Думаешь, это судьба?

Чимин аккуратно прикрывает дверь в общежитие, стараясь не наделать лишнего шума. Но все это бессмысленно, потому что сзади тут же налетает что-то теплое и большое. Пак вздрагивает и едва сдерживается, чтобы не взвизгнуть от неожиданности. — Чимин-а! — слышится из-за спины счастливо-облегченный бас и Пак вздыхает обреченно, немного расслабляясь. Наивно было полагать, что удастся пробраться в свою комнату незамеченным. Он разворачивается в кольце чужих рук и тут же видит мордашку Тэхена с широкой, кажется, еще более яркой, чем обычно, улыбкой, которую тот даже не пытается скрыть. Невольно хочется улыбнуться в ответ, что Чимин и делает, неуверенно приподнимая уголки губ, хоть настроение и ни к черту. — Ты вернулся! — Паку безумно хочется ответить какой-нибудь колкостью. Но Чимин сдерживается, продолжая улыбаться. Потому что друг сейчас так светится и излучает такую массу положительной энергии, что ломать этот источник оптимизма и радости не хочется от слова совсем. Впрочем, Чимину что-то подсказывает, что он и не смог бы. — Тэ… Что-то произошло? — устало выдыхает Пак, понимая, что Ким не просто так тут флюидами счастья разбрасывается. А Ви внезапно резко перестает улыбаться, губы поджимает, рассматривает чужое лицо обеспокоенно. Чимин фыркает едва слышно, но во взгляде теплота. — Я в порядке. Просто скажи уже, — а Тэхен вздыхает как-то потеряно и молчит. Губу закусывает и, разорвав кольцо объятий, молча руку с кольцом поднимает. Ему вдруг становится странно-стыдно за то, что у него все так замечательно, а у Чимина… У Чимина не замечательно. И вот вроде как Тэхен имеет полное право радоваться, но когда Паку плохо, Ви кажется, что он этого права и не имеет. Кажется, что он не может быть счастлив в полной мере. Ким снова вздыхает тяжко, уставившись в одну точку. А потом слышит восхищенно-удивленный смешок и насмешливое: — Мне можно тебя поздравить? Вздыхаешь-то чего? Не готов со свободной жизнью попрощаться? — за что Чимин тут же получает слабый тычок в плечо. Пак громко ойкает и притворно возмущается. — У меня вообще-то травма! — Какая еще травма? — скептически вопрошает Тэхен. — Душевная! — безапелляционно заявляет Чимин и получает еще один тычок в плечо.

***

Дальше дни у Чимина сливаются в одну сплошную серую массу. Концерты-фансайны-тренировки-репетиции-шоу-интервью… И на фоне всего этого — Юнги с Хосоком. Кромешный ад, ни конца, ни края, честное слово. Шуга пытался с ним поговорить, но Чимин лишь махнул рукой, мол, хорошо все, я справлюсь. Зря, может. Но зачем хенам отношения портить? У них только все налаживаться началось, а он лезть будет. Ничего, перетерпит. Чонгук же перетерпел. А у него все куда серьезней было. Чимин чем хуже? Он тоже сильный. Он тоже сможет. Вообще-то, не будь у Пака никаких романтических чувств к Юнги, он бы даже умилился этим двоим. Потому что нельзя не умилиться тому, как Хосок после особенно тяжелой тренировки насильно подхватывает Мина и усаживает себе на спину, а тот хоть и сопротивляется поначалу, но как-то совсем неохотно. Чимин втайне надеется, что у Шуги просто из двух зол — лени и гордости — всегда побеждает лень. Но когда Юнги щекой прижимается к чужим волосам и устремляет задумчивый и какой-то чересчур теплый взгляд куда-то в пространство, едва заметно улыбаясь, Пак внезапно понимает — не только в лени дело. Он вздыхает глубоко, глаза прикрывает и на сегодняшний вечер снова исчезает из общежития.

***

Они сидят в каком-то то ли кафе, то ли клубе, Чимину, если честно, слегка наплевать. Так же как ему наплевать на то, что их кто-то может увидеть. Нет, ну, а что? Им тоже отдыхать надо. Хотя Чимин, на самом деле, практически весь вечер просто сидит с мрачным видом и потягивает какой-то безалкогольный коктейль. Тэмин же занимается тем, что буравит его взглядом, явно недовольный состоянием совсем уж сегодня притихшего младшего. Он бы, может, предложил Паку напиться, но завтра у того вроде как съемки, да и проблему это, на самом деле, вряд ли решит… — Вставай! — внезапно поднимается с места Тэмин, не выдерживая. Чимин растерянно хлопает глазами, а Ли, не дожидаясь, увлекает его за собой, поймав за руку. Нужно же что-то делать с этой кислой миной. — Танцевать, пошли танцевать. Тебе нужно расслабиться, — Чимин хмурится недоуменно на слова старшего, вслушиваясь в плавную, нежную мелодию, разливающуюся по залу. — Но ведь… Это медляк… — бормочет Пак, смущаясь непонятно отчего. — Поэтому и пошли, — негромко хмыкает Тэмин, обхватывает чужую талию и, не давая ни возразить, ни даже опомниться, делает первый шаг. Чимин просто на автомате кладет руки на плечи неожиданного партнера, находясь в какой-то прострации. Они делают еще пару шагов, и Пак неожиданно для себя чувствует, как начинает расслабляться. — Нас же могут увидеть. Со стороны это выглядит странно, — тихонько смеется он, однако, послушно двигаясь вслед за Ли. Тэмин лишь наклоняется ближе, чуть поворачивая голову и зарываясь носом в мягкие волосы, мысленно радуясь тому, что смог заставить Пака смеяться. — Ну и что. Мы же можем подурачиться, — все-таки не сдерживает улыбки он. Чимин только снова смеется и кивает. Да, они могут. Почему нет?

***

После этого дня Чимин почувствовал себя чуточку свободнее.