ГЛАВА 16
21 января 2018 г., 23:05
* * * Нео
Сознание возвратилось раньше чувств, и я чувствовала, как медленно возвращается (как ни парадоксально звучит) чувствительность моего тела. Я даже получала от этого некоторое удовольствие. Лишь пройдя через смерть, мы начинаем ценить то, что прежде, когда мы принимали смерть как нечто, что случится не с нами, принималось как должное, что-то само собой разумеющееся. Я только сейчас об этом задумалась. Есть достаточно людей, которые не способны делать то же, что и мы. И я сравниваю сейчас не на уровне «Смертный-Страж», а на уровне «Смертный-Смертный». Полностью полноценные люди бывают чем-то недовольны, а люди, которые так отличаются от них, довольствуются тем, что есть, и стараются быть счастливы. (Мы не должны быть эгоистами) Что-то я не туда ушла в своих мыслях. Сразу видно, что я вернулась из мертвых — начала задумываться о том, о чем прежде не думала. Но, наверно, такое происходит с каждым, кто вернулся с той стороны жизни (если такое вообще произошло). Тем временем я продолжала все больше чувствовать. Кто-то касался нежно моих плеч. Легкий ветер касался моих волос. В помещении пахло цветами. Я смогла узнать запах роз и орхидей, но был и какой-то третий цветок, о котором я ничего не знала. Я ощущала, как все больше возвращается чувствительность моего тела. И что-то твердое и, похоже, металлическое находилось в моей сжатой правой руке. Я чувствовала, как острые края этого нечто не сильно впиваются в ладонь. Как ни странно, но я была рада этой боли, потому что это означало, что я жива. Почти. Глубокий вдох и рваный выдох, после которых выровнялось (просто появилось) мое дыхание. Я чувствовала каждый удар моего сердца, которое разгоняло кровь по телу. Просто непередаваемый восторг! Жива. Какое же это прекрасное слово и такое невероятное чувство. На очередном выдохе медленно открываю глаза и, как только зрение смогло сфокусироваться, осматриваюсь. Я вижу, что нахожусь в собственной комнате в Академии, надо мной склонился Макс, а чуть позади стоят Алекс, Киба и Эйс. На их лицах такая буря эмоций: ожидание, надежда, обеспокоенность, удивление… Много чего. Я не сдерживаюсь и улыбаюсь. — Я вернулась, — шепчу я и чувствую, что все те немногие силы, что я успела накопить за это недолгое время, подошли к концу. Не переставая улыбаться, я закрываю глаза и погружаюсь в сон. Я вновь жива…* * * Макс
Признаться честно, я до самого конца не позволял себе поверить в успех того, что мы собираемся сделать. Не хотелось дарить себе призрачную надежду, потому что, поверив, трудно потом собраться и жить дальше, словно ничего и не было. Но хоть себе я и не позволял верить, я постарался подарить эту веру, почти призрачную надежду другим. Их не так просто будет сломать в случае неудачи, как меня, ведь я уже стою на краю, готовый сорваться вниз и почти слепо верящий, что появится кто-то, кто уведет меня от края, кто спасет меня. Сначала я ощутил слабое дыхание ее души и лишь только потом то, что ее тело тоже воскресает, обретает ту потерянную с душой связь. Я делал все так, как сказал мистер Смерть, не забыв наложить заклинание забвения на то, что с ней происходило с момента похищения и до смерти. Нет, она, конечно, будет это помнить, но только в общих чертах, без жутких подробностей. Для ее же блага необходимо это забыть. Услышав ее ровное дыхание и уверенное сердцебиение, которых я так долго желал ощутить, я едва был в состоянии поверить, что, наконец, у нас все получилось. То, что так долго мы пытались сделать, чего ждали, наконец, случилось. Мы вернули ее к жизни. Нео открыла глаза, и это вновь были те прекрасные голубые глаза, которые так меня пленили. Не тусклые глаза Тени, а яркие глаза моей любимой. Нео улыбалась, и я не мог не улыбнуться в ответ, подумав о том, как, должно быть, мы сейчас выглядим. Словно чудо какое-то увидели, но ведь для нас это и есть чудо. — Я вернулась, — улыбаясь, прошептала Нео, а потом медленно закрыла глаза. Я запаниковал на мгновение, но потом, призвав весь здравый смысл (который покинул меня ненадолго, но все же решил вернуться, сжалившись надо мной), я понял, что она всего лишь уснула. И не тяжелым больным или предсмертным сном, а исцеляющим. — Эйс, проверь ее, прошу, — попросил я, отступая в сторону. Эйс занял место, на котором прежде сидел я, и коснулся рукой лба Нео. На минуту лоб Эйса пронзила напряженная морщинка, но потом разгладилась, и он едва заметно облегченно выдохнул. — Все хорошо. Никаких физических повреждений нет, — произнес Эйс, убирая руку со лба Нео. — Это тело. А что насчет души? — Restitutio ad integrum* вряд ли возможно, но она будет в порядке, — уверенно ответил Эйс и, вновь коснувшись лба Нео, добавил: — А пока пусть отдыхает. Optimum medicamentum quies est*. Магия, которой повеяло от Эйса, подтвердила мои догадки, что последние слова на латыни — заклинание. Более распространенные языки для заклинаний Стражей — латынь и японский, которые Стражи изучают под руководством учителей, готовящих нас к Академии (правда, очень давно был язык, который считался общим для всех заклинаний, но он запрещен и забыт из-за предателей). Все зависит от того, какое заклинание использует Страж. Ну и, иногда мы просто употребляем в своей речи фразы на этих языках. — Что за заклинание? — Ничего опасного, — спокойно заверил меня Эйс. — Просто оно даст Нео возможность восполнить все потраченные силы. Просто дайте ей время, и она будет в порядке. Самое сложное позади — мы вернули ее к жизни. Я кивнул и вновь посмотрел на Нео. Вернули… Она вновь та, какой мы ее знаем. Вот только, как напоминание о том, что ее вернули к жизни, у Нео навсегда останутся белыми несколько прядей волос…* * * Алекс
— Нео сейчас отдыхает, — произнес Макс, не в силах скрыть улыбку. И чего скрывать? Он смог воскресить свою любимую, и все переживания, наконец, закончились. Можно вздохнуть спокойно… Ну, почти. Осталось только разобраться с мелкими проблемами. — Вот и хорошо, — облегченно кивнул Джон Парри. Как только мы убедились, что Нео ничего не угрожает, мы отправились к мистеру Саммерсу и братьям Парри, чтобы рассказать обо всем, что произошло за последние пару часов. Джонатан Ллойд родной брат мистера Парри, следовательно, он является Нео кем-то вроде приемного дяди, так что теперь и он волнуется о Нео. Правда, теперь на вполне обоснованных основаниях. Прежде Джонатан Кристофер волновался о ней, как друг отца, то есть друг Джона, а теперь все немного иначе (черт возьми, я почти запутался в объяснении вам). Макс рассказал им то же, что и нам, о том, что сказал ему мистер Смерть. Возможность возвращения Нео к жизни заключалась в том, чтобы пробудить в ней сущность жнеца. Да, Микаэль передал всю свою силу, как жнеца и Лорда, родителям Макса, а, следовательно, и самому Максу, но сущность-то жнеца у него осталась. А, значит, малая часть этой сущности (потому что магии-то у Микаэля не осталось) передалась Нео. На какой-то крошечный процент, но она является жнецом. Поэтому Максу нужно было не только пробудить, но и увеличить процент этой сущности. Того, что было в Нео, было просто недостаточно, чтобы она вернула Нео к жизни. Вот Макс и поделился с Нео частичкой своих сил, чтобы внутренняя сущность жнеца Нео была способная вернуть ее. И она вернула. Вытащила из того счастливого, светлого мира, потому что не могла допустить того, чтобы Нео была мертва. Вот и постаралась. И вот тут начинается то, о чем мистер Смерть предупреждал Макса. А он предупредил об опасности подобного воскрешения. Ведь после того, как Макс передаст Нео часть своей силы, часть своей сущности, они будут связаны навек. Если один из них умрет, то другой скоро последует за ним (правда, если та часть сущности жнеца, что теперь принадлежит Нео, станет самостоятельной и независимой от Макса, то цепной реакции не будет в случае смерти одного из них). Ну, и я долго потом не протяну из-за глубокой связи парабатая с Максом. Но они любят друг друга, и, думаю, это не станет особой проблемой. Зато они смогут продемонстрировать на деле лет этак через шестьсот или даже тысячу слова «умрут в один день». Звучит, конечно, так себе, но это теперь правда. А еще существовала проблема с воспоминаниями Нео о месяце пыток и том, что творил Саргатанас ее руками, когда ее душа была сломлена. Мистер Смерть посоветовал наложить заклинание забвения на эти воспоминания, что Макс и сделал, установив между сознанием Нео и воспоминаниями о пытках крепкую стену. Мы слишком долго старались спасти Нео, вернуть ее к жизни, чтобы сейчас, когда все получилось, потерять ее из-за того, что она сойдет с ума от воспоминаний об ужасных пытках. Это было бы ужасно. К счастью, теперь все хорошо. Нео жива, Макс счастлив, и я спокоен. Осталось уладить только оставшиеся проблемы, которые после того, что мы пережили, уже не такие страшные и неразрешимые…* * * Нео
Серебряный кулон в виде скрещенных крыльев на такой же серебряной длинной цепочке блестит на солнце, пуская слабые солнечные зайчики. Загадочный кулон, который каким-то странным образом оказался материальным, хотя мама подарила мне его, когда я была мертва, то есть нематериальна. Но вот я держу его в руках и рассматриваю, стоя у окна и наслаждаясь солнечными лучами, так приятно согревающими меня, и легким ветерком, шевелящим мои волосы, которые обзавелись несколькими белыми прядями, что будут напоминать мне о моей смерти и цене, которую заплатили мои друзья, чтобы вернуть меня. Я никак не могу насладиться ощущением того, что я жива. Как же это прекрасно — просто выпрямить или согнуть руку, ощущая движение мышц, едва заметное трение кожи об одежду. Теплое солнце и приветливый ветерок. Всеми этими ощущениями, кажется, хочется наслаждаться вечно. Я была рада и бесконечно благодарна Максу и парням за то, что вновь была жива. Я была счастлива. Но в тоже время внутри было какое-то странное, тревожащее меня чувство. Возможно, меня разрывают противоречия. С одной стороны, я была счастлива там, вместе с родителями. А с другой стороны, я рада и почти в восторге от того, что вновь дышу, чувствую… просто живу. И мне стыдно за это чувство, в то время как мои родители мертвы. По-моему, это называется комплекс выжившего, который проявился у меня только спустя почти семнадцать лет после того пожара. Мне хотелось либо умереть там, вместе с ними, либо спасти и их. Но эти мои чувства успокаивало осознание того, что родители бы не одобрили таких моих мыслей. В тот день они старались изо всех сил, чтобы Саргатанас не добрался до меня, чтобы я спаслась. Они сказали, что, умирая, чувствовали облегчение от того, что я исчезла прежде, чем Саргатанас добрался бы до меня, (Когда Саргатанас вернулся разочарованным и разозленным после того, как отправился за тобой, милая, мы были рады видеть его таким. Мы понимали, что ты теперь вне опасности, где бы ни была, и наши жизни будут отданы не впустую) что моя сила спрятала меня так, что Повелитель так и не смог меня найти. Родители были спокойны, потому что я была в безопасности. Им было не страшно умирать с этим знанием. И мне незачем погружаться в свои невеселые мысли и чувства, потому что родители бы их ни за что не разделили. Они желают для меня долгой и счастливой жизни, значит, я должна встряхнуться и продолжить жить, если мне был дан второй шанс. Нужно постараться оправдать надежды всех Стражей, если они считают именно меня той, кто спасет этот мир. Что ж, так и сделаем. Надев цепочку с крыльями на шею, я прислушалась к своим чувствам, но не ощутила того, что ожидала. Я стала смертной после того, как использовала ту руну, которая оставила с носом Саргатанаса. Моя сила все еще существует и, возможно, имеет до сих пор со мной связь, но она запрятана далеко и надежно, чтобы никто, кроме меня, не смог ее отыскать. В особенности Саргатанас. Поэтому сейчас я пуста и уязвима. И мне ничего не говорит подарок матери. Я не могу ощутить магическую энергию, не могу посмотреть на него Истинным Зрением. Я теперь ничего не могу. Я теперь смертная, но это не беда. Я не с рождения была воспитана как Страж. Следовательно, меня не так страшит возможность оказаться смертной, потому что я еще помню, каково не иметь никаких магических сил. Нет, конечно, тогда я могла бы использовать магию, но ведь я об этом не знала. Сама магия позаботилась о том, чтобы ради моей безопасности я была так далека от магии и мира Стражей, как это только возможно. И все было так почти до десяти лет. Так что, я не боюсь, просто не желаю стать обузой для Макса и остальных. Я оглядела свою комнату, полную цветов. Я пришла в себя только час назад, и пока еще никто не заходил сюда. Похоже, они думают, что мне нужно много времени, чтобы восстановить силы. Ну, пусть будет так. У меня есть время привести в порядок свой внешний вид и мысли. Первым делом я сняла с себя темно-синее платье, озадачиваясь тем, почему была одета в него. Я хорошо помнила, что в моем гардеробе нет подобного платья. Для бала в Академии я еще ничего не покупала, не успела. Тогда откуда оно? Неужели, парни меня в него переодели? Хотя вряд ли. Они скорее оставили бы меня в том, что есть, и это правда. Приняв душ, который показался просто райским удовольствием, я сменила платье своей привычной одеждой: красная клетчатая рубашка, черная майка и темно-серые леггинсы (как раз то, что я люблю), а еще надела полуперчатки, следуя совету отца минимизировать прикосновение с людьми и миром для моего же блага, — и попыталась восстановить в памяти то, что произошло со мной с момента похищения. Получалось как-то странно. Я помню, что после похищения Саргатанас пытал меня самыми разнообразными пытками, какие только знал, а знал он, поверьте мне, столько, словно учился у лучшего палача в Аду. Я помнила это, но вот каких-то деталей об этом — нет, не помнила. Все было словно подернуто дымкой и причиняло головную боль, если я старалась узнать больше, поэтому я быстро прекратила попытки. Потом, после того как моя душа была сломлена, Саргатанас творил свои дела моими руками, но вновь никаких деталей. Отчетливо помню только то, что было до смерти (сразу после того, как смогла прийти в себя) и саму смерть. Я помню, как Макс признался мне в любви, но у меня не было времени ответить ему тем же. Все происходило слишком быстро, а потом я просто умерла. В дверь постучали, и в комнату вошли парни. Они выглядели лучше, чем я помнила перед смертью. Не было теней под глазами и усталости на лице. Вернув меня, они могли расслабиться и спокойно отдохнуть. По-настоящему за последние два месяца. — Привет, — мягко поприветствовал меня Макс, не переставая улыбаться, видя, что я жива и стою на ногах. — Как ты? — Лучше, чем могло быть, — улыбнулась я. — Мне не пришлось восстанавливать мою магическую энергию, поэтому все обошлось. — Твоя аура… — задумчиво произнес Эйс, вглядываясь в меня. — Она изменилась. Она больше не такая яркая, как у Стража, скорее как… — Как у смертного, — ответила я вместо него. Четыре пары удивленных глаз уставились на меня. Вот и первая проблема, парни. Мне нужно вернуть мою магию. Но вопрос в том, хочу ли я этого? — Вы не знаете, во всяком случае, не все… Перед смертью я сделала так, чтобы моя магия не досталась Саргатанасу, и у меня это получилось, как видите. — Но я думал, — осторожно начал Макс, — что после твоего воскрешения твоя магия вернется. — Нет, — покачала я головой. — Тогда бы не было смысла использовать руну, не было бы смысла умирать. Я спрятала свой магический источник в надежном месте. Даже я не знаю, где оно, но я знаю, как его найти. — Теперь ты просто смертная? Человек? — спросил Макс, и я просто кивнула. — Но ведь теперь ты в еще большей опасности. Точно, ведь теперь меня может убить любое оружие, особенно оружие смертных. Саргатанасу не нужно мучиться над сложным заклинанием, ему достаточно обычного ножа, которым могут пырнуть меня в подворотне, или пули, пущенной случайным смертным. Я теперь… смертна. Но кто сказал, что это пугает меня? Нет, в этом даже есть что-то привлекательное — быть как смертные, которых я буду защищать после окончания Академии. Но если я решу остаться смертной, то это место мне придется покинуть, самой став объектом защиты Стражей. — Давайте разберемся с этим позже, — попросила я. — Не думаю, что Саргатанас прямо в эту минуту узнал, что я жива, и придумывает план, как со мной разобраться. Да и вообще не думаю, что он узнал об этом. Лучше расскажите, что происходило после моей смерти. И они рассказали обо всем, что произошло с момента, когда мое сердце остановилась, а душа буквально покинула тело, не забыв упомянуть о том, как искали меня и как стали парабатаями (спасибо мистеру Рю). Как разозлился Саргатанас, когда понял, что я не просто убила себя, но и лишила себя магии, став тем самым бесполезной для него. Как после этого исчез, прихватив мое тело с собой и предложив сыграть в «игру» (мерзавец). Чтобы вернуть мое тело и, следовательно, вернуть меня к жизни, им пришлось принять условия Саргатанаса, потому как другим способом они не могли этого сделать. Они рассказали о том, как появилась Академии, (Эта Академия была мечтой отца мистера Саммерса, но только его сын смог эту мечту осуществить) и что мистер Саммерс их бывший учитель. Рассказали о том, что мой приемный отец и мистер Ллойд братья, (Джонатан Кристофер стал жертвой свихнувшегося вампира, когда ему было столько же лет, сколько и нам сейчас. Его умирающего нашел Лиам Ллойд и предложил выбор. Таким образом, Джонатан стал вампиром) что приятно меня удивило. Я знала, что у него не осталось никого из семьи, (Мой брат исчез, когда мы были подростками. Он погиб, но родители до самого конца верили в его возвращение, но я таких иллюзий не питал) кроме меня, поэтому была рада узнать, что у него есть брат, пусть и вампир. Потом они рассказали о секрете, который семь лет хранили Алекс и Макс. Теперь я поняла, почему они прекратили свое общение, но хорошо, что они во всем разобрались. После этого они получили адрес, где Саргатанас спрятал мое тело и… У них ничего не вышло. Оказавшись на месте, они поняли, что опоздали, но тем не менее не прекратили попытки найти способ вернуть меня к жизни. И нашли. Ужасно, что Макс пошел на такой отчаянный и немного… ладно, не немного, просто безумный шаг, чтобы найти способ вернуть меня. Зато мистер Смерть объяснил ему, что произойдет, если один из парабатаев погибнет, особенно, если это будет Макс или Алекс (хотя Эйс и Киба тоже очень рискуют). Если Макс погибнет, Алекс долго не продержится, и даже если останется жив, будет слишком плох, чтобы жить нормальной жизнью. Так же все обстояло и в случае Макса. В итоге, Макс узнал о способе, которым он мог меня воскресить и, несмотря на предупреждения, использовал этот шанс. Он пробудил во мне сущность жнеца, которая передалась мне от отца, поэтому я вновь принадлежу этому миру. — Мы теперь с тобой связаны, — закончил рассказ Макс. — Если ты умрешь, я последую за тобой, потому что мы стали практически одним целым. Двумя половинами целого. — Ага, — невесело усмехнулся Алекс, — а следом за тобой, дорогой мой брат, последую и я. А, знаешь, это даже хорошо. — Что именно? — Мне не придется долго оплакивать твою смерть. Я просто не успею это сделать. Повисло молчание, которое решился нарушить только Эйс: — Понятно, еще не все отошли от произошедшего, — немного тускло усмехнулся он. — Правда, как говорил сам Макс, мистер Смерть упомянул о том, что если твоя, Нео, сущность жнеца утратит зависимость от сущности Макса, то цепной реакции не будет. Это покажет время, а пока давайте займемся насущными делами. — Ага, — поддержал Эйса Киба. — К примеру, вернем Нео ее силы. — Надо ли это делать? — задала я тот вопрос, который взволновал меня чуть раньше, когда парни узнали, что я теперь смертная. — Нео, о чем ты? — растерялся от моего вопроса Макс. — Что ты такое говоришь? — Сам посуди, Макс. Я теперь смертная, и во мне нет той силы, которая так необходима Саргатанасу, а, значит, и я ему больше не нужна. Я теперь бесполезна. — Но, Нео, думаешь, он прекратит попытки вновь заполучить свою силу, да еще и увеличенную благодаря твоей? Он вновь похитит тебя, особенно когда ты так слаба, и всеми силами будет пытаться узнать у тебя о месте, в котором ты спрятала эту силу, — спорил Макс. — Но я сама не знаю этого места, — улыбнулась я. — И ничто не заставит меня поделиться с ним способом, которым я могла бы ее найти. — Ты уверена в том, что говоришь? — Нет, — вновь улыбнулась я, но на этот раз растерянной улыбкой. — Я только что вернулась из мертвых, конечно же, я не уверена в том, что говорю, — и уже серьезно добавила: — Просто дайте мне время, и я скажу вам, чего хочу…* * * Эйс
Вновь разговаривать с Нео, слышать ее мягкий голос, смотреть в ее голубые глаза, просто быть рядом с ней — это то, по чему я так соскучился за последние два месяца. С этими поисками и прочим мы очень многое пропустили. К примеру, рождественский бал в Академии или день рождения Макса или самой Нео. Нео родилась в ноябре, насколько я знаю, числа тридцатого, по-моему, а Макс в том же месяце, но девятого (это я знаю точно). Алекс родился двадцать девятого августа (он среди нас четверых самый старший). У Кибы день рождения восьмого декабря. Ну, а я самый младший в нашей компании, пусть и разница всего в паре месяцев. Я родился за три дня до Нового года, то есть двадцать восьмого декабря. В общем, далеко я ушел в сторону, а тем временем во время разговора с Нео я не мог не заметить, что она изменилась. Особенно это выделяется на фоне того, что она стала теперь смертной. Как жаль, что теперь я не могу наслаждаться ее прекрасной аурой. Теперь она совсем как у обычного смертного. И меня удивили ее слова о том, что Нео желает остаться смертной, даже если она в этом решении не очень уверена, но тем не менее такое желание у нее присутствует. Значит, она думала об этом. — Она изменилась, — поделился своими ощущениями я. — А чего ты хотел? Она пережила месяц пыток, потом ее тело какое-то время бродило без души, а сейчас Нео вовсе буквально вернулась с того света. Понятно же, что она изменилась, — невесело усмехнулся Алекс. — Меня, если честно, напугала ее идея не возвращать свою магию. — Может, так, правда, было бы для нее лучше, — задумчиво сказал Алекс, чем удивил нас. — Чего? — удивился Макс. — Нам не понять ее, — пояснил свои слова Алекс, немного смутившись. — Нас с детства воспитывали будущими Стражами, а Нео выросла среди смертных, пусть все вокруг и было иллюзией, но тем не менее она не знала, что такое магия, что представляют собой Стражи, против кого они сражаются. В отличие от нас она знает, какого это быть обычным смертным, и, если сравнить ее жизнь Стража с жизнью обычного смертного, то понятно, почему она сомневается. Пусть иногда жизнь смертных кажется сложной, но наша-то жизнь еще сложнее. Вернувшись к жизни смертной, Нео стала подвержена сомнениям. Нам просто нужно быть терпеливыми и принять любое ее решение, каким бы оно ни было, потому что это ее выбор…* * * Нео
Какой бы ни была привлекательной возможность жить смертной, но было много причин, почему я не могла все оставить таким, как есть сейчас. Я не могу обречь Макса, который любит меня, наблюдать за тем, как я старею, а потом умираю. Смогла бы я сама стареть и наблюдать за тем, как мой любимый человек ничуть не меняется? В то время, как я превращаюсь в морщинистую старуху, которой до прихода Смерти остаются считанные дни, он все тот же молодой парень, которого я полюбила. А как он сможет пережить мою смерть? Ведь это станет для него концом. Я не могла так поступить — я никогда не была эгоисткой, как бы ни пыталась. С другой стороны было существование мира Стражей, которому на время я перестала принадлежать, потеряв свою силу. Если я уйду и заживу обычной жизнью, этот мир, конечно, продолжит существовать и без меня, но кто гарантирует, что Стражи не проиграют Саргатанасу, который умеет учиться на своих ошибках и очень хитер? Что если я этим подвергну все краху? Я не хочу стать одной из причин гибели этого мира. А еще был отец и его брат, мистер Саммерс и преподаватели Академии, которые уже стали догадываться о том, что я тот самый ребенок из пророчества. Их всех я не могла подвести. Они, конечно, как и Принцы, примут любое мое решение и поймут, но я-то буду винить себя в том, что не оправдала их надежд. Я бы не хотела однажды узнать, что погубила их, зажив обычной жизнью. Возможно, я все же эгоистка, как и многие смертные. Придя к таким выводам, на следующее утро я встретилась с парнями и сообщила о том, что все же решила вернуть свою силу и вновь стать Стражем, чтобы помочь в борьбе с Саргатанасом. — И как ты собираешься вернуть свою силу? — поинтересовался Алекс. — С помощью магии рун. — Но разве ты можешь ее использовать, лишившись своих сил? — удивился Эйс. Я приспустила полуперчатку на левой руке и показала парням запястье, на котором остался шрам от руны, которую я использовала для того, чтобы умереть и лишить себя магии. — Мое тело исцелили после смерти, — начала объяснение я, — потому что, принимая душ, я не обнаружила заживающего шрама от ранения, которое получила от того демона, что пытался убить Макса. Но этот шрам остался. — Но почему? — не удержался от вопроса Алекс и смущенно улыбнулся в ответ на мою улыбку. — Все просто — рану от этой руны невозможно исцелить, и сама она не заживет, потому что является ключом в место, где я спрятала свою силу. Мне просто нужно использовать правильную руну — и я уже там. — И именно так ты и собираешься поступить, — заключил Макс, и я улыбнулась…* * * Макс
После изложения плана, мы собрались в комнате Нео через пару часов, которые были необходимы самой Нео, чтобы подготовиться. Теперь в ее комнате висело зеркало практически от потолка до пола, которого мы прежде не видели здесь. Возможно, зеркало как раз то, что Нео хотела попросить у мистера Парри. — Проходите и становитесь рядом со мной, — произнесла Нео, заметив нас, переминающихся на пороге. Нео стояла перед зеркалом, держа в руке стило с небесно-голубым лезвием. Убедившись, что мы стоим рядом, она перехватила стило в более удобное положение и приступила к начертанию руны на поверхности зеркала. Черточка за черточкой — и, когда Нео отступила в сторону, мы увидели готовую руну, словно чернилами нарисованную на матовой поверхности зеркала, которая исчезла через мгновение, когда оно подернулось рябью, готовое к открытию перехода. А еще мы заметили, что бледно-розовый шрам на левом запястье Нео превратился скорее в ожог, чем в едва зажившую царапину. Похоже, ключ был активирован. Нео встала рядом с нами и сначала взяла за руку меня, стоящего слева, а потом и Алекса. На мгновение мне показалось, что наше прикосновение причиняет ей боль, когда я заметил, как Нео слегка поморщилась, но она вновь улыбнулась, подбадривая нас, поэтому я решил, что мне все-таки показалось. А рядом тем временем встали Эйс и Киба, встав рядом со мной и Алексом соответственно. — Cognosce te ipsum*, — произнесла Нео необходимые слова заклинания, хотя мне казалось, что в магии рун они не нужны. «Это необходимо, чтобы сосредоточить необходимую для открытия перехода магию, которой у нее нет, но которую она берет извне. Слова заклинаний особенно нужны тем, кто магически слаб, так как они помогают в концентрации энергии», — пояснил мне Алекс, хотя я не задавал ему вопрос ни мысленно, ни вслух. «Связь крепчает, поэтому я распознаю по твоим эмоциям незаданные вопросы». Я решил просто успокоиться и сосредоточиться на предстоящем переходе, который открылся в следующую секунду, стоило только Нео произнести необходимые слова…* * * Нео
Когда ты не обладаешь своей магией, а берешь ее извне, все затраты кажутся такими непосильными. То, что прежде казалось таким легким, теперь, когда я просто смертная, отнимало так много сил, что я удивилась, какие сильные все-таки Стражи. Я взглянула на это под углом смертного, пусть и знающего о мире Стражей, и удивилась. — Cognosce te ipsum, — произнесла я необходимые слова, которые помогли мне сконцентрировать магию из окружающего мира, которой у меня нет. Это такое странное чувство, когда магия струится вокруг тебя, касается и ждет отклика, которого нет. Я не могу ответить этой магии своей, и от этого так грустно. Мягкие касания окружающей меня магии буквально причиняли мне боль, потому что она не чувствовала от меня отклика — ей тоже было грустно (если можно так выразиться). Теперь я еще больше хотела вернуть свои силы, чтобы вновь ощущать магию, которая взаимодействует с моей. Непередаваемое ощущение, по которому я так соскучилась, которому я прежде не предавала значения. Оглянувшись на парней и увидев их подбадривающие взгляды, я шагнула вперед, не отпуская их рук. Я знала, что они ступили в этот проход вслед за мной, поэтому была спокойна. Зеркальная поверхность расступилась перед нами, пропуская в другой мир, созданный с одной лишь целью — сохранить мою магию, пока не придет час ее вернуть. Сначала нас встретил ослепительный свет, который потом сменился тьмой. И мы потеряли сознание. Проход, открытый руной на поверхности зеркала, закрылся в тот момент, когда последний из нас прошел через него. Зеркало вновь стало чистым, и ничто не говорило о том, что здесь кто-то использовал магию для перехода. — …Нео!.. — услышала я чей-то невнятный зов. Кто меня звал, несколько секунд понять я не могла, но тут сознание вернулось ко мне, словно вспышка молнии. И вот я уже сижу на коленях рядом с Максом, который как раз и звал меня. Чуть в стороне стояли Алекс, Эйс и Киба, осматривая место, в котором оказались. Понятное дело, что они пришли в сознание раньше меня, ведь они Стражи и подобные (даже если непредсказуемые) переходы переживают легче. — Как ты? — обеспокоенно спросил Макс. — Подобные вопросы последнее время задаются слишком часто, — усмехнулась я, и Макс отзеркалил мою улыбку, помогая мне встать. — Я в порядке. — Где мы? — спросил Киба, подходя к нам ближе. — Что это за место? — Это временной карман? — нерешительно спросил Алекс, словно был не до конца уверен в том, что хотел спросить. — Да, — подтвердила я его догадку. — Мой особый временной карман. — И что нужно сделать здесь? — поинтересовался Макс, вновь оглядывая это место. Спросите, что здесь есть? Да ничего. Это совершенно пустое место. А что здесь должно быть? Я ведь не работала предварительно над созданием этого места. Все решалось в считанные минуты — либо все получится, либо я буду марионеткой Саргатанаса. Поэтому мы находились в едва подсвеченной пустой комнате. Вокруг нас словно висела мельчайшая пыль, образовывающая что-то вроде тумана. Что примечательно, эта пыль появилась только сейчас, словно почувствовав наше присутствие. Парни растерянно оглядывались, словно ожидали, что из этого тумана на нас выскочит какое-нибудь чудовище, но я знала… Я знала, что этот туман не причинит нам вреда. Он и появился-то только потому, что здесь оказалась я. Только из-за меня здесь туман, ведь это… Это моя магия. Распыленная на малейшие частицы, но тем не менее моя магия. Она кружила вокруг нас, но касалась только меня — нежно и заботливо, любящими прикосновениями. Моя магия, как ни странно, помнит и любит меня, хочет вернуться и вновь стать со мной единым целым. И это желание разделяю и я. — Что это? — обеспокоенно и растерянно спросил Киба, оглядываясь по сторонам. — Не бойтесь, — спокойно произнесла я, облегченно вздыхая. Я боялась, что потеряла связь со своей магией, но она сама желает вновь стать со мной единым целым. — Эта пыль — моя магия, и она не сделает вам ничего плохого. — Твоя магия? — удивился Алекс, похоже, столкнувшись с чем-то новым и интересным. — Да, — кивнула я. — Мне просто нужно время, чтобы вернуть ее. Я достала стеклянный сосуд, чем-то напоминающий флакон. Крышка этого сосуда была выполнена в виде круглой ручки, окруженной стеклянными крыльями. Этот сосуд когда-то подарил мне Джон, но прежде мне не приходилось им пользоваться, и вот сейчас пришло время. — Aut Сaesаr, aut nihil*, — произнесла я заклинание, которое являлось третьей ступенью. Вы, наверно, спросите, о каких ступенях я говорю, и я с легкостью отвечу вам. Конкретного названия у них нет, просто магия этой руны состоит из трех частей. Первая включает в себя смерть и извлечение магического источника. Вторая и третья ступень осуществимы при условии, что маг каким-то образом остался жив или воскрес, как в случае со мной. Вторая — начертание руны перехода и слова «познай самого себя» на латыни. И, последняя, третья ступень — это заклинание, которое собирает всю разрозненную силу мага воедино. Это, конечно, не гарантирует, что маг вновь станет самим собой, но серьезное начало будет положено. Мельчайшие магические пылинки собирались вокруг меня, словно водоворот или воронка урагана. Медленно, но они собрались в единый шарик (настолько яркий, что хотелось закрыть глаза), который направился ко мне, моей руке, и скользнул в стеклянный сосуд, окрасив его голубоватым свечением. Моя магия теперь в моих руках. Осталось всего ничего, и я вновь стану Стражем. — И что теперь? — спросил Макс. И словно в ответ на его слова, окружавший нас мир подернулся рябью, расплываясь, словно картинка в неисправном телевизоре. Наверно, парни ожидали, что нас ждет переход, который вновь лишит нас чувств, но я знала, что в этот раз все будет иначе. Моя магия была снова со мной, поэтому временной карман таял. Вокруг нас проступала незнакомая нам местность. Это была не моя комната в Академии, да и никакое другое знакомое нам место. Это было сделано ради нашей же безопасности, чтобы никто нас не смог выследить и напасть в тот момент, пока мы еще не до конца поняли, где находимся. Мы в безопасности. — Где мы? — спросил Алекс. — Понятия не имею, — ответила я, рассматривая стеклянный сосуд в руках. — После разрушения временного кармана нас должно было выкинуть в совершенно непредсказуемом месте. Где бы мы сейчас ни были, нам ничто не угрожает. — Ты уверена? — засомневался Макс. — Уверена. Если бы мне кто-то сказал, что в следующие несколько минут все изменится, что вся моя уверенность окажется не такой уж и обоснованной, я бы не поверила этому человеку. Я рассматривала сосуд, мерцающий голубоватым с золотым свечением моей магии, поэтому не видела, как насторожился Киба, привлекая этим внимание Эйса. Алекс и Макс были заняты тем, что пытались понять, где мы оказались, поэтому я оказалась одна на открытом месте, что и сыграло со мной дурную шутку. — Нео! — внезапно выкрикнул Киба, бросаясь в мою сторону, чем перепугал Эйса, который, похоже, знал то же, что и он, и насторожил Алекса и Макса. Пусть Киба и не успевал, чтобы оттолкнуть меня или просто встать передо мной, чтобы принять на себя удар, предназначенный мне, но своим окриком он все-таки, так или иначе, спас мою жизнь. Потому что как раз в этот момент я повернулась к нему, еще не понимая, почему он зовет меня таким испуганным и немного отчаянным голосом. Я поворачивалась в его сторону, держа сосуд на уровне сердца, что и спасло отчасти мою жизнь. Я словно услышала странный свист, но мне могло это просто показаться, а в следующее мгновение время для меня остановилось, как в тот момент, когда демон хотел убить Макса. Я видела Кибу, который пытался успеть помочь мне, хоть и понимал, что это невозможно, ему просто не хватит скорости, пусть он и оборотень. Видела испуганного Эйса и Алекса с Максом, которые поняли, что мне грозит опасность. Но они все не могли быть быстрее пули. Время вернулось на круги своя в ту секунду, как я почувствовала боль и услышала звон разбитого стекла. Всего на мгновение моим вниманием завладели полученная от пули, прошедшей, по ощущениям, насквозь, рана и ощущение горячей крови, тут же хлынувшей из нее. Всем моим вниманием завладела моя магия, которая вырвалась из разбитого сосуда и окружила меня. Боль и осознание того, что я могу сейчас умереть, отошли на второй план перед завораживающим взгляд зрелищем моей магии. Голоса парней стали просто фоном, неясным шумом. Жизнь буквально вытекала из моего тела толчками, с каждым ударом моего медленно умирающего сердца, но это ощущение меркло перед сиянием моей магии, которая так была непохожа на магию других Стражей. Неужели это потому, что я поглотила силу Саргатанаса? А тем временем она стала сиять еще ярче, хотя казалось, куда уж больше… Примечания автора * Restitutio ad integrum — лат. Полное восстановление * Optimum medicamentum quies est — лат. Покой — наилучшее лекарство * Cognosce te ipsum — лат. Познай самого себя * Aut Сaesаr, aut nihil — лат. Все, или ничего
