Синектум

К Томасу никто никогда не стучит. Будь то Тереза, которая после очередной пьянки приходит, чтобы хорошенько отчитать парня и потом накормить; будь то Бренда, которая срывает его с постели с самого утра, чтобы сходить на пробежку; Галли, который вдруг решил зайти и поговорить о жизни; или же его любимый, самый лучший друг Минхо, который приходит уничтожить его запасы продовольствия. Теперь к списку добавился еще и Ньют — всегда без спроса, без стука и без предупреждения. В этот раз именно предпоследний вариант воплотился в жизнь: Томас, сквозь некрепкий сон, слышал, как на кухне хозяйственно накрывает на стол Минхо. И почему его так рано снесло? Неужели Тереза попросила? — Эй, сонная красавица! — голос Минхо больно ударил по голове, и Томас поморщился, укрываясь одеялом. — Проснись и пой, шанк! — громко крикнул азиат прямо возле уха и стащил с брюнета одеяло, но вскрикнул и сразу же вернул его на место. — Чёрт, идиот тупой, ты хочешь, чтобы я ослеп? Какого хера ты спишь голый? — Чтобы ты наконец ослеп и не смог найти путь к моему дому, — недовольно буркнул Томас и повернулся к стене, пытаясь снова уснуть. Минхо зашёл как раз вовремя, чтобы не дать Томасу досмотреть сон, который был уж слишком реальным: огромное здание с мраморными колоннами, на плите постепенно растекалась алая лужа горячей крови — в воздух поднимался пар. Томас не мог вспомнить, кому принадлежала кровь, но отчетливо видел светловолосого Ньюта, склонившегося над ним. Это была его кровь — она медленно вытекала, лишая парня жизни. Томас хотел жить, он постарался сделать глоток свежего воздуха, но лёгкие лишь захрипели. Чувства покидали его, глаза закрывались, и последнее, что он помнил, — невесомое прикосновение мягких губ, вкус виски с ароматом апельсина... Стоп. Что? — Он меня поцеловал? — резко выпалил Томас, забывая о том, что возле кровати стоит Минхо, спокойно жуя бутерброд. От сказанного азиат подавился и начал громко кашлять, судорожно глотая воздух и размахивая руками. Брюнет молниеносно подскочил и подбежал к другу, чтобы помочь, забыв о своей наготе. Вот только Минхо об этом помнил и начал размахивать руками ещё сильнее, не давая Томасу подступиться. Он уворачивался от голого друга, всё ещё задыхаясь. Томас не выдержал и одним ловким движением ударил друга куда-то в живот, от чего азиат упал на колени, а потом выплюнул кусок злосчастного бутерброда на ковёр. — Чёрт, Минхо! Он же новый! — взвыл Томас, осматривая пятно на бежевом ковре. Минхо тяжело дышал и совсем не слышал, что говорил Томас. Он тупо смотрел в одну точку, не подавая никаких признаков жизни. — Никто. Никогда. Не узнает. Об этом, — наконец тихим шёпотом сказал он и перевёл взгляд на Томаса. — Да оденься ты наконец! Сколько можно?! Чуть не подох из-за тебя, кусок кланка! Томас усмехнулся и скрылся в другой комнате, чтобы приодеться. До него доносились тяжкие вздохи Минхо и ворчание: — Мои бедные глаза... Что ж все вечно издеваются над бедным Минхо? Я же никому ничего плохого не сделал! Ну, раз или, может, два, но это ведь не повод вот так вот со мной! Что за люди?! Через несколько минут оба сидели за столом на кухне, попивая чай и слушая последние новости по телевизору. Томас потянулся за вторым бутербродом, потом предложил его Минхо. Тот отказался. Азиат о чём-то активно размышлял: на его губах застыла хитрая ухмылка, и он время от времени поглядывал на друга, который увлечённо разглядывал сэндвич. Это уже четвертый — а Томас никогда столько не ест. Значит, боится беседы и оттягивает её, — к такому выводу пришёл Минхо, который знал друга как свои пять пальцев. Они вместе пережили всё: детские обиды, драки, первые двойки, наказания, подростковый период, когда от гормонов сносило крышу. Они знали друг о друге всё — начиная от того, как зовут двоюродную сестру мамы Томаса, и заканчивая той страшной ночью, когда Минхо первым нашёл бессознательное тело брюнета в луже крови. Минхо покачал головой, чтобы избавиться от плохих мыслей, и посмотрел на друга. — И та-а-ак, — протянул он, ожидая, что Томас начнёт свой рассказ. Тот засунул пятый бутерброд в рот и что-то невнятно пробормотал. Минхо закатил глаза. — Томас, хватит играть в эти игры, я ведь всё равно тебя раскрою. Ты никогда не умел врать подолгу. — Какие игры? — Томас мысленно себя отругал за чрезмерную сонную болтливость. Минхо сузил глаза, ехидно улыбаясь, и перекривил высоким девичьим голосом: — "Он меня поцеловал!" Томас сжал губы, отчаянно продумывая план отступления, но от Минхо не сбежишь. — Давай, я жду, Томас, время тикает, — он постучал пальцем по запястью, где были вымышленные часы. Томас глубоко вздохнул, понимая, что живым ему не выбраться. — Это всё дурацкий сон, — угрюмо сказал он. Минхо хитро улыбнулся и покачал головой: — В этом дурацком сне что-то определённо есть, я же вижу. Он подсунулся ближе и положил ладонь на руку Томаса, сказав серьёзным тоном: — Ты можешь рассказать своему лучшему другу Минхо всё, что тревожит твоё глупое сердце. В последнюю секунду азиат чуть не заржал, но всё же сумел сохранить серьёзное лицо. Томас убрал руку и быстро затараторил: — Да что ты пристал? Ничего нет. Это всё твоё бурное воображение, Минхо. Минхо коварно улыбнулся и достал из кармана телефон: — Или ты говоришь, — провёл пальцем по экрану, — или я звоню Терезе и говорю, что... — он задумался, — что вы с Ньютом переспали. — Ты этого не сделаешь, — сказал Томас, хотя сам не был уверен. Азиат лишь вскинул брови, ожидая согласия, но, поняв, что его не будет, нажал «Вызов». — Блефуешь, — нервно сказал Томас. Он услышал голос Терезы и вздрогнул. — Минхо, что-то стряслось? — обеспокоенно спросила девушка. — Ты же говорил, что идёшь к Томасу. С ним что-то не так? Нет, Бренда, мы не будем это готовить, даже не проси! — строго добавила она. Минхо удивлённо посмотрел на Томаса, который начал смеяться. Кажись, в их паре отчитывается только Минхо. — Ты вместе с Брендой? — Ага, а ещё... — девушка хотела что-то сказать Минхо, но вместо этого отдала приказ: — Ньют! Ёлку будем украшать завтра. Поставь шарики на пол. Ньют! — Тереза, что у вас там творится? — Минхо нетерпеливо постучал пальцами по столу. — Готовимся к празднику, сейчас ещё Галли подойдёт. Ньют, что я говорила о шариках?! — Тереза вздохнула и, как заметил Минхо, поправила локоны чёрных волос. Она всегда делает это, когда раздражена. — Он неуправляемый. Увидел ёлку — и будто отключился. Только и делает, что ходит вокруг неё и трогает иголки. Буду признательна, если вы с Томасом приедете помочь. — Окей, но я же так и не сказал о причине звонка, — Минхо коварно посмотрел на Томаса, который начал размахивать руками и шептать «Не надо» одними губами. Азиат прикрыл телефон рукой, чтобы девушка не услышала, и спросил: — Будешь хорошим мальчиком и расскажешь Минхо обо всём? Томаса бесил этот голос заботливой мамочки, но лучше уж это, чем дать Терезе подумать, будто между ним и Ньютом что-то есть. Она же тогда от него не отстанет — будет задавать свои вопросы с подвохами и нести всякую чушь. — Расскажу, только Терезе не говори, — взмолился Томас. Азиат победно улыбнулся и, вернув телефон к уху, сказал: — Не поверишь! Я как раз хотел предложить приукрасить дом к вечеринке, но ты успела первой. — Как и всегда, — голос девушки был мягким, очевидно, она улыбалась. — Жду вас. Попрощавшись с ней, Минхо отложил телефон и занял удобное положение, чтобы слушать. — Начинай. — Это слишком странно... — Томас в самом деле не знал, с чего начать, но при виде грозного взгляда Минхо слова нашлись будто сами собой: — Дело в том, что я, кажется, понемногу схожу с ума. — Все мы немного не от мира сего, — спокойно ответил Минхо, невинно посмотрев на друга. — Я чувствую, будто постоянно под наблюдением. Иногда кажется, что за мной следят. Я оборачиваюсь — и, конечно, никого не вижу. Но это ощущение слишком материальное. Я буквально чувствую чужой взгляд каждой частичкой тела, — Томас вздохнул. Говорить вслух о своих страхах оказалось легче, чем он думал. — Мне начали сниться очень тревожные сны, Минхо... — растерянно продолжил он, сомневаясь, стоит ли идти дальше. Минхо вдруг потерял всю свою задиристость и мрачно посмотрел на друга. Наверное, он решил, что Томас снова возвращается в депрессию. Нет, лучше не говорить ничего. — Ты видишь его? — прозвучало слишком мягко, как для Минхо. — Томас, ты ведь знаешь, что не виновен в смерти отца... Томас запустил руки в свои тёмные волосы, сжимая их, будто это как-то помогало мозговой деятельности. Нужно ли объяснять Минхо, что в этот раз ему снилась собственная смерть? Если расскажет — друг решит, что он слетел с катушек и планирует самоубийство. Молчать, Томас. Просто молчи. Минхо задумчиво посмотрел на друга, взвешивая слова. — Я никому не расскажу об этом, ты же знаешь, — сказал он. Томас кивнул. Минхо хоть и засранец, но хотя бы честный. — И я не буду сейчас задалбывать тебя расспросами или советами, потому что ты сам придёшь, если они будут нужны. Единственное, что хочу сказать... — Минхо на секунду остановился, чтобы посмотреть Томасу в глаза, — не бойся. — Чего не бояться? — недоумённо спросил Томас. — Я не знаю. Так просто всегда в крутых фильмах делают, — изрёк Минхо, заставив Томаса рассмеяться. Азиат быстро поднялся с места и направился к выходу. Томас был благодарен за то, что друг умело перевёл разговор в шутку. — Ты со мной? Помогать Терезе и остальным? — Минхо накинул тёплую куртку и вязаную шапку с помпоном — подарок от Галли. Томас покачал головой: — Ты не сможешь скрываться ото всех, Томас. — Я и не собираюсь. Просто хочу собраться с мыслями. Минхо ещё раз посмотрел на друга, глубоко вздохнул и покинул квартиру. На улице был сильный мороз, и парень недовольно поморщился. Хорошо, что у него была шапка, которую по приколу подарил Галли. Люди со смехом таращились на азиата в разноцветной шапке, а ему было всё равно. Все его мысли были заняты Томасом. Нет, он ничего не расскажет Терезе о тревожном разговоре. Ещё только её не хватало.

***

Брюнет неуверенно стоял возле двери, переминаясь с ноги на ногу. Сколько он здесь уже стоит? Пять минут? Десять? Томас снова неуверенно посмотрел на дверь, собираясь постучать. В эту же минуту она открылась — Ньют стоял перед ним, совершенно не удивлённый гостю. — Долго будешь ещё стоять? — Ньют прислонился к дверному косяку и ухмыльнулся. — Я уже десять минут жду, пока ты наберёшься смелости постучать. — Ты знал, что я здесь? — удивился Томас, теряя самообладание. Ньют всё видел и даже не соизволил раньше открыть? — Здесь повсюду камеры, — легко ответил блондин, наблюдая за другом. Томас недовольно закатил глаза. Конечно же, как он не догадался? — Я просто не знаю, что тебе сказать, — пробормотал Томас, бросив быстрый взгляд на Ньюта, но сразу отвернулся, когда тот посмотрел на него. — Извини за тот вечер, я просто напился и... Ньют покачал головой, останавливая его: — Всё нормально. Бывает. Он открыл дверь шире: — Входи. Бренде уже не терпится тебя увидеть. Томас сковано кивнул и направился в гостиную. Было бы неловко долго извиняться перед Ньютом за ночной пьяный концерт, и он даже почувствовал благодарность за то, что блондин избавил его от этой необходимости. Появление Томаса было встречено бурными аплодисментами и улыбками друзей. — Наконец-то он пришёл! — выкрикнул Галли, подходя к другу с гирляндой в руках. — Мы уже заждались! — Можно начинать? — Бренда подпрыгнула на месте и уселась на пол. Томас удивлённо посмотрел на низкий импровизированный столик из книг, на котором стояли семь приборов. Бренда подозвала всех к себе и начала раздавать палочки. — Что это такое? — спросил Томас, принимая палочки, протянутые Минхо. — Бренда решила, что нужно отпраздновать с корейскими нотками, — ответила Тереза и неуверенно улыбнулась. Она представляла всё совсем по-другому, но решила, что ради Минхо, который с радостью принял эту идею, и ради Бренды, которая скупилась к празднику ещё в Европе, можно потерпеть. — Почему я не удивлён? — усмехнулся Томас и посмотрел на странные деликатесы на столе. Ньют выглядел таким же растерянным, как и он. Встретившись взглядами, блондин неуверенно указал на какое-то блюдо. Томас понял, взял палочками странные водоросли в соусе. Ньют сделал то же самое — и через секунду они оба жевали что-то непонятное. Томас облизнул губы и потянулся за новой порцией, а Ньют поморщился и отложил палочки. — Вкуснотища-а-а, — протянул Минхо, запихивая что-то в рот. — Эх, родина моя милая... — Итак, что мы будем сегодня делать? Канун Рождества, как-никак, — вмешалась Тереза, чтобы её парень смог спокойно поесть. — Я ничего не планировала, — заявила Бренда. — Знаю, что парни этого не любят, так что вы все свободны делать всё, что ваши испорченные души пожелают. — Свершилось чудо! — выкрикнул Галли и театрально воздел руки к небу. Томас всё ещё пребывал в какой-то прострации после зловещего сна. Он невольно посмотрел на Ньюта: блондин достал телефон и начал что-то набирать. Через минуту парень поднялся с места и, бросив короткое «я сейчас», ушёл.

***

Внизу Ньюта уже ждал Хорхе. Мужчина настороженно посмотрел на парня и похлопал по плечу. — Ты как? — с заботой поинтересовался Хорхе. — Нормально, а как же ещё? Ничего ведь не случилось, — ответил Ньют, тщательно скрывая напряжение. Но от Хорхе не убежишь — тот ведь его с детства знает. — Я тебе не верю, но и не собираюсь устраивать допрос. — Всё в порядке. У меня просто бессонница, — Ньют решил не делиться своими подозрениями о таинственном наблюдателе. Он замечал чёрную тень почти каждый день. Всегда был кто-то, кто наблюдал, но поймать этого человека он так и не смог. Хорхе в это время удивлённо посмотрел на товарища. Разве не сам Ньют неделю назад говорил, что наконец смог выспаться? Но блондин вовсе не соврал: у него в самом деле снова начались проблемы со сном, и он искренне не понимал почему. — В следующий раз принесу тебе таблетки, — мужчина нетерпеливо посмотрел на часы. — Времени мало, а разговор серьёзный. Я узнал, кто за тобой следит. Ньют весь напрягся и выжидающе посмотрел на друга. — И? — Это от мужчины, который нанял тебя, чтобы убить Томаса. Как мы и думали, да? — весёлым голосом ответил Хорхе, но на лице не было и тени улыбки. Что-то не так. — Хорхе, что ты узнал? — Он из мафии, Ньют, — обречённо сказал Хорхе. — Один из главных. Ты знаешь, что они делают с такими, как ты, после выполнения задания. Ньют знал. Он впервые увидел своего старого друга таким... напуганным. Хорхе с ужасом смотрел на Ньюта, проклиная себя за то, что втянул парня в это болото. Он ведь мог чего-то добиться в жизни. Ньют был очень умён — он бы точно сумел что-то изобрести. Мог бы спасти тысячи людей, стань он доктором. Или, в конце концов, стать долбанным космонавтом. Но не это... — Что? Почему главарю мафии вздумалось заказать Томаса? — Ньют, ты слышал, что я тебе сказал? Тебя могут убить! На кой хрен тебе этот Томас?! Валить нужно, и поскорее! — Хорхе с мольбой посмотрел на Ньюта и испугался, увидев в его глазах не страх, а азарт. Ньюту хотелось игры. — Как жаль, а я ведь думал, что мы друзья, — с наигранной обидой ответил блондин. Ему нужно было время подумать. Всё оказалось так, как он и предполагал, а связи с мафией к добру точно не приведут. Проблема состояла в том, что в любом случае в конце за ним придут. Выбора нет. Выбор — иллюзия. — Ты должен убить этого своего «друга»! — Хорхе изобразил кавычки в воздухе и яростно зашипел: — Ньют, ради всего святого, нужно делать ноги, и как можно быстрее! — Я должен выполнить задание. Я никогда не оставлял что-то недоделанным, — мрачно ответил Ньют. Хорхе нетерпеливо ходил по комнате, обдумывая новый план. Всё должно было быть не так. — Мы не можем ждать, Ньют. Я уже делаю нам визы в другую страну. Это займёт около месяца. Ты должен успеть убить его за этот срок. Мы с тобой будем мало видеться эти дни, потому что мне надо уладить много дел. Но если что — звони. Хорхе замялся, не зная, что ещё сказать. Хотя он уже всё рассказал, что должен был, и сейчас, наверное, нужно уйти, но что-то удерживало его на месте. Бразилец бросил взгляд на друга — и застыл. Хорхе ужаснулся: Ньют выглядел необычайно спокойным, будто речь шла не о его смерти, а о погоде. Иногда ему казалось, что Ньют вовсе не человек, а робот без чувств, запрограммированный убивать. Он всегда был спокоен и собран. Никогда не повышал голос, не жаловался, не требовал, не спрашивал, не рассказывал. Шестерёнки в мозгу бразильца закрутились с бешеной скоростью. Нет, всё же кое-что изменилось. Ньют впервые за столько лет делился с ним своими переживаниями, когда рассказывал о «друзьях». Они заставили его чувствовать. Пусть даже это почти всегда было раздражение или жалость — Хорхе всё равно был им благодарен, особенно Томасу. Он не раз выслушивал жалобы Ньюта на парня и его неприспособленность к жизни. Хорхе не мог понять, что такого он нашёл в этом Томасе, да и думать об этом не имело смысла. Душа Ньюта — безымянная тьма. — Как его зовут? — перебил Ньют новый поток мыслей друга. — Кого? — Человека, который заказал Томаса, — проговорил Ньют со странным выражением лица, сосредоточенно глядя в одну точку. — Ты же знаешь, что они не раскрывают реальные имена. Могу только прозвище сказать. Ньют выжидающе посмотрел на него. — Кажется, Большой Э... или что-то вроде этого. Ньют закатил глаза. Какая банальность! Хотя он сам не лучше со своим «Мистер К». Он надеялся, что имя даст хоть какую-то зацепку, но — нет. — Я это... пойду, — Хорхе медленно подошёл к двери в надежде, что Ньют остановит его, но этого не произошло. Бразилец лишь вздохнул, быстро попрощался и покинул дом, оставив друга одного. Ньют прислонился к стене, закинув голову вверх. Глаза его впились в потолок, будто намереваясь прожечь дыру. Он не сразу понял, что после ухода Хорхе перестал дышать. Мозг посылал тревожные импульсы из-за нехватки воздуха, призывая к действию, но Ньют лишь крепче сжал ладони, не поддаваясь. Неужели его жизнь так ничтожно закончится — быть убитым каким-то придурком из мафии? Воздуха катастрофически не хватало, и парень наконец позволил себе вдох. Вдох — выдох. Медленно, Ньют. Блондин горько усмехнулся. Настал час, когда он должен почувствовать себя в роли жертвы. Забавно. Но он должен выполнить работу до конца, так ведь? Он же профессионал. Неприятное чувство безысходности заставило Ньюта внутренне сжаться. Блондин резко со всей силы ударил кулаком в стену, тут же сморщившись от боли. На костяшках выступила кровь, и парень довольно посмотрел на руку. Так легче. Физическая боль уничтожает любые мысли и освобождает голову. Ньют снова ударил стену другой рукой — и ещё раз, намеренно сдирая кожу, любуясь розовой плотью. На белой стене остались кровавые отпечатки, но Ньюту было всё равно. Он в игре.

***

— А вот и наша пропавшая принцесса! — громко закричал Галли, увидев растрёпанные волосы Ньюта. Томас недовольно прищурился, осматривая блондина: ему казалось, будто что-то произошло. Девушки о чём-то оживлённо говорили, втягивая в разговор парней. Томас не слышал, о чём смеялась Тереза, не улавливал, что рассказывал Галли, и не видел, как Бренда с Минхо начали играть в приставку. Весь его взгляд был сфокусирован на одном человеке. Ньют выглядел немного... сумасшедшим, если так можно сказать. Он был нервным, иногда хихикал каким-то странным высоким голосом, а потом вдруг затихал и впадал в ступор. Блондин поморщился и почему-то посмотрел на свои руки — то же сделал Томас. Красивая белая кожа была содрана, тонкие пальцы перепачканы кровью, которую Ньют безуспешно пытался стереть салфеткой, стараясь не привлекать внимания. Томаса передёрнуло при воспоминании о сне. Смотреть на бледную, почти прозрачную кожу Ньюта, окрашенную алой кровью, было невыносимо. Томаса слегка подташнивало. Он подошёл к парню, схватил за локоть и повёл в ванную. Позади послышалось хихиканье Терезы и Бренды, но его это не волновало. — Что ты делаешь? — зашипел Ньют, легко вырывая руку из захвата и больно сжимая запястье Томаса. Брюнет удивлённо уставился на него: не ожидал такой силы. — Ты выглядишь плохо, Ньют, — спокойно сказал Томас, открывая дверь в ванную. Он старался не смотреть на раны — был уверен, что от одного взгляда на кровь его вырвет тут же. — Ещё бы! — воскликнул Ньют и рассмеялся. Томас с опаской посмотрел на друга, а тот лишь усилил смех — громкий, истеричный. — Помой руки, — приказал Томас и принялся искать аптечку. Ньют, забавляясь этой ситуацией, молча послушался. Он мысленно поблагодарил Томаса за то, что тот не задавал вопросов. Горячая вода быстро очистила кожу, если это месиво можно было назвать кожей. Ньют недовольно осмотрел раны, прикидывая, как долго они ещё будут ныть. Томас наблюдал за каждым его движением, сам не понимая, зачем. — Садись на пол. Сейчас я тебя подлатаю, — уверенно сказал Томас, доставая бинты, мази и какие-то баночки с непонятными названиями. Ньют откровенно сомневался в медицинских талантах собеседника, но возражать не стал. — Будет немного больно, — предупредил Томас и коснулся раны салфеткой, пропитанной спиртом. Ньют вздрогнул, потом довольно расслабился: — Я ещё тот мазохист, Томми, — ухмыльнулся он, откинув голову к стене. — Не надейся, я не умру от болевого шока. Томас фыркнул и продолжил обрабатывать порезы, исподтишка поглядывая на него. Карие глаза блондина задумчиво смотрели куда-то в сторону, но мыслями Ньют был далеко. Если бы захотел, Томас мог бы пересчитать все пряди его светлых волос, каждую линию лица — и не найти ни одной изъянной черты. Ньют был почти идеальным. Разве у парня могут быть такие аристократически тонкие черты? — Ты пялишься, — пробормотал Ньют, не открывая глаз. Томас вздрогнул: он не заметил, что в открытую разглядывает его. Смущённо отвёл взгляд, чувствуя, как уши горят. — Кто-то слишком красивый, — язвительно выкрутился он, и сам удивился, насколько правдиво это прозвучало. С обеззараживанием было покончено — теперь оставалось перевязать. Томас взял руку Ньюта, но тот резко отдёрнул её. — Не люблю чужих прикосновений, — хмуро объяснил он. — А я не люблю наглых блондинов, — буркнул Томас. Фирменная фраза вызвала у Ньюта лёгкую улыбку. Томас снова взял его руку и аккуратно перевязал. Блондин закрыл глаза, позволяя себе на минуту расслабиться. — Ты не хочешь сходить к психологу? — осторожно спросил Томас, с беспокойством наблюдая за ним. — Просто... ты нервный какой-то? — Я нестабилен, — закатив глаза, ответил Ньют. И Томас мысленно с ним согласился. Ньют стеклянным взглядом смотрел куда-то над головой Томаса, всем видом показывая, что разговор его не интересует. Брюнет решил, что будет лучше, если он оставит блондина одного. — Когда вернёшься в себя — приходи к нам, — тихо сказал Томас и вышел, не дожидаясь ответа. Ньют остался сидеть на холодном кафеле, прислонившись щекой к стене. Холод успокаивал, и постепенно он полностью пришёл в норму. Он начал массировать виски, чтобы окончательно собраться с мыслями. Они убьют его только после того, как он выполнит задание, а значит — у него ещё есть время. Парень хрустнул пальцами, чувствуя боль, и стало легче. Сейчас они с Томасом в одинаковом положении: умрут оба. Эта перспектива почему-то развеселила блондина. — Ньююют, ты где?! — донёсся ужасно громкий крик Бренды. Парень вздрогнул и поспешил к двери. Что там уже творится? Друзья стояли у выхода и пытались одеться — вернее, безуспешно. Они были такие пьяные, что не могли отличить обувь. Галли тщетно пытался натянуть на себя маленькую розовую курточку Терезы, Минхо в это время завязывал брюнетке ботинки, которые принадлежали Томасу, а сам был одет... в пальто Ньюта? — Ну это уже слишком, — проворчал блондин и подошёл, собираясь отобрать вещь, но в этот момент Галли споткнулся и рухнул на пол, утащив с собой половину обуви. — Чёёёёрт, Галли, шанк тупоголовый! Кто так падает?! — заорал Минхо. — Нахера ты упал на мои новые ботинки?! Не мог чуть в сторонку? Ты же умный! — Да что ты завёлся, узкоглазый! — ответил Галли и, шатаясь, подошёл к другу. — На, вот, шапку надень. Он водрузил на голову Минхо шапку с помпоном. — Тебе же надо свою шевелюру беречь, она одна в мире. — Вот здесь ты прав, бро, — Минхо попытался обнять Галли, но качнулся и чуть не упал. Ньют успел поймать его. — Эй, можешь ещё помочь? — донёсся голос Бренды снизу. Так это из-за неё он упал? — Я этим займусь, Бренда, — по лестнице спустился Томас и, увидев недовольного Ньюта, слегка улыбнулся. Он помог девушке подняться. Бренда, даже не поблагодарив, поплелась к остальным, оставляя парней наедине. Томас обеспокоенно посмотрел на блондина, хотел извиниться за выходки друзей, но когда это Ньют принимал извинения? — Пойду на улицу приглядеть за ними, — сказал Томас, кивая в сторону компании, которая уже с визгом открывала дверь. На самом деле он просто хотел сбежать из этого дома... и от Ньюта. Но блондин направился следом. — Почему им вздумалось сидеть на морозе? — недовольно буркнул Ньют, надевая другое пальто. Как Минхо умудрился влезть в его любимое чёрное — загадка. Томас схватил шарф и поспешил к Терезе, которая всё ещё сидела на полу и бездумно напевала себе под нос. — Тереза, почему ты здесь? Все уже ушли, — Томас протянул девушке руку, и она тут же вцепилась в неё. — Почему она такая спокойная? — спросил Ньют. — Потому что пьяная. — Я трезвая как стёклышко! — гордо заявила девушка, подняла палец и ткнула им в нос брюнета. — Да-да, конечно, — Томас накинул на неё куртку и повёл к двери. — Ну и где твой парень, когда он так нужен? — Давай позовём его! — задорно предложила она и во всю глотку заорала: — МИНХООО!!! — Тише! — зашипел Ньют и прикрыл ей рот ладонью. — Разбудишь всех соседей! Тереза недовольно посмотрела на него и резко укусила за палец. От неожиданности Ньют вскрикнул и тут же засунул палец в рот. — Мазохист, значит? — ухмыльнулся Томас. — Что ты делаешь?! — завопила Тереза. — Там же моя слюна! Это всё равно что поцеловаться! Минхо убьёт тебя! — Напомни мне никогда не давать Терезе напиваться, — пробормотал Ньют, пока та звала Минхо. — Тереза, тише, тише. Мы сейчас его позовём правильным способом, хорошо? — девушка доверчиво кивнула. — Я ищу человека с самыми очаровательными волосами и отличной харизмой! — громко крикнул Томас. — Неужели ты думаешь, что это реально срабо... — начал Ньют, но осёкся, когда к ним подошёл Минхо. — Да, я так думаю, — довольно ухмыльнулся Томас. — Чего звали? — Минхо элегантно поднял бровь, но, увидев Терезу, сразу кинулся к ней: — Тереза! Где ты была? Мы с Галли весь квартал обыскали! — Думаю, я пойду, — тихо прошептал Ньют. Томас посмотрел на часы и улыбнулся: — Через минуту. — Ты о чём? — не понял Ньют. — Фейерверк! — радостно крикнула Бренда, прибегая, но тут же поскользнулась и упала прямо к ногам блондина. Ньют помог ей подняться, но она снова упала и громко рассмеялась. Блондин вздохнул, поднял её снова и крепко удержал за руку. — Неееет, — протянула Бренда, глупо улыбаясь. Казалось, она вот-вот снова рухнет в снег. Томас подошёл и закинул её руку себе на плечо; с другой стороны девушку поддержал Ньют. Они случайно соприкоснулись руками. Томас ощутил лёгкое пощипывание, будто от электричества. Интересно, Ньют тоже это чувствует? На лице блондина — ни малейшей эмоции. Бренда с Терезой довольно переглянулись, но Томас не заметил. Он лишь чувствовал ледяную руку Ньюта, всё так же поддерживающую подругу за талию. Кожа — почти мёрзлая, но бархатная, удивительно приятная на ощупь. Не думая, Томас снял шарф и повернулся к нему. — Что ты делаешь? — Ньют наблюдал, как Томас наматывает шарф ему на шею. Вопрос был чисто риторический. — У тебя ледяные руки, — коротко ответил Томас, радуясь, что темнота скрывает выражение лица блондина. — И пальто слишком лёгкое. — Спасибо, — тихо прошептал Ньют и отвёл взгляд. — Эй, все сюда! — заорал Минхо с дороги. Парни подошли к остальным. Бренда держала голову Галли, чтобы тот не заснул, Тереза цеплялась за руку Минхо и смотрела в небо. Через секунду послышались первые взрывы, и тьму прорезали яркие вспышки фейерверков. Небо стало таким сияющим, что хотелось зажмуриться — но невозможно было оторвать взгляд. — Загадывайте желания, — сказала Тереза и зачарованно улыбнулась. Томас пожелал жизнь, полную путешествий. А Ньют... Ньют никогда ничего не загадывал.