человека к жизни, когда прошло с момента смерти больше тринадцати дней. Но он обмолвился о том, что об этом может знать сам Смерть. Можно спросить у него, вот только шанс встретить его, как хорошего друга семьи, у меня нет. Все-таки не об обычном жнеце говорим, а о самом боге смерти. Было два варианта, как я мог с ним поговорить. Первый — использовать особое заклинание призыва. Вот только, мне не очень хотелось вызывать на разговор мистера Смерть таким образом, потому что он оказывался связанным. Второй шанс встретиться с ним — быть на грани жизни и смерти. Я жнец, поэтому ко мне придет не другой такой же как я, а сам Смерть. Значит, вот мой шанс. Вот только я хотел сделать это так, чтобы Алекс не смог меня остановить, но и в тоже время помог с моей идеей. Помог мне остаться в живых. Я был в своей комнате. Через несколько минут должен прийти Алекс, поэтому я решил действовать прямо сейчас, прежде чем он сможет меня остановить. План был прост — я должен был нанести себе достаточно серьезную рану, чтобы оказаться на грани жизни и смерти. В тот момент, когда Алекс открыл дверь, я нанес себе тот самый удар, который должен будет помочь мне связаться с мистером Смерть. Алекс на мгновение застыл, пораженный тем, что увидел, а в следующую минуту уже опустился рядом со мной на колени, пытаясь удержать. — Макс! — с болью в голосе, которой я сначала не предал значения, воскликнул Алекс, выхватывая окровавленное оружие из моих рук и отбрасывая в сторону. — Все хорошо, Алекс… — прошептал я, чувствуя, как медленно ускользает сознание с каждой каплей крови. — Я сделал это специально… Мне нужно поговорить со Смертью… Просто не дай мне умереть… — Дурак… — сумел еще услышать я ответ Алекса. Потом мое сознание ускользнуло, и перед глазами всколыхнулась тьма…* * * Алекс
— Что же ты наделал, Макс? — едва слышимым шепотом спросил я, прекрасно понимая, что Макс мне сейчас не ответит. А в груди разливалась неприятная боль, но не моя. Это была боль, означающая, что мой парабатай умирает. Я не знал, что последует за его смертью, поэтому, как и просил сам Макс, пытался сам поддерживать в нем жизнь, при помощи руны остановил кровь, но я начал слабеть, как и моя магия. Похоже, вслед за Максом могу последовать и я. Значит, самому мне не справиться. «Эйс! Киба! Мне нужна ваша помощь!» — позвал я, хоть и имел с ними очень слабую связь. Но они должны услышать и прийти на помощь. Мне долго этого не выдержать. «Быстрее!!!». Когда через пару минут дверь распахнулась и в комнату Макса ворвались перепуганные Эйс и Киба, я позволил своему сознанию покинуть меня, убедившись, что теперь все будет в порядке…* * * Макс
— Ну что же ты делаешь, Макс? — спросил приятный хрипловатый голос. Я представил, как тот, кому принадлежит этот голос, качает головой. Когда я вновь смог открыть глаза, то обстановка вокруг не очень-то изменилась. Это была все та же комната, в которой я прожил все эти дни в Академии. Вот только теперь здесь было пусто. Даже Алекса, который оказался рядом в момент осуществления моего немного безумного плана, тоже не было. — Я хотел поговорить с вами. — И какую цену ты готов заплатить за этот разговор? — в голосе мистера Смерть я чувствовал некоторую злость, но не мог найти ей причину. — Свою жизнь? Или, может, жизнь своего парабатая? — О чем вы? — растерялся я. Не отвечая, он указал мне куда-то за спину, и я послушно обернулся. Я вновь видел свою комнату, но не такой, как предполагал, когда решился на этот разговор. Нет, я, конечно, ожидал увидеть свое тело на собственной кровати, но я не ожидал, что на диване, который стоял в моей комнате, будет без сознания лежать Алекс. Киба и Эйс беспокойно метались по комнате, не зная, кому помогать в первую очередь. Да и, чем Эйс-то мог помочь? Если он заберет мою боль, то ничего не изменится. Только в этом случае на грани окажется сам Эйс. — Что с Алексом? — обеспокоенно спросил я, не отрывая своего взгляда от парабатая, который казался мне таким бледным и ослабленным. — Вам ведь говорили, что вы сможете почувствовать, что с парабатаем: болен он или умирает. Как думаешь должен Алекс пережить твою смерть? Ваша связь очень глубокая, глубже, чем возможно, и так просто он не отделается. Твоя смерть если не убьет его, то точно приведет в плачевное состояние. Сейчас он на грани так же, как и ты, — объяснил мистер Смерть, подходя к Алексу. На ходу он опирался на изящную трость из черного дерева и рукояткой в виде черепа. И не то чтобы он в ней особенно нуждался, но эта вещица была частью его неповторимого образа, который он принял на данном промежутке времени. — Я не хотел этого, — прошептал я, понимая, что едва не убил своего парабатая, почти брата, ближе которого у меня есть только Нео, которую я не смог вернуть. Думаю, я не смог бы пережить еще и смерть Алекса, учитывая, что так или иначе я виноват в его смерти. — Верю, — легко отозвался мистер Смерть. — Только в следующий раз не ищи со мной встречи подобным образом. Есть и другие способы, особенно для тебя, ведь ты жнец, а не человек или простой Страж. — Хорошо, — кивнул я, и задал вопрос, который так меня интересует, ради которого я так рискнул: — Вы знаете способ, которым можно вернуть Нео? — Знаю, — от его слов у меня словно груз свалился с плеч. Значит, шанс все-таки есть, и я не зря рискнул своей и, как оказалось, жизнью Алекса. Заметив мою реакцию, мистер Смерть предостерег, — но этот способ можно использовать всего один раз и только по отношению к Нео, — а потом он усмехнулся и произнес: — Hic locus est, ubi mors gaudet succurrere vitae*. Я смутился, но тем не менее спросил: — Что за способ? — Я расскажу тебе об этом способе, но будь готов заплатить плату за ее возвращение. И еще… У вас могут возникнуть проблемы с ее воспоминаниями о том, как ее пытали. Они ведь сломали ее. Поэтому я советую тебе запечатать эти воспоминания, чтобы не потерять ее вновь…* * * Алекс
Знаете, а я был удивлен, когда смог прийти в себя и открыть глаза. Признаюсь честно, процентов на пятьдесят пять — шестьдесят я был уверен, что уже не приду в себя, что моя жизнь так и окончится. Сейчас я немного сожалею о том, что так просто принял свою возможную смерть. Макс бы этого не одобрил. Но, черт возьми, он прямо у меня на глазах почти убил себя, успокаивая меня при этом и говоря, что все хорошо, и он это сделал специально! — Слава Богу! — облегченно прошептал Эйс, склонившийся надо мной. А ведь мы чертовски напугали Эйса и Кибу, размышлял я, немигающим взглядом разглядывая лица Эйса и Кибы. Что они могли подумать, ворвавшись в комнату Макса и найдя нас в практически бессознательном состоянии (Макс уж точно, да и я был рядом с этим)? Ничего позитивного и радужного уж точно. — Как Макс? — спросил я, наконец, приподнимаясь на локтях. — Жив! Что с ним сделается? — невесело усмехнулся Эйс, а в следующую минуту взорвался гневной тирадой (сразу видно, парень чуть не свихнулся от страха и беспокойства и долго сдерживался, чтобы не набить нам шишки в виде тройного мороженого за каждую сожженную нервную клетку): — Какого черта вы творите?! Прибегаем мы сюда после твоего зова и находим бессознательного Макса и тебя, в следующую минуту, стоит нам только оказаться рядом, теряющего сознание! Макс в крови, а вы оба бледны и неподвижны, как трупы! Что мы думать должны?! А что делать?! Какого черта вообще?! Вполне справедливые слова, вот только я-то тут при чем? Не я подкинул ему эту идею. Я пришел сюда и застал не самую приятную картину. Да если бы этот придурок не остался жив, я бы — тут уж я на сто процентов уверен — не пришел в себя. И не было бы Эйсу на кого кричать. — Не кричи на меня, — спокойно в отличие от мыслей попросил я. — Не я это все затеял. Вот придет этот идиот в себя — все у него и спросим. Долго ждать пробуждения нашей спящей красавицы с недостатком адреналина и отсутствием тормозов и, похоже, немного мозгов не пришлось. Макс пришел в себя минут через десять после меня. Как думаете, кто и что предпринял в этой ситуации? Я обеспокоенно подбежал к своему парабатаю, спрашивая, как он? Или Киба удерживал нервного Эйса от того, чтобы он не побил очухавшегося Макса? Или другой какой вариант? Не угадали. — Ты, придурок!!! — проорал я, хватая Макса за рубашку на груди. Я был зол и мне нужно было все высказать моему парабатаю-придурку, поэтому в тот момент я не заметил, что Макс не сразу понял, что происходит вокруг него, зато он сумел все почувствовать. — Ты что творишь?! Угробить себя решил?! А если бы я пришел позже?! Ты хоть думал своей башкой, что творишь?! — Алекс, успокойся, — спокойно в сравнении со мной попросил Макс, касаясь моих рук, таким образом намекая, чтобы я его отпустил. А вот хрен тебе, зло подумал я, не дождешься! — Отвечай!!! — потребовал я, еще раз встряхнув Макса. — Сначала отпусти, — по-прежнему спокойно попросил Макс. Я отпустил его и только сейчас заметил, что он спокоен, что в последнее время за ним не наблюдалось. — Вот так. Теперь можно и поговорить. — Для чего все это, Макс? — уже спокойно спросил я. — Мне нужно было поговорить со Смертью, и это был самый действенный способ, какой я знал. Правда, он был зол на меня, но в итоге поделился со мной способом, который поможет вернуть Нео. Допустим, ради этого можно рискнуть, но мы с Максом еще поговорим, и я ему объясню, что так больше делать не нужно, ну или хотя бы пусть он будет об этом предупреждать меня, чтобы я успевал его остановить и подобное больше не повторилось. — Дурак, — прошептал я. Сложного нам ничего не предстояло сделать. По сути, действовать мог только Макс, так как только он знает, как вернуть Нео к жизни, и может это сделать. По словам Макса, мистер Смерть сказал, что предстоящее немного рискованно и результат может во многом зависеть от самой Нео. От того, насколько сильно она желает вернуться. Если она не пожелает, то уже ничто нам не поможет. Заклинание работало грамотно, поэтому Нео с того момента, как мы вернулись в Академию ничуть не изменилась. Она по-прежнему была бледна и одета в темно-синее платье. Вся комната была уставлена цветами — совсем как в том замке — которые тоже ничуть не изменились. И вновь прекрасная и страшная картина. Макс присел рядом с Нео на кровать, нежно провел пальцами по лицу, словно читал ее, каждую ее черточку. Если ничего не выйдет (это наш по-настоящему последний шанс), Максу придется попрощаться с Нео навсегда. От нее останутся только воспоминания, которых накопилось не так уж и много. Но каждое такое воспоминание будет дорого для него, как ни что другое. Макс коснулся плеч Нео и сосредоточился на том, чтобы сделать все так, как объяснил ему мистер Смерть. А мы просто затаили дыхание…* * * Нео
Мы говорили с родителями, казалось, о пустяках, но это было и не важно. Я была рада слышать их голос, смотреть в их глаза, касаться их. И пусть мы мертвы, но это не лишает меня возможности чувствовать себя счастливой рядом с родителями, которых я практически не знала. Внезапно я почувствовала странное покалывание в сердце и недоуменно посмотрела на родителей, которые были лишь слегка обеспокоены. Словно они знали, что происходит, и это совершенно не так страшно, как кажется мне. — Что происходит? — растерянно и немного испуганно спросила я, покалывание усилилось и превратилось в неприятную боль. Я очень странно себя чувствовала, словно нахожусь дома, и в то же время мне ненавязчиво дают понять, что скоро надо уходить, и этого хочется и одновременно не хочется. — Ничего опасного. Твои друзья всего лишь хотят вернуть тебя, — улыбнулась мама. — Они очень тебя любят, особенно тот мальчик, Макс. Где-то внутри начало сначала едва тлеть, а затем разгораться всепоглощающим огнем чувство приближения чего-то очень важного и, казалось, самого ожидаемого. Такое странное, но приятное чувство. — Что мне делать? — Не сопротивляйся ему. Не сопротивляйся тому, кто зовет тебя сейчас в мир живых, — произнесла мама и достала какое-то украшение, которое вложила в мою ладонь, но не дала мне возможности его рассмотреть. — Возьми это. Оно поможет пробудить твою истинную силу. — Мама? — удивилась я. О чем она? Какая еще истинная сила? Разве я уже не пробудила всю свою магию, разве не раскрыла весь свой магический потенциал? — Я отвечу на все твои вопросы позже, милая. Ты сможешь поговорить с нами, когда пожелаешь. Просто позови нас во сне и мы придем, как делали это прежде. Прежде? То есть во всех тех снах, которые я видела прежде, где я была вместе с родителями, они были настоящими. Не просто плод моего воображения, а настоящие души моих родителей, которые смогли прийти ко мне хотя бы во сне, хотя бы так смогли оказаться рядом, незримо поддержать меня, подарить воспоминая, которых не могло быть у нас. На глазах непрошено навернулись слезы. — И запомни кое-что, — присоединился к разговору отец. — Будь осторожна с той способностью, что появиться у тебя после воскрешения. Не прикасайся к людям, в которых ты не уверена, если не желаешь увидеть всю их жизнь, их. Это может быть очень болезненным, если ты не умеешь этим пользоваться. — Будь осторожна, — добавила мама. Появилось чувство, что что-то меняется во мне. Все вдруг стало не таким легким и свободным, словно кто-то нагружал меня обременительной ношей. Это было очень тяжело, но еще и желанно, хотя и казалось, что мне хотелось остаться тут, вместе с моими родителями. А затем мир начал растворяться, унося меня прочь… Примечания автора * Contra vim mortis nоn est medicamen in hortis — лат. Против силы смерти в садах нет лекарств * Memento mori — лат. Помни о смерти * Керридуэн — кельтская богиня мудрости, разума, магии, гадания и волшебства * Фурфур — демон, управляющий громом, молнией и ураганными ветрами * Уфир — демон, врач ада * Абигор — демон-всадник, искусный воин * Hic locus est, ubi mors gaudet succurrere vitae — лат. Вот место, где смерть охотно помогает жизни
