Полукровка. Книга 1. Академия Стражей

* * * Киба

Временной карман перестал существовать, а мы оказались на каком-то пустыре. Совершенно незнакомое место, которое, по словам Нео, было для нас безопасным. Ну, что ж, если она уверена в этом, то и нам нечего в этом сомневаться. Но что это? Какой-то странный звук. Достаточно далеко, чтобы оказаться не случайным, но то, что я все-таки предал ему значение, заставило меня насторожиться и прислушаться. «Что не так?» — спросил Эйс, заметив мою настороженность, но я не ответил, попросив одним лишь взглядом немного подождать. Я не хотел волновать их по пустякам. Позже я понял, что лучше бы сделал это, но прежде… Странный звук был похож на шелест листвы или травы, шорох одежды и щелчок, словно кто-то переводил затвор (странная и немного пугающая ассоциация пришла мне в голову). Это было достаточно далеко (правда, не для ушей оборотня, конечно же), чтобы я был уверен, что именно нам грозит опасность, но, повторюсь, меня насторожило то, что я сосредоточился на том, чтобы услышать эти звуки. Не иначе, Оками пытается меня о чем-то предупредить, поэтому я постарался прислушаться к нему, потому что Оками почти не проявляет себя, когда я в человеческом облике. В следующие минуты мне пришлось действовать очень быстро. Все мои инстинкты вопили об опасности, и это я уж точно не мог игнорировать. И я понимал, кому среди нас грозит особая опасность, кто среди нас смертен и так уязвим.  — Нео! — прокричал я, бросаясь вперед, а в следующую секунду услышал свист пули. Продолжая двигаться в сторону Нео, хоть и понимая, что ничем не смогу помочь, я обернулся в сторону, откуда исходил звук, и мое зрение мгновенно обострилось, демонстрируя мне стальную пулю, несущую смерть Нео. Я повернулся к Нео и увидел, что она обернулась на мой крик. Потом ужасный звук попавшей в цель пули, треск дерева, в которое она угодила, пройдя на такой скорости насквозь, и звук разбиваемого стеклянного сосуда одновременно. Замершее время вернулось к привычному ритму, словно прежде такой медлительностью оно хотело показать всем нам весь ужас произошедшего. Мы не могли вновь ее потерять после всего того, что сделали, чтобы вернуть ее. Не могли. Резко остановившись, я видел, как стремительно окрашивается алым белая майка Нео в районе сердца, как ее взгляд вскользь прошелся по ране, а затем опустился вниз и застыл. Я тоже опустил взгляд, чтобы понять, почему все кажется таким нереальным, и был поражен, уверен, не меньше остальных. У ног Нео клубилась (нет, не дым) та пыль, которая представляла собой ее магию. Мягким сверкающим туманом ее магия стелилась у ее ног, практически скрыв их, и поднималась все выше. Мы застыли на месте, не в силах понять, что происходит, и что нам делать. А туман поднимался тем временем все выше, уже скрыв ее тело по пояс. Внутри этого тумана словно переливались всполохи молний цвета золота, но мы понимали, что это просто ее магия. Внезапно туман принял призрачное очертание тела Нео, чуть отдалившись от нее, словно ее двойник, и Нео смотрела на него, словно видела его глаза, словно слышала, что он пытается ей сказать. А потом этот силуэт поплыл в сторону Нео и… Исчез.  — Какого?.. — удивленно выдавил Алекс. Я и этого произнести не смог, потеряв дар речи от увиденного. Как она могла исчезнуть? Неужели все наши старания зря? Неужели мы не смогли уберечь Нео от самого простого? От смертного? Но, наверно, поэтому мы и не смогли это сделать. Просто не ожидали подобного, хотя и говорили об этом. Просто такая твердая уверенность Нео, что все хорошо, что ничего страшного в том, что она смертна, нет, лишила нас каких-либо сомнений. Как и она, мы были уверены, что в безопасности, и вновь расплачиваемся за это…

* * * Макс

Как только призрачный силуэт исчез, Нео упала на землю и я поспешил к ней. Оказавшись рядом, я первым делом проверил ее состояние: сердцебиение, дыхание, саму рану, — и… Был в шоке! Начнем с того, что раны просто не оказалось. Даже шрама не было, который бы напоминал, что Нео выстрелили в сердце. Ничего. Только ее белая майка была алая от крови в районе сердца и две дырки в одежде, на груди и спине. А сердцебиение и дыхание было в норме, спокойное и умиротворенное, как у спящего человека. В общем, Нео была в порядке, хотя по всему выходило, что пуля должна была ее убить со стопроцентной, к несчастью, вероятностью, но все, вроде как, обошлось.  — Она вновь Страж и, кажется, даже стала сильнее, — раздался за моей спиной голос Эйса, который вновь всматривался в ауру Нео. — Restitutio ad integrum, — произнес он, касаясь осколков сосуда. Всего мгновение — и он держит в руках целый сосуд, в котором совсем недавно находился магический источник Нео.  — До чего же все это странно… — задумчиво произнес Киба, присаживаясь рядом со мной на колени.  — Нео жива, хоть нам всем и показалось, что она должна умереть, и это главное.  — Нам не показалось, Макс, — возразил Алекс. — Она и должна была умереть. Не скажу, что меня бы это обрадовало. Ни в коем случае! Я рад, что она жива и, вроде, в порядке, но мы опять оказываемся в центре огромной тайны.  — Что-то мне подсказывает, что скоро мы получим ответы на многие наши вопросы…

* * * Нео

В этот раз все было иначе. Я, вроде, даже не умирала, хотя казалось, что именно это и должно произойти после выстрела в сердце. Но вместо этого я чувствовала нежное прикосновение моей магии, тепло. Перед собой я видела силуэт, который странным образом напоминал мне маму. Всего лишь лицом, но так было похоже на нее. А потом мое сознание поглотила тьма.  — …Помоги!.. Спаси меня!.. Прошу тебя!.. Услышь!.. Я хочу… Защити меня!.. Укрепи!.. Мне нужна помощь… Голоса. Голоса, голоса, голоса. Это было всем, что я слышала, стоило мне начать приходить в себя. Они говорили одновременно и разрывали болью мою голову. Мне хотелось кричать — и я кричала, потому что не знала, как остановить эти голоса, которые беспрестанно просили меня о чем-то, молили и не утихали. Мне показалось, что я начинаю сходить с ума. Мой крик превратился в едва слышимый хрип. Если бы это могло прекратить страдания, то я бы сжимала голову так сильно, чтобы голоса, наконец, заткнулись. И как раз в этот момент…  — Успокойся, милая. Ничего страшного в этом нет. Это просто молитвы. Голоса в голове были слишком громкими, но этот единственный голос смог добраться до моего сознания и донести смысл слов, хоть из-за других голосов я и не могла понять, кто пытается меня успокоить.  — Подожди совсем немного, и они исчезнут. Я до сих пор не понимала, кто пытается мне помочь, но я чувствовала чье-то любящее и заботливое прикосновение, объятие, и начала по немного успокаиваться. Постепенно голоса, действительно, стали стихать, а потом и вовсе исчезли, и я смогла посмотреть на того, кто пришел помочь мне.  — Мама… Она улыбнулась, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня. Протянув руку вперед, она коснулась моей щеки и утерла слезу, скатившуюся из уголка глаза. И вновь живое и теплое прикосновение поразило меня своей реальностью.  — Я же говорила, — улыбнулась Аника.  — Что ты здесь делаешь? — спросила я, придя в себя.  — Думаю, нам пришло время поговорить.  — О чем? — растерянно спросила я.  — О том, кто я, и кто ты, — спокойно ответила мама.  — И кто же мы? — послушно спросила я.  — Ангелы, — совершенно серьезно произнесла Аника, переходя к главному.  — Что? — моему удивлению не было предела. Произнесенное мамой казалось чем-то из разряда сказки, чем-то, чего просто не может быть в реальности. Ангелы где-то там, очень далеко, на Небесах, и им сейчас дела нет до этого мира, ведь есть Стражи. Как я или моя мама можем быть одними из них?  — Давай я начну с начала, — произнесла мама и продолжила, когда я кивнула, готовая ее выслушать: — Я ангел, хоть и родилась на земле. Мою маму убили демоны-твари, а ангелы взяли к себе, таким образом извиняясь за свою оплошность…  — Постой, — перебила ее я. — Так ты та самая Аника, дочь Саргатанаса и Джилиан?  — Я знала, что тебе расскажут об этой истории, — улыбнулась Аника. — Да, моим отцом является тот, кто едва не уничтожил этот мир.  — Он убил тебя! Как он может быть твоим отцом?!  — Он не знал, что я его дочь, — спокойно возразила мама.  — Почему ты ему об этом не сказала? — удивилась я. Выходит, она позволила своему отцу убить себя.  — В Саргатанасе, каким мы все его знаем, осталось еще что-то от моего отца, но это скрыто так глубоко в нем, что он не остановился бы. Я не была в силах вернуть его, поэтому приняла смерть от его руки, зная, что до тебя ему не добраться. В тот момент для меня не было ничего важнее твоего спасения, твоей жизни, — ответила мама и добавила: — Но я верю, что его можно еще спасти.  — Что произошло с тобой, когда тебя забрали ангелы? Как ты вообще стала ангелом? — перевела я разговор на другую тему, чтобы у меня было время принять информацию о том, что Повелитель Тьмы, Саргатанас, мой… дедушка. Мне просто нужно чуть больше времени.  — Ты ведь помнишь, — не была против сменить тему разговора мама, — что Саргатанас был полукровкой. Женившись на моей матери, Джилиан, которая была магом воды, то есть Светлой, я родилась, не унаследовав темной силы отца. И пусть во мне ангельской крови была капля, но любой ангел знает, как много порой эта капля может сделать. В итоге, один из ангелов, который тогда гнался с напарником за демонами-тварями, можно так сказать, удочерил меня, и я выросла настоящим ангелом. Я была по-настоящему бессмертна. В какой-то момент меня отправили сюда с определенной целью: постараться помочь Стражам победить или хотя бы чуть продвинуть победу над Саргатанасом. Я тогда устроилась работать в Академию, где подрабатывал помощником медика Микаэль. Я влюбилась в твоего отца, хотя прежде мне казалось, что я не способна на чувства. Потом познакомилась с его семьей и друзьями. Мы участвовали во многих битвах. В какой-то момент поженились, а семнадцать лет назад у нас родилась ты, Нео, — произнесла мама и внезапно спросила: — Знаешь, что означает твое необычное имя?  — Н-нет, — признаться честно, меня этот вопрос застал врасплох.  — С одного языка твое имя переводится, как «новый», а с другого, как «дар». Ты была для нас самым ценным даром Судьбы, потому мы и выбрали для тебя подобное имя, — с улыбкой ответила мама, а потом ее улыбка померкла. — Через полгода появился Саргатанас, ослабленный тем, что ты поглотила его силу, но не прекративший попытки уничтожить этот мир и сделать его миром Тьмы. Он требовал отдать тебя, но мы не собирались соглашаться, даже зная, что он мой отец, а я сказала об этом твоему отцу и только ему. Я боялась представить, что прикажет сделать отцу с тобой Тьма. Все зло ведь от нее. В итоге, ты исчезла, а Саргатанас, разозленный до невозможности, убил нас и поджег поместье.  — Получается, — медленно начала я, словно боялась следующих произнесенных мной слов, — Саргатанас мой… дедушка? — мама кивнула, и я задала вполне логичный вопрос: — И что мне со всем этим делать?  — Разобраться с Повелителем Тьмы, конечно же. Но вот что, постарайся спасти его, очистить от Тьмы. Ну, а если не выйдет, просто убей его. Это будет лучшим выходом для всех. Но я все же надеюсь, что ты сможешь спасти его, ведь до сих пор в нем есть частичка ангела, — с надеждой произнесла мама. Что бы Саргатанас ни сделал, она хотела верить, что где-то внутри сохранился ее отец. И я не скажу, что осуждаю ее за эти надежды, потому что я сама бы на ее месте точно так же надеялась.  — Но как я могу это сделать? Он ведь сильнее меня.  — Я кое-чему обучу тебя, — сказала мама и протянула руку вперед, касаясь подаренного ею кулона, который до это времени был скрыт под майкой. — Я ведь сказала тебе, что однажды ты сможешь пробудить свою истинную силу, и эта сила — сила ангела.  — И что мне нужно сделать?  — Во время боя, ты сама почувствуешь момент, когда придет время использовать эту силу, коснись этого кулона и скользни пальцем в отверстие, которое образуют скрещенные крылья. Это действие материализует твои крылья.  — А разве у меня есть крылья? — засомневалась я. Я ведь просто Страж. Быть не может, чтобы я оказалась ангелом. Я ведь всего лишь полукровка. Но я не могла не верить словам мамы. Она не стала бы мне врать.  — Есть. Они пока еще незаметны, но уже ярко сияют за твоей спиной. Придет время, и все смогут их увидеть…

* * * Авторское

Саргатанас стоял у окна в кабинете своего замка, наблюдая за грозой по ту сторону. Полукровка оказалась жива, и даже посланный им стрелок не смог исправить этого. А ведь это был прекрасный шанс разобраться с ней, пока та была всего лишь смертной, но этот шанс был бездарно упущен. Его нервировало то обстоятельство, что он никак не может устранить эту полукровку и получить свои силы обратно. Ее словно кто-то оберегает. Нет, конечно, он понимал, кто постарался над тем, чтобы вернуть ее из мертвых, правда, не только в этом было дело. Ведь когда стрелок сделал свой выстрел, который попал точно в цель, никто из Принцев не мог помочь ей. Они уже использовали все свои возможности. Все дело в ее магии, но он считал, что такого произойти не может, ведь какая-то часть сил полукровки принадлежит ему. Но ее магия изо всех сил старается ее оберегать, отчего Саргатанас бесился все больше, с каждой новой неудачей, провальной попыткой ее устранить. Позади него открылась дверь, но Саргатанас знал, кто это, даже не оборачиваясь. Он приказал Ваалу, своему самому преданному помощнику и последователю, прийти сюда, но не объяснял зачем. Демон вошел внутрь и встал за спиной Саргатанаса. Возможно, опасно так подпускать кого-то к себе, но Саргатанас знал, что Ваал никогда не нападет на него из-за спины, потому как предан ему, как собачонка.  — Что прикажете, господин? — поклонившись, начал разговор первым Ваал.  — Созывай всех доступных на данный момент воинов. На сбор дается два часа. Опоздавшим будет дано другое приказание, — озвучил свое решение Саргатанас.  — Что станет их целью? — уточнил демон.  — Академия для Стражей. Я поведу их туда, чтобы уничтожить их молодое поколение, пока они не стали серьезной для нас угрозой. Ваал знал, что не только молодые Стражи являются его целью. Нет, конечно, с ними было бы неплохо разобраться, пока они, действительно, не стали слишком опасны для них, но все дело в одном единственном Страже — той необычной полукровке, как выяснилось. Он помнил, как много внимания Повелитель уделял тому, чтобы склонить ее на свою сторону. Ни к кому он не проявлял такого терпения. Если жертва не желала делать так, как говорит он, и переходить на сторону Тьмы, Повелитель, не медля, расправлялся с ним, правда, сделав смерть этого несчастного медленной и мучительной, чтобы получить удовольствие. Но он терпел целый месяц с этой полукровкой. Возможно, не зря, ведь в итоге она стала его послушной марионеткой, выполняющей все его прихоти. И Повелитель долго бы забавлялся ею, если бы не Принцы, а особенно тот жнец. Будь его, Ваала, воля, он собственными руками расправился бы с этим мальчишкой.  — Да, господин. Они будут готовы к сроку, — ответил, вновь поклонившись, Ваал, а затем, помолчав, добавил: — Как и я…  — Ты останешься здесь, — решительно перебил его Саргатанас. На своего помощника, Ваала, у него были свои планы.  — Что? — пораженно спросил демон. — Но, господин, я… Ваал не мог поверить, что Саргатанас может оставить его в стороне от столь важного сражения. Никогда прежде Повелитель не оставлял его дожидаться здесь, в замке, пока он вместе со своими слугами и воинами разбирается со Стражами.  — Ты смеешь перечить мне? Игнорировать мои приказы? — тихо, но от этого не менее грозно спросил Саргатанас. От его силы заметно затрясло замок. — Даже ты не можешь позволить себе такого.  — Да, господин, — покаянно опустил голову Ваал. Он, хоть и был ближайшим помощником Повелителя, но оставался просто демоном, одним из его слуг. Его можно было заменить.  — У меня для тебя особое поручение, — уже спокойно произнес Саргатанас. — Ты останешься здесь с теми, кто не явиться на предстоящий бой в течение следующих двух часов, чтобы в случае моего поражения продолжить то, что я начал. Почти в то же самое время, когда Саргатанас приказал Ваалу собирать воинов, в совершенно другом месте, в замке Блэдэз, точно также наблюдая за грозой за окном в гостиной замка, стоял отец Макса, Георд Сонсон, а позади него, обнимая Георда за плечи и положив подбородок ему на плечо, стояла его супруга, София. Они находились в той части замка, которая была предназначена только для семьи. Никто посторонний, даже Сай, не мог оказаться здесь.  — Что не так, дорогой? — обеспокоенно спросила София, нежно проводя пальцами по щеке мужа.  — Не знаю, возможно, это не более, чем просто предчувствие, — ответил Георд, наслаждаясь прикосновением супруги.  — Что бы это ни было, ты можешь поделиться этим со мной, — произнесла София, и в этой фразе чувствовалась просьба и надежда на то, что он раскроется перед ней. Секретов между ними никогда не было. Прежде, когда Георд был еще просто ведьмаком, до рождения сына, он был очень хорош в предсказаниях, а его предчувствия были всегда верны. После перерождения ради рождения сына, Георд частично утратил эту способность — он больше не мог предвидеть будущее, но Георд был способен предчувствовать беду. Так у него было плохое предчувствие, когда случился пожар в доме Микаэля и Аники, а потом, когда исчез его отец. Предчувствия еще никогда не обманывали его.  — Мне кажется, что что-то плохое может случиться с нашим сыном и его друзьями, — поделился своими чувствами Георд. — Что-то достаточно плохое. Будь я по-прежнему ведьмаком, каким я был многие годы назад, я бы сказал тебе, что произойдет, но так… — он беспомощно развел руками, — это остается просто плохим предчувствием.  — Ты жалеешь о том, что произошло? — задала София вопрос, который волновал ее иногда и который она задавала также внезапно, но это случалось довольно редко.  — Я никогда не буду сожалеть о том, кем стал, потому что у нас есть Макс. Ради нашего сына я готов на что угодно, — ответил, не колеблясь, Георд, и София в ответ поцеловала супруга…

* * * Нео

После того, как я пришла в себя в своей комнате, приняла душ и не обнаружила ни единой раны или едва заметного шрама, который говорил бы, что совсем недавно моей жизни угрожала серьезная опасность, я обсудила с парнями то, каким образом мне удалось уцелеть и к тому же вернуть свою магию. В итоге, получились два наиболее возможных варианта. Первый заключался в том, что к жизни меня могла вернуть сущность жнеца, пробужденная Максом как раз для того, чтобы воскресить меня и помогать дальше. Он не был уверен, хватило ли ей сил, чтобы сделать это без магического источника, но по всему выходило, что хватило. К тому же эта сущность вполне себе могла призвать мою магию, чтобы та помогла ей. Спросите, к чему бы это сущности так стараться сохранить мою жизнь? А кому понравится, что тело, в котором вы так хорошо устроились, отнимают у вас уже через несколько часов (максимум, сутки)? Да никому не понравится, вот та и постаралась. Вполне убедительно, но есть и второй вариант. Моя магия. Она и прежде отличалась тем, что старалась от всего меня уберечь. Правда, скорее всего, в этом ключе постаралась моя темная половинка, которая, как уже говорилось ранее, не отличалась готовностью пожертвовать собой, скорее уж была эгоистична. Но мы не можем судить обо всей моей магии исключительно с этой стороны, ведь я все-таки полукровка. В какой-то степени, пусть магия и не является живым существом, она каким-то странным образом способна порой привязываться к своему хозяину, как сделала это со мной. В общем, были рассмотрены все возможные варианты, которые были весьма убедительны. О том, что именно сохранило мне жизнь, оставалось только гадать. Судьба вновь подбросила нам очередную тайну, без которой и так все было очень запутанно. А ведь я еще не рассказала парням о том, что моя мама ангел, и я, следовательно, полукровка-ангел. Думаю, у них и без этого хватает проблем. Но, как бы стремительно не развивались события последние два месяца (или чуть больше), на какое-то время все стало спокойно. Другие студенты этого заметить не могли, но нам пятерым это бросалось в глаза. Происходящее было похоже не на долгожданное спокойствие, а, скорее, затишье перед бурей, очень страшной бурей. Но, как бы то ни было, мы собирались воспользоваться этим спокойствием и провести все возможные дни, как нормальные студенты Академии. На какое-то время нам это удалось. Прошло несколько спокойных дней, и все практически вернулось на круги своя. Мы ходили на занятия, которых пропустили целых два месяца, но нам не составило труда все наверстать. Первый год обучения не самый сложный, так что к разного рода пропускам относятся спокойно, особенно, если пропускали обучение студенты по веским причинам. Преподаватели знали, какими тяжелыми для нас выдались последние два месяца, хоть и не в подробностях, поэтому не требовали от нас слишком многого. Вернулись и наши посиделки в столовой или комнате отдыха, которую мы избирали по вечерам, чтобы было удобнее всем. Мы разговаривали по пустякам, не касаясь неприятных тем, и все было просто отлично, если не сказать больше, но нас не покидало чувство, что скоро произойдет что-то непредвиденное. И это произошло сегодня. Утренние занятия прошли как обычно, и наступило время обеда. Мы сели за свой столик, который стал нашим с того дня, когда Эйс подошел ко мне, заинтересовавшись моей странной аурой. Не отрываясь от еды, мы болтали вновь по пустякам, когда внезапно что-то изменилось. Я насторожилась и оглядела столовую. Все было спокойно. Студенты непринужденно болтали, собравшись в разнообразные компании. Ничего странного не происходит, но что-то привлекло мое внимание, а я была не из чувствительных.  — Что случилось, Нео? — обеспокоенно спросил Макс, заметив, куда направлен мой взгляд.  — Не знаю, — покачала я головой. — Что-то странное… Не могу понять. Я с надеждой взглянула на Эйса и Кибу, которые были способнее меня по этой части. Вскоре и они насторожились, но, скорее всего, потому что знали, что именно я могла почувствовать.  — Еще далеко, но я чувствую, что что-то приближается к Академии, — ответил Эйс на мой взгляд. Я вновь оглядела столовую, но в этот раз присмотрелась к столику преподавателей, который немного опустел. Я не видела своего отца, дяди и парочки других преподавателей. Оставшиеся в столовой присматривались к студентам и старались сохранять спокойный вид, чтобы раньше времени не пугать студентов. Значит, что-то, действительно, происходит, и это уже почувствовали преподаватели, а, значит, и директор.  — Это что-то все ближе, — произнес Эйс, и в этот момент все изменилось, нарушилось привычное течение жизни в Академии. Здание Академии задрожало, словно его сотрясало землетрясение, а особые камни, адамасы, служившие Стражам освещением и не только, замерцали. Теперь странное заметили и студенты (такое сложно не заметить). Все это продолжалось не больше пары минут, но этого хватило, чтобы насторожить и напугать студентов. Когда все успокоилось, уже никто не беседовал, никто не смеялся и не обсуждал последние новости. В столовой воцарилась тишина — все внимание студентов было сосредоточено на столике преподавателей, от которых ожидали ответов на незаданные, но витающие в воздухе вопросы. Прежде чем кто-то успел задать вопрос, в столовую вошли остальные преподаватели, среди которых я заметила отца и его брата. Джон вышел вперед и призвал студентов к вниманию, хотя те и так вели себя тихо и только и ждали, чтобы им поскорее объяснили, что, черт возьми, творится.  — Академия подвергалась нападению, — произнес громко и четко отец, чем поверг в шок почти всех студентов. Они начали возбужденно перешептываться, но стоило Джонатану призвать к тишине, как все замолчали, готовые дальше слушать отца. — Барьер пока держится, но мы не уверены, как долго это продлится. Защищать Академию придется нам самим. Те студенты, которых назовет мистер Рэст, останутся с ним, мистером Тэгаму, мистером Гином и мистером Голумом. Остальные отправятся со мной и остальными преподавателями. Все очень быстро менялось. От обычных будней в Академии мы переходили к активным действиям, чтобы эту самую Академию спасти. Мне даже гадать не нужно было, потому что я знала того единственного, кто мог решиться напасть на Академию. И этого человека… мне нужно постараться спасти или убить, если первое не выйдет. И как об этом сказать парням? Бросив на них взгляд, я стала пробираться сквозь толпу студентов, не прислушиваясь к тому, кого называл мистер Рэст, потому что знала, что не попаду в этот список. По преподавателям не сложно было предположить, для чего их выделяли, но мне нужно было поговорить с отцом, чтобы убедиться в своих догадках. Я нагнала его, когда Джон и Кристофер уже покинули столовую и направлялись куда-то. Я коснулась локтя отца, этим жестом прося его остановиться, как делала, когда мне было не больше десяти. Отец на мгновение вздрогнул от неожиданности, но узнал этот жест и обернулся.  — Нео? Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался отец.  — Нет, мне просто нужно поговорить с тобой, — неуверенно начала я, — если у тебя есть время.  — Для тебя я всегда найду время, — с улыбкой ответил Джон и кивнул брату, чтобы тот шел вперед без него. — Так о чем будет разговор?  — Что происходит? Я почувствовала что-то странное, и Эйс подтвердил, что это что-то приближается. И я теперь в этом убедилась.  — Как я уже сказал ранее, на Академию напали. Правда, пока только барьеры пострадали. Перед основным барьером стояли кое-какие ловушки, которые предупредили нас о приближении чужаков с дурными намерениями.  — Поэтому некоторые преподаватели ушли посреди обеда, — заключила я, и отец кивнул.  — Именно поэтому, — подтвердил Джон.  — Но зачем некоторые студенты остаются с мистером Рэстом и другими? — спросила я, ожидая услышать подтверждение или опровержение своих догадок.  — Эти студенты вместе с преподавателю помогут директору обеспечить защиту самого здания Академии. Они будут защищать директора, потому что если его не станет, то не будет больше и Академии. Я кивнула, переваривая информацию, и задала следующий вопрос:  — А что будем делать мы?  — Мы примем бой, когда барьер падет. Словно в подтверждение его слов Академию сотряс новый удар. Со стен посыпалась штукатурка, вновь замерцал свет камней. Мы пригнулись, прикрыв голову руками, опасаясь падения какого-нибудь предмета или даже куска стены.  — Барьер пал, — произнес практически в тишине Джон, и я оглянулась в сторону большого панорамного окна на другой стороне коридора, словно хотела увидеть то, что творится по ту сторону академических стен. Барьер пал…