Первый

      «Блин, как же невыносимо больно! Ссука! Ну зачем, зачем я так сразу, сгоряча, запустил окончание этого чёртова квеста с поглощением эссенции?!» — страдая от тупой, разрывающей изнутри боли и чувства, будто всё нутро выворачивается наизнанку, я впервые за всё это время решился воспользоваться помощью от самой Системы.       Моё собственное здоровье уже оставляло желать лучшего, а без срочного постороннего вмешательства я рисковал остаться здесь навечно — абсолютно беспомощным паралитиком ещё как минимум на несколько дней. Сумев в итоге дать добро Системе, я ещё почти целый час промучился в агонии, страдая от всепоглощающей меня боли, с трудом хватая ртом воздух и отчаянно ожидая, когда же наступит конец моим страданиям. Но автоматическая перестройка организма, запущенная Системой, делала своё дело слишком медленно, отчего каждая минута этих пыток казалась вечностью.       Когда только тело хоть как-то стало слушаться, первым же делом заставил себя подняться и проверить, что творится на поверхности. Как бы ни хотелось закопаться в системные сообщения и изучить все полученные плюшки, игнорировать происходящее снаружи было уже нельзя. Однако выбраться через основной выход мне мешал труп убитого зерлинга — сдвинуть или оттащить его не получалось, элементарно не хватало физической силы.       Пришлось ползти к запасному выходу. Чувство опасности всё это время не умолкало, настойчиво вереща где-то в глубине сознания, словно предупреждая: наверху происходит что-то по-настоящему нездоровое и тревожное.       Вынырнув из узкого лаза запасного выхода, я застыл в шоке на месте. Передо мной разверзлась настолько поганая и невесёлая для меня картина, что от одного её вида затряслись поджилки, а в горле сразу запершило.       Снаружи, где недавно отгремело моё сражение с тараканами, копошилась самая настоящая орда. Тьма-тьмущая новых и невиданных ранее тараканов. Они уже почти разобрали обрушенный вход в залитое кислотой логово с его погибшими и на «запчасти» тушки убитых зерлингов, которых я с таким трудом одолел. А теперь неизвестные споро тащили их останки в сторону густого лесочка. Но самое херовое, самое отвратительное для меня заключалось даже не в их количестве! Их внешний вид и размеры: эти особи были как минимум в два, а то и в три с раза больше тех, кого я с таким трудом уничтожил всего пару часов назад.       И что перепугало меня больше всего, так это их поведение - оно было организованным и выверенным, без лишней суеты. Если мои прошлые противники, охраняя вход в своё логово, тупо стояли небольшой группкой, не отходя далеко от укрытия, даже когда у них и был шанс на победу, то здесь я наблюдал чёткую, продуманную систему ролей.       Прослеживалась явная иерархия, каждая особь обладала определённой автономностью и пониманием своей роли и возложенных на неё задач. Вокруг туш поверженных зерлингов были выставлены настоящие охранения. На переднем крае, подобно живым бастионам, стояли массивные, приплюснутые особи с серповидными отростками, напоминавшими гигантские боевые косы. Позади них маячили более мелкие, но невероятно юркие твари, готовые по первому сигналу ринуться в атаку.       Это был уже не хаотичный рой существ с зачатками тактики, а дисциплинированное, спаянное боевое подразделение с отлаженными внутренними связями. От осознания этого по моей спине пробежали целые табуны ледяных мурашек, предвещая скорую встречу с куда более опасным противником совершенно иного уровня.                     Приглядевшись повнимательнее, я смог более детально разглядеть тех, кто прятался в тени за спинами массивных бойцов первой линии. Между крупными особями и их более мелкими сородичами явно прослеживались общие закономерности развития тел — тот же хитиновый покров, та же сегментация, — но на этом сходство между ними как сородичами заканчивалось.       Задние тараканы обладали куда более тонким, я бы даже назвал изящным, телосложением. А сейчас, присмотревшись получше, я понял, что они были ещё и выше своих приземистых, «танкоподобных» собратьев. Вот только вместо массивных серповидных отростков у них имелись длинные хлыстообразные придатки, которые, судя по строению и направлению, явно предназначались для стрельбы — возможно, они стреляли чем-то аналогичным моим иглам.       Однако самым тревожным отличием были их морды. Лишённые привычных массивных жвал для разрывания плоти, они заканчивались округлой, почти воронкообразной полостью. Она постоянно, в причудливом ритме, то сжималась до размера монеты, то разжималась, словно что-то заглатывая или, что более вероятно, готовясь выплюнуть. Эта анатомическая особенность намекала на совершенно иной, дистанционный тип атаки, от которого никак не спрячешься за ближайшим валуном.       Я почти не сомневался — эти тварюшки, как и я, были способны плеваться если не кислотой, то чем-то схожим с ней по свойствам, причём, судя по строению, на приличные дистанции и с убийственной точностью.       Но и на этом новшества не заканчивались. В плотном окружении трёх массивных приземистых тараканов и двух тонких «плюющихся» стояло нечто, что можно было назвать самым настоящим танком. Он был приплюснутый, как камень, с костистым наростом, покрывавшим всю верхнюю часть туловища наподобие бронированного щита. На этом панцире зияли несколько полостей, из которых торчали заострённые наконечники непонятного назначения. Но самое поразительное — его броня была испещрена шрамами, глубокими трещинами и сколами, что казалось совершенно невозможным при столь совершенной регенерации зергов. Каждая отметина красноречиво свидетельствовала о том, что этому существу довелось пережить такое, от чего обычного зерга разорвало бы на куски.       От более подробных изучений меня отвлекла новая группа тараканов, стремительно вылетевшая из кустов. Они устремились прямиком к этому «танку», притормозив около него, и, видимо, получив какие-то беззвучные распоряжения, после чего вся толпа резко развернулась и понеслась к последнему трупу зерлинга, что своей тушкой всё ещё наглухо перекрывал вход в моё логово.       «Твою мать…» - от увиденного я тут же похолодел.       И нет, это была не паника — ощущения было куда гаже. Паника стала бы своего рода спасением, долгожданной истерикой для матёрой истерички, которую можно выплеснуть наружу, перевести дух и, собравшись с силами, жить дальше. То, что захватило меня сейчас, было зловещим и безошибочным предзнаменованием неминуемой беды. Простое как лом понимание того факта, что я им пока не соперник, а значит, и мешать им у меня ни права, ни шансов нет.       Я своей хитиновой жопкой, всем своим членистоногим естеством прямо-таки чувствовал, как всё, что нажито непосильным трудом и построено моими скромными лапками за эти дни, наполненные боями и выживанием, будет в мгновение ока уничтожено, растоптано, ассимилировано этими наглыми захватчиками, которым я не смогу противопоставить ровным счётом ничего, кроме собственного бессилия.       Шустро, почти срывая когти о камни, я запрыгнул обратно в своё логово и начал лихорадочно наносить дополнительный слой маскировочной слизи на вход в потайную кладовую. Каждое движение отдавалось гулким эхом в пока пустой тишине подземелья. А если они почуют, что за входом кроется нечто большее? Если их чутьё или какие-то непонятные мне сенсоры проложат путь прямо к моим запасам?       «Чёрт, чёрт, чёрт! — стучало в висках. — Что же делать?!» Мысли метались, как пойманные в ловушку мухи, не находя выхода из неё. Если бежать, то куда? Спрятаться? Так негде же… Сражаться? Даже не стоит и думать об этом. Каждый вариант казался билетом в один конец, а время на выбор верного решения истекало с каждой секундой.       Взвесив все за и против, я понял: лучший вариант — обрушить часть туннеля от запасного лаза с помещениями и немедленно нестись к основному выходу. Но если они там увидят слизь… Её нужно срочно убирать, заодно сломав купель, выпустив всю воду в основную залу с водой. Сказать, конечно, легко. Но как это сделать, когда лапки дрожат, а из каждой щели уже доносятся скрежет приближающейся угрозы? Время, которого и так было не шибко много, почти истекло.       В этот момент меня переполняла гремучая смесь из страха и лютой ненависти к этой слизи, которая не так давно смогла спасти меня, а теперь могла стать причиной моей погибели. Сам того не замечая, я вперил исступлённый взгляд в стенки тоннеля, густо покрытые слизью, буквально фонтанируя отчаянием, страхом помноженными на ненависть ко всему.       Именно в этот самый миг слизь, к моему потрясению, решила меня снова удивить и начала стремительно сползать со стенок туннеля, стекая вниз и впитываясь в породу. Осознал я это, однако, лишь спустя пару минут, когда до мозга наконец дошло, что я пялюсь на уже обычную стенку, покрытую сплавленными камешками и налётом грунта — ни капли слизи на ней не осталось. Я застыл в полном недоумении, не в силах понять, что только что произошло.       Обратив взгляд к началу туннеля, я заметил нечто ещё более странное: слизь, будто живая и «стеснительная», снова попыталась выползти из щелей и покрыть собой все стенки. Едва я понял, что она пытается сделать, как мои страх и ненависть, ненадолго сменившиеся изумлением, вернулись с удвоенной силой. И о чудо — едва эмоции нахлынули, слизь тут же, словно живая, рванула прочь, исчезая в глубине породы. Не теряя больше ни секунды, я быстренько принялся рушить свод туннеля, обрушивая камни и грунт, чтобы создать видимость давнего завала.       Я отчётливо чувствовал, как стремительно утекают последние песчинки спасительного времени. Не знаю, что это было — чуйка, шестое чувство, сигнализация от той самой пятой точки, которой у меня, по сути, и не было в наличии, или просто инстинкт выживания. Но на задворках сознания я ясно видел огромный таймер, неумолимо отсчитывающий последние мгновения до полного пиздеца, что ожидал меня в финале этой гонки.       Закончив с сводом, я рванул, что есть мочи к основному входу в моё подземное царство, где и замер в ступоре. Добравшись до цели, стало ясно: ПОЗДНО! К разделке тушки, наглухо закрывавшей вход в моё логово, уже приступили, и дело у этой слаженной команды работяг спорилось невероятно быстро. В том момент, когда я подскочил ко входу, раздавался мерзкий хруст хитина, звуки разрываемой плоти, и сквозь щели уже пробился первый лучик света из враждебного для меня мира с поверхности.       Ужас и отчаяние холодными и липкими пальцами уже держали меня за горло. Зыркнув на слизь, покрывавшую стенки, я в отчаянии мысленно пожелал, чтобы она просто убралась, исчезла или спряталась подальше от меня. И, к моему изумлению, команда была услышана — слизь зашевелилась и начала стремительно отползать, впитываясь в породу. Но это уже было слабым утешением. Главный вопрос стоял ребром: что же делать? Как спасти родную хату, в которую было вложено столько сил, пота и отчаянного труда?       Единственное, что приходило в голову в этой сумасшедшей гонке, — это подбросить пару-другую трупов тараканов в отнорку у самого входа. Создать видимость, будто здесь уже жили эти твари, за которыми зерлинг и полез, а потом пал в схватке. А после — обрушить туннель, ведущий к этой отнорке и выходу на поверхность, похоронив все улики под грудой камня и воды. Ничего лучше мой перегретый мозг родить не смог, и я, стиснув зубы, решил заняться осуществлением этого отчаянного, почти бредового плана, уповая лишь на тупость и примитивность местной фауны.       Я проворно, не раздумывая, кинулся к оттащенным ранее вглубь логова трупам убитых тараканов. Подхватив первого попавшегося жмурика , потащил его к отнорке. Затем второй, третий... Я уже тащил четвёртый труп, когда с ужасом осознал, что в лапах у меня — тельце матки, существа, возможно, уникального и крайне ценного для меня. Бросить такой трофей посреди тоннеля было равносильно предательству самого себя — отдавать труп с ценной, а то и уникальной эссенцией я не смог бы не смотря ни на какие риски. Ловко рванув обратно, я зашвырнул его в самый дальний угол кладовой.       Подхватив очередной, менее ценный трупешник, я помчался на всей доступной скорости обратно к отнорке. Заскочив внутрь, сбросил ношу и уже собирался скрыться в основном туннеле, чтобы приступить к его обрушению, как вдруг кожей спины, всем нутром ясно ощутил на своём загривке неприятный и изучающий взгляд. Медленно, преодолевая оцепенение тела, я повернул голову.       На том самом месте, где раньше лежала надкусанная лапа зерлинга, торчала из щели морда таракана. Не того, примитивного, а одного из новых — с изящно удлинённой головой. И этот гибрид таракана и разведчика вперил в меня свой невероятно любопытный взгляд, полный немого вопроса. На автомате, почти рефлекторно, я применил навык опознания, отчаянно надеясь получить хоть какую-то зацепку в этой смертельной гляделке.              

Таракан трутень

             Принадлежность:       Колония: Тарк       Сателлит: колонии ЗУР.Крарнтак       Уровень: 18       Показатели:       Здоровье: 769 / 770       Сила: 27       Ловкость: 39       Выносливость: 80       Нейронная сеть: 2       Интеллект: 4       Воля: 1       Навыки:       Рабочий (Уровень 7/100)       Скорость выполнения трудовых работ +7%              Переработка (Уровень 3/10)       Эффективность переработки добытых ресурсов +4%              Прокладчик туннелей (Уровень 2/10)       Скорость прокладки туннеля +0,5%       Надёжность конструкции туннеля +1%       Прочность туннеля +0,5%              Строитель (Уровень 2/10)       Позволяет возводить примитивные сооружения       Скорость постройки +2%       Прочность сооружений +0,7%              Носильщик (Уровень 7/10)       Увеличивает переносимый вес на +70%              Подчинённый (Уровень 1/10)       Повышает чёткость и аккуратность выполнения поставленных задач на +0,7%              Сопротивляемость:       Физический урон: +0,1%       Кислота: +5%              Опупе́ть! Если даже простой рабочий — такая крепкая, прокачанная скотина, то что же из себя представляют их бойцы? А уж про тех крупных стражей и того массивного «танка» даже думать было страшно — разум просто отказывался проецировать их возможные характеристики.       Не успела эта трусливая мыслишка до конца промелькнуть, как в проёме вместо задумчивой морды рабочего возникла другая — куда более массивная, щетинистая и вся испещрённая боевыми шрамами. Это была та самая, крайне нежеланная и агрессивная, морда солдата. Понимая, что уже спалился, я снова применил «Опознание».              Таракан. Рядовой воин колонии Тарк.       Колония: Тарк       Сателлит: колонии ЗУР.Крарнтак       Уровень: ????       Здоровье: 1879 / 1879       Показатели:       Сила: ???       Ловкость: ???       Выносливость: ???       Нейронная сеть: ??       Интеллект: ??       Воля: ???       Навыки:       ????????       ????????       ????????              Твою-то богу душу мать! Я почувствовал себя самой мелкой и беспомощной лягухой на всём болоте.       «Молодец, — мысленно похвалил я себя с горькой иронией, — вот тебе и подвалило лечение от розовых очков… так сказать подгон от всей беспощадной реальности данного бытия специально для одной сильно зазнавшейся личинки».       Выяснять, когда я стал так сильно виноват и что теперь мне делать, времени не было. Ибо эта образина, даже не став ждать итога наших переглядываний, решила сходу, ломая с хрустом каменные края, расширить вход в мою пещеру под свои размеры. Действуя на чистом инстинкте, почти не целясь, я смачно запустил в морду названного гостя веер из хитиновых игл и следом, наклонив голову, сплюнул полновесной порцией едкой кислоты.       Попытка нанести урон кислотой по бронированной туше провалилась, наградив меня мелькнувшим на заднем фоне системным сообщением: «Высокое сопротивление кислотным атакам».       Вслед за этим мелькнуло новое, едва заметное оповещение от Системы: «Вы смогли нанести нанесли 0,1 единицы физического урона. Рядовой воин тараканов. Здоровье 1878,09/1879».       И тут же, через долю секунды, показатели засранца обновились:       «Рядовой воин тараканов. Здоровье 1879/1879».       «Мамочки мои червячки, родите меня обратно! — пронеслось в голове с кристальной ясностью. — Это что же такое? Кислота — ноль эффекта. А любой физурон от меня не возымеет никакого эффекта! Ну не с его-то скоростной регенерацией!»       Я бросился бежать, инстинктивно руша за собой свод основного туннеля, чтобы хоть как-то замедлить скорую погоню. На автомате, видимо, подхватил хвостом тушку матки — ценный, но явно проклятый груз — и понёсся вглубь, в основную полость пещеры.       Выбежав в просторный зал, не видя ничего от страха, я пронёсся прямо по центральному коридору, не разбирая дороги, и в дикой неразберихе сам на себя перевернул чан с кислотой, а следом плюхнулся прямо в бассейн, насаживаясь на мной же ранее установленные острые иглы на дне водоёма.       «Сукаааа!» - и я тут же взвыл от боли.        Адовое жжение на спине и пронзительная боль в брюхе на мгновение вытеснили из сознания панику, дав крошечный просвет для здравой мысли. Содрогаясь от боли, я вылез со дна и, проклиная на чём свет стоит собственную истерику, начал выдёргивать иглы из мягких тканей. Каждый выдранный шип отзывался новой волной боли и подступающей тошноты от отравления.       Стиснув челюсти, я заставил себя прислушаться к шуму вокруг, отчаянно или наивно надеясь, что эти мудаки за мной не полезли, что им хватило трупов и они ушли. Ну или хотя бы отвлеклись на что-то более существенное для себя.       «Ага, счазз, — тут же саркастически внутри меня что-то отозвалось, — берите выше и дороже, оптимист хренов!»       Эти твари не отступят. Они никогда не отступают. Значит, нужно было либо найти способ драпать так, чтобы не оставить после себя следов, либо приготовиться встречать гостей. И то, и другое выглядело одинаково безнадёжно.       Из-за груды камней в разрушенном туннеле уже доносился отчётливый, методичный скрежет — звук разгребаемого завала. Единственное, что приходило на ум, — скрыться в реке. Рыбёхи, вроде, особой опасности уже не представляли для меня, и, будем надеяться, у них сейчас не найдётся таких же «старших братьев», как у тараканов. Только вот я сам себе нанёс немало повреждений: запас биомассы на нуле, регенерация едва теплится, а в жилах ещё плещется собственный яд. Вот же оно как выходит — сам себе и лучший друг, и злейший враг, и всё в одном флаконе.       Собравшись с силами, я пополз к запасному лазу, и начал лихорадочно разбирать часть собственноручно созданной ложной стенки, где на чёрный день были зарыты несколько шариков концентрированной биомассы. Пригодились, ты ж гляди, не зря паранойю слушал. Вытащив пять тускло пульсирующих сфер, я стал проворно их пожирать. Перекусив тремя, решил, что больше медлить нельзя. Только попытавшись подхватить хвостом оставшиеся два, понял, что всё ещё таскаю за собой тушку матки. Взяв в пасть ещё один шарик, плюнув в мыслях на последний, я попёрся к запасному выходу, твёрдо решив раствориться в просторах подводной реки.       Ага, как же! Едва высунув мордочку в основное помещение с заводью, я встретился взглядом сразу с двумя новыми угрозами: с одной стороны — с бесстрастными фасеточными глазами таракана, чья морда уже торчала из раскуроченного тоннеля, а с другой — со свирепым оком нового вожака Фригзгов, самого большого из всех, что я видел до сих пор.       «Ну всё… добегался Романов…большевики пришли.» — промелькнула в голове обречённая мысль.       И тут же, будто извне, в сознании вспыхнула чуждая, настойчивая фраза, переборовшая страх:       «Враг. Фризгов. Большой и Главный Фризг. Убить врага. Стать умней. Встать боль…».       Странная речь рыбы-переростка в моей голове резко прервалась её же пронзительным визгом. Вынырнув наружу, я увидел картину спасительной схватки: таракан отчаянно силился вытащить свой серповидный отросток, застрявший в спине рыбной образины, которая уже пыталась добраться до меня.       В таракана, пытавшегося вскрыть главную селёдку, тут же полетел рой острых игл — это сработали наводнившие водоём мелкие рыбёхи, пришедшие на зов и крики своего вожака. Главный босс всех селёдок взвизгнул от боли, когда в него вонзился очередной серп, завалился на бок и с тяжёлым плеском плюхнулся обратно в заводь, утянув за собой своего обидчика.       Мимо моей морды со свистом пролетел сгусток кислоты, целясь в то место, где секундой назад дрались две образины. Переведя взгляд, я заметил, что из основного туннеля уже торчала морда нового действующего лица — другого таракана, явно специализированного на дистанционный бой.       Таракан. Кислотный стрелок колонии Тарк.       Колония: Тарк       Сателлит: колонии ЗУР.Крарнтак       Уровень: ????       Здоровье: 970 / 970       Показатели:       Сила: ???       Ловкость: ???       Выносливость: ???       Нейронная сеть: ??       Интеллект: ??       Воля: ???       Навыки:       ????????       ????????       Писец. Не было печали — так и тут нам поднасрали. Не успел я даже обдумать следующий шаг, как мне в спину прилетели едкие брызги от нового выстрела кислотой от нового действующего лица этой свары.       «Вам нанесён урон кислотой: 180 единиц. Здоровье 890,5/1270/».       «Наложен дебафф: "Едкая кислота". 25 единиц урона в секунду. Длительность: 5 секунд.»       «ААААА!» - мне кажется мой мысленный вопль услышали все.        Это было чертовски, невыносимо больно! Я начал дико метаться и вертеться на месте, неосознанно пытаясь хоть как-то сбросить с себя разъедающую мою плоть субстанцию. Что, естественно, привело меня к ситуации ещё более дурной: я потерял равновесие и свалился в тот самый резервуар с водой, где под водой продолжали свои разборки таракан и главрыбёха, и которых сверху усердно поливал ещё один, индивидуально одарённый индивид.       Погрузившись на дно, я метался из стороны в сторону, обезумев от дикой боли, под телами дерущихся идиотов. Первоначальная жгучая боль в спине начала отступать, но не окончательно — её место заняла другая, разлитая по всему телу, не такая острая, но неумолимо нарастающая с каждой секундой.       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц. Здоровье 745/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц. Здоровье 737,5/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц. Здоровье 730/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц. Здоровье 722,5/1270».       «Вам нанесён урон: 47 единиц (дробящий). Здоровье 675,5/1270».       «Наложен дебафф: "Лёгкое оглушение". -75% к восприятию. Длительность: 5 секунд»       Перед глазами всё поплыло, звуки стали доноситься словно пробивались сквозь толстый слой ваты — видимо, прилетело по башке от кого-то из дерущихся прямо над головой.       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц Здоровье 668/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц Здоровье 660,5/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц Здоровье 653/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 7,5 единиц Здоровье 645,5/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 9 единиц Здоровье 636,5/1270».       «Вам нанесён урон раствором кислоты: 9 единиц Здоровье 627,5/1270».       Как только моё восприятие окружения хоть немного восстановилось, я немедленно пополз по дну, отчаянно цепляясь за любые неровности, к выходу, что вёл в большую реку. Это был мой единственный шанс на спасение.       Чему активно мешала всё нарастающая боль по всему телу и тошнота, а также куча мелких рыбёх, бившихся в предсмертной агонии, и их уже неподвижные собратья, отдавшие душу местному богу насекомых. Пробираясь через завалы из падающих на дно тел и беснующейся главселёдки, подгоняемый нарастающим жжением в спине, я наконец добрался до расчищенного рыбами выхода в реку. Поднявшись, я уже собрался вынырнуть в спасительные прохладные воды, как вдруг меня внесло обратно, накрыв грудой переплетённых туш дерущихся гигантов.       «Вам нанесён урон: 72 единиц (дробящий). Здоровье 420/1270».       «Наложен дебафф: "Лёгкое оглушение". -75% к восприятию. Длительность: 5 секунд»       Опять всё поплыло перед глазами. Я только начал приходить в себя и приподниматься, как меня сверху всей массой снова приложило — видимо, дерущиеся сменили позицию. Жжение от кислоты начало наконец отступать, но вот бежал я крайне неудачно. Почти ослепший и оглохший, я начал ползти, вернее, беспомощно дрейфовать в сторону вероятного противоположного берега от пещеры.       «Вам нанесён урон: 19 единиц (физический). Здоровье 401/1270».       На этот раз по мне прилетело оторванным серпом таракана, пролетевше-проплывшим мимо, словно спиннер. Единственное, что радовало, — я постепенно удалялся от эпицентра нарастающей бойни. Вот я уже на середине реки, вот сознание начало проясняться, впереди начал виднеться столь желанный берег. Надежда, слабая и желанная, зашевелилась внутри. Я начал с усилием пробиваться к поверхности, и только мне довелось чуток вытащить свою мордочку на свежий, сладкий воздух, как спину пронзила новая острая боль — в неё впились острые иглы, а меня с силой рванули и затянули обратно в мутную воду.       «Вам нанесён урон: 58 единиц (физический). Здоровье 343/1270».       «Наложен дебафф: "Яд". 9 единиц урона в секунду. Продолжительность: 10 секунд –35% ко всем физическим характеристикам».       И тут же, будто сквозь туман и затухающее сознание, прорвалась та самая, чужая и навязчивая мысль:       «Враг Фригзгов. Не убежать. Враг убегать. Враг бояться. Враг бояться Большой и Главный Фригзг. Убить врага.»       Ах ты ж падла! Видать, таракану в воде кирдык пришёл, и эта тварина теперь решила завершить то, зачем изначально припёрлась ко мне — добыть знатной добычи. Падая вниз, в мутную зеленоватую мглу тины, я на автомате кинул на эту образину оценку, отчаянно пытаясь рассмотреть, сколько же у неё осталось жизней и есть ли у меня хоть призрачный шанс на победу.                            Фригзг чемпион.        Стая – Черк.        Уровень 19.       * Здоровье: 120/2890*        Показатели...       Так, свернуть. Всё остальное сейчас неважно — нужно что-то срочно делать, через секунду-другую меня прикончат окончательно. Я попытался выпустить веер из игл, но из-под кожи вылетела лишь одна-единственная жалкая иголка вместо положенного десятка. Видно, сказались все травмы, потеря крови и этот чёртов яд. Разбираться, почему навык дал сбой, времени не было.       Но то ли мне наконец повезло и богиня корейского рандома меня посетила, то ли звёзды, уставшие насмехаться надо мной, решили наградить. Игла, выпущенная почти наугад, прилетела точно в единственный оставшийся целым глаз Фригзга. Вожак взревел, раскрыл пасть ещё шире и прибавила ходу, нацеливаясь проглотить меня целиком. Не раздумывая, я плюнул остатки кислоты прямо в несущуюся на меня пасть и юркнул в сторону, едва успев свалить с траектории живого тарана.       Чудовище, заглотнув моей кислоты, со всего размаху приложилось об каменистое дно, подняв облако ила.       «Вы нанесли критический урон: 45 единиц (физический). Фризг Чемпион. Здоровье: 75/2890».       «Наложен дебафф: "Яд". 0,5 единиц урона в секунду. Длительность: 3 секунд»       «Вы нанесли урон кислотой: 25 единиц (физический). Фризг Чемпион. Здоровье: 50/2890».       Плюс эта оглушённая дурында сама, что есть мочи, хорошенько приложилась об каменистое дно — её здоровье мгновенно просело до каких-то жалких 10 единиц. По всей видимости, вожак тоже словил солидное оглушение, застыв на месте в полной прострации.       Не раздумывая ни секунды, не давая ни себе, ни рыбёхе прийти в чувство, я вновь рванул к этой клятой вражине. Со всем остервенением отчаявшегося безумца, я начал молотить по её панцирю своими лапками, пытаясь пробить эту броню. Но удары, полные слепой ярости, не приносили никакого видимого результата — они лишь бессильно скользили по твёрдым пластинам, оставляя лишь царапины. Каждое такое соскребание лишь сильнее ранило мои собственные конечности, но остановиться я уже не мог — это была агония, переросшая в саморазрушительную ярость.       Заметив зияющие раны от серпов таракана на её боку, я, забывшись в слепой злобе, забурился своим телом в одну из них и с дуру впрыснул внутрь остатками кислоты.       «Как же больно! Сссуккаа!» - моя собственная кислота, отразившись от внутренностей твари и смешавшись с её соками, брызнула в меня обратно. Она принялась разъедать мою мордочку, попала в глаза — отчего весь мир поблёк и погрузился в мутную пелену. А тварь, получив такой удар изнутри, взревела в последний раз, судорожно перевернулась и, уже умирая, хорошенько так долбанула меня об дно речки, придавив сверху всей своей неподвижной тушей. Я оказался в ловушке — слепой, отравленный и заваленный грузом в несколько центнеров.              «Вы нанесли урон кислотой: 20 единиц Фризг Чемпион. Здоровье: 2890/0».       «Вы убили Фризг Чемпион. Получено 4742 единиц опыта».       «Вы нанесли критический урон единиц(кислотой) себе: 110 единиц Здоровье: 233/1270».       «Вам нанесли критический урон (дробящий): 170 единиц Здоровье: 63/1270».       «Наложен дебафф: "Тяжёлое оглушение"…»       Дальше вчитываться в оповещения не было ни сил, ни смысла. В глазах стояла сплошная темнота, в ушах — абсолютная тишина. Тело не слушалось, будто его отключили от сети. Лишь краем сознания я зафиксировал отсчёт в правом углу зрения: дебафф спадёт через 17 секунд. Видно, действительно хорошенько меня так долбануло. Если на меня сейчас кто-нибудь нападёт — кроме, может, самых завалящих рыбёх, — я уже точно не выживу. Это был уже не страх, а беспристрастный расчёт шансов на моё выживание.       И тогда адреналин, последний резерв организма, начал накатывать с неистовой силой. Животный страх смерти нарастал в геометрической прогрессии, заполняя всё моё нутро. Перспектива закончить даже в таком жалком, но всё же существующем виде была отвратительна. Когда отсчёт дебаффа наконец завершился, зрение и слух не вернулись. Тьма и тишина остались прежними, абсолютными. И в этот миг страх, достигнув пика, внезапно переродился. Он трансформировался в нечто иное — во всепоглощающий гнев. Гнев на эту проклятую планету, на её чудовищных обитателей и, больше всего, на самого себя, за то, что допустил такую ситуацию.       Жизнь восстанавливалась мучительно медленно. Запас биомассы был на нуле, голод дал о себе знать, превратившись в ноющую пустоту внутри. Системные сообщения, которые я теперь лишь смутно чувствовал, а не видел, сигнализировали о катастрофических повреждениях тушки и полученных несовместимых с нормальным функционированием увечьях. Я был сломанной игрушкой, заваленной трупом врага на дне чужой реки, и единственное, что ещё горело внутри, — это бессильная ненависть на всех и себя.       Попытавшись раскрыть пасть, чтобы издать рык от переполняющей меня ярости, я ощутил на языке странный, солоноватый вкус свежего мяса. Как безумец, я начал вгрызаться в него, отрывая кусок за куском, и только спустя несколько секунд до моего затуманенного сознания дошло: я до сих пор торчу своей мордочкой в зияющей ране этого грёбанного чемпиона. Уперевшись лапками в его холодеющую тушу, я с трудом вытащил голову наружу.       Зрение было отвратительным — после купания глаз в собственной же кислоте чудом не ослеп окончательно. Оглядев мутным, застланным плёнкой взором округу, я заметил странные, волнообразные колебания в воздухе вокруг себя. Не придав этому значения, списав на фиговое зрение, я лишь убедился, что никого живого и агрессивного рядом нет. Тогда я вновь принялся вырывать куски мяса поверженного врага, с жадностью пожирая их, чтобы хоть как-то восполнить свой запас биомассы. Как только добил до нужного минимума, рванул прочь, к берегу.       Взобравшись на каменистый, скользкий бережок, я развернулся в сторону своего бывшего дома. Зрение понемногу начинало приходить в норму, но открывшаяся картина мой взор отнюдь не радовала. Приподнявшись на хвосте, я заметил, что всё это время так и не выпустил из хватки хвоста труп матки, который теперь превратился в бесформенные, полуразложившиеся ошмётки. Перевёл взгляд туда, где ещё недавно был мой первый дом в этом жестоком мире.       И, как по злому заказу, в этот момент грунт на месте моей пещеры с грохотом просел, а из главной отнорки, словно из щели, выбрались два юрких трутня и понеслись в сторону леса. И будто этого было мало, в тот же миг здоровенный таракан в сопровождении своих бронированных телохранителей пронёсся прямо по тому месту, где стояла моя сторожевая башенка, разнеся её в щебень и, не замедляясь, также скрылся в чаще.       В этот момент мой не затихающий, тлеющий гнев пополнился новой порцией из незамутнённой ненависти к ублюдкам, уничтожившим мой дом. Продолжая накручивать себя, я перестал обращать внимание на всё вокруг. Боль от ран, медленно отпускающий меня страх, кипящие внутри ярость и ненависть сплелись в один душераздирающий меня коктейль. Видимо, преодолев некий внутренний лимит, психика не выдержала — меня просто вырубило. Сознания как экран монитора погас, и я погрузился в спасительную, беспросветную тьму.