Коулрофилия

Непостижимым образом Беверли стало еще чуть спокойнее. Не прикрытые больше непривычно путающей ощущения тканью пальцы, обильно увлажненные смесью его слюны и ее смазки и со знанием дела ласкающие и растягивающие ее, подготавливая к дальнейшему, были знакомы, они были Билла. Вот если бы еще услышать его привычный ироничный баритон, а не этот пугающе демонстративно измененный голос… - Я знаю, Беви, тебе это нравится, - словно назло ее пожеланиям вкрадчиво и неузнаваемо прошелестело за спиной. – Я все о тебе знаю. В прошлый свой приезд Билл уболтал ее… поэкспериментировать. Для нее это было в новинку и поначалу пришлось не больно-то по вкусу, но он подсказал ей в процессе поласкать саму себя – и она словила, пожалуй, самый сильный оргазм в своей жизни. В тот раз он, однако, был гораздо нежнее. В этот Беви, не удержавшись, болезненно втянула воздух сквозь зубы, остро ощущая каждый вдвигающийся в нее миллиметр, и, когда складки шелка снова смялись о ее ягодицы, замерла затаив дыхание, чувствуя себя насаженной на кол. Клоун милосердно помедлил, давая ей привыкнуть, и двигаться начал медленно и по чуть-чуть. Беви тихонько выдохнула, пытаясь расслабиться и получить удовольствие. В конце концов, это всего лишь секс, и под этим гримом и странным костюмом – просто Билл. Ну… наверное. Скорее всего. Впрочем, даже если так… что-то удивительно противоестественное в этом было – причем даже не столько в способе проникновения, сколько в самой ситуации. "О господи, Беви, тебя прямо сейчас имеет в зад сбежавший со съемочной площадки клоун, воплощающий древнее зло", – неконтролируемо накативший на нее приступ нервного смеха оборвал еще один смачный шлепок. - Не отвлекайся, Беви, - хрипло, предостерегающе мурлыкнул Пеннивайз. Он осторожничал все меньше и меньше, но ее тело уже свыклось, приспособилось и начинало отзываться, расплескавшийся по венам вместе с кровью адреналин щедро подпитал его возбуждением, притупив все чувства, кроме одного, главного сейчас – ощущения подступающей разрядки. Безотчетно Беви принялась сладко поскуливать, понимая, что еще чуть-чуть – и она кончит, даже не помогая себе. Под аккомпанемент ее все более громких стонов клоун вбивал в нее член так, что его бедра звонко шлепали об ее ягодицы; ладонь в перчатке зажала ей рот, не давая перейти на ультразвук, так что эмоции по поводу накатившего мощной волной оргазма ей пришлось выражать сдавленным мычанием и придушенным сопением. За спиной у нее клоун в несколько рваных, импульсивных движений финишировал сам и мерзенько, торжествующе расхохотался, от избытка удовольствия впиваясь пальцами ей в талию. В поле зрения резко ослабевшей от ощущений и впечатлений девушки на миг появилась его здоровенная рука, чтобы хозяйственным жестом сграбастать сброшенную ранее перчатку. Беверли почувствовала, что его член выскальзывает из нее, услышала быстрые легкие удаляющиеся шаги – а еще через пару секунд дверь хлопнула, словно положив конец наваждению. Восстановив дыхание, Беви отлипла от спинки дивана и, с трудом переставляя дрожащие ноги, поплелась в ванную, все еще пытаясь переварить, что это, черт побери, такое было. Она уже вытиралась, когда что-то неправильное в ее отражении в большом ростовом зеркале на стене привлекло ее внимание. На нежной внутренней стороне ее бедра чуть сзади багровел яркий, добротный засос.