S-T-I-K-S. Крейзи

========== 3.3========== Кислый запах все еще ощутимо чувствовался в воздухе и Крейзи мысленно костерил себя за спешку, любопытство и странный авантюризм. Однако это был шанс захватить стоящий хабар и более свободно чувствовать себя в стабе. Вдалеке стала получше видна какая-то суматоха: кто-то бежал, кто-то стрелял или отстреливался, бросались гранаты, падали люди, горела техника и взметалась земля. Стали отчетливее слышны крики и отдаваемые команды, но, к своему удивлению, парень не мог их полностью понять. Казалось, есть знакомые слова и, в тоже время, сложить из них предложение он не мог. Крейзи притаился за деревом, решив выждать время. Постепенно наступление стало отдаляться куда-то дальше и в глубь леса. Время показало, что идея переждать оказалась не очень удачной. Невдалеке грохнуло и парня откинуло волной воздуха с землей, немного оглушив. Сквозь легкий шум в ушах и некоторую дезориентацию, он, пошатываясь, приподнялся на локтях и уставился взглядом в землю. Спустя несколько секунд его взгляд поднялся выше и безучастно начал скользить по местности. Не успев толком прийти в себя, Крейзи отбросило в сторону от удара по ребрам. Прокатившись кубарем по земле, парень втянул сквозь зубы воздух и простонал ругательство. -Ханде хох! — заорали ему откуда-то сбоку. — Я сказал стоять, фриц! Руки поднял! Живо-живо! Ханде хох, говорю! Шнели! Парень медленно повернул голову в сторону говорившего и прошипел: -Урод, ты слепой? Или тупой? Кто, мать твою, стоял? Молодой солдатик в новенькой необмятой форме советской армии с заметной нервозностью направлял на него старинное оружие. На вскидку, Клименков предположил, что оно похоже на СВТ, когда-то виденное им в музее. -Ханде хох, говорю! Шнели! — голос красноармейца сорвался на высокие ноты, от чего Клименков поморщился. Его голова и так немного гудела, а тут еще этот недовояка. Кое-как сев, парень, хмуро окинув взглядом говорившего, буркнул: -Пукалку свою убери, чего тычешь ею? Еще пальнешь ненароком. А мне и так прилетело нормально. — Тяжело вздохнув, Крейзи продолжил: — Свой я. — Ишь ты, — сплюнул солдатик, — свой он. Знаю я вас, фашистскую погань. Оружие бросай, и руки догоры давай. Живо! Крейзи покосился на лежащий в полуметре от него автомат, видимо слетевший с плеча во время кувыркания по земле. Подавив поднимающее раздражение, произнес: — Давай ты успокоишься и отведешь меня к своему командиру, — Клименков тягуче сглотнул слюну и полез за живчиком. — Руки, фриц! Поднял, живо! — надрывно выкрикнул солдатик, передергивая затвор и прицеливаясь. — Я пить хочу, приложило меня знатно, — устало проговорил он, продолжая поиск в вещмешке. Наконец нащупав искомое, он вытянул бутылку и сделал пару больших глотков, чувствуя, как мысли обретают былую четкость и исчезает шум в ушах. — Видишь? Никакого оружия, поэтому, давай ты опустишь свое и мы спокойно поговорим. — Ты! Да ты! — Солдатик попытался возмутиться, но не подобрав нужных слов разозлился, покраснел и выдал: — Фриц! Руки до горы поднимай! Вставай и двигай вперед! Крейзи с интересом окунул взглядом парня и с кривой улыбкой примирительно приподнял куки в жесте капитуляции. -Не горячись, встаю. Только руки для этого мне нужны. — Поднявшись и слегка отряхнув одежду, Клименков продолжил: — Идем, товарищ. И ты поаккуратнее-то с оружием: дырку сделаешь, где я потом тебе знахаря найду? — Какой ты мне товарищ?! — взъярился паренек, сделав предупреждающий выстрел в землю у ног Крейзи. — Молча иди! Или стрелять буду! — Ты уже стрелял, — буркнул Крейзи, делая шаг в сторону, — ладно, спокойно-спокойно. Куда идем? Солдатик быстро повертел головой, определился с направлением и, поведя стволом в сторону, сказал: -Туда двигай и руки выше подними! Клименков медленно шел в сторону активных боевых действий и напряженно размышлял о выходе из создавшейся ситуации. Если память ему не изменяла, историки сходились во мнении, что в тот период времени было невозможно доказать свою невиновность и, чаще всего, пленных расстреливали сразу после допроса. А могли и без него. А это совершенно неприемлемый вариант для парня. Клименков признался себе, что он опростоволосился, не обдумав все как следует и не учтя, что его могут взять в плен, ранить или убить. Ему казалось, что все будет как в предыдущих кластерах: быстрое обращение и внимание только от новых зараженных. А с ними, худо-бедно, он мог справиться. Тут же, солдатик вел себя вполне нормально, что совершенно не вписывалось в уже имеющуюся картину. Из мыслительного потока его вывел подгоняющий толчок в спину стволом, сопровождаемый фразой: -Быстрее давай! Еще немного и заснешь, поди. Послав вояку в места не столь отдаленные, Клименков совсем немного ускорил свой шаг. Чисто для галочки, чтобы больше спина не страдала. Решив, если и не потянуть время, то, хоть немного узаконить свое положение, Крейзи полуобернувшись мрачно произнес: — Слушай, солдат, я из разведки. У меня есть секретная информация. Если ты завалишь мне операцию, тебя под трибунал отдадут. Понял? — Ишь ты, — иронично хохотнул тот, угрожающе приподнимая оружие, — складно поешь. Разведка он. Дойдем в расположение, там и расскажешь все, что знаешь. А теперь пошевеливайся! Я с тобой до ночи тут вештаться не собираюсь. Крейзи с досадой сплюнул, продолжив идти в указанном направлении. Попетляв меж деревьев, они практически добрались до места. Поляна была испещрена воронками, оставшимися от попадания снарядов, то тут, то там лежали изувеченные тела, доносились стоны раненых. Кое-где поднимался дымок, а кое-где продолжала гореть парочка машин. Уцелевшие деловито и суетливо выполняли команды командиров по расчистке местности. Носившие белую повязку с красным крестом, осматривали пострадавших людей и, подзывая солдатиков, распоряжались относить раненых под сени деревьев. Клименков с непонятным ему трепетом и сожалением наблюдал за происходящим. -Товарищ командир! Товарищ командир! — Прокричал позади солдатик, заставляя Крейзи отвлечься и начать поиск того самого командира. — Я фрица привел! Пленного! Клименков поморщился: снова этот вояка его с немцами ровняет. Окликнутый командир завертел головой в поисках звавшего и найдя, трусцой подбежал к ним. -Что у тебя? — Красноармеец Попалов, — четко отрапортовал паренек. — Докладываю! Товарищ капитан, в километре от расположения взял фрица! За деревом прятался, падла, наблюдал, — сердито прорычал он. Командир окинул взглядом пленного, отмечая странную одежку. Его рука потянулась к кобуре, но потом остановилась. Растерев рукой лицо, он отдал распоряжение: -В камеру его. И приставить охрану. Глазу с него не спускать! Я позже разберусь с ним сам. -Есть! Отдав честь, солдатик с новым рвением в очередной раз приложил стволом в спину Крейзи и гаркнул: -Пошевеливайся! Вперед! Дойдя до того самого, видимого ранее, ДОТа, солдатик завел его внутрь и передал посту: -Товарищ капитан распорядился в камеру его и глаз не спускать. Дежурные взяли Клименкова в клещи и повели по проходу внутрь. Спустившись на нижний уровень, проходы стали петлять и было видно, что большая часть рылась вручную. К сожалению парня, маршрут был ему не знаком. Возможно, в свой прошлый визит он не обратил внимание на эти проходы, а возможно они были засыпаны или разрушены. Отперев дверь, его сопровождающие, бесцеремонно стащив вещмешок и наскоро охлопав тело, втолкнули его внутрь комнаты и сразу заперли. Один из солдат ушел, второй же остался стоять у двери. Клименков с некоторым интересом оглядел комнату: без окна, под потолком висит киросинка, на полу валяется парочка ватников, а в углу стоит вонючее ведро. Вот и все условия для содержания пленного. — Эй, служивый, верни с мешка бутылку. Меня взрывной волной накрыло, теперь голова трещит и пить хочется, — угрюмо попросил Крейзи. — Не положено, — раздался меланхоличный ответ охраны. — А если я тут загнусь? Твой капитан поговорить со мной еще хотел, — предпринял еще одну попытку парень, получив в ответ хмыканье. Пройдя пару кругов по камере, парень вновь подошел к двери: — Слушай, солдат, я действительно пить хочу. Тебе ж не говорили не поить меня? Верно, не говорили. Давай я отойду к дальней стене, а ты быстренько вкинешь в дверную щель бутылку. Обещаю, что останусь на месте. Солдат задумался ненадолго, подошел к вещмешку и сразу сверху увидел странную тару. Не стекло, не метал, не советское, одним словом. -Ладно, фриц, отходи к стене. Клименков, как и обещал, не доставил неприятностей своему охраннику. Получив живчик, сделал пару глотков и сел на ватники. Времени у него еще немного есть обдумать, как выйти из этой ситуации.