десять
12 апреля 2018 г., 21:09
Примечания:
п/а: конец главы пошел не так, как я планировала, но он на 1000% мне нравится
п/п: в главе присутствует мат в микроколичествах, потому что, ну, надо.
Прошло несколько недель. Кит сидел на пятничной лекции и вел записи, подпирая голову рукой и равнодушно оглядывая аудиторию.
После каникул занятия стали неимоверно скучными; не то чтобы они не были скучными до этого. Единственное, что спасало, так это симулятор и тренировочные курсы, о которых им сообщили по возвращении, хотя Широ говорил, что обычно кадетов начинают тренировать со второго года. Кит прикладывал огромные усилия, чтобы не коситься на часы и не пытаться подсчитать, когда же наконец унылое занятие кончится, и он сможет летать, драться или бегать. Время не шло быстрее от его действий, и Кит становился только более нервным.
Он старался не думать о Широ, старался не связывать свою скуку с тем, что Широ приставили к классам постарше, и теперь Кит мог видеть его только сквозь стекло в комнате симулятора и после занятий. С каждым днем его попытки становились все более жалкими, и в итоге он смирился, признав, что убегать от проблемы не значит решить ее. В Гарнизоне было скучно без Широ, и, похоже, у Кита возникли небольшие трудности.
Кит так часто переводил взгляд с преподавателя на часы, что любой заметивший это спросил бы, все ли с ним в порядке. Оставалась только минута, и уже заждавшийся Кит стал медленно собирать листки в стопки и убирать их в папку. Раздался пронзительный звонок, и Кит подскочил, складывая в рюкзак учебники и папку, и вышел, не дожидаясь комментариев по поводу завтрашнего дня. Он прошел почти половину коридора, когда из класса справа появился Широ, с легкой улыбкой и расслабленными плечами.
Ходить вместе до симулятора стало привычкой еще задолго до каникул, и она осталась даже несмотря на перевод Широ. Обычно они коротко переговаривались или шли в тишине, и Широ приветственно махал рукой знакомым, мимо которых они проходили. Они шли по более длинному маршруту, Киту он нравился потому, что он менее людный (меньше людей, отвлекающих Широ), а Широ шел за ним, потому что это Широ, золотой мальчик Гарнизона, всегда вежливый и утонченный (Мэтт однажды сказал это за ужином, и Кит до сих пор находил это смешным).
Но нет плана без изъяна, на пути все еще иногда встречались люди, в основном рыжий друг Широ, который, кажется, совсем не чувствовал, когда не стоит появляться, но очень к себе располагал, так что Кит не возражал.
Он прошел мимо них и сегодня, хлопая Широ по плечу.
— С днем рождения, чувак! — прокричал он в полупустом коридоре, и Кит был рад, что все были слишком заняты своими делами, чтобы оглядываться на них.
Широ ухмыльнулся и кивнул ему.
— Спасибо! — крикнул он в ответ и снова перевел взгляд вперед, все еще сохраняя легкую улыбку.
Кит посмотрел Мэтту вслед и поднял глаза на Широ.
— Не знал, что у тебя день рождения.
— А? — Широ встретил его взгляд, удивленно моргая. — А, да. Дитя високосного года, все такое.
Широ постарался отшутиться, но Кит не нашел повода для веселья.
— Круто, — сказал он. — Что ты хочешь на день рождения?
Смех Широ оборвался.
— Что? — ответил он с заминкой. — О, ничего. Не беспокойся, я ничего не хочу.
Кит уставился на него.
— Что за хрень. Скажи мне, чего хочешь.
Широ хлопнул его по плечу.
— Перестань так говорить.
— Только если скажешь, чего хочешь, — сказал он, убирая руку Широ с плеча.
Тот вздохнул и взъерошил свои волосы.
— Серьезно, Кит. Я не очень хочу отмечать дни рождения. Но если хочешь, — добавил он, — можешь поужинать со мной и моими друзьями.
Кит вздернул нос, но все равно кивнул. Они приблизились к комнате симуляций, и Кит задрожал от предвкушения, на что Широ усмехнулся. Они разошлись, как только вошли внутрь, Кит присоединился к одногруппникам, а Широ поднялся на смотровую площадку.
***
Кит переводил взгляд со стола на дверь, пытаясь прикинуть, насколько расстроится Широ, если он сбежит. Как бы да, Кит весьма догадывался, насколько популярен Широ. Золотой мальчик Гарнизона, рядом с которым всегда приятно находиться, почему бы ему не иметь кучу друзей? Но даже зная об этом, он все равно не был готов к тому, что увидел. Кит не знал, кто конкретно, но кто-то приватизировал два стола и сдвинул их вместе. Также Кит, глядя на то, как плотно друзья Широ набились за эти столы, не был уверен, что им знакомо слово «удобно». Он сразу вспомнил год, в который детдом был чрезвычайно заполнен, и легко представил на месте подростков детей, готовых драться за свободное пространство и ложки. Он последовал за Широ в конец стола, где оставалось два пустых стула, и, что удивительно, весьма много места. Кит догадался, что Широ предупредил своих друзей, и медленно поставил поднос на стол. Их с Широ появление вызвало громкий рев толпы, а Мэтт отбил барабанную дробь по столу. Кит очень постарался не поморщиться от громкого звука, а Широ рассмеялся, улыбаясь своим друзьям. По правде говоря, если бы у Кита спросили, как прошел ужин, он не смог бы рассказать многого, потому что потратил почти все время, глядя на улыбку Широ и подмечая все различия в его поведении с друзьями по сравнению с ним, с Китом. Он мог мы сказать, что чувствовал себя весьма паршиво большую часть ужина, потому что видел, что Широ гораздо веселее с другими людьми. Его плохое настроение, по-видимому, привлекло внимание Мэтта. У него, наверное, имелся какой-то радар, потому что, когда все уже почти закончили с едой, он переключил внимание на Кита и широко ухмыльнулся. Кит поднял бровь, ожидая вопроса или короткой насмешки, какие он обычно слышал от него в коридоре. — Кит, — начал он, очерчивая пальцем край стакана с водой, — так что привело тебя в нашу скромную обитель? Кит огляделся. — Эм, в столовую? Мэтт и еще несколько ребят за столом рассмеялись, а Широ положил ладонь Киту на плечо. — Кит здесь потому, что круче каждого из вас. Мэтт ахнул и встал, одну ладонь оставляя на столе, а другой осуждающе тыча в Широ. — Как твой сосед я терпел тебя два года! Ты знаешь, сколько часов сна я потерял из-за того, что ты заваливался в комнату и снова исчезал посреди ночи? Кит фыркнул, вспоминая, как Широ сделал ему упрек, когда узнал, что он встает посреди ночи, чтобы принять душ. С ухмылкой он повернулся, чтобы взглянуть на Широ. — Ты нарушал правила? А я думал, что бродить ночью плохо. Широ застонал и взъерошил Киту волосы, скидывая челку на лицо. — Я был молодой и глупый, и слишком похожий на Мэтта, — сказал он, не обращая внимания на то, с каким неодобрительным воплем его друг сел обратно. — Знаешь ли, я нихрена не натворил до этого года, — сказал Мэтт, поднимая руки. — Я два года был примерным гражданином, как ты можешь меня упрекать за пару приколов? — Я не назвал бы «приколом» то, что ты запрограммировал свет Айверсона мигать каждый день в шесть вечера. Девушка в конце стола прыснула, и Мэтт показал ей средний палец. Она тут же показала свой в ответ. Ужин продолжился, но через некоторое время Широ встретился с Китом взглядом и кивнул в сторону выхода. Кит кивнул и взял свой поднос, а Широ обратился к собравшимся: — Ладно, нам пора. Надо увести Кита подальше от вашего кошмарного влияния, пока вы не испортили его. Увидимся позже. Вслед им раздался хор голосов, и Широ махнул им рукой на прощание. Выходя из столовой, он был полон энергии, и этой энергией заражал Кита. Хотя «заражал» и не самое лестное слово, но Кит мог применить его ко многим связанным с Широ вещам. Например, к счастью и легкости, которые чувствовал Кит, когда они проводили время в комнате Широ, восторгу, когда устраивали спарринг, и спокойствию, когда они просто сидели и наслаждались компанией друг друга. Мимо них прошло несколько людей, но Широ смотрел вперед с рассеянной улыбкой на лице. До его комнаты они добрались как обычно быстро, Широ тут же взял из комода шорты и футболку и скрылся в ванной. Кит открыл средний ящик, где Широ разрешил ему хранить пару своих вещей, чтобы не бегать каждый раз в свою комнату перед тренировкой. Так же он держал здесь несколько футболок и спортивных штанов, потому что его сосед иногда приводил в их комнату друзей, и Кит тогда почти весь вечер сидел у Широ. Кит поменялся с Широ местами, когда тот вышел из ванной. Он стянул свитер, который надевал перед ужином, затем джинсы и надел футболку и шорты. Он оставил свою одежду на бортике корзины для белья, давно усвоив, что Широ ее постирает, аккуратно сложит и вручит ему обратно. И да, возможно Кит пользовался тем, что Широ очень хороший друг, но ему приходилось меньше стирать самому, так что его не особо мучила совесть. Он вышел из ванной, направился прямиком к комоду и вытащил из него перчатки, которые ему подарил Широ. Он уже успел пару раз надеть их, и их кожа очень приятно ощущалась во время тренировок. Широ улыбнулся, когда они вышли из комнаты, и обвил рукой его плечи. На входе в зал он взъерошил ему волосы на затылке и убрал руку, отходя, чтобы оставить бутылку воды и ключ на лавке около стены. Спарринг шел легко. Тренировка за тренировкой Кит набирался все больше и больше опыта под быстрые выпады и подсказки Широ, и его становилось действительно сложно сбить с ног. Он так же нарастил мускулатуры, правда все еще не возможный для его тела максимум. Широ бросал шутки между ударами, вызывая у Кита жгучий гнев, который не то чтобы был настоящим гневом, но Кит относил это чувство именно к нему. Кит огрызался в ответ и коварно ухмылялся, когда удавалось зацепить Широ. Кит был сосредоточен, но в то же время привычная легкость происходящего расслабляла его. Спустя сорок пять минут они выдохлись. Широ оставил Кита лежать на матах на спине и вернулся с бутылкой воды. Тяжело дыша, Кит следил, как тот отпивает из нее, а затем с жадностью вцепился бутылку, как только Широ протянул ее ему. Он залпом осушил ее почти до конца и свалился обратно, раскинув руки и пялясь в потолок. Широ легонько пихнул его в бок, и Кит, переведя взгляд на него, неохотно отдал воду. Тот протянул ему свободную руку, и Кит схватился за нее, позволяя поднять себя. Они держались за руки дольше, чем следовало бы, и Кит отстранился первым, повернувшись в сторону двери с едва заметным румянцем на щеках. — У тебя начинает неплохо получаться, — начал Широ. — Еще немного, и я не смогу сбить тебя, как сейчас. — Улыбка расплылась на его лице, и он ткнул Кита в бок. — Только сначала тебе надо набрать пару кило. Кит нахмурился и отпихнул руку. — Я тут стараюсь быть милым по случаю праздника, но из-за тебя это сложно. Широ усмехнулся и взял с лавки ключ. — То есть, по-твоему, молчать почти весь вечер это мило? Кит пожал плечами. — В общем, да. Широ закатил глаза. Он провел Кита обратно в комнату, пинком подгоняя его в сторону ванной. — Поторопись. Хочу поговорить с тобой, когда выйдешь. И этого хватило, чтобы живот тревожно скрутило, а все силы будто испарились. Он вяло стянул себя одежду и встал под душ. В голове метались предположения, о чем Широ вообще мог захотеть поговорить, и Кит не знал, то ли он просто где-то облажался, то ли дело гораздо глубже и стоит ждать худшего. Он попытался отогнать мысль, что, проведя время со своими друзьями, Широ переосмыслил их дружбу и не хочет иметь с ним ничего общего, но не смог, она осталась, ломая его кирпичик за кирпичиком. Нельзя было винить его за такие мысли, годами его почти усыновляли, но в последний момент предпочитали ему другого ребенка, более милого ребенка, более социализированного ребенка, более спокойного ребенка, и для Кита фраза «я хочу поговорить» звучала искаженно и угнетала. Кит вытерся, натянул свой сегодняшний свитер и боксеры, промокнул волосы, а затем бросил полотенце в корзину для белья и вышел из ванной. Широ сидел на кровати и читал что-то на планшете. Он отложил его, когда Кит забрался на кровать, подобрав ноги под себя и обернув плечи одеялом в ожидании слов Широ. Быстро взглянув на Широ, он заметил, что тот уже переоделся в привычные спортивки и футболку. Они пересеклись взглядами, но Кит тут же отвел свой. Широ прочистил горло. — Ну, — заговорил он. — Что не так? Кит снова посмотрел на него, удивленно раскрыв глаза от вопроса. Он вяло пожал плечом, чем заработал пинок по колену. — Что за ерунда. Ответь мне. — Какая разница? — резко сказал он, скрещивая руки. Широ вздохнул на его вызывающее поведение и прикрыл лицо ладонью. — Ты не должен хреново себя чувствовать, если я могу это как-то исправить, — выпалил он, вскидывая руку. От него не укрылось, как отшатнулся Кит, и выражение его лица понимающе смягчилось. Он глубоко вздохнул и положил руку на изголовье кровати. — Я просто хочу помочь. Почему тебе так сложно принять это? Его слова вызвали отголоски образов, сцен из его жизни. Раздраженные работники детдома, пытающиеся выяснить, почему Кит такой злобный, почему никогда не может отступиться, почему ему всегда нужно, чтобы последнее слово осталось за ним. Несколько приемных семей, которые уже через пару дней были ошарашены его поведением, крича: «Да что с тобой не так?» — будто он знал больше них. Школьные учителя и директора, которые смотрели на него как на ошибку социума и говорили, что если он не может себя контролировать, то ничего не добьется в жизни, будто их слова могли повлиять на то, как эмоции охватывали его, столь сильно, что он ничего не мог с ними сделать. Воспоминания высвободили боль и гнев, которые он месяцами держал под замком, сорвали цепи, заставляя его вспылить настолько быстро, что он не смог бы этого держать, даже если бы хотел. — Может, мне не нужна твоя сраная помощь! — выкрикнул он, резким ударом приземляя ладони на матрас. — Почему ты не можешь принять, что, возможно, я не хочу твоей помощи? Может, я не хочу об этом говорить? Он становился все взбешеннее с каждой секундой, плотно сжимая зубы. Широ нахмурился и протянул руку, чтобы положить Киту на плечо, но тот отбил ее. — Кит, все в порядке, успоко… — Нет! — закричал он. — Не в порядке, и я не хочу успокаиваться! Ну извините, что я не идеален и не так управляем, как все остальные гребаные люди в гребаном Гарнизоне. И что блядь за «что не так»? Если бы я знал, что со мной не так, я бы сейчас был с семьей и не пытался запустить себя в ебаный космос! Он прервался, чтобы набрать воздуха и протереть глаза, чувствуя, что они увлажнились, несмотря на его старания не допустить этого. — Ты знаешь, что я не это имел в виду, — холодно и серьезно сказал Широ, воспользовавшись паузой. — Боже, Кит, прекрати делать это с собой. Прекрати неправильно истолковывать слова и позволять им ранить себя. Повзрослей. И Кит сдался. Слезы наполнили его глаза, покатились вниз по щекам. Понимая, что он красный от злости, обиды и зависти, он скинул с себя одеяло и встал, отвернувшись от Широ, и стараясь стереть с лица слезы и унять боль в груди. — Ты думаешь, если бы я знал, как это прекратить, я бы не сделал этого? Ты думаешь, что я хочу быть проблемным и чувствовать себя дерьмом? Широ поднялся с кровати и подошел к нему, тут же перехватывая руки Кита, когда тот попытался оттолкнуть его. Он взял Кита за плечи и повернул лицом к себе, игнорируя его возмущенный возглас. Он наклонился к нему и заглянул в его глаза. Дыхание Кита сбилось на мгновение, но он все еще сжимал зубы и несколько раз стукнул Широ по рукам и бокам в слабой попытке освободиться. — Ты не проблемный, — медленно начал Широ, тяжело дыша от злости и крепче сжимая его руки. — Проблемные не получают лучших оценок и не выбиваются в первую строчку результатов симулятора. Черт, даже если тебе наговорили херни в детстве, то они не делают это сейчас, и никому не важно их мнение. Ты полетишь в удивительные миссии, а эти жалкие люди так и застрянут на Земле. И это так чертовски тупо, что я вынужден выкрикивать это тебе в лицо, чтобы ты меня услышал. Он зарылся одной рукой в его волосы, другую положил между лопатками и притянул к груди все еще плачущего Кита. — Теперь, когда я еще раз спрошу тебя, что не так, ты ответишь мне, и я помогу не чувствовать себя дерьмом. Прекрати сравнивать меня со всеми остальными людьми в твоей жизни, потому что я беспокоюсь о тебе и хочу, чтобы ты был счастлив, и мне нужно, чтобы ты позволил мне помочь! Всхлипывающий Кит протянул дрожащие руки к его груди и схватился за футболку. Широ, чувствуя, что Кит повисает на нем, довел его до кровати и усадил рядом с собой. Он устроил подбородок у него на макушке в ожидании ответа и скользил пальцами сквозь его волосы, пытаясь успокоить. Кит все еще дрожал от гнева и слёз, он сжался, опустив плечи и выставив спину, будто защищаясь от остального мира. Широ невольно задумался, сколько раз такое случалось раньше, и был ли у Кита хоть раз кто-то рядом, как он сейчас. Прошла, кажется, вечность, и Кит наконец сдвинулся, упираясь в ключицы Широ лбом. Еще несколько вдохов, и он прошептал тихое «извини» в ткань футболки. Широ прижал Кита крепче. — Не извиняйся. Говори. Слова из Кита пришлось вытаскивать почти клещами. Широ не перебивал и слушал его и спустя почти сорок пять минут наконец смог понять, почему Кит вел себя так тихо весь день. Кит также неохотно поделился несколькими историями из детства, объясняя ими, почему ему так сложно говорить на тему своих чувств. Все еще перебирая волосы Кита, Широ заговорил. — Ты не должен чувствовать себя так рядом с другими моими друзьями. У меня есть причины терпеть тебя, — сказал он, стараясь разбавить серьезность беззаботной шуткой. Хотя это он и имел в виду, и прижал Кита ближе. — Просто с ними ты выглядел счастливее. От этого… Кит крепче вцепился в футболку Широ, и тот почти услышал невысказанное «больно». — С тобой я тоже счастлив. Правда, по-другому. — Он наконец убрал руку из его волос и слегка отклонился, разжимая пальцы Кита и бережно беря его за запястья. — Ты единственный, с кем я хочу быть во время твоих вспышек гнева и пытаться взять его часть на себя, кому хочу покупать подарки на праздники, и с кем хочу проводить так много времени, сколько мы проводим. Ни с одним другим моим другом я не близок настолько, как с тобой, и я думал, что ты поймешь это. — Глядя Киту в глаза, он вздохнул. — Я беспокоюсь о тебе, Кит. Не позволяй этому ранить себя. Кит уткнулся лбом в его грудь, слезы снова потекли из его глаз. Широ нашел его ладонь и взял его за руку, ложась вместе с ним на кровать. Оказавшись под одеялом, Кит тут же устроил лицо на подушке. Широ поглаживал его руку, пока Кит первым не провалился в сон, оставляя его смотреть на выглядывающие из-под одеяла растрепанные черные волосы. В груди болело от всего, что было сказано сегодня, но общий итог был хорошим. Чувствовалась правильность в том, чтобы выставить напоказ свои чувства вместо того, чтобы заталкивать их подальше. И возможно он не посветил Кита во все, потому что ему казалось, что это было бы нечестно по отношению и к нему самому, и к Киту. Нечестно загружать Кита всем, когда тот все еще пытается разобраться в собственных чувствах и жизни, так что Широ держал это при себе. Это нечестно и по отношению к нему, потому что он до сих пор не знал, что вообще это «все», и не был уверен, результат это постоянного присутствия Кита рядом или что-то большее. Хотя может не так он это и скрывал, как ему казалось. Протянув руку, он убрал со лба Кита волосы, и его большой палец задержался на открывшейся коже. Широ приподнялся на локте и наклонился вперед, оставляя на лбу Кита мягкий поцелуй, а затем лег обратно, позволяя сну забрать и себя.
