Первый

      Покончив с раздирающими мою душу сомнениями, раз и навсегда определившись с выбранными эволюционными улучшениями, я наконец забрался в свою скромную пока кладовую. Там уже, удобно устроившись среди груды коконов биомассы, я принялся за приготовления. Первым делом — я аккуратно, с почти материнской заботой, подтянул все свои шарики-накопления поближе к своему действительному тщедушному на фоне некоторых тельцу, окружив себя ими как плотным баррикадным кольцом. Будто… Хотя, к чему это «будто»?       По горькому опыту прошлых превращений и, что куда важнее, по немного пугающему своим размахом выбранных мною улучшений, мне потребовалось бы чудовищное количество любого питательного строительного материала для них. Случайно прервать столь важный процесс из-за банальной нехватки ресурсов посреди «пиршества апгрейдов» — о таком даже думать было страшно. Поэтому сейчас я действовал на опережение, с жадностью подгребая под себя всё, что только могло пригодиться, превращаясь в этакого мифического дракона, только на биологическом аналоге золота.       Устроившись поудобнее, я в последний раз окинул взглядом своё импровизированное убежище, мысленно сверяясь с вымученными расчётами и цифрами. Всё должно было сойтись. Чтобы окончательно унять подрагивающее где-то глубоко внутри нетерпение и усмирить паникующего внутреннего хомячка от риска ненужных затрат, я очень медленно, с некой торжественностью, развернул сводный список предстоящих эволюций. Решил пробежаться по нему ещё раз, строчка за строчкой, — не столько для проверки, сколько для теоретического утешения.

Эволюция навыка:

      

«Костяной ядовитый игольный нарост».

      

Серповидные наспинные клинки.

      

Костяная броня.

      

Сопротивление кислотным атакам (Ур. 1).

      

Когти.

      

Клыки.

      

Хвостовой серп.

      

Маскирующий покров (Ур. 1).

      

Развитие передних конечностей.

Система вывела итоговое окно:

<Желаете произвести выбранные эволюции?>

[ДА] / [НЕТ]

      Очень хотелось взять ещё пару улучшений, и особенно хотелось сразу получить продвинутое развитие в маскировке, но предательская нехватка доступной эссенции и биомассы, к сожалению, не дали мне такой возможности. Пару раз я вздохнул, мысленно прощаясь с этими перспективами на неопределённый срок, зажмурился (насколько это было возможно для моего тела) и кликнул на безжалостное «ДА».       Как и в прошлый раз, меня тут же накрыла то самое знакомое чувство боли, которая подобно цунами должна была разорвать меня изнутри на части от страданий. Но что было по-настоящему удивительно — на этот раз она оказалась… терпимой что ли? Невыразимое и непередаваемое странное ощущение. Боль не ушла, нет — она как будто растекалась по всему моему естеству густым шлейфом. Я бы даже рискнул назвать её фоновой — если такое слово вообще применимо к этому процессу «перековки плоти».       Видимо, Система или судьба после той внезапной и мучительной перестройки всей нервной ткани, что я пережил ранее, преподнесли мне бесценный подарок. Мой болевой порог возрос не просто существенно — он словно шагнул на целую эволюционную ступень выше. И это открыло передо мной совершенно новую, почти невозможную прежде перспективу в развитии и изучении нового себя.       Впервые за всё проведённое на Зерусе время, пройдя через череду мучительных метаморфоз, я перестал быть простым пассивным участником своих трансформаций, захлёбывающимся в агонии. Нет. Сквозь эту слабую, почти прозрачную теперь призму дискомфорта и боли, я смог «отстраниться». Моё сознание, будто наблюдатель с высот обзора третьего лица, оставалось ясным и задумчивым. И теперь я мог не просто тупо страдать, а внимательно, с почти научно-клиническим интересом, понаблюдать за величественным и чуть-чуть пугающим процессом собственного преображения.       Моё тело начало излучать тусклое желтоватое свечение, а из пор обильно выступила густая, бурая слизь, покрыв значительную часть моего тела. На какое-то время рост этого слоя замедлился, пока его края не достигли сложенной рядом пирамидки из шариков биомассы. Как только они соприкоснулись, коконы начали стремительно иссыхать и растворяться, преобразуясь в тот же самый слизистый субстрат, который полностью покрыл меня, образовав плотный кокон. Внутри началось бурное, ощутимое бурление, а свечение сквозь толщу слизи усилилось, заливая помещение пульсирующим золотистым светом.       Затем слизь начала быстро усыхать, твердеть и трескаться, распадаясь на куски и обнажая моё новое, преображённое тельце. Что я могу сказать? Я теперь — всамделишная бронированная личинка. Поправив хвостом рассыпавшуюся пирамидку из оставшихся нетронутых шариков и отползя от места своих метаморфоз, я ощутил непривычно-незнакомый вес на спине и необычайную твёрдость собственного покрова.       Мельком глянул на окно персонажа, чтобы оценить новые статы и внешний вид. (Добавьте серп на одном хвостовом отростке, серповидные отростки спереди по бокам, да маленькие, но цепкие лапки — и получится вылитый главный герой какого-нибудь мрачного хоррора из конца 80-ых про инопланетных паразитов). Изменения были налицо: параметры здоровья и брони заметно подросли, в списке активных навыков замигал новый — «Ядовитые дротики». Оставалось только опробовать всё это несметное богатство на практике. Первым делом — на ком-нибудь, кто точно не успеет дать мне сдачи.               Убедившись, что все новые приобретения на месте и нормально функционируют, я перебрался в основное помещение логова. Первым порывом было тут же прервать своё вынужденное затворничество и выбраться наружу, но здравый смысл вовремя напомнил: на планете всё ещё стоит ночь, и до рассвета, по моим ощущениям, оставалось не меньше пяти часов, что автоматически ставило крест на мои поползновения.       Впрочем, это даже к лучшему. А то я совсем уж тупить от радости стал — нельзя же вылезать в мир, не проверив как следует свежеполученные навыки и не освоившись в изменившемся теле. Это было бы верхом легкомыслия или безумства, за которое в этом мире легко платить жизнью. Да и к изменившимся кондициям тела следовало привыкнуть.       Осмотр себя любимого принёс приятное осознание: я неплохо так подрос. Тело ощутимо прибавило в весе и габаритах. Длина увеличилась сантиметров на девять, а толщина тельца прибавила целых три сантиметра как минимум. Я открыл окно персонажа, чтобы получше рассмотреть свой новый облик. Что могу сказать? Кросавчег. Напоминал мелкий бронепоезд на… ну, на очень уж минимальных колёсиках. Но лиха беда начало — эволюция запущена, и она не остановится.       Я принялся носиться по всей доступной поверхности — по стенам, потолку, полу, — стараясь как можно лучше пообвыкнуться к новому, более тяжёлому весу. Скорость, к сожалению, заметно упала. Хотя о чём это я? Я и раньше-то особой прытью не отличался, а теперь и вовсе стал похож на небольшой, но бронированный бульдозер. Это был явный минус. Нужно будет при первой же возможности наловить тех самых сколопендр и провести эволюцию ножек, иначе в открытом бою меня просто обойдут с флангов, зажмут и вскроют как консерву. И вообще, теперь главное — самому во время охот обедом не стать.       Далее я принялся осваивать и улучшенные, и новые конечности. Серп на хвосте пока что годился лишь для создания дополнительной точки опоры — я даже попытался повиснуть вниз головой, но провисел недолго и шмякнулся на пол. Видимо, один хвостовой отросток моего нового веса не выдерживал. Как применять этот серп в реальном бою, я пока плохо себе представлял — разве что для подсечки или добивания уже поверженного врага.       Честно говоря, я бы предпочёл вообще не доводить ни один бой до прямого столкновения. Но жизнь в новом мире уже не раз ясно дала понять, где она держит мои «хотелки».       Зато ядовитые дротики меня не просто порадовали — они привели в настоящий щенячий восторг. Во-первых, мне больше не нужно было пригибать морду, чтобы выстрелить, как это было с прежними иглами. Дротики выпускались из новых пор, интегрированных в броню на спине, что моментально и многократно увеличило точность стрельбы. Я расставлял по пещере камешки-мишени и тренировался, выпуская заряд за зарядом. Помимо точности, заметно возросла и начальная скорость полёта снарядов. Это было серьёзное, прямо-таки качественное улучшение моего скудного дистанционного арсенала. Новые возможности открывали куда более гибкую и безопасную тактику: теперь можно было просто не подпускать врага даже не среднюю дистанцию, методично осыпая его ядом и хитином с дальней дистанции. Эта мысль согревала душу куда сильнее, чем любая броня.       Приступил к тестам и пробам своих сил в псионике. Начал с уже знакомой малой негативной волны — с ней проблем не возникло, я уже разобрался с её принципами, и она срабатывала чётко и предсказуемо, отталкивая воображаемых противников круговым импульсом. Чтобы научиться осознанно применять электрический покров, потребовалось убить минут сорок на одну только концентрацию, но в итоге и с этим справился. Тело теперь отзывалось на мысленный призыв, покрываясь щекочущей мои нервные окончания сетью мелких разрядов.       На очереди шёл маскирующий покров, он же камуфляж или маскировка. Забравшись на кучу камешков и свернувшись полукругом, я сначала активировал обычный навык. Тельце начало медленно изменять свой окрас, подстраиваясь под оттенки скальной породы. Не хамелеон, конечно, но заметность и вправду существенно снизилась. Затем я попробовал активировать новый, псионический маскировочный покров.       Что могу сказать — вещь! В купе с обычной биологической мимикрией это должно было стать моей основной фишкой для охоты и скрытного перемещения. Моё тельце покрылось странной, струящейся рябью и стало казаться полупрозрачным, словно растворяясь в воздухе. В тот миг я впервые по-настоящему почувствовал себя хищником, ждущим свою жертву в тени. Однако стоило мне попытаться пошевелиться, как иллюзия начала рассыпаться: тело покрывалось сбоящей рябью, а его очертания то и дело проступали наружу. Я игрался с этим эффектом долго, пытаясь найти баланс между неподвижностью и медленным, плавным движением.       Уже чувствовалось, что солнце Зеруса готовилось коснуться горизонта своим безжалостным светом, сгоняя ночной иней и будя всех. Пока оставалось время, я приступил к проверке последней, самой забавной способности — примитивного телекинеза. Баловался с небольшим камешком, гоняя его по воздуху туда-сюда, и радовался, как дитё малое каждой своей удачной манипуляции. Но практической пользы в бою от этого пока не было — слишком уж слабое воздействие, способное сдвинуть лишь жалкие семь граммов. Тем не менее, необходимость прокачки этой ветки была очевидна: потенциал и возможности огромны.       До рассвета оставалось примерно полчаса. Я начал было обдумывать как раздобыть эссенции для того самого озадачившего меня списка эволюций, который открыла матка тараканов, — его стоило бы рассмотреть всерьёз, как ближайшую стратегическую цель. Но быстро понял, что до рассвета всё равно не успею как следует всё обмозговать. Решил заняться чем-то более приземлённым и полезным для себя.       В итоге изготовил из слизи и острых осколков камня подобие шипастого шарика-булавы и положил его в слот быстрого доступа — мало ли, пригодится в ближней стычке. Подобрал разбросанные по пещере тренировочные дротики и сложил их в кучку — они тоже ещё послужат для меня. Так за этим нехитрым ремеслом — созданием корявой, на скорую руку сляпанной булавой — и прошло оставшееся время. Булава, честно говоря, вышла так себе — одно название. Скальник, как оказалось, плохо подходил для таких поделок, крошась и плохо держась в слизистой основе. Нужно будет озаботиться добычей более подходящих материалов — например, гладких и твёрдых речных камешков. Утро настало, а вместе с ним — и время первой настоящей охоты в новом обличье.       Ну что же, час икс настал. Применив оба маскирующих навыка — и мимикрию, и псионический покров, — я начал осторожно выбираться из своего нынешнего убежища. Осторожно разомкнув слизевую дверь, я увидел… камень? Хм. Подполз ближе и надавил — камень с лёгким скрежетом поддался и откатился в сторону. Так, нужно поставить себе мысленную зарубку: сделать с основным входом то же самое, что я соорудил для кладовки — более хитрую и незаметную заслонку.       Аккуратно выбравшись наружу навстречу пока ещё холодному свету рассвета, я прижался к земле и начал медленно и внимательно осматриваться. Вроде всё тихо, лишь шум реки и редкие щелчки пробуждающихся насекомых нарушали утреннюю тишину. Вернул камень на место, надёжно прикрыв вход в убежище, и бесшумно пополз к берегу реки.       Начал осторожно изучать свой новый «берег». Что могу сказать — это был небольшой, каменистый участок суши у подножия скалистого холма. Вообще, вся эта местность представляла собой холмистую, изрезанную гряду, поросшую редкими, чахлыми пучками какой-то колючей растительности, которая пробивалась сквозь трещины в явно скальной породе. Вдали высились тёмные силуэты гор. Разница с моим прошлым бережком была разительной. На той стороне реки тянулась узкая полоска песчаника, упиравшаяся прямо в буйную, почти тропическую стену джунглей. А ещё там виднелся уже едва заметный обрушенный котлован, заполненный водой, — яркое и унизительное напоминание о моей былой беспомощности. И дополнительный, жгучий как каролинский жнец, мотиватор стать сильнее и опаснее.       Юркнув в речку, я сразу же проверил дно в том месте, где когда-то оставил тушу гигантского фригзга. Как я и предполагал — от него не осталось абсолютно ничего. Не знаю, как на моей бывшей родной планете, но в этом мире, похоже, ничто не пропадает даром. Даже возник интересный философский вопрос: а как здесь вообще выживает растительность? Сомневаюсь, что хоть одному трупу на этой планете дают спокойно разложиться и стать удобрением. Я бы даже не удивился, если бы местная флора ничуть не уступала фауне в своей агрессивности и всепоглощающей жадности, помноженной на голод.       Что касается моих новых умений… Плавать я, увы, стал ещё хуже, ещё не топором, но уже близок к этому состоянию. Не смог догнать ни одну даже самую нерасторопную рыбёшку. А вот засады — это вещь! Как показала практика, засады и маскировка — мои самые сильные стороны. Я и полез сначала в речушку именно затем, чтобы пообтесаться на более-менее знакомом противнике, которого и не сильно то теперь можно бояться, прежде чем лезть на неисследованные холмы. Речная фауна, хоть и опасная, но была хоть немного мной изучена. Пора было проверить, на что теперь способен этот «бронепоезд на минималках» имени меня в реальных, а не в постановочных условиях.       Собрав улов из семнадцати неудачниц-рыбёх, я обернул их в импровизированную котомку из быстро затвердевшей слизи и начал осторожно выбираться на берег. Убедившись, что вокруг всё тихо и никакая крупная тварь не проявила интереса к моей добыче, я вытащил слизевой мешок из воды и, стараясь двигаться как можно быстрее и тише, поспешил ко входу в свой бункерок.       Рядом с замаскированным проходом я замер на мгновение, вжавшись в землю и сливаясь с тенями. Каждый нерв был как натянутая струна — я вновь и вновь сканировал округу, выискивая малейший признак угрозы: смутную тень, подозрительный шорох, едва уловимый запах чужака. Лишь убедившись в отсутствии для себя угроз, я позволил себе резкое движение — проскользнул внутрь логова, утягивая за собой свой драгоценный, хоть и небогатый, улов.       Эти рыбёшки, конечно, не дали мне ни капли опыта — слишком уж они были примитивны и слабы, чтобы считаться настоящей добычей. Но у них была своя скромная цель. Они были той самой мелочью, которой можно пополнять минимальный жизненный запас биомассы. А биомасса, как показала мне эта новая, жестокая жизнь, — это моя новая валюта в этом мире. Её не бывает много. Её бывает ровно столько, чтобы выжить — как сейчас. Её бывает или мало — и тогда всё висит на волоске. Её бывает недостаточно… для развития своего комфорта, для эволюции себя любимого, для спасения. И, что хуже всего, её катастрофически не хватает всегда — причём ровно в тот самый неподходящий момент, когда от неё может зависеть абсолютно всё.       Переработав всю добычу в новые коконы с биомассой, я снова выбрался на поверхность и занялся обустройством двери. Пора было сделать нормальную дверь, а не просто приваленный камень со слизью. Я обложил слизевую заслонку мелкими камнями, тщательно вдавливая их в субстанцию, чтобы как можно лучше замаскировать вход под окружающую скальную породу. Да и самооткрывающийся по мысленной команде проход был куда удобнее и безопаснее. Не надо было тратить время и создавать шум, оттаскивая и возвращая на место тяжёлый булыжник, который к тому же не вызывал у меня особого доверия — его могло сдвинуть любое достаточно сильное существо.       Результат получился очень даже неплохим. Если не знать точно, что здесь есть вход, обнаружить его со стороны было практически невозможно. Я понимал, что таким кропотливым обустройством быта лишь оттягиваю неизбежное — начало настоящей разведки скрытого от меня на холмах. Неизвестность за пределами моего маленького мирка пугала до дрожи в лапках. Недавние события жестоко показали, насколько я всё ещё слаб и беспомощен перед настоящими хищниками этого мира.       Но, как говорится, перед смертью не надышишься. Сделав последний, глубокий вдох (вернее, что-то на него отдалённо похожее), я ещё раз аккуратно осмотрелся и начал осторожно ползти вверх по склону холма. Двигался как партизан в глубоком тылу врага: метр проползти, на десять секунд замереть, прислушаться к звукам раздающимся вокруг меня. Замирал от каждого шороха и шума, которые, по иронии судьбы, чаще всего издавал сам же, цепляясь новыми серповидными наростами за камни.       Почти на самой вершине мой взгляд упал на массивный, тёмный валун — отличная точка для обзора окрестностей. Именно он и стал конечной целью моего путешествия. Забираясь на него, я по неловкости обрушил несколько мелких камешков, которые с сухим перестуком покатились вниз по склону. Я мгновенно замер, вжавшись в камень, сердце (или его аналог) заколотилось в груди от внезапного страха. Шуму я наделал прилично, и в звенящей тишине утра эти звуки прозвучали оглушительно громко, как предупредительные барабаны для всего, что притаилось в скалах. Теперь оставалось только ждать и не дышать, прислушиваясь к тому, не отзовётся ли на этот призыв что-то голодное и большое.       Минуты три, а может, и все десять, я лежал, не двигаясь, буквально вживаясь в камень, вслушиваясь в каждый звук и скользя взглядом по каждому камню, каждой тени в округе. Как только я решился возобновить свой подъём, из-за гребня того самого валуна, прямо надо мной, выбежали три гребанных таракана ранее не виданной мной разновидности.       Я прижался к скале ещё сильнее, стараясь не дышать (насколько это было возможно) и полностью слиться с местностью, задействовав оба вида маскировки на максимум. Размеры тараканов были средними — больше тех, что я угрохал в пещере, но заметно меньше тех монстров, что разнесли мой первый дом. Потрескивая массивными жвалами, они начали суетливо, но с опаской осматривать округу, явно настороженные недавним шумом. Я так и висел на стенке валуна, стараясь стать его частью. По всей видимости, маскировка моя работала — ведь каждый из них хоть раз, но провёл взглядом прямо по моему силуэту. И каждый раз в этот миг я внутренне замирал, готовясь в любой момент дать стрекача или открыть огонь.       Таракашки, немного успокоившись, разделились и начали медленно, методично обходить местность. Они не теряли осторожности, двигались плавно, почти синхронно, ощущая себя хозяевами положения. Я решил рискнуть и кинул «Опознание» на ближайшего индивида. Нужно было понять, с каким именно врагом я столкнулся на этот раз.       

Горный таракан

             Принадлежность:       Колония – Гор.Каз*       Сателлит – колонии Гтрат.Ук*       Уровень: 19       Показатели:       Здоровье: 1970/1970*       Сила: 130*       Ловкость: 47*       Выносливость: 197*       Нейронная сеть: 4*       Интеллект: 6*       Воля: 1*       Навыки:       Бой серповидными отростками (Ур. 15):       Увеличивает физический урон передними серповидными отростками на 15%.       Даёт 7.5% шанс наложения дебаффа «Кровотечение».       Дротики (Ур. 7):       Позволяет стрелять залпами дротиков (до 14 шт.).       Каждый дротик наносит 65 ед. физического урона.       Переработка (Ур. 5):       *Эффективность переработки добытых ресурсов +5%.*       Прокладчик горных туннелей (Ур. 8):       *Скорость прокладки туннелей +40%.*       *Скорость прокладки туннелей в горной местности +20%.*       *Надёжность туннеля +8%.*       *Прочность туннеля +15%.*       Строитель (Ур. 11):       Позволяет возводить примитивные сооружения.       *Скорость постройки +5.5%.*       *Прочность сооружений +1.1%.*       Носильщик (Ур. 14):       *Увеличивает переносимый вес на +140%.*       Подчинённый (Ур. 5):       *Увеличивает чёткость выполнения поставленных задач на +10%.*       Сопротивляемость:       Физический урон: +35%*       Броня: 72*       Увиденная информация повисла в сознании безрадостным грузом. Это были не простые бойцы — это были рабочие-специалисты, солдаты-строители из другой, явно более крупной и организованной колонии.       «Горный таракан».       Их уровень был достаточно высок, здоровье — огромно, а навыки говорили о серьёзной, отлаженной системе в их стае. Они были опасны не только в бою, но и как часть чего-то большего. И они были здесь, в непосредственной близости от моего убежища. Это меняло всё. Одиночная охота откладывалась — теперь это была разведка против организованной силы. Нужно было узнать их численность, маршруты, цели. И сделать это, оставаясь невидимым для троих бдительных часовых с броней в 72 единицы и умением метать дротики. Задача резко перешла из разряда «сложных» в категорию «предельно опасных».       Новые соседи оказались почти столь же сильны, как и те монстры, что недавно разобрали по камешкам мой первый дом. Пока я в панике вчитывался в скупые строки Системы, один из тараканов успел подойти ко мне почти вплотную. То ли от испуга, то ли от неожиданности мой хвост дёрнулся, и этого оказалось достаточно для атаки.       Едва он пошевелился, как в мою сторону полетел залп дротиков, сбивающий мою мою маскировку, а сам стрелок бросился в мою сторону с устрашающей скоростью.       <Попытка нанести вам урон не прошла.>       <Попытка нанести вам урон частично заблокирована. Нанесено 23 ед. физ. урона.>       Большая часть дротиков просвистела мимо, лишь два зацепили меня, отрикошетив об мой новый панцирь, но они едва его не пробили насквозь. Я тут же открыл ответный огонь, выпустив свои ядовитые дротики, но, судя по отсутствию заметного эффекта, они тоже не принесли особого вреда прочной броне противника. Времени как следует проанализировать системные сообщения уже не было — я не знал, как справиться с первой вражиной, а на меня уже неслись двое его собратьев, их серповидные отростки хищно блестели в утреннем свете.       Через миг мы сцепились в жёстком клинче. Если мои новые когти на передних лапках оставляли на его панцире лишь едва заметные царапины, то вот серповидными наростами мы начали весьма успешно разносить друг другу броню. Мои серпы хоть и впивались, а иногда даже пробивали его защиту, но удары противника были куда страшнее. С первой же атаки его серпы, словно разогретые ножи, пробили мой костяной панцирь как масло и вонзились в плоть, привнеся с собой пронзительную, обжигающую боль.       Не знаю, каким чудом мне удалось откинуть его от себя — возможно, сработали инстинкты или причиной был всплеск страха и адреналина. В ту же секунду я мысленно призвал в хвост свою корявую, на скорую руку сделанную булаву и с размаху засадил ею по противнику. Тот отлетел кубарем в сторону, оглушённый, а моё импровизированное оружие разлетелось на мелкие осколки от первого же серьёзного удара.       В голове одни лишь мысль била набатом: валить, пока не поздно! Но отступать было уже некуда. Один из тараканов ловко преградил путь к моему убежищу, а двое других, оправившись, вновь неслись на меня, угрожающе щёлкая жвалами. Отчаяние и страх вынудили меня использовать последний козырь — я шибанул во всех направлениях пси-волной.       Бегущие враги внезапно поджали лапки и прижались к земле, оглушённые внезапным давлением. Я начал выпускать волну за волной, стараясь удерживать их на расстоянии. Сволочи от каждой новой волны прижимались к грунту, но отступать и не думали — они лишь терпеливо ждали паузы, чтобы снова кинуться на меня и сжать кольцо окружения. И будто этого было мало, из-за гребня холма показался ещё один отряд — целых пять новых силуэтов, спешащих на помощь своим собратьям. Ситуация из «опасной» мгновенно перешла в категорию «пипец близок». Я оказался в ловушке, окружённый превосходящими силами организованного противника, а мои запасы энергии для пси-атак таяли с каждой секундой.       Развернувшись в сторону таракана, преграждавшего путь к спасительному склону, я выпустил ещё одну пси-волну, вложив в неё все силы, по почти сомкнувшемуся кольцу врагов, ослепляя и оглушая их. Как только они вновь прижались к земле, ошеломлённые давлением, я окутал себя щитом из трещащих молний и пошёл на отчаянный таран.       Собрав всю свою невеликую массу и остатки сил, я врезался в выбранного таракана. Мы сцепились в клубке из хитина, серпов и электрических разрядов и, не сумев удержаться на склоне, покатились вниз, ускоряясь и кувыркаясь, беспощадно кромсая друг друга по пути к подножию холма. В какой-то момент нас на очередном ухабе от удара об него разъединило, и я, оглушённый, очнулся уже у самого основания холма. Первым делом перевёл взгляд вверх — по склону, поднимая пыль, уже неслось всё тараканье войско.       Я хотел оглянуться в поисках того, с кем только что катался, как он нашёлся сам. Эта живучая тварь подобралась ко мне со спины и, видимо успев восстановить запас дротиков, всадила один из своих серпов мне прямо в хвост. От резкой, пронзительной боли я дёрнулся и, резко вырвав хвост, отбросив впившегося в него врага прямиком в сторону реки. В тот же миг в голове созрел отчаянный план.       Набрав с места в разгон скорость, я понёсся на оглушённого новым падением врага, всё ещё пытавшегося подняться. Решил попробовать всё же столкнуть его в воду и самому скрыться в речной глубине от его наземных собратьев. Мы снова понеслись навстречу друг другу. Перед самым столкновением я выпустил в него залп дротиков и тут же шибанул слабой пси-волной. Таракан, как и раньше, инстинктивно поджал лапки, ожидая непоследовавшего пси-давления. Я, воспользовавшись моментом, резко затормозил прямо перед ним, со всего размаху заехав по пригнувшемуся противнику хвостом, отбрасывая его ещё ближе к воде. Потребовалось ещё два таких манёвра, чтобы окончательно столкнуть упрямую тварь в бурлящий поток.       Побежав за ним к самому краю, я на секунду оглянулся на скатывающуюся с холма орду и мысленно послал им всё, что думал о них и об этой ситуации, припищав напоследок нечто вроде:       «Выкусите!» — и нырнул рыбкой в реку вслед за своим противником.       Эта сволочь уже пыталась цепляться за отвесный склон и выбраться обратно. Такое дело меня не устроило. Подплыв ближе, я снова ударил таракашку волной, направленной пси-энергии. Таракан вновь инстинктивно и беспомощно поджал лапки, сразу завалившись вниз. Желая придать гадине максимальное ускорение, я вдарил вдогонку по нему ещё и хвостом. На этот раз мой хвостовой серп, к моей удаче, смог пробить его повреждённый в предыдущей схватке панцирь.       Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я, по сути, насадил его на свой же хвостовой отросток. Понимая, чем мне это грозит. Я, не теряя ни секунды, рванул за ним в реку, увлекая его на дно и подальше от берега, где уже маячили тени его сородичей. Через несколько секунд таракан, видимо, смог извернуться и вырваться, но мы уже были на достаточной глубине, где его преимущества в ловкости на суше ничего не значили. Теперь это была моя стихия — или, по крайней мере, место, где у нас были равные шансы.       Но нападать на меня под водой он уже не спешил. Нет, тварь отчаянно пыталась начать обратный путь — к берегу, вон из воды и подальше от такого ужасного меня. Однако с каждой секундой движения таракана становились всё медленнее и неуклюжее. В отличие от меня, дышать под водой он явно не мог, и это было его фатальной слабостью.       Видя это, я ринулся в атаку с единственной целью — добить, не упустить ценный опыт. Сопротивление он оказать уже почти не мог, его удары потеряли всякую силу, а броня была изрядно потрёпана. Через какие-то десять секунд непрерывного, яростного ковыряния когтями и серпами в самых уязвимых местах я добился своего. О победе возвестило мигающее системное сообщение о получении новой порции опыта.       Подплыв к берегу и подтащив за собой свежий трупешник, я долго не решался высунуть голову наружу. Берег был отвесным, и из-под воды под моим углом не было видно ровным счётом ничего. Меня переполняла ледяная тревога за своё логово — ведь оно было совсем рядом, но, если тараканы его нашли… то мне опять всё сначала начинать. Собравшись с духом, я медленно высунул мордочку из воды, чтобы осмотреться.       В ту же секунду мне что-то тяжёлое и тупое прилетело мне прямо в лицо. Удар был такой силы, что, кажется, выбил один из моих четырёх глаз. Боль пронзила голову, оглушая. Сработав на инстинктах, я, прежде чем скрыться под воду, успел плюнуть в сторону направления прилетевшего удара струёй едкой кислоты.       «Дебил! — пронеслось в сознании сквозь боль. — Вот что, надо было вынырнуть на середине реки и оттуда спокойно осматривать берег!»       Отплыв подальше, метра на три от опасного берега, я снова осторожно высунулся, на этот раз почти не показываясь. Картина, открывшаяся мне, была одновременно пугающей и обнадёживающей. Тот, в кого я успел зарядить кислотой, дико верещал и катался по земле у самого края воды. Его прочный горный панцирь под действием кислоты дымился и плавился, явно причиняя чудовищную, невыносимую боль. Видимо, у этих «горных козлов» не было и намёка на какое-либо сопротивление к кислоте — неужели нашёлся серьёзнейший изъян в их генотипе? Его собратья, однако, не спешили на помощь. Они отошли от берега подальше и, вытянувшись в струнку, старательно высматривали меня в воде, но к своему покалеченному сородичу даже не приближались, будто соблюдая какой-то свой, жестокий кодекс или просто опасаясь той же участи. Они были настороже, но их кольцо вокруг моего убежища, казалось, распалось. Теперь главным вопросом было — просто следует немного переждать или попытаться воспользоваться моментом и нанести ещё один удар?       Так, опустившись поглубже на дно, я перевёл внимание на мелькавшие в углу зрения системные сообщения.       <Вы нанесли 375 ед. урона кислотой: Горный таракан.>       <Здоровье цели: 1820/1445>       <Наложены дебаффы:>       Яд: 17 ед. урона в секунду. Продолжительность: 5 секунд       Увечье (слепота): Критическое повреждение зрительных органов.       Увечье (травма конечностей): Ограничение подвижности и функциональности.       Увечье (повреждение конечностей): Дополнительное ослабление опорно-двигательного аппарата.       Увечье (панцирь): Целостность защитного покрова критически нарушена.       Сильная боль: 80 ед. урона в секунду. Продолжительность: 7 секунд.       Вот и нашлась ваша ахиллесова пята, твари! Хотя и странно: почему «Опознание» не показало такую слабость? Может, уровень навыка недостаточен, чтобы выявлять скрытые уязвимости? Ладно, будем рассуждать об этом потом, в спокойной обстановке — если, конечно, она когда-нибудь настанет.       Проверил внутренние запасы биомассы — чуть больше половины осталось. Ну что ж, можно и повоевать ещё немного, только крайне осторожно. Одно неверное движение — и панцирь не спасёт мою тушку.       Снова высунул мордочку, на этот раз едва показав её над водой. Трое таракашек всё так же напряжённо вглядывались в прибрежную зону, а остальные шестеро начали медленно, с опаской разбредаться по берегу, решив видимо прочесать берег. Это было как раз тем, чего мне категорически не хотелось. Не дай Зерус, начнут методично прочёсывать местность дальше и найдут вход! Их раненый собрат лежал в сторонке, беспомощно и жалко перебирая одной уцелевшей лапкой, пытаясь куда-то отползти.       Кинул на него ещё одно «Опознание»:       Горный таракан       Уровень: 18       *Здоровье: 1820/800*       …       Нехило его так с одного удачного плевка приложило! Но что интересно — уязвимость к кислоте снова не высветилась. Тайна, покрытая мраком. Но сейчас не до загадок.       Нужно было что-то делать, и быстро. Терять свой дом во второй раз я категорически не хотел. Хоть вход и был замаскирован, но мало ли — эти землекопы могли наткнуться на него случайно или учуять что-то. Ситуация требовала отвлекающего манёвра, агрессивного и быстрого. Пора было снова превратиться из жертвы в охотника, поработав как следует из засады. Может, стоит атаковать тех, кто разбредается, поодиночке, пользуясь рекой как укрытием и путём для быстрого отступления? Или добить истязуемого, пока он не стал лёгкой добычей для его же сородичей? Мысли метались, но времени на долгие раздумья в поисках идеального решения не было.       Заприметил одного таракана, который достаточно далеко отдалился от основной группы вниз по течению реки. Решил сделать его своей следующей целью. Спустившись под водой метров на двадцать по течению, я осторожно выбрался на берег в месте, скрытом от глаз, и включил оба вида маскировки. Затем начал медленно, аккуратно пробираться в сторону врага, используя каждый камень и ложбинку.       Заприметив нагромождение крупных камней, я подобрался к ним, идеально слился с тенью и замер, превратившись в живую ловушку. Оставалось только ждать. Через минуты полторы из-за ближайшего валуна действительно показался вражина. Я хотел дождаться, когда он подойдёт совсем близко, чтобы уж наверняка, но, видимо, почувствовав неладное, он занервничал и насторожился. Начал озираться, а вскоре и вовсе собрался разворачиваться и отходить назад.       Рисковать и ждать ещё больше не было ни сил, ни времени. Я бросился на него из засады, вдарив с близкого расстояния пси-волной, и тут же плюнул кислотой, обдав его бок, и, не дожидаясь результата, мгновенно юркнул обратно в спасительную речку.       Начал со всей доступной мне скоростью подниматься против течения, к месту основной стычки. Всплыв у поверхности, я увидел, как остальные тараканы несутся на писк и верещанье своего раненного сородича. Они бежали растянутой, нестройной колонной. Подгадав момент, когда последний пробегал мимо, я снова выбрался на берег и понёсся на замыкающего. Отработанная схема: волна — плевок — и деру! В спину мне успело прилететь несколько дротиков от тех, кто был впереди и успел меня засечь, но я, игнорируя уколы, уже погрузился на дно в речке. На этот раз всплыл метрах в пятидесяти вниз по течению.       Картина была обнадёживающей: новая жертва моей атаки каталась по берегу и дико верещала, первая, покалеченная, всё так же пыталась уползти на одной лапке, а их собратья явно начали нервничать. Они сбились в плотную, настороженную кучку, озираясь по сторонам. Через несколько минут из-за валуна показался ещё один мной подбитый — ему изрядно досталось, кислота почти полностью разъела ноги, отчего он, еле перебирая ими, медленно полз к своим, оставляя за собой слизистый след.       На всю толпу лезть было чистым самоубийством — расстреляют прежде, чем смогу всех накрыть кислотой. А вот подранок… подранок подходил идеально. Мало того что он был тяжело ранен, так ещё и полз почти у самой кромки воды. Добить его — и скрыться в реке. План созрел мгновенно. Нужно было только выбрать правильный момент и угол атаки, чтобы не попасть под залп дротиков от его прикрытия.       Снова спустился вниз по течению, сделал резкий рывок к берегу прямо напротив копошащейся группы. Едва выбравшись, сразу же плюнул кислотой по сбившимся тараканам и добавил залпом дротиков для верности, не надеясь кого-то сильно задеть, скорее заставить больше паниковать и отвлечься. Не дожидаясь ответа, тут же нырнул обратно в воду, словно тень.       Снова отплыл подальше от берега, чтобы оценить ситуацию. Стоп, какого чёрта? Замечаю, как первого убитого мной таракана уже вовсю потрошат какие-то мелкие, юркие фригзги. Только их ещё не хватало в этой мясорубке! Подплыв ближе, шибанул в их сторону пси-волной, чтобы шугануть мелочь. Как бы за этой падалью не явился кто-то покрупнее — очередной вожак или, не дай Зерус, ещё один чемпион.       Так, что там у нас на берегу? А на берегу творилось нечто странное и зловещее. Оставшиеся в строю тараканы не стали помогать своим пострадавшим. Вместо этого они хладнокровно добили двух своих же тяжелораненых товарищей, тех самых, что я только что атаковал. Затем основная масса, заправски сбившись в плотную группу, подцепила трупы сородичей и с неожиданной для их габаритов ловкостью начала споро взбираться обратно на холм, очевидно, унося добычу или просто очищая территорию. Лишь трое отделились от основной группы и теперь осторожно, с явной опаской приближались к последнему ещё живому, но покалеченному подранку, видимо решив повторить процедуру.       Подобравшись по дну прямо к тому месту у берега, где лежал этот подранок, я наблюдал, как его «спасатели» медленно и методично окружают его, будто оценивая угрозу. Решил рискнуть ещё раз. Снова выбрался наружу, немного приблизился и, не целясь особенно, выпустил очередную порцию дротиков в сторону тройки. Урон, судя по всему, был снова минимальным — их броня отлично держала удар. Плюнул кислотой почти наугад, больше для того, чтобы создать новую панику в надежде их задержать. План был прост: спровоцировать их, отвлечь от добивания своего же, и, может быть, выманить ещё одного в зону досягаемости для более точной атаки. Каждая секунда, которую они тратили на перестроение и осторожность, была на моей стороне.       Как и думал — я в никого особо-то и не попал, но вот брызги кислоты достали ближайшего из тройки. Он зашипел, словно раскалённое железо в воде, резко отскочил и, забыв обо всём, дал стрекача в сторону холма, утягивая за собой остальных двух собратьев. Я же, не преследуя их, вернулся в воду, подплыл к первому трупу и увидел, что на него снова начали слетаться, словно падальщики, мелкие рыбёшки. Снова шуганул Их, только в этот раз разрядом, чтобы точно отогнать.       Вынырнув на середине реки, решил понаблюдать за поспешным отступлением тараканьих недобитков, прежде чем лезть в своё логово. Они карабкались на холм без прежней уверенности, часто оглядываясь. Как только последние силуэты скрылись за гребнем, я осторожно вылез на берег. Минут пять, а может, и больше, я просто стоял, не двигаясь, и смотрел на вершину холма, а потом внимательно осматривал каждый камень, каждую тень вокруг. Тишина, нарушаемая лишь шумом реки, была звенящей и настораживающей.       Подобравшись к последнему покалеченному таракану, я добил его точным плевком кислоты в уязвимое у головы, не оставив ему никакого шанса. Затем подтащил ещё тёплый труп поближе к логову. Потом пополз за своим первым трофеем, постоянно поглядывая на злополучный холм и по сторонам. Труп лежал на месте, но его уже вновь пытались обглодать надоедливые рыбины. Подцепив тяжёлую тушу хвостовыми отростками, я пополз вверх по берегу. Почти выбравшись на сушу, заметил вдалеке, над самыми скалами, крупную, быстро приближающуюся тень. Что-то большое и, судя по скорости, очень опасное.       «Э-э-э, нет, — пронеслось в голове с ледяной ясностью. — На сегодня с меня приключений хватит. И так шёл на простую разведку, а вышла разведка боем».       Мысли о новых битвах мгновенно испарились. Все — в бункерок, и побыстрее. Нужно было зализывать раны, перерабатывать добычу и в спокойной обстановке обдумать всё, что произошло. Слишком много новой информации, слишком много угроз. Подтащив оба трупа к самому входу, я в последний раз внимательно осмотрел всё вокруг. Тень уже скрылась за скалами, но неизвестность от этого не становилась приятнее. Убедившись, что за мной не следят, я мысленно открыл замаскированный проход в свой нынешний дом и, втянув за собой драгоценные трофеи, скрылся в темноте, надёжно запечатав вход. Первый вылазки в большой мир закончилась. Теперь предстояло подсчитать убытки, оценить трофеи и готовиться к тому, что этот мир явно не собирался оставлять меня в покое.