Первый

             «Мда-а... Уж точно не буду я рассказывать своим будущим потомкам — а они у меня точно будут, чёрт побери! — про все эти бесконечные часы, проведённые в копании глины и скальника. Обойдутся они и без монотонного описания земляных работ, от которых даже у меня, непосредственного участника, сознание троит при одном воспоминании. Уверен, мало кому в грядущих веках это унылая возня в пластах породы покажется занятием достойным внимания. А уж если кому-то и взбредёт в голову покопаться в моих воспоминаниях, то куда увлекательнее будут истории о вылазках на поверхность на чуждый для меня мир.       Ведь тот самый способ выноса грунта, которому меня никто не учил, я изобрёл исключительно из-за собственного тугодумства. По сути, мой новый навык родился на грани отчаянного выживания. А уж цена, которую мне пришлось заплатить за эти суровые уроки... Но, с другой стороны, именно эти ошибки с болью тогда меня отрезвили, вырвав из плена иллюзий, и в конечном счёте спасли от куда больших бед и верной гибели».       Но, как водится в любом стоящем повествовании, начнём обо всём по порядку. С того самого момента, когда я ещё понятия не имел, во что всё это выльется.              Помня про бесхитростный, но железобетонный принцип любого уважающего себя выживальщика — «no pain, no gain» — я решил прокачать свою волю по максимуму, раз уж подвернулась такая… хм, скажем так, «замечательная» возможность. Да-да, именно возможность, хотя это больше походило на изощрённую форму добровольного самоистязания.       «Всё-таки, когда ты сознательно терпишь боль, когда идёшь наперекор своему естеству и инстинкту самосохранения. Когда ты удерживаешь сознание там, где тело умоляет о спасительной отключке… короче считать себя нормальным довольно сложно, — пронеслось у меня в голове. — Хотя, погодите-ка… Я ведь теперь личинка. А значит, все эти человеческие установки и рамки нормальности — уже не про меня. Отличный повод для эксперимента, не так ли? Фу-у-х…ну ладно, поехали.»       Тяжело вздохнув, я осознал, что уже достаточно долго «топчусь на месте», накручивая себя и оттягивая неприятный момент - лишь бы снова не нырять в океан боли. Но пора было плюнуть на свою минутную слабость и начинать эволюцию.       Собравшись c духом, я мысленно ткнул на кнопку заветного «улучшения» и принялся ждать. Но ожидаемой боли не было. Нет, конечно, было неприятно, и даже немного пощипало, но той БОЛИ, к моему удивлению, не было. В этот раз всё оказалась вполне терпимо, тело ныло, но его не рвало на части, а тот зуд, который некогда казался мне чудовищной болью, довольно быстро отступил, оставив лишь лёгкое эхо чего-то ноющего – как будто занозу засадил.       Или это я уже привык, что она меня не пробрала, или выбранные мною улучшения не были столь «отторгаемы» для меня. Никаких бонусов я, увы, не получил. Зато, наконец-то, обрёл свои долгожданные манипуляторы для «тонкой» работы — пусть и корявые, словно слепленные на скорую руку косоруким неандертальцем, но выбирать в моём случае не приходится. Практические испытания также порадовали. Теперь я могу даже драться ими, нанося скромные, но всё же 1-1,5 единицы урона.       За эту нескромную роскошь пришлось отвалить целых 30 единиц эссенции фригзга и 15 единиц биомассы. В итоге запах биомассы рухнул до 9 из 25. Первым порывом было срочненько закусить парой коконов, но затем я вспомнил о последней неразобранной тушке и поплёлся к ней. Эта невзрачная с виду тварюшка оказалась настоящим кладезем ништяков — она дала целых семь коконов и, что ценнее всего — прокачала навык по их созданию.       Перетащив всю добычу к себе в лёжку, я с грустью осознал, что сам там уже не помещаюсь, а значит снова придётся рыть и укреплять. Зато я стал обладателем солидного запаса в 25 единиц биомассы с 16 коконами в придачу, что в совокупности давало солидный резерв в 105 единиц биомассы.       «Растём, однако», — самоиронично констатировал я про себя.       Порог эссенции вновь поднялся до максимального значения. А этот означало, что мне нужно было снова засесть за корректировку плана своего развития и выживания. Похоже, настало время всерьёз обустраиваться, так сказать, врастать в землю в прямом смысле слова. Для начала решил закончить с обустройством жилой части пещеры, продолжив рыть и укреплять тоннель. Он брал начало на самом дне моего убежища и уходил вглубь, в сторону, постепенно расширяя подконтрольное мне пространство.       В итоге я вырыл достаточно пространства под ещё одну комнату, только на этот раз она была в два раза просторнее прежнего схрона. Перетащив туда все свои драгоценные коконы, я решил немного передохнуть да поразмышлять о новых вариациях улучшений.       После долгих переборов, мой выбор пал на яд с кислотой. И пусть я долго метался между ними и соблазнительной для себя возможностью усилить прочность своей шкурки, но победила прагматичность. Всё же, трезво и спокойно взвесив все плюсы и минусы от подобного усиления своих параметров, я здраво рассудил, что смертельная мобильность лучше неповоротливой живучести, а стало быть, броня сможет и подождать какое-то время.       А вот возможность плеваться даже в самой гуще ближнего боя кислотой давало серьёзное тактическое преимущество с шансом ошеломить любого недоброжелателя. Правда яд, точнее «способ его доставки» подкачал, изрядно меня разочаровав.       Ведь, если разобраться, у меня и впрямь появились специальные железы, позволяющие синтезировать яд, что само по себе уже огромный плюс и открывает определённые перспективы. Однако именно здесь и возникает та неразрешимая проблема, сводящая на нет все преимущества. Чтобы этот самый яд возымел хоть какой-то эффект, мне необходимо укусить противника, впрыснув отраву прямиком в его плоть или кровоток!       А своими-то никчёмными, практически декоративными зубками я даже обычную чешую местной рыбёшки прокусить толком не в состоянии! Получается своего рода абсурд: вот думаешь, что мне в руки попал Едрён Батон, но по итогу кнопку от запуска детонации мне не дали, лишив меня спускового крючка для применения. Насмешка судьбы, да и только.       Не знаю точно, что именно сработало в этот раз — то ли моя наблюдательность, то ли навык опознания, а может, какое-то забытое знание из прошлой жизни, дремавшее в глубинах сознания, наконец подало голос. Но факт остаётся фактом: пока я в очередной раз прокручивал в голове все возможные схемы своего развития и выстраивал из них причудливые графики, мне открылась эволюционная фича моего организма и Системы. Оказалось, что некоторые улучшения можно было не просто тупо выбирать из общего списка, как товары в магазине, а выделить их отдельно, чтобы совмещать, синтезировать, буквально скрещивая их между собой!       За определённую, но чересчур запредельно-необоснованную цену в биомассе, можно было «смешать» или «дополнить» одни улучшения тела другими, получая на выходе нечто совершенно немыслимое. Мой внутренний взор узрел бесчисленное количество вариаций — от откровенно абсурдных и нелепых, вроде гипотетической способности выделять «пот, пахнущий сладким нектаром» (видимо, для привлечения добычи или сбивания с толку хищников), до весьма практичных и, я бы даже сказал, уникальных, смертельных или утилитарных комбинаций.       И это ещё не всё! Попутно выяснился другой, не менее важный нюанс: с помощью эссенции, добытой от разных подвидов зергов, можно было не просто слегка улучшать уже имеющиеся умения, но и кардинально их замещать, комбинировать их свойства или прививать им совершенно новые, улучшенные качества, как бы переписывая свой генетический код на ходу. Эта фича изменила всё. Мой скромный путь эволюции внезапно превратился в безграничное поле для экспериментов, где ограничением был лишь запас ресурсов и смелость моей фантазии.       В итоге потратив несколько часов у меня в голове стал зарождаться план моего дальнейшего развития, как раз один из тех, что позволяют «и волков накормить, и овечек сохранить в целости». Хотя он выходил чертовски интересным, он также получился затратным. Приятным бонусом теперь служил тот факт, что я мог его дополнить или радикально изменить с получением новых, ещё не изученных эссенций. В общем, прошлый Романов с его тягой к безумным экспериментам во мне проснулся, а значит надо все попробовать. А значит, пора вспомнить любимую присказку наших физкультурников в детдоме: «Терпи, казак, атаманом будешь!».        И снова боль и снова пришлось терпеть, благо в этот раз Система меня наградила за мои «пагубные пристрастия» несмотря на то, что я несколько расслабился и провалился в беспамятство, успев потратить 55 единиц биомассы. Наградой мне послужили заветные очки прибавок к характеристикам: целый пункт к нейронной сети и целых два — к воле. Обидно, что таким трудом заработанные запасы так шустро сократились, оставив мне в итоге 25 единиц в личном пользовании и неприкосновенный запас ещё из 50 единиц биомассы.       Едва я перестал корчится от боли и вновь связно стал мыслить, как тут же вызвал системное окошко и принялся изучать новоприобретённые улучшения, выстроив их по принципу возрастания эффективности, стоимости и сложности апгрейда: Симбиоз яда и кислоты: «Ядовитая кислота». Эффект: позволяет изрыгать струю кислоты, разъедающую плоть противника, нанося при этом 4-6 единиц урона кислотой. Дополнительный эффект: дебафф из ослабления противника (-15% ко всем характеристикам на 30 секунд) и яда (1,5 единицы урона в секунду ядом в течение 3 секунд, кратное усиление). Стоимость улучшения: 40 единиц биомассы.        Химеризация яда и игл Фригзга: «Ядовитые иглы». Эффект: заменяет обычные иглы на отравленные, наносящие 1-1,5 единицы физического урона. Дополнительный эффект: дебафф из ослабления противника (-5% ко всем характеристикам) и яда (0,5 единицы урона в секунду ядом в течение 2 секунд, кратное усиление). Стоимость улучшения: 25 единиц биомассы.        Химеризация наростов и яда: «Ядовитые когти на наростах». Эффект: позволяет наносить удары наростами, пропитанными ядом, нанося 1-1,5 единицы физического урона. Дополнительный эффект: дебафф из ослабления противника (-5% ко всем характеристикам) и яда (0,5 единицы урона в секунду ядом в течение 2 секунд, кратное усиление). Стоимость улучшения: 25 единиц биомассы.       В общем, если подводить итог по всем моим вычислениям и построениям, то именно эти комбинации выглядели наиболее... перспективными, что ли. Соблазнительными. «Вкусными», если выражаться без высоких материй.       Ведь какую бы из выбранных веток развития я в итоге ни выбрал, результат был одинаков — я неминуемо превращался в совершенно безобидную с виду, но до невозможности ядовитую личинку.       Что ж, ладно. Теоретизирование без опытов и практики пора заканчивать. Сейчас главное — определиться, принять решение и начать методично продолжать развивать нужные улучшения, тратя драгоценную биомассу. А уж потом, можно будет подумать и о более высокоуровневых материях, вроде стратегии выживания и долгосрочных планах. Сейчас для меня главное выжить и стать грозой этих вод, а всё остальное — оставлю на потом. Тем более, сейчас Система предлагала либо откровенный мусор, либо настолько бесполезные апгрейды, что они не стоили потраченного на них времени для расчётов.       Вновь собрав остатки воли в кулак и приготовившись вытерпеть адскую боль, я мысленно активировал выбранное улучшение. Результат превзошёл ожидания: я не отрубился, получил не только заветные +3 к воле, но и своеобразный бонус в 4 единицы урона, которые моё же тело нанесло себе самому из-за чудовищной перегрузки нервной системы.       Однако такая цену была оправдана целыми двумя драгоценными «халявными» очками к нейронной сети. Теперь в моём распоряжении оставалось лишь два кокона с биомассой, которые я, скрепя сердце, решил оставить на самый чёрный день, ведь на горизонте маячила грандиозная стройка века.       Когда я начал расширять свой новый схрон до хоть сколько-нибудь приличных размеров, я поначалу действовал как дилетант, впервые взявший лопату в руки: вываливал выкопанную породу прямо в основное помещение с водой. Очень скоро я осознал, что совершил роковую ошибку.       Вся вода превратилась в вязкую грязевую жижу, постепенно превращаясь в болотце, в котором было невозможно не то, что передвигаться, но и просто находится. Именно тогда меня осенила гениальная идея: а ведь я могу использовать собственную слизь, чтобы сформировать из неё некое подобие эластичного мешка — гибкого ведра, котором можно было бы вычерпать эту жидкую грязь.       Поэкспериментировав, я смог в конце концов склепать пару ёмкостей для пробы своей идеи. И пусть получились весьма неказистые, но рабочие ведра, которые кончиком хвоста я мог подхватывать и с ними работать, не спускаясь с потолка. В результате моя идея со слизью сработала, а значит нужно было позаботится о выносе лишнего из пещеры, а для этого нужно было разобрать «заплатку».       Оставив заполненные вёдра на полу, я принялся разбирать многослойный, с такой любовью и надеждой сооружённый мной же люк наружу. Когда до поверхности оставалась одна, последняя перегородка, я решил сделать паузу в столь нудном занятии. Требовалось не просто передохнуть, но и морально подготовиться ко всякому, что могло случится. Ведь я не имел ни малейшего понятия о том, кто или что ждёт меня на той стороне.       Признаться честно, я изрядно мандражировал. Сердце колотилось где-то на уровне «горла», а каждая мышца была напряжена до предела. Собравшись с духом, я проделал небольшое отверстие типа лаза на поверхность, и поток свежего и прохладного воздуха ударил по моим обонятельным рецепторам. Не надеясь на слабо работавшие чувства, я, прислушиваясь к инстинктам, что вопили о возможной опасности, с крайней осторожностью высунул наружу верхнюю часть тела, готовый мгновенно отступить.       Быстро изучив округу взглядом, я с облегчением убедился, что в непосредственной близости никого нет, и начал уже более внимательно изучать окружающий ландшафт. До пологого берега мелкой речушки было всего ничего — метра два с небольшим, ну может три. Поверхность вокруг была усыпана мелкими, отполированными временем и водой камушками. С противоположной же стороны, всего в каких-то жалких полутора метрах от моего выхода, начинали свой отсчёт джунгли, сгущаясь вдали непроглядной стеной.       Инстинктивно подняв взор к небу, я обмер, поражённый открывшейся картиной: над головой простирался небосвод неописуемой красоты, усеянный незнакомыми мне созвездиями, ни одно из которых не вызывало в памяти ни малейшего отклика. Помимо звёзд, в ночном небе отчётливо сияли три луны, висящие в причудливом треугольнике. Впрочем, лишнего времени на любование не было, поэтому, подавив детский восторг любования небесами, я вернулся и изучению джунглей, вглядываясь в них и чуя исходящую от тьмы в ней угрозу.       Судя по во всему, жизнь в мире не затихала ни на секунду даже с приходом ночи. До меня доносилась настоящая симфония из щелчков, стрекотания, шипения и непонятных для слуха переливов из ора звуков, в котором я пока не мог различить отдельные угрозы для своей тушки. Не найдя явной и непосредственной опасности для себя сейчас, я быстро юркнул обратно за своим слизевым ведёрком-мешком с грунтом. Следующие два часа превратились в однообразный и занудный марафон по перетаскиванию отработанной породы. Я не решился отходить далеко от своего лаза, вываливая всё в прямо в речку, чтобы её течение унесло все доказательства моего присутствия.       Когда я, вынес последнюю партию грязи, явно ощутил на себе чей-то хищный взгляд с недобрыми намерениями, то нарочно медленно опорожнил ведро в речку. Напрягая всё своё восприятие до максимума, я замер, пытаясь отыскать источник этой почти осязаемой угрозы. Уже было решив, что от греха подальше пора смываться и по-быстрому замуровывать лаз, как вдруг заметил стремительное движение. Из темноты джунглей прямо в мою сторону, отталкиваясь мощными лапами, неслись двое здоровенных тараканов, размером с крупную собаку.       Мгновенно взвесив все за и против и прикинув свои шансы не то, что на победу — на банальное выживание, я принял единственно верное решение в моей ситуации: драпать, причём как можно скорее. Сражаться сразу с двумя тварями благодаря своей эволюции, явно заточенными под ближний бой и убийство всего движущегося, показалось мне синонимом быстрого и глупого самоубийства. Я уже было метнулся к своему спасительному лазу в норе, как вдруг из джунглей донёсся такой пронзительный писк, что я рефлекторно замер на полпути, вжавшись в землю.       Инстинктивно вскинув мордочку в сторону шума, я стал свидетелем совершенно неожиданного развития событий. Один из тараканов уже вступил в ожесточённую и похоже проигрышную для себя схватку с длинной и вёрткой тварью, до мурашек напоминавшей земную сороконожку, только раздутую до чудовищных размеров. Второй же таракан, не мешкая ни секунды и воспользовавшись суматохой, стремительно развернулся и трусливо пустился наутёк — но не в мою сторону, а прямиком обратно, в спасительную гущу джунглей, явно не пожелав ввязываться в бой и подставлять себя ради своего менее удачливого или более глупого собрата.       В общем сумев под шумок сбежать и юркнув в свою относительно безопасную норку, я все же решил понаблюдать за происходящим на поверхности, оставив лишь самый кончик морды, и не упускать возможность понаблюдать за происходящим. Для себя я оправдывал этот риск отсутствием данных: мне кровь из носа необходимо было набираться знаний о местной фауне, обитателях и их повадках, ведь от этого могла зависеть моя собственная выживаемость. К своему удивлению, я быстро понял, что, по сути, всё действо уже подходило к концу. Сороконожка, демонстрируя пугающую скорость и смертоносную эффективность, всего за какие-то четыре секунды добила первого таракана.       Я мысленно приготовился к неприятному зрелищу пожирания, ожидая, что сороконожка сейчас примется поглощать свою жертву, но не тут-то было. В суматохе я совсем забыл о втором таракане! А он, по неизвестным мне причинам, словно наткнулся на невидимую стену, метался у самой кромки редкой травы, откуда начинали свой рост непроходимые джунгли, но не решался пересечь траву. И тут произошло нечто, заставившее меня усомниться в собственном зрении и здравомыслии.       Сороконожка сползла с трупа первого таракана и, убедившись в его кончине, плавно и целенаправленно двинулась в сторону его ещё живого собрата. И в этот момент её очертания начали буквально размываться в воздухе, становясь полупрозрачными, будто она растворялась в ночных сумерках!       Я изо всех сил разогнал своё восприятие, пытаясь не упустить хищницу из виду. Удавалось это с трудом и переменным успехом: я мог отслеживать её местоположение, пока она медленно и плавно ползла, но стоило ей замереть на месте — и всё, будто её и не было! Исчезала бесследно, растворяясь в воздухе словно приведение.       В тот момент у меня зародилась дерзкая идея: хочу, нет, мне жизненно необходимо попытаться поглотить её эссенцию. Как только немного подкачаюсь и, если, конечно, выдастся подходящий случай, обязательно её нужно поглотить.       Тем временем таракан, почуяв надвигающуюся для себя угрозу, окончательно впал в панику и таки ломанулся прямиком в траву. Теперь-то мне стало кристально понятно, почему он не сразу решился пересечь эту невидимую стену. Травка оказалась с сюрпризом и явно хищной! Та, что поменьше была размерами, яростно пыталась проткнуть его панцирь своими заострёнными кончиками, а та, что покрупнее, ещё и отстреливалась какими-то ядовитыми иглами. Видимо, осознав, что прорваться через этот колючий частокол не получится, он в панике рванул обратно в сторону, решив, что сороконожка ушла — и прямиком угодил в объятия поджидающей твари.       Она молниеносно отреагировала на идиота: тут же обвилась вокруг его тушки мёртвой хваткой и впилась в него своими мощными жвалами. Прошло всего две, от силы три секунды подергиваний — и таракан затих окончательно. Я, понимая, что могу стать следующим, решил по-быстрому применить опознание. Результат меня ошеломил: сороконожка, оказывается, была Скра-гномомом и находилась всего лишь на втором уровне несмотря на то, что её жертва — таракан — был четвёртого. Видно, не зря букашка сразу сбежала от неё: опасная тварюшка, раз будучи уровнем заметно ниже запросто расправляется с более сильным противником.       Закончив со вторым тараканом, она деловито приподняла переднюю часть тела и начала медленно осматривать местность. Я, почуяв неладное и решив более не рисковать, скрылся в пещерке, наглухо запечатав проход комком слизи и грунта. Теперь предстояло осмыслить увиденное. И главный вывод, который напрашивался сам собой, был неутешительным: мне пока что очень и очень рано соваться в большой мир. Если здесь даже безобидная на вид травка таит в себе такую смертельную опасность, то что уж говорить о всех прочих тварях и гадах, что скрываются в чаще этих негостеприимных джунглей.       Качаться, качаться и ещё раз качаться! — вот какой единственно верный вывод я сделал, наблюдая за жестокими нравами местной фауны. Однако, вернувшись в своё подземное убежище, я обнаружил, что меня там ждал новый, крайне неприятный сюрприз. Видимо, я, как тот горе-инженер, напрочь забыл об элементарной логике и физике, а именно: о разнице давлений, которая образовалась, когда я махом выкачал из тоннеля всю воду и грязь. Результат не заставил себя ждать: водный вход в моё святилище, пока меня не было, основательно прорвало, и теперь мои апартаменты снова были частично заполнены водой, в которой плавала одна наглая рыбёха, явно почувствовавшая запах коконов с биомассой и пытавшаяся сломать запруду, чтобы расширить проход, ведущий прямиком в мою кладовую.       Что я могу сказать... Именно в такие моменты, когда все твои планы и схемы летят к чёрту из-за одной прожорливой рыбёхи, по-настоящему понимаешь всю гениальность и ценность кислоты! Это поистине универсальный ответ на большинство насущных проблем.       Бой, если это можно так назвать, прошёл в режиме игры в одни ворота и завершился в мою пользу практически моментально. Та самая наглая рыбёха, поплатившись за своё любопытство и аппетит, наградила меня опытом, порцией эссенции и — что стало особенно приятной иронией судьбы — несколькими свежими коконами с биомассой, как будто компенсируя нанесённый ею же ущерб.       Воодушевлённый этой маленькой победой, я немедленно взялся за восстановление. Я тщательно запечатал дырищу, восстановил целостность стен своей пещеры и с новыми силами вернулся к прерванному обустройству своей крепости: рыл новые тоннели, расширял комнаты и постоянно размышлял о новых улучшениях.       Могу с гордостью сказать, что я успел сделать очень и очень многое. Когда я снова принялся выносить грунт на поверхность, то взамен начал таскать мелкую гальку — у меня на её счёт зародилась одна задумка, которая мне в итоге удалась блестяще. А ещё я начал укреплять проход наружу, тщательно обложив все стенки отобранным камнем, предварительно очистив их от старой слизи. Именно в процессе этого занятия я подметил важную деталь: моя слизь, хоть и поддавалась воздействию кислоты, всё же обладала к ней определённым сопротивлением и разъедалась не так быстро, как мне того хотелось бы. Это открытие навело меня на весьма интересную идею, которую я решил попробовать воплотить в жизнь в скором будущем.       Параллельно изучением взаимодействия кислоты и слизи, я совершил ещё одно, куда более… странное открытие. Снимать слизь со стен при помощи кислоты оказалось на удивление дико тягомотным и затратным делом — её тратилось просто зверское количество, что меня изрядно подбешивало, отчего я, часто распаляя себя ещё больше, начинал ругаться про себя и проклинать всё.        И вот, дойдя до последнего загрязнённого участка, я, основательно так утомившись, в сердцах возжелал, чтобы эта слизь просто пропала. И что самое интересное — слизь, заколебавшись, будто живая, и поколыхавшись несколько секунд, начала медленно растекаться и собираться в стороне! Но стоило моему измученному мозгу осознать увиденное и переключить всё своё внимание на этот удивительный процесс, как движение тут же прекратилось. Видимо, моё же удивление и неосознанная попытка взять процесс под контроль сбили тот хрупкий настрой, и слизь послушно вернулась на своё прежнее место. Как я ни пытался потом восстановить из памяти те самые ощущения, которые привели к этому маленькому чудодейству, у меня ничего не вышло. В конце концов я плюнул на эксперименты и продолжил работать по старинке, параллельно в сотый раз обдумывая, что же это вообще могло быть.       Я пришёл к выводу, что, я каким-то образом могу на неё влиять, но либо ещё не научился контролировать этот процесс, либо мне мешает всё та же проклятая блокировка пси-энергии. И если моя догадка верна, то её разблокировка сулит мне не только новое оружие, но и целый арсенал из уникальных инструментов для обустройства быта в этом негостеприимном мире.       Покрыв все стенки притащенными камешками, я приступил к самому ответственному этапу — начал потихоньку спаивать их между собой, используя для этого собственную кислоту. В тот момент я почувствовал себя ювелиром: нужно было аккуратно нанести разъедающую жидкость так, чтобы она не столько размыла основу, сколько надёжно скрепила меж собой камни. В итоге у меня получился почти что аккуратный каменный тоннель с удивительно гладкими, монолитными стенками, напоминавшими работу искусного пещерного каменщика. Не теряя зазря время, я быстренько покрыл их свежим слоем слизи, создав дополнительный защитный барьер, и сразу же занялся обустройством самой комнатки, от которой этот тоннель брал своё начало.       На всю эту грандиозную, как мне тогда казалось, стройку у меня ушло почти двадцать часов непрерывной работы. И лишь когда основа была завершена, до меня дошло: прежде чем окончательно покрывать всё слизью, следовало бы натаскать ещё камней для укрепления других участков. Сгорбившись от усталости и предстоящих трудов, я снова растворил проход и полез на поверхность.       На Зерусе как раз начинался рассвет нового дня. Небосвод окрасился в призрачные фиолетово-розовые тона, а джунгли, будто пробуждаясь ото сна, с каждой минутой наращивали громкость своего многоголосого хора, состоящего из щебета, стрекотания и непонятных звуков. Понимая, что безопасное время ограничено, если вообще бывает на Зерусе, я ускорился, войдя в автоматический режим работы: наверх выносил грунт, обратно в свою пещеру таскал отобранные плоские голыши. Так незаметно пролетело ещё четыре часа.       Каждый раз, вылезая на поверхность за новой порцией стройматериалов, я замирал на несколько секунд, чтобы осмотреться в поисках опасной сороконожки или иных гадов из джунглей, помня о братьях-тараканах. И вот, во время очередной такой вылазки, мои инстинкты, сидящие уже сутки на «измене и низком старте», забили тревогу. Отложив в сторону наполненный грунтом слизевой мешочек, я аккуратно, как заправский разведчик, высунул мордочку из норы и принялся сканировать линию деревьев в поисках неизвестного источника угрозы.       Внешне всё казалось спокойным. Слишком. Когда я решил, что я просто переутомился и уже собрался вылезти полностью, чтобы продолжить свой нелёгкий труд, как вдруг мой взгляд зацепился за ничем не примечательный бугорок у самого края джунглей. Именно от него и исходило то самое, едва уловимое чувство опасности. Решив не рисковать, я затаился и начал наблюдать за странностью.       А спустя какое-то время, этот самый бугорок прямо на моих глазах подрос и в нём открылся проход! И именно открылся, а не обвалилась его часть виде прохода! Сначала на его поверхности появилось маленькое, идеально круглое отверстие, которое затем начало плавно увеличиваться в диаметре примерно до пятнадцати сантиметров, словно невидимая рука вырезала аккуратный лаз. Из этого лаза стремительно, один за другим, выбежали пять таракашек и, выстроившись в подобие боевого порядка, начали деловито осматривать округу. Я так засмотрелся на этот отлаженный процесс, что не сразу осознал простой и пугающий факт: вот уже пару секунд двое из этих разведчиков смотрят прямо в мою сторону. Не раздумывая ни мгновения, я рванул с места и нырнул обратно в спасительную глубину пещеры, уже мысленно представляя, как вся эта пятёрка с диким стрекотом несётся ко мне, чтобы разорвать в клочья.       Первым порывом было немедленно, наглухо замуроваться в своём убежище и не высовываться наружу больше. НИ-КОГ-ДА! Но прежде, чем я ринулся претворять этот план в жизнь, любопытство и необходимость оценить реальность угрозы перевесили — я решил в последний раз выглянуть наружу, чтобы понять, сколько же их ломится ко мне в гости. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что никто не ломиться и даже не собирался бежать! Трое тараканов, выстроившись в боевую линию, напряжённо смотрели в сторону джунглей, и лишь один, выполняя роль часового, методично сканировал взглядом береговую линию.       «Стоп… А где пятый?» - в голове мелькнула тревожная мысль и я заозирался.       Однако стоило мне перестать вертеть головой и бросить на них прямой взгляд, как они тут же начинали беспокойно перебирать лапками. Видимо ощутили моё «Опознание» и пытались высмотреть новый источник своей тревоги. Скорее всего, они отчётливо почувствовали исходящие от меня эмоции на каком-то инстинктивном уровне, но вот рассмотреть меня в полумраке норы не могли. А ведь это просто замечательно, что зрение у них было не такое чёткое, как моё, что давало мне небольшое, но важное преимущество.       Попутно я заметил ещё одну тревожную деталь: из таинственного прохода начала медленно расползаться тараканья слизь, визуально похожая на мою, но в отличии от моей отдающая неприятным зеленоватым оттенком. Возможно, в ней превалирует яд или какая-то местная кислотная плесень. Я достаточно быстро сообразил, что прямой взгляд их провоцирует, и начал следить за ними боковым зрением, смотря как бы сквозь них. Этот нехитрый манёвр несколько успокоил часовых, хотя и не до конца — они всё равно чувствовали неладное и оставались настороже.       По прошествию почти двух часов наблюдения за тараканами, когда старался лишний раз не двигаться дабы не спровоцировать их агрессию, я наконец решился на пробную вылазку с мешком грунта. Всё прошло удачно, словно мы заключили хрупкое перемирие, и я, ободрённый, продолжил свою работу, хотя и с оглядкой на беспокойных соседей.       Скорость общего процесса значительно упала. К тому же, примерно раз в час из тараканьей лёжки выбегала новая партия — с десяток мелких особей, — которая стремительно скрывалась в гуще джунглей, чтобы вернуться примерно через час. Возвращались они не всегда в полном составе и не всегда целыми, волоча за собой тушки убитых существ и погибших. Ассортимент их добычи впечатлял: от своих же собратьев-тараканов до совсем уж непонятных мне многоногих и крылатых тварей. Эти вылазки дали мне понять, что на охоту они ходят организованными группами с чётким разделением ролей, ведь раненых или одиночек, выползавших из джунглей, я не видел. И что самое тревожное — они всегда восполняли свои потери, словно в недрах их улья всегда ждёт свежее пополнение, отчего их количество не менялось.       Меня эта «новость» изрядно напрягла. По моим приблизительным оценкам, под землёй их могло скрываться до сотни особей, а то и больше. Такое многочисленное и явно враждебное соседство не могло не вызывать тревоги в моей душе. Но выбрать идеальное место жительства мне никто бы не позволил бы, потому и приходилось приспосабливаться.       На все оставшиеся работы у меня ушло ещё около четырёх часов. Вытащив последнее ведро с грунтом и запасшись впрок камнями, я закупорил вход и приступил к внутренней отделке, начав с природного бассейна, ибо повреждённую стенку снова пришлось срочно подновлять, чтобы избежать очередного катастрофического прорыва воды в моё жилище.       На всё масштабное обустройство пещеры и подготовку приемлемого жилья у меня ушло порядка девяти часов каторжного труда и почти все стратегические запасы — все мои драгоценные коконы с биомассой пошли в дело. В итоге у меня остался лишь один-единственный кокон, жалко лежавший в углу, да мой собственный, не самый большой внутренний запасец.       Прикинув наличие новых соседей на поверхности, решил восполнить потери старым проверенным способом — порыбачить. В качестве приманки я извлёк из потаённого схрона последний кокон, опустил его на самое дно и продырявил, чтобы аромат лёгкой наживы разносился течением. Ещё раньше, в процессе поедания коконов, я заметил любопытную закономерность: у повреждённых экземпляров шанс быть обнаруженными любой, особенно голодной, подводной живностью подскакивал до 70%. Сделав в оболочке небольшое отверстие, я принялся ждать свою жертву.       Ещё во время первого этапа строительных работ я проявил дальновидность и вырыл рядом с основной комнатой ещё одну — сухую комнатушку, без единой капли воды. Именно в неё я планировал заманивать и складировать свою будущую добычу. Изначально я даже собирался натыкать там побольше своих игл для верности, однако запасы биомассы стремительно подходили к концу, и пришлось расставлять приоритеты: сначала — рыбалка для пополнения текущих запасов ресурсов, и лишь потом — продолжение стройки.       Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что сглупил, причём сильно. Моё убежище на тот момент было абсолютно не готово к любым боевым действиям — я не сделал и половины задуманного, но при этом собирался действовать по запланированному плану, который изначально подразумевал полностью обустроенные и укреплённые помещения.       Уже спустя какие-то десять минут в мою водную залу заплыла первая незадачливая жертва, привлечённая запахом. Как «опытный рыбак» я вмиг подсёк её своим хвостом, но на сей раз не стал удерживать в воздухе, а с размаху забросил в соседнюю комнату без доступа к воде, после чего снова залёг в укрытие у самого входа в неё, превратившись в живую ловушку.       Как я и ожидал, оглушённая рыбка, отчаянно забивалась и используя все свои лапки-плавники, попыталась выбраться из неудобной сухой комнаты и вернуться в родную стихию. Как только её тело, извиваясь, доползло до воды, рыбёха тут же получила сдвоенный заряд из ядовитых игл, дополненный точным плевком кислоты, разъедающей её нутро. На этом её недолгие мучения и закончились. Оттащив свежий трупик для последующей переработки, я решил, что таким эффективным, хоть и немного рискованным методом, стоит добыть ещё две-три рыбёшки, и лишь после этого стоит продолжить прерванные строительные работы.       Со второй рыбёхой всё прошло как по маслу, точь-в-точь по отработанному сценарию. Та же история повторилась и с третьей — я уже начал было думать, что нашёл идеальный способ пополнения запасов. Однако, когда я пополз закрывать проход, в меня внезапно прилетело несколько острых игл прямиком в мордочку, и … всё мгновенно переросло в спонтанную рукопашную схватку под водой. И я вряд ли выбрался бы живым из этой кровавой заварухи, не имей я в своём арсенале того самого козыря — ядовитой кислоты, которая и выручила меня в критический момент.       Но обо всём по порядку.       Едва я подплыл к проходу поближе, чтобы заделать его, как до меня дошла вся глупость и тупость моих действий. К приманке теперь направился не просто очередной голодный хищник, которого можно было легко побороть, а куда более крупная и злобная на вид гадина. Стоило мне только вырваться из его «объятий», как я резко рванул вверх и забрался на выступ под потолком, стараясь слиться с тенями. Незваный гость с ходу ринулся пожирать остатки кокона, а я в это время затаился и сосредоточенно ждал, пока восстановится моё здоровье, которое основательно просело — почти наполовину.       Расправившись с приманкой, прожорливая тварина тут же принялась за пожирание своего собрата, но в этот самый момент в мои апартаменты пожаловали ещё её товарки, привлечённые запахом крови, — целых три штуки разом! Вода буквально вскипела от яростной давки.       Прикинув свои шансы на победы, я не стал сразу вмешиваться в их разборки, предпочёл подождать, чтобы действовать с холодной головой. Пока в главном зале кипели нешуточные страсти, я тихо перебрался в запасную комнату-ловушку. Моей целью стало убить всех непрошенных зайцев: ускоряя регенерацию за счёт поглощения заранее заготовленных трупиков, заодно восстанавливая внутренний запас биомассы. Пока я был занят, в моём «подводном царстве» разворачивалась настоящая «битва титанов» за выживание.       Закончив с поглощением, я неожиданно осознал, что оказался в тупике и откровенно не знал, что делать дальше. Хотя нет… я мысленно дал себе зарок больше никогда не использовать коконы в качестве приманки — по крайней мере, до тех пор, пока не осуществлю все необходимые улучшения и не расставлю по периметру смертоносные ловушки. А пока же количество сражающихся только росло, запруду давно сломали, и вся заварушка уже происходила в главной зале.       В конце концов, страх взял своё, и я принял отчаянное решение: вступить в бой. Возможно, если я уничтожу всех, кто ввалился без спроса в мой дом, мне удастся положить конец этой резне и вакханалии, вернув себе контроль над территорией?       Я начал палить иглами во всё, что двигалось, но это не приносило видимого результата. Рыбок меньше не становилось — пока одни яростно дрались, другие более хитрые и проворные особи пользовались общей суматохой, добивая и пожирая ослабевших собратьев. Их общее количество то уменьшалось, то снова возрастало, будто из ниоткуда появлялись новые кандидаты на убой и участие в кровавом пиршестве. Этому безумию, казалось, не было ни конца ни края, а оно уже продолжалось почти целый час!       И тут меня осенило: у меня же есть не только иглы, но и кислота! Я начал активно плеваться ею во все стороны, и это оказалось моей роковой ошибкой. Вода почти мгновенно начала мутнеть и зеленеть, а рыбёшки, словно по команде, разом прекратили междоусобную бойню и обратили свой общий взор полный ненависти на меня, забыв про произошедшее. Теперь уже мне пришлось срочно ретироваться с их глаз, спасаясь в своём единственном надёжном укрытии.       Спустя несколько минут, когда шум снаружи стих, я предпринял робкую попытку выбраться и оценить обстановку, но меня оказывается ждали — в мою сторону тут же полетели десятки новых острых игл из-за чего я скрылся. Таким опытным путём я выяснил, что требуется не менее десяти минут, чтобы они, наконец, отвлеклись от моей персоны и снова переключились друг на друга.       Посидев в тишине пятнадцать минут полных долгих раздумий, ко мне пришла шальная идея, как положить конец этому хаосу. Быстро соорудив два кокона из оставшихся трупиков, что лежали в моей воздушной ловушке, я подцепил их хвостом и понёсся к поверхности через запасной выход.       Осторожно выбравшись и убедившись, что тараканы по-прежнему заняты своими делами и не обращают на меня внимания, я принялся тщательно обматывать коконы слизью — слой за слоем, всего пять раз, — чтобы, не дай бог, не привлечь и их внимание, иначе мой конец был бы неминуем. Это покрытие не только дало коконам дополнительную защиту от повреждений, но и, как я с радостью отметил, снизило шанс их обнаружения до минимально допустимых 5%.       Крадучись, я выбрался на берег и пополз вдоль него, зажав хвостом заветные коконы. Пробравшись примерно на десять метров вверх по течению, я проткнул один кокон и швырнул его в воду. Затем помчался обратно, к исходной точке, и пополз теперь уже вниз по течению. Здесь, впрочем, я понадеялся на силу потока и отполз всего на три метра, после чего проткнул и второй кокон, также отправив его в воду.       Сам же я быстро метнулся обратно на берег, где находился основной вход в моё логово, и затаился, наблюдая. С замиранием сердца я заметил, как поток наглых рыбёшек, устремлявшийся в мою пещеру, начал редеть, пока не иссяк вовсе. Убедившись в успехе затеи, я немедленно ринулся в воду и принялся наглухо замуровывать проход с внешней стороны.       Битва же в моём убежище достигла апогея — рыб набилось как кильки в банке, а вода давно поменяла свой цвет. Закончив наносить несколько укрепляющих слоёв на внешнюю сторону прохода, я осторожно понёсся к своему запасному входу. Забравшись внутрь, я немедленно запечатал за собой проход и решил оценить масштабы побоища и причинённого ущерба. Осторожно высунув мордочку в главный зал, я обозрел поистине душераздирающее зрелище для себя: примерно половина рыбёх уже плавала кверху брюхом, однако возникла новая, неожиданная проблема — оставшиеся в живых особи по ходу боя выросли в уровнях, перестав сражаться между собой, и эта неприятная тенденция грозила вылиться в очередную серьёзную головную боль.       Недолго думая, я принялся методично плеваться в воду кислотой, не высовываясь далеко из своего укрытия, что, разумеется, опять сагрило на меня выживших рыбок. Пришлось шустро ползти вглубь комнаты, чтобы не напороться на новый залп игл. И именно в этот момент меня осенило!       Злорадно похихикивая про себя, я начал выплёвывать кислоту через край укрытия, практически наугад, стараясь покрыть кислотой как можно большую площадь. Увы, статистика была неутешительной: лишь один из восьми плевков достигал своей цели. Стало ясно, что тактику нужно срочно менять, иначе никаких запасов не хватит.       Я рискнул снова высунуться — и тут же поплатился за свою опрометчивость: в меня полетел целый рой игл, шесть из которых болезненно впились в плоть. От досады и обиды я в ярости плюнул кислотой куда попало и уже собрался было обдумать новый план, как вдруг пришло системное оповещение: все рыбки в воде получили по 0.2 урона от кислоты.       «Ура, моя безумная затея увенчалась успехом!» - если бы моё тело могло улыбаться, на моей физиономии засияла бы самая что ни на есть злорадная клоунская улыбка.       Я продолжил с максимальной скоростью посылать кислотные заряды через край, не целясь. Когда общий урон достиг 2 единиц от кислоты, послышался испуганный писк, а затем начали доноситься странные, суетливые звуки. Решив удостовериться, что всё под контролем, я осторожно высунулся. И тут до меня дошло: рыбам наконец-то стало ясно, что они не могут мне ничего сделать, будучи взаперти, зато сами неминуемо сдохнут, если останутся. Потому-то они и решили экстренно самоэвакуироваться. Но вот если бы они действовали сообща, то у них, возможно, и получилось бы прогрызть мою заплатку и вырваться на свободу. Но вместо этого они лишь мешали друг другу, отталкивая и кусая сородичей в общей давке. И хотя стенка тоже начала постепенно получать урон от моей же кислоты, но она рухнула бы гораздо позже, чем эти несчастные успели бы испустить дух в моей тесной ловушке.       Плюнув на шанс быстро покончить с вторженцами и связанный с ними риски, я заполз в свой наблюдательный пост под потолком, откуда принялся методично обстреливать всё, что ещё шевелилось внизу, чередуя иглы и кислоту, пока последний живой Фригзг не подох. Но вместо радости сразу же возник новый, не менее важный вопрос: что мне делать с этой ядовитой жижей теперь?       Опытным путём я понял, что получившаяся едкая жижица наносила теперь урон и мне, пусть и значительно меньший, чем рыбкам. Внимательно изучив шкалу своего здоровья, я задумал рискованную операцию: забираться в кислотный раствор, вытаскивать плавающие трупы и перетаскивать их в сухую комнату. Я действовал циклами: как только здоровье падало до критической отметки в половину, я отступал и терпеливо ждал полного восстановления.       Когда последняя тушка была извлечена, в голове возник новый вопрос: а что же мне делать с этой кислотной жижей, превратившей мой бассейн в токсичный суп одного дедушки? Никаких гениальных идей не приходило, кроме самой простой — дождаться, пока кислота окончательно разъест нижнюю часть стены, и свежий приток воды постепенно вымоет всю эту гадость.       Так в итоге и произошло: меньше, чем через несколько минут стена внизу не выдержала, и в ней образовалась небольшая прореха, пропускавшая воду, начав медленный процесс очистки.       С другой стороны, эта прореха дала мне ценную пищу для новых размышлений: экспериментально я смог выяснить, что кислота в определённой концентрации, смешанная с большим количеством воды, теряет свою разрушительную силу и перестаёт наносить какой-либо урон. Также я узнал, что один слой моей слизи способен выдерживать примерно 1 единицу кислотного урона в секунду. Подумав и оценив риски, я решил потерпеть боль и вручную заделать образовавшуюся прореху — мне смерть как хотелось понаблюдать, что будет происходить с качеством кислотным раствором в течение более длительного времени.       Пока я наблюдал за протеканием химических процессов и занимался переработкой накопленных тушек, Система продолжила насыпать мне огромное количество системных сообщений, которые с момента начала рыбалки сыпались на меня как из рога изобилия. На полную переработку всех останков ушло почти четыре часа, но результат того стоил: я собрал изрядное количество эссенции и биомассы, что открывало дорогу к долгожданным улучшениям.       Я не стал мелочиться и взял сразу новые апгрейды, а также провёл совмещение игл и наростов. Результат превзошёл все мои ожидания: теперь я обладал ядовитыми иглами аж седьмого уровня, а мои жалкие отростки преобразились в полноценные костяные ядовитые лапки пятого уровня. Костяной нарост, ставший более массивным, сместился на спину, образовав дополнительную защиту. Новые лапки, представлявшие собой две почти полноценные четырёхпалые конечности, наносили прежний физический урон плюс небольшой дополнительный урон ядом, правда, теперь без наложения дебаффа. А вот костяной нарост теперь надёжно прикрывал всю мордочку, частично переходя на спину, став при этом значительно крепче и плотнее. Но главное — я теперь мог выпускать залп из семи игл одновременно! Скорость их восстановления возросла, каждая игла наносила 1.5-2 единицы физического урона плюсом шла одна единица ядом, накладывающим солидный дебафф, снижающий все параметры противника на целых 25%. Я чувствовал, что из жалкой личинки постепенно превращаюсь в нечто действительно грозное.       Взглянув на кислотную воду, я с удовлетворением отметил, что её разрушительный эффект почти сошёл на нет — сейчас она наносила лишь 0,1-0,2 единицы урона в секунду. Решил подождать завершения процесса фильтрации, и через тридцать минут вода окончательно вернулась к нейтральному состоянию. Этот эксперимент дал мне бесценные научные данные и порадовал мою душу исследователя: если создать смесь из кислоты и воды в определённой пропорции, наносящую ровно 2 единицы урона, то можно создавать эффективные кислотные ловушки, абсолютно безопасные для моей слизи. Да и не только! Это открывало поистине грандиозные перспективы для обороны и охоты!       Перетащив оставшиеся двенадцать коконов в недавно обустроенное хранилище, я с новыми силами продолжил возиться со стройкой и обустройством своего жилища. Я работал до самого вечера, правда израсходовал почти весь запасённый запас камней и коконов, отчего в хранилище сиротливо осталось лежать всего два кокона. Но результат того стоил: я успел сделать невероятно много.       Прежде всего, я покрыл защитным слоем слизи абсолютно все поверхности в пещере, прокачав свои навыки ещё раз. Кроме того, всё дно основного резервуара было теперь усеяно мои иглами неся смерть; аналогичный «сюрприз» я подготовил для всех и в воздушной ловушке — на всякий случай.       В противоположном конце пещеры я соорудил специальный резервуар для воды, оборудованный системой контролируемого слива жидкостей в основной бассейн. На его потолке я подвесил несколько пустых мешочков, изготовленных из многослойной слизи. Их внутренние стенки были дополнительно усилены сплавленными между собой камешками, создавая подобие каменной чаши, обёрнутой в восемь слоёв упругой слизи.       Мой стратегический замысел был прост и гениален: перед очередной охотой на рыб я планировал наполнять эти мешочки практически неразбавленной кислотой. Их можно было либо швырять при помощи хвоста прямо в непрошеных гостей, не дожидаясь перезарядки собственных желёз, либо просто сбрасывать в воду как гранаты.       Во втором случае, разъев за тридцать секунд тонкую перегородку мешочка, кислота выливалась в основной резервуар, смешивалась с большим объёмом воды, тем самым создавая смесь как раз с теми самыми 2 единицами урона кислотой. Такая концентрация была идеальна: она наносила ощутимый вред врагу, но при этом была абсолютно безопасна для слизистого покрытия моего дома!       Помня, что случилось снаружи, я отдельно занялся укреплением своих выходов поверхность. Теперь и они теперь был надёжно защищены: подход к главному преграждало настоящее озерцо с кислотным раствором, а ближайшие подступы к запасному прикрывали частоколы из острых игл. Теперь моя крепость была готова встретить непрошеных гостей во всеоружии.       Едва завершив все строительные работы и с удовлетворением окинув взглядом результаты своего тяжкого труда, я наконец-то позволил себе роскошь отдохнуть и изучить накопившиеся системные сообщения. Итоги прочитанного приятно удивили: я получил солидную прибавку на +6 к силе, +5 к выносливости, по четыре очка к ловкости и нейронным сетям, целых девять очков к мудрости и семь — к интеллекту, ещё пять — к воле и, на самую сладкую закуску, — два к удаче. Результат на мой взгляд вышел более чем достойным, даже отличным.       Моя слизь поднялась до 2 уровня, а навык «создание убежищ» эволюционировал в более ёмкое и солидное «строитель». Помимо этого, я приобрёл два новых ценных умения: «создание ловушек» и «засада», что сулило интересные тактические возможности в будущих сражениях. Мой общий уровень также порадовал ощутимым ростом: теперь я был на 2 уровне и уже наполовину заполнил шкалу прогресса до третьего уровня. Очки умений, как и единственное очко навыка, я решил пока приберечь, не тратить зазря — рост и так шёл вполне удовлетворительными темпами.       Дав себе короткую передышку, я забрался в туннель, ведущий на поверхность, с твёрдым намерением понаблюдать за жизнью тараканьей колонии. Я отчётливо понимал, что моё развитие шло несколько однобоко, а для настоящего выживания в этом мире нужно развиваться всесторонне. Вдруг мне удастся подцепить что-то полезное и разнообразить свой скудный рацион? Кроме того, меня не отпускала мысль об эссенции той самой скра-гномомы-сороконожки. Уж больно резво тараканы от неё драпали, а её феноменальная маскировка могла бы стать моим главным козырем и гарантией выживания в этом полном опасностей мире на ближайшее время.       Местное светило как раз начинало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона. Тараканы, как и прежде, суетливо сновали в сторону джунглей и обратно, но их успехи, судя по всему, были уже куда хуже ближе к вечеру. Иногда они возвращались мелкими группами — по двое-трое, а то и вовсе в одиночку, и в совершенно разные промежутки времени. Как правило, все эти особи несли на себе следы недавних боёв — покалеченные, с оторванными лапками и пробитыми панцирями. Видимо, это были те несчастные, кто не смог удержаться в строю и вернуться со своей основной группой из-за полученных в схватке ран.       Как только местное светило окончательно скрылось за горизонтом и сумерки сгустились в ночь, а тараканы, что несли вахту у входа, в последний раз зорко оглядели окрестности и очень резво скрылись в своём логове. Проход за ними тут же бесшумно закрылся, словно его и не было. Я продолжил наблюдать, и первое, что бросилось мне в глаза, — это то, что слизь, расползавшаяся вокруг входа, пока тот был открыт, теперь начала стремительно исчезать, втягиваясь обратно под землю. Это наблюдение дало обильную пищу для размышлений. Я сконцентрировался и применил навык «Опознания» на теперь уже скрытый вход в тараканье убежище. Система немедленно откликнулась, выдав лаконичную, но многообещающую информацию:       

Вход в колонию кислотных тараканов 2 уровня

      Вокруг царила тишина, и я, наконец, позволил себе краешком сознания продолжить изучать системные сообщения, появившиеся за время моих наблюдений. Система порадовала приятной единичкой к воле, ростом навыка «Засада» на один уровень и целыми пятью новыми уровнями «Наблюдательности»! Это достижение особенно грело душу, подтверждая, что время потрачено не впустую.       Окрылённый успехом, я начал методично применять «Опознание» на каждый подозрительный бугорок и неровность в поле зрения. И на двадцатой минуте этого увлекательного занятия мой труд увенчался успехом: я обнаружил убежище Скра-гнома 2 уровня! Эта находка пробудила мой было притупившийся интерес, и я переключил всё своё внимание на наблюдение за ним, после того как вход в логово тараканов закрылось.       Тем временем до полного захода местного светила — которое я для простоты буду называть солнцем, ведь я не знал его настоящего названия и есть ли оно у него вообще, — прошло ещё около трёх часов. За это время к колонии вернулись ещё четыре запоздалых таракана. Они, немного понервничав у входа, были впущены внутрь, после чего проход окончательно бесшумно захлопнулся.       К этому моменту ночь окончательно вступила в свои права на Зерусе. И словно только этого и ждала, с последними лучами солнца из своей норы появилась сороконожка. Она на мгновение замерла, оценивая обстановку, а затем, резво перебирая бесчисленными ножками, ринулась по направлению к тараканьей колонии. Однако, не добежав примерно полметра, она внезапно замерла и начала менять окраску, буквально растворяясь в окружающем ландшафте. Если бы я не знал точно, где она находится, мне ни за что не удалось бы её обнаружить.       Я не сводил напряжённого взгляда с того места, силясь разглядеть едва заметные контуры и хоть что-то ещё. Периферией зрения я замечал всплывающие системные сообщения, но читать их не решался, боясь хоть на секунду отвлечься и упустить из виду столь опасного противника.       Примерно через тридцать минут из колонии зачем-то вышел первый таракан-неудачник и тут же угодил в устроенную на него засаду. Таким же образом сороконожка поймала ещё троих, но съедать их сразу она не стала. Она просто оттаскивала добычу в своё убежище и практически мгновенно возвращалась на позицию, чтобы устроить новую засаду. Однако, просидев в засаде ещё около часа безрезультатно, хищница, видимо, решила, что на сегодня охоты достаточно, и неспешно побрела в сторону джунглей.       Я же, с чувством выполненного долга и лёгкостью в душе, наконец спустился в своё убежище, предварительно надёжно запечатав вход несколькими слоями слизи. Вспомнив горький урок с неудачной рыбалкой, я решил прорыть ещё один запасной туннель с выходом на поверхность прямо у кромки воды. В нём я оборудовал небольшое скрытое углубление, где на всякий случай замуровал два кокона — про запас.       Вернувшись в основное помещение, я тщательно заполнил все свои «артиллерийские запасы» — те самые слизистые мешочки на потолке — свежим кислотным раствором. После этого я отправился к своему хранилищу за последним коконом из стратегических запасов. Пришло время запустить первую в этом мире фабрику по производству рыбных коконов. Пора было превращать любительскую рыбалку в отлаженный производственный процесс.