Лисичка - Любимая сестричка

— Скажи, почему ты все-таки переехала? — парень спрашивает и отпивает из кружки. — Я здесь буду поступать. Я же вроде говорила? — я наклоняю голову и ставлю кружку на черное дерево. — Да, но я не верю, что из-за учебы ты могла переехать, — парень улыбается. — Могла, — говорю я и откусываю круассан. Я и сама не понимаю, почему согласилась так быстро и легко. — Это даже и к лучшему, ведь теперь ты здесь, рядом, со мной, — говорит он по отдельности. — Да, — шепчу я и делаю последний глоток кофе на сегодня. Влад отдал деньги за наш заказ, и мы надеваем на себя куртки, чтобы выйти на улицу. Через пару минут мы шли по улице, держась за руки. Парень не хотел отпускать мою руку до самого подъезда. Только тусклый фонарь освещал улицу, и я беспокоилась, как Гайваронский дойдет до дома. — Ну, пока? — спрашивает кареглазый. — Пока, — шепчу я, но все еще не держу его за руки, как и он меня. — Может, мы еще встретимся завтра? — Можно, — я улыбаюсь ему. — Перед тем как я уйду, ты ответишь мне на один вопрос? — его улыбка смущает меня и даже пугает. — Хорошо, — кратко отвечаю я. — Ты будешь со мной встречаться, Лиса? — спрашивает он и наклоняет голову на бок. — Да, — дрожащим и взволнованным голосом отвечаю я. Даже если бы я не хотела, я бы не смогла отказать… Парень широко улыбается и наклоняется ко мне, накрывая своими губами мои, вызывая у меня жар, дрожь и головокружение. Я точно больна. Я отвечаю взаимностью и чувствую сладость в его рту. Я не могу понять, какой это вкус, но он очень приятен. Я готова сравнивать двух моих первых парней, с которыми я целовалась, но мысли сейчас забиты другим. *** Я дергаю за ручку двери, и впервые она оказывается закрытой. Достаю ключи и стараюсь сделать оборот, но дверь закрыта изнутри. Я начинаю стучать, но я не слышу шагов, поэтому мне кажется, что дома никого. Хотя как я услышу шаги, если я даже оры баб услышать не могу? Я слышу щелчки замка, а потом уже открывается и дверь. Передо мной стоит Юлик. Он точно не трезв. Я осматриваю его и хмурюсь. — Настюша, привет. Проходи, — он отходит, и я прохожу. Парень закрывает дверь и идет вглубь квартиры. Я разуваюсь и иду за темноволосым парнем на кухню. Темный коридор заканчивается у входа на кухню, где за столом сидят компания из блогеров. На столе расположилось пара бутылок из под пива и коньяка, а так же пара упаковок чипсов. Я складываю руки на груди от вида пьяных ребят и не хочу даже думать, что они не дадут мне поспать. Сейчас я очень хочу остаться спокойной, как раньше, но сущность Тушенцова съедает меня, и моя агрессия хочет вырваться наружу. Я наклоняю голову в бок, вслушиваясь в их бессмысленный разговор. После того как брат позволил себе и своим друзьям выкинуть меня на мороз в одном нижнем белье по среди ночи, я перестала надеяться, что люди исправиться, ответят добром… Я поняла, что это бесполезно, но я все равно глупа, ведь до конца надеялась, что кареглазый исправится. — По какому поводу пьем? — спрашиваю я и упираюсь телом о дверную раму. Все разом поднимают на меня глаза, и я замечаю стекляшки вместо глаз у всех этих людей. Что побуждает их пить? Их горе, их радость, их злость? А смысл? Алкоголь только делает хуже их организму и ничего больше! В чем весь смысл? Веселье? — Просто решили отдохнуть, — говорит Руслан с улыбкой. Они считают, что из-за этой жидкости они отдыхают? Я, наверное, никогда не пойму смысла в этом продукте. Это как бесполезные китайские вещи, только алкоголь. — Ясно. И долго вы будете отдыхать? — я наблюдаю за тем, как Лиза берет прозрачный стакан с пивом и делает глоток. — Ну, часика два-три. Но если мы мешаем, то мы пойдем в бар, — Руслан взмахивает рукой. Раздается стук двери, и мы все оборачиваемся. Кто еще это может быть? Надеюсь, не возмущенные соседи, перед которыми мне придется краснеть за брата. Тушенцов встает, но я останавливаю его жестом и сама спешу к двери. Посмотрев в глазок, я вижу девушку с русыми волосами чуть выше груди. Я вздыхаю и открываю дверь. Девушка поднимает одну бровь и улыбается. Интересно, о чем она думает? Почему она так одета? Зачем так сильно выделять свое тело модели? — Здравствуй, Настя? — видимо, Руслан говорил обо мне. Я киваю и не могу улыбнутся. Вся ситуация с этими посиделками меня выбешивает. — Я подруга твоего брата. Я пройду? — я опять киваю и пропускаю девушку внутрь. Та начинает разуваться и вешает черное пальто на вешалку. Я закрываю дверь на замок и иду вместе с девушкой на кухню. — Юлька, — вскрикивает Юлик и встает, чтобы обнять девушку. Я вздыхаю и думаю: выгнать их или оставить их здесь и наорать? Я обдумываю в голове свои действия и понимаю, что я стала более злой к людям и мое «я» прячется за маской. Я опускаю голову от тяжелых мыслей и улыбаюсь от глупой шутки в своей голове: «В моей голове столько мыслей, что голова уже падает». — Я пойду к себе в комнату, — кратко говорю я и разворачиваюсь на пятках, чтобы покинуть комнату. В ответ молчание. Они продолжают говорить о своем, что немного раздражает. Они такие некультурные. Хотя что им говорить? Я беру рюкзак у двери в мою комнату и открываю «преграду» за серебристую ручку. Темнота моментально исчезает, при моем нажатии на выключатель. Уютная просторная комната, уставленная вещами нежных цветов, успокаивает меня, и я с радостью захожу в это царство спокойствия и умиротворения. Сейчас мне этого так не хватает. Тем более с таким-то сводным братом как Руслан. Я кидаю телефон с наушниками на кровать, а черный рюкзак в гардеробную, где творится полный хаос и почему-то горит свет. Я захожу в комнату, забитую полками и закрываюсь, прикрываю дверь, чтобы никто не видел меня голой. Я переодеваюсь в штаны для йоги и свободную черную футболку Руслана, в которой мне так удобно. Выхожу из комнаты, прежде выключив свет, и усаживаюсь на кресло у рабочего стола. Включив компьютер, я достаю графический планшет и стилус, стержень которого почти окончательно стерся. — Лисичка, прости меня? — шепчет голос в дверях, и я дергаюсь от неожиданности. — Зачем пугать-то? — я нервно прикрываю глаза и развожу руками. — Ты простишь меня? — нетрезвым голосом спрашивает он и заходит. — За что? — я немного побаиваюсь пьяных людей, а точнее боюсь, что они достанут меня глупыми вопросами. — За то, что пью с друзьями и мешаю тебе отдыхать, — он садится на кровать и смотрит на меня. — Хорошо, — я закатываю глаза и вздыхаю, стараясь сохранить последние нервы. Мне не хватит этих нервов до восемнадцатилетия. Только после совершеннолетия мне подарят квартиру. Мне придется терпеть его еще чуть больше года! — А что ты все время рисуешь? Покажешь? — я смотрю на такого невинного парня, который выглядит сейчас как ребенок. Он напоминает мне пьяного Макса. — Хорошо, только не удивляйся, если увидишь знакомые, — я открываю папку с рисунками и включаю самый первый рисунок. Парень устраивается позади кресла и кладет руки на спинку. — Это самые первые работы?/— спрашивает он. — Да, — я листаю дальше, и вот появляются арты Руслана и его компании, а так же других блогеров. — Так это твоя группа? Я фанат твоих рисунков, — Тушенцов улыбается во весь рот и я улыбаюсь в ответ. — Я думала, ты по-другому отреагируешь, — признаюсь я. Парень ничего не говорит и поворачивает меня лицом к себе. По его выражению лица сразу понятно, что он что-то задумал. Парень выглядит таким уязвимым сейчас. Его рука берет меня за подбородок и подносит к своему лицу, но я быстро реагирую и отталкиваю брата. Он явно не ожидал такого поворота событий. Я тяжело дышу от злобы и адреналина в своей груди, но я пытаюсь угомонить копию Тушенцова у себя внутри. — Я так не могу. Во-первых, мы брат с сестрой, а во-вторых, у меня есть парень, — я хмурюсь и встаю с кресла. — Во-первых, раньше тебя не ебало, что мы родственники, а во-вторых еще пару часов назад ты говорила, что у тебя никого нет. — Ну, у меня есть парни в классе, которым я нравлюсь, — говорю я и скалюсь на кареглазого. Сейчас на его лице я не могу разобрать никакую эмоцию, и это страшнее какой-то агрессии. Я кусаю щеку и отвожу взгляд. Сейчас я хочу побыть одна в своей теплой комнатке, где нет злого пьяного дракона, который съест меня во сне. Я нервно прикрываю глаза и смотрю на сводного брата. — Прости, но я попрошу тебя выйти из моей комнаты, — говорю я. Парень смотрит на меня таким убийственным взглядом, что, если бы была возможность, то он бы убил меня. Его рука приподнимается и хватает меня за кисть руки. Его грубые движения вызывают дрожь в теле, и это уже не тот добрый Руслан, которым он иногда бывает. Вторая, татуированная рука, хватает меня за затылок, и одним легким движением репер притягивает меня к нему, и его губы опять оказываются на моих. Похоже, его игра никогда не закончится.