Змееловы

Когда наследник рода Лестранж вошел в покои короля, молчаливый наставник змееловов был уже там. Юноша коротко тряхнул кудрями в знак приветствия и склонился в почтительном поклоне перед правителем. — А, мой юный друг, — опираясь на тяжелый, увенчанный резным малахитовым набалдашником посох, хрипло поприветствовал вошедшего Свен Вилобородый, — Наш многоуважаемый фений только что доложил мне об итоговых испытаниях нового выпуска его учеников. Их успехи не могут не заслуживать похвалы! — Рад слышать, что при дворе еще остались люди, безукоризненно выполняющие свой долг перед короной и страной! — несмотря на проведенные в Англии годы, акцент француза никуда не делся из его речи. — Ну-ну, господин Лестранж, вы слишком категоричны! Как, впрочем, и любой юнец, — мягко осадил подданного король и повернулся к Финну. — Итак, фений, я попрошу вас изложить ваши заботы непосредственно господину Лестранжу. Высокий мужчина сурово кивнул и отошел от узкого окна. — Как докладывают некоторые ученики казарм, восточные окраины государства полнятся мрачными слухами. Король Этельред, сверженный нашим достойным правителем Свеном Первым, поднимает голову и раздумывает о возвращении власти в свои руки. Лестранж дернулся будто от пощечины. Он слишком много времени уделяет личным переживаниям: Финн занимался дрессировкой змееловов, однако же успел разведать скандинавским своим носом важные политические слухи раньше юного француза. Слухи, настораживающие Лестранжа вдвойне. За Этельредом могут пойти многие влиятельные саксы и англы, а это означает опасность для короля. И для отца Лестранжа. — Мой юный друг, — по-отечески улыбнулся французу Свен и сделал большой глоток из тяжелого кубка, — Думаю, вам стоит провести неделю-другую в Оксфордских казармах. Что может вдохновить и расположить к себе наших юнцов лучше, чем искреннее и открытое отношение правой руки главнокомандующего магическими отрядами Англии? Пусть видят, что личное для вас неотделимо от общего! Аим чётко опознал намёк в словах короля и покорно склонил голову. Король сделал едва различимый жест рукой, и Финн с поклоном покинул комнату. Некоторое время мужчины слушали лишь эхо его стремительно удаляющихся шагов, заглушаемое треском поленьев в камине. Наконец правитель тяжело выдохнул и, слегка ссутулив спину, сполз в кресле. — Mon pere, vous vous sentez mal? — с тревогой в голосе прошептал Лестранж. Он хотел помочь мужчине снова сесть ровно, но тот лишь отмахнулся от него. — Se passe quelque chose, mon filston, — с отвращением отбросил от себя пустой кубок король. — Сette potion va me tuer. Je suis sûr que cela ne peut être fait. Оn ne peut pas utiliser une partie de la personne qui est en train de mourir… — Pere, — на лице молодого мага проступил ужас. — Oh, ne vous sentez pas désolé pour le vieillard! — хрипло бросил тот, кто последние четыре месяца притворялся его величеством Свеном I Вилобородым, и уставился в огонь. Лестранж-старший чувствовал, что Англия скоро простится с королем Свеном. А в свете последних новостей, принесенных Финном, он даже знал, кому можно уступить королевство. Мужчина неимоверно устал от этого спектакля длинною в без малого полгода и страстно желал упокоить образ короля, как они — он сам, его сын и величайший маг Британии — упокоили его тело тёмной холодной ночью. Он нащупал руку сына — она была холодной и пергаментно-серой. Крепко сжав ладонь, лжеСвен с улыбкой посмотрел в глаза юноше: — Mon fils précieux, aider son vieux père de mettre fin du spectacle. Trouver Ethelred et apporter lui un soutien. Quand je sais que le vieux roi est prêt à revenir, je vais jouer le dernier acte de la pièce. Юный Лестранж с тоской всмотрелся в чужое для него лицо. Он понимал, что эта идея — исключительно отцовская, Мерлин ничего о ней не знает. И, стихии неба, будет лучше, если он и не будет ничего знать как можно дольше. Ведь в противном случае… Не сумев подавить дрожь, молодой дворянин припомнил одну из многочисленных бесед с Мерлином.

— Ваш отец прекрасно справляется, Лестранж, — одобрительно улыбнулся великий маг, издали наблюдая за ходом пышного королевского приёма. — Это честь для нас, — покорно склонился молодой наследник. — Довольно тяжелая, обременительная, честь, я полагаю… О, бросьте, юноша, — заметил его удивленный взгляд старец, — поверьте, я понимаю, как сложно и печально вместо родного лица видеть чужую маску, а вместо прекрасно известного голоса — слушать отеческие обращения, озвучиваемые чужими сердцу звуками. Однако же и вы, и ваш, стоит заметить, излишне покладистый и добрый отец должны понимать, что же именно стоит на кону этого длительного многоактового спектакля.

Путать карты и хаотично двигать фигуры в великой партии Мерлина означало так или иначе шагнуть одной ногой в пропасть. Возможно, не знай сын истинного состояния здоровья отца, он не согласился бы на этот самоубийственный план. Но с неделю назад Лестранж подслушал беседу двух врачевательниц короля. И услышанное им полностью подтверждало сомнения лжеСвена: печать смерти, лежавшая на челе настоящего короля, перешла и в оборотное зелье, на его личину. Колдуньи-сиделки сетовали на хрупкое здоровье правителя и тяжелое состояние его желудка и печени, причитая, что, хоть великий Мерлин и сумел усмирить смерть у ложа его величества, но не сумел её отвести вовсе. Наивные… и врачевательницы, и двор, и вся Англия. Даже такой великий маг, как ученик самого Салазара Слизерина, не смог спасти короля, и теперь давно отданное земле тело Свена прорастало в саду и радовало глаз немногих девушек при дворе своими ростками. Мужчина тряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Мерлин узнал о затее старшего Лестранжа. Сын лже-короля нахмурился, пытаясь припомнить, что же ему известно об Этельреде. Деятельный, легкий на подъем, храбрый — таким он помнил короля с их первой и единственной встречи. За ним шли некоторые видные чистокровные маги и Британии, и Франкии. По крайней мере, до Лестранжа доходили слухи, что норманнские некоронованные короли — Малфуа — оказали тому неслыханную поддержку, едва он ступил на берег тех земель. А значит, юноша знал, где следует искать Этельреда. — Pere, — с нежностью прошептал он, став перед королем на колени и взяв в свои ладони его руки, — Je ne l'ai pas vu ton visage… Je ne l'ai pas vu ton visage depuis longtemps… Отец погладил сына по каштановым кудрям, всмотрелся в его тонкие черты лица и улыбнулся. В следующую минуту юноша вышел из покоев Свена Вилобородого, гулко хлопнув тяжелой деревянной дверью. Ему нужно было придумать, как обезопасить короля. На громкий звук обернулась стоявшая у окна черноволосая врачевательница. Она хмуро проводила взглядом спешно удаляющегося Лестранжа и снова уставилась в окно. *** Финнгриф хмуро мерил небольшой кабинет порывистыми шагами, и полы его бурой мантии раз за разом вздымались и дразнили синие языки пламени в камине. За этой нехитрой игрой огня и воздуха наблюдал серо-белый емтхунд. Пёс, походивший на волка суровым видом, тяжело вздыхал время от времени, будто чувствуя раздражение и тревогу своего хозяина. В углу на специальной жердочке тревожно ухала во сне полярная сова. Она только пару часов назад вернулась из глухих чащ северных лесов большой земли и принесла письмо от сестры мужчины. Сам клочок пергамента с посланием догорал в пасти камина. Ничего нового сестрица не сообщила — она, как и те немногие, которых решился расспросить Финн, ничего не знала о разрушительных свойствах корнецвета. Еще бы, ведь этот редчайший цветок считался сильнейшим исцеляющим средством! Кем бы ни был хозяин той странной краснозубой змеи, повстречавшейся Атхен, он явно обладал незаурядными знаниями и, фений готов был биться об заклад с кем угодно, был коренным островитянином. Что ж, это было неплохой новостью — единственной за последний месяц. Мужчина упал в кресло и тут же подскочил на ноги. Похоже, он настолько редко бывал в своем кабинете в последнее время, что в подушке кресла успела завестись целая семейка докси. Пока вредители не пришли в себя и не расправили измятые под весом Финнгрифа крылья, маг поспешил наложить на них заклятие, а затем отправить в камин. На мгновение пламя полыхнуло фиолетовым. В коридоре послышались шаги, и пёс тут же проснулся и напрягся, как тетива лука, однако в следующий момент снова расслабился, давая хозяину понять, что никакой опасности нет. — Входите, — не дожидаясь стука, громко сказал наставник змееловов и снова опустился в кресло. На пороге комнаты показался молодой Лестранж. — Проходите, — повторил фений и поднялся на ноги. — Чем могу служить? Юноша кивнул и прикрыл за собой дверь. Он медленно обвёл взглядом кабинет и не смог сдержать изумленного возгласа. Стены комнаты были украшены рисунками сапфировых серебрянок и проклятых артефактов, принесших смерть ученикам фения; в углу комнаты, между камином и окном, висела огромная карта, где разноцветные чернила выписывали причудливые узоры. Будто бы заметив, что на неё смотрят, карта сварливо взвизгнула: — Чего уставился, дурак? Я на стене не просто так, Но если друг, то слово брось, Чтобы… — Уймись! — прикрикнул на неё Финн. — Я слушаю вас, господин Лестранж. Тот с сожалением отвёл глаза от карты. — Вы владеете таким колдовством, — протянул юноша, будто заново знакомясь с магом. — Потрясающе. — Наставником змееловов назначают не за красивую родословную, — невесело хмыкнул Финн. Он поманил палочкой темную бутыль с верхней полки, и через считанные мгновения перед мужчинами зависли два кубка с вином. — Нет-нет, простите, мне в дорогу, — вежливо отказался молодой колдун. — Задание короля? — почти равнодушно спросил Финн. — Да… слышал, на днях вы потеряли последнего из первенцев змееловов… мое искреннее сочувствие, фений. Мы несем ужасные потери, и это так удручает… Какое-то время они посидели в молчании, нарушаемом лишь сонным порыкиванием пса. — Фений Финн, простите, но мне больше не к кому обратиться, — юноша заговорил о том, ради чего сюда пришел. — Я вынужден уехать на материк. На… не знаю, на сколько… но оставлять короля, тем более после уже имевшего место покушения на него, мне страшно. Сами знаете, мы чудом сохранили короля после атаки серебрянок… Финн мрачно кивнул. — Не могли бы вы… присматривать за королем? Я боюсь, что безопасность его величества лишь видимая, и… — Я понимаю вас, Лестранж, но, увы, вы пришли не к тому человеку, — покачал головой Финнгриф. — Я не могу уберечь собственных выпускников, а вы просите о жизни короля… — Но ведь это иное! Здесь он у вас на глазах, а не в мясорубке этой странной войны! Что-то в голосе юноши дрогнуло, и он продолжил гораздо тише: — Разве король — не залог покоя Англии? Разве он — не отец королевства? — Я не могу ничего обещать, Лестранж… — Вы честный человек, фений Финн, — без тени лукавства сказал Лестранж и встал. — Один из немногих при дворе. Я вам доверяю. Он вышел, а наставник змееловов только досадливо поморщился. Он стольких потерял, что не доверял себе даже дальнейшее обучение казарменных новобранцев, а этот юнец положился на него в вопросе жизни короля. *** Юный Лестранж отбыл под покровом ночи, и никто не стал этому свидетелем. Никто, кроме черноволосой врачевательницы с колючими черными глазами под тяжелыми веками.