Живые мертвые

      Страшная тяжесть поглотила меня. Только что я была вне пределов материи, а теперь неподъемные оковы сковали мое сознание. Я не знала и не понимала, что я и где я. Я раскрыла рот — оказывается, у меня есть рот, и гортань, которая производит звук — и вдохнула теплого пыльного воздуха.       С примесью чего-то знакомого. Того, что почти каждый день щекотало обоняние прежде, но я не могла вспомнить, что это такое и как оно называется, я даже не помнила себя.       Я медленно, по частям, осознавала то, что называлось моим телом. Тупой ноющей болью вспыхнула шея. Моя голова склонилась под неудобным углом. Туловище, такое неуклюже осязаемое, неподвижным мешком развалилось на твердой поверхности. Нога… затекшая, я подогнула ее под себя, другая продолжалась куда-то вбок и… моему колену было странно сыро. Что-то капало на ногу и стекало вниз.       Кровь?..       Я пошевелилась, и каждая часть моего тела отозвалась разной болью: тупой, режущей, колющей, ноющей. Болело абсолютно все, а больше всего — голова.       Мои веки дрогнули. Мир поделился на два полотна: серое и синее. Первое остро впивалось в мою щеку мелкими зернами. Второе висело где-то справа высоко надо мной. Рядом с ладонью, у которой дернулся указательный палец — ох, да это же моя ладонь — валялась панфлейта, окруженная голубоватым облачком.       Если эта чертова штуковина здесь, значит, и ребята тут. Должны быть…       Не без труда перефокусировав зрение, я осмотрелась, насколько это возможно, когда способен ворочать одними глазными яблоками. Воздух вокруг продолжал потрескивать от наплыва экстрасенсорики, изредка вспыхивая язычками плазмы. Почти прямо передо мной, покрытое призрачной накидкой, с которой стекал маленькими струйками тающий лед, лежало объемное тело. Джордж, не иначе. Его бок поднимался и опускался.       — Джорххх… — вот и все, что мне удалось выговорить сиплым голосом.       Зато со спины меня окликнули по имени. В попытке перевернуться я застонала. У меня получилось выпрямить ноги, но тело пока слушаться не желало. На плечо мне легла ладонь, надавила, и мне помогли сменить положение.       — Люси.       Мое лицо тоже будто забыло, как двигаться, но мои губы сами собой растянулись в улыбке. Наверно, это жутко смотрелось, особенно в темноте, но Финн ничего не сказал на это, просто криво усмехнулся в ответ.       — Ну что, цела? — хрипло спросил он.       Я коротко покивала, жадно разглядывая его. Живой. Выглядит кошмарно, но живой.       — А ты?       Его взгляд вернулся ко мне.       — Пойдет.       Мне ужасно хотелось потрогать его, а еще лучше — обнять, но двигаться я пока не могла. Финн растянулся рядом, приподнимаясь на локте. На его криво сидящей накидке тоже таял лед. Я посмотрела вверх и обомлела. Темно-синяя широкая полоса, замкнутая в стены двух зданий — Дома Фиттис и чего-то административного, а в ней мигают едва заметные точки. Моего лица вновь коснулось дуновение теплого воздуха, принесшего с собой запах автомобильного выхлопа.       Небо. Настоящее небо. Настоящий мир.       — Финн, — спросила я, — все кончилось?       Он помедлил с ответом.       — Не знаю, Люси.       — Но мы ведь вернулись? Мне не мерещится?       — Вроде нет, — снова уклончиво сказал он.       Я попробовала пошевелить руками. Ага. Постепенно контроль над телом возвращался.       — Ребята…       — Тут они. — Финн оперся об асфальт, а мы, похоже, очутились прямо на проезжей части, и сел.       Я сердито дернулась, не способная подняться без посторонней помощи. Повертела головой туда-сюда. Но с одной стороны возился, приходя в себя, Джордж, а с другой были руки Финна, выглядывающие из-под накидки. Покосившись на меня, Финн дернул краешком губ.       — Погоди чутка.       Джордж, пыхтя, умудрился сесть. Накидка перекрутилась на нем, застежка оказалась почти на затылке. Позади него, на расстоянии, показалась бредущая фигура. Высокая, длинная, спотыкающаяся.       — Джордж! — окликнула фигура голосом Локвуда, попытавшись махнуть рукой.       Локвуд, с облегчением подумала я. Он заметил меня, на лице его сверкнула улыбка. Остановившись возле нас, он оперся ладонями о колени, переводя дыхание.       — Киппса и Фло не видели? — спросил он.       — Фло? — напряженно переспросил Джордж.       Локвуд коротко кивнул и побрел дальше. Я, кряхтя, приподнялась и села, помогая себе дрожащими руками. Голова тут же закружилась.       Локвуд пришел со стороны Стрэнда, где темнела громада мавзолея. Стрэнд и наша улица пустовали, ни единой живой души. Внутри всколыхнулось нехорошее чувство. А что, если уже слишком поздно? И никого не осталось в живых? Удар портала был таким сильным, что даже тел не осталось?       Неподалеку, постанывая и хватаясь за разные части тела, которые болели сильнее, сидели или лежали на дороге ребята. Кэт и Бобби, Холли. Тут же валялось наше снаряжение. Сейчас до меня начала доходить ситуация. Воронка сбросила нас с крыши и выкинула обратно в мир живых. Невольно я подняла взгляд наверх. Конечно, от портала не осталось и следа. Такой огромный и такой нестабильный. Он вспыхнул и исчез, избавившись от нас. Я содрогнулась, представив, что случилось бы, раскройся он выше над землей. Мы бы разбились насмерть.       — Нужно найти вторую флейту, — сказал Финн, — пока ее не нашла Марисса.       Марисса. Где она?       Флейту, кстати, искать не пришлось. Ее обнаружила Кэт прямо под своей тощей задницей. Повредился инструмент или нет, я не разглядела. Кэт держала его в вытянутой руке, двумя пальцами, а Бобби рядышком, держась за голову, мрачно косился на напарницу.       Джордж шарил вокруг в поисках своих очков, которые запутались в его плаще. Я потянулась помочь ему, а Финн, медленно поднимаясь на ноги, философски заметил:       — У меня такое чувство, что уже семнадцатое.       Зацепив пальцами джорджевы очки, я невольно отдернула руку. Семнадцатое. Возможно. Если так, Значит ли это, что нас кинуло в будущее, или же просто прошло уже достаточно времени?       — Люси, — по тону Финна я поняла, что что-то неладно.       Мне в затылок уперлось нечто твердое и холодное. И округлое. Щелчок взводимого курка раздался раскатом грома.       — Медленно подними руки вверх, Люси. И дай мне флейту.       Хриплый, перебиваемый тяжелыми вдохами и выдохами, но все же узнаваемый голос.       Финн сделал крошечный шажок, но реакция последовала незамедлительно. Прогремел выстрел; Флеймс прянул в сторону, а там, где секунду назад находился его правый ботинок, асфальт прочертила бороздка от пули.       — Я не целилась, если что, — пояснила Марисса. Заметно потеплевшее дуло вновь прижалось к моей голове прежде, чем я успела повернуться и ударить ее.       — Флейта, Люси.       — Это не та флейта, — сглотнув, отозвалась я.       — О, я знаю. Поэтому давай ее сюда.       Я переглянулась с Финном. Я обвела взглядом улицу, заметив, как замерли все остальные. Кэт так и сидела с другой флейтой в руке, приоткрыв рот. Бобби все еще закрывал голову руками; Холли, держась за рану на плече, зверем глядела из-под спутанных локонов. Джордж замер рядом со мной, а Локвуда я не видела.       — Я прострелю тебе голову и возьмусь за следующего, если не будешь слушаться, — сказала Марисса. Не сомневаюсь, что при этом она многозначительно посмотрела на Финна. — А впрочем, чтобы тебя мотивировать…       Бах, бах! Оба выстрела пришлись в Финна. Он два раза подпрыгнул, на одной и на другой ноге, не удержал равновесие и с воплем полетел на асфальт. По-моему, она чудом промахнулась, потому, что чувствовала себя не лучше нас. Руки у нее тряслись, дуло пистолета дрожало.       Схватившись пальцами за флейту, я подобрала ее и неторопливо подняла обе руки. Марисса выхватила у меня флейту и отступила. Я ожидала, что она поволочет меня за собой, но, видимо, для нее это было слишком хлопотно. Она решила обойтись одной флейтой.       Ее шаги удалялись, перекрываемые руганью Флеймса, а до меня доходило, насколько все плохо. Она забрала прошлую флейту. И если она сделает с ней хоть что-нибудь…       Я обернулась. Марисса отступала задом наперед, напряженно наблюдая за нами, с пистолетом в вытянутой руке. С ее накидки текло, за плечами висело оружие. Прическа рассыпалась; глаза на бледном лице закрывали сверкающие очки, похожие на киппсовы, но намного изящнее.       Она двигалась не по прямой, а по небольшой дуге. Остановившись на расстоянии броска от Кэт и Бобби, она сказала:       — Флейту, дети. Быстро.       Воспользовавшись моментом, я огляделась в поисках Локвуда, а заодно Фло и Киппса. Ни следа. Куда это Энтони так быстро испарился?.. Хотя с той стороны улицы, довольно далеко, в груде осколков лежало тело. Но было не видно, чье.       Вернувшись взглядом к Мариссе, я вознегодовала про себя. Да неужели мы не остановим ее? Ведь нас больше. Несмотря на то, что у нее пистолет, неужели мы ничего не можем?       Так думала не я одна. Финн, закончив демонстрировать свой запас ругательств, вытащил нож. Как по мне, с такого расстояния он в Мариссу не попадет, но ведь он и не сказал, что собирается метнуть отсюда. И что вообще собирается метать.       Джордж ожесточенно шарил у себя на поясе. Очки он нашел и нацепил их обратно, но сидели они кривовато из-за погнутых дужек.       Кэт примерилась. Я последовала примеру Джорджа и проверила пальцами свой арсенал бомбочек, ведь клинком против огнестрела много не повоюешь. Когда панфлейта оторвалась от руки Кэт, я взвешивала в руках канистру с опилками и вспышку.       Чья-то банка брякнулась об асфальт рядом с Мариссой. Та успела дернуть головой; мы увидели ее ошалевшее лицо. Вспышка взорвалась, отшвырнув главу Фиттис. Кэт и Бобби не пострадали, но вынужденно распластались на дороге. Подбежавшая Холли схватила недоброшенную Кэт флейту; Джордж остался стоять на колене — из такого положения он метнул бомбу. Тогда некогда было отметить сей факт, но в кои-то веки он не промахнулся.       Холли развернула корпус для замаха, а мы с Финном приготовились поймать инструмент, но сзади на нашу ассистентку (хотя ладно, кого я обманываю, она наш агент) набросилась дымящая плащом и волосами фигура. Сама походящая на призрака, Марисса опрокинула Холли наземь.       Никогда бы не подумала, что увижу главу Фиттис, элегантную и высокомерную мадам, катающейся по земле, рычащей, изо всех сил старающейся отобрать сделанный из человеческих костей инструмент. Воистину, загнанный в угол показывает свое истинное лицо.       Холли, которую Марисса оседлала, брыкалась как сумасшедшая, и ей даже удалось достать противницу рапирой, но мисс Фиттис стерпела. Она запустила пальцы свободной руки Холли в волосы и сильно потянула, явно намереваясь ударить ее головой об асфальт. Мы, бежавшие к ним, были в нескольких шагах, когда Мариссе сзади по спине очень, очень удачно врезал — кто бы вы думали — Бобби Вернон. Канистра с опилками ударила Мариссу промеж лопаток, рассыпав на нее содержимое и заставив с криком повалиться вперед.       И вот в этот момент из-за угла показался Локвуд. И показался не один. Прихрамывая, сверкая рапирой, он вел за собой целый взвод ДЕПИК во главе с Барнсом.       — Никому не двигаться, оставайтесь на своих местах и положите оружие, — раздался в громкоговорителе голос инспектора.       Мы все послушно замерли, кроме Мариссы, которая, пошатываясь, поднялась на ноги. Холли отползала от нее прочь. Кэт и Бобби уже успели отойти на расстояние. Краем глаза я видела, как Локвуд, минуя образованный полицией кордон, решительно двигается в нашу сторону.       — Куда, мерзавка, — низким и дрожащим от бешенства голосом произнесла мисс Фиттис, наступая Холли на спину. — Верни!       Она со всей силы надавила каблуком. Холли закричала, страдальчески морщась, ей было действительно больно. В плечо Мариссы ударилась еще одна канистра с опилками, в то время как в громкоговорителе вновь забурчал голос инспектора:       — Я сказал, никому не двигаться. Всем положить оружие. В противном случае…       Но никто его не слушал. Марисса выбросила руку с пистолетом и выстрелила в Бобби, который отвлек ее. Кэт вскрикнула и кинулась к своему напарнику. Барнс махнул рукой и что-то сердито приказал своим людям, и в тот момент Локвуд остановился в шаге от Мариссы.       Клинок прочертил сияющий узор — и мисс Фиттис с воплем выронила пистолет. И мы увидели, что эта дама полна сюрпризов. Из-под плаща она извлекла посеребренный хлыст и ударила им не ожидавшего ничего подобного Локвуда. Тот схватился за лицо, отступив назад. Марисса вернулась к Холли и захлестнула плетку вокруг ее шеи. Натянув хлыст, она присела и хотела отобрать у Холли флейту, в то время как Локвуд вновь подступился к ней, но на мгновение растерялся, не зная, как ему атаковать распластавшуюся почти на четвереньках женщину, да еще и со спины. Но вот мне незачем было над этим ломать голову. Я подбежала (сильно сказано, учитывая, что все мы двигались, в общем-то, как припадочные улитки) и от всей души приложила Мариссу в бок окованным железом носком ботинка. Та выпустила нашу ассистентку, оставив свое странное оружие на ней, и ловко перекатилась, неизящно встав на ноги. Вторым пинком я оттолкнула прочь пистолет.       Держась за место ушиба, она откинула волосы с лица, вздернула подбородок и обвела поле боя взглядом. К нам приближались полицейские, несущие перед собой армированные от плазмы щиты, но она не обращала на них внимания.       — Думаете, победили? — насмешливо спросила мисс Фиттис, слизывая кровь с рассеченной губы. Даже в таком положении она умудрялась выглядеть надменно. Мы с Локвудом переглянулись.       — Определенно да, — сказал Энтони, многозначительно покачивая рапирой. Он сердито утер рукавом кровь, струящуюся из раны на лице. — Как прозаично все вышло, верно? Никакие артефакты, никакие ухищрения не помогли вам. В ваших руках была небывалая мощь, но вы не сумели с ней совладать.       Ее губы искривились презрительно и с отвращением.       — Вы как тараканы, Локвуд, — прошипела она, — вы и ваше жалкое агентство. Так же лезете повсюду, и вас так же сложно вытравить.       Быстро глянув на Холли, я убедилась, что она обойдется еще какое-то время без нашей помощи. Кэт подозрительно тихо возилась со своим напарником, но нам с Локвудом было не до того. Мы не могли упустить врага, загнав его в угол. Будь наша воля, мы бы с удовольствием предоставили мисс Фиттис полиции, однако у нее оставалось наша, прошлая флейта.       — Сдавайтесь, — спокойно сказал Локвуд. Он, я и Финн полукругом окружили ее. — Численный перевес на нашей стороне.       Мне показалось, что темнота немного побледнела. И не из-за призрачного света. Скоро восход. В темноте сверкнули белоснежные, идеально ровные зубы Мариссы.       — Инспектор, — напористо и громко обратилась она к Барнсу, — эти дети не соблюдают субординацию.       — Безусловно, мадам, — мрачно отозвался Барнс в громкоговоритель. Он стоял за линией из железных цепей с частью взвода. Остальные полицейские медленно продвигались вперед, чтобы не напороться на вспышки эктоплазмы. Смешно. — Однако сейчас это не имеет значения. Вы обвиняетесь в преступлениях против нации. Не оказывайте сопротивления при аресте.       Марисса негромко рассмеялась.       — Перевес, — повторила она за Энтони, склонив голову набок. — В количестве ли дело?       Сделав шаг назад, она подняла руку с флейтой и быстро сыграла. Между нею и нами пронеслась вспышка плазмы. Нам пришлось отступить. Всего три секунды — и вокруг Мариссы уже создался тонкий, но кокон из призраков. И к ней начали стягиваться, появляясь из небытия, другие Гости.       — Флеймс, как насчет небольшого этюда? — обозревая происходящее, предложил Локвуд.       — Никак, — сказал Финн и отвел назад руку с ножом.       — Ребята, отступите, — проговорил в рупор Барнс. Его безнадежный тон свидетельствовал, что он делает это для проформы и даже не рассчитывает, что мы прислушаемся.       Мы с Локвудом огляделись. Вот еще призрак, еще. Где, интересно, все хваленые агенты ДЕПИК, почему тут одни взрослые?       — Локвуд, а где нормальные агенты?       Он отогнал особо ретивую призрачную тень и ответил:       — Скоро будут. Нам нужно тянуть время.       — Мадам Фиттис, — продекларировал голос Барнса, — остановите применение артефакта. В противном случае будет открыт огонь на поражение. Считаю до десяти…       Да какое там. Ей терять было нечего, и она продолжала выдергивать с того света умерших, чьи голоса завыли в моих ушах. Они умоляли вернуть их обратно. Стеная, они подчинялись. Я поморщилась и отбилась от одного из них. Марисса стягивала их к себе, не отвлекаясь на нас, но они сами по себе не могли не отреагировать на живых людей.       Финн, примериваясь для максимально точного броска, приблизился к кокону, насколько возможно.       — …шесть, — сосчитал Барнс.       Нож взмыл в воздух, сверкая лезвием. Духов становилось все больше. Орудуя рапирами, мы встретились с Финном, которому совсем нечем стало обороняться.       — Пять…       Нож прямо в полете изменил траекторию, натолкнувшись на невидимую преграду, и звякнул где-то в стороне. Я вытаращила глаза. Объяснение было одно. Марисса ухитрилась призвать Полтергейста. А это меняло все.       — Четыре…       В любую секунду нас могло раскидать в стороны или придавить фонарным столбом. Невидимый ветер уже коснулся пол наших накидок, а вдруг ощутила, как меня дернули за волосы. И это, конечно, был не Финн и не Локвуд.       — Три…       — Она хочет удрать! — долетел до нас крик Джорджа. — Удрааать!       Удрать, в смысле нырнуть на Ту Сторону и уйти в прошлое, чтобы переписать все, вихрем пронеслось у меня в голове. Меня подняло в воздух. Черт возьми, почему меня?!       Ты сияешь, Люси, вспомнила я слова Черепа, сказанные в магазине Эйкмера. Притягиваешь к себе созданий тьмы.       — Два…       На секунду я позабыла обо всем. О том, что мы здесь делаем. О том, что тут Марисса. О том, что нам нужно заполучить вторую флейту. О том, что вокруг мои товарищи, возможно, скоро погибнут. Признаюсь честно, я просто на короткое мгновение запаниковала, потому что меня очень больно тянули за волосы прямо вверх и за воротник, и он душил меня. Инстинкт самосохранения заработал на полную. Я дико взбрыкнула и заорала:       — СТООООЙ!       Невесомость испарилась, а вместе с ней мой оголтелый страх, и я рухнула, успев подняться над мостовой почти на два метра, прямо в объятия Финна. «Уф», — вырвалось у него. Кажется, я чудом не проткнула его своей рапирой.       — Люси, прием. Слышишь меня? Ты в норме? — его голос прозвучал мне прямо в ухо. По моему телу пробежала волна мурашек.       — Черта с два я в норме, — выдохнула я, вызвав у Финна смешок.       — От выдранного клока волос еще никто не умирал, — сказал он, продолжая стискивать меня. Как по мне, слишком крепко, но у меня все равно отнялись ноги. Мне оставалось только вертеть головой. А вокруг было на что посмотреть.       Полтергейст остановился, отпустил меня. Остановились и ребята, опустив оружие. Остановились полицейские. Издалека донеслась сирена ДЕПИК.       — Люси, — услышала я голос Локвуда, — ты волшебница.       Как по команде, воздух разорвал яростный вопль. Передо мной в облаке плазмы мелькнуло изумленное и — я отметила с удовлетворением — испуганное лицо Мариссы, продолжавшей дуть в мундштуки, но безрезультатно: все призраки игнорировали ее, обратив свои жуткие лица к нам — нет, ко мне — и ожидая дальнейших приказаний. Они застыли. Застыли, как им было велено.       Я просто хотела… в общем, все, что я могу сказать: понятия не имею, как я это сделала. Правда, продолжался эффект недолго. Наверное, и десяти секунд не прошло. Зато их было довольно, чтобы перевернуть все сражение с ног на голову.       Вернемся к воплю. Я долго описываю, но происходило все очень быстро. С криком амазонки на Мариссу бросилась Кэт Годвин, вооруженная одной серебряной печатью. Впрочем, при правильном применении недурное оружие.       Серебряная сеть развоплотила почти половину духов, окружавших Мариссу. Та резко развернулась на месте, в движении вскидывая руку для защиты, но Кэт, укутанная в плащ, врезалась в нее как торпеда. Думаю, она рассчитывала выбить у мисс Фиттис флейту, но получилось только сбить мадам с ног.       Как в замедленной съемке: руки Мариссы и Кэт, сплетенные в яростной борьбе, касаются того края, где призраки еще есть, и сантиметр за сантиметром погружаются прямо в плазму. Локвуд и Джордж бросаются на подмогу. Где-то на фоне гундит Барнс.       Бшш!       Что-то сиренево-розовое фейерверком рассыпалось возле сражающихся. Локвуд с Джорджем от неожиданности осадили назад. Плазма расступилась, в воздухе разлился слабый аромат лаванды. Темный бесформенный силуэт показался в расступившейся эктоплазме.       — Это тебе за наших, — царственно объявила Фло Боунс, отшвыривая в сторону пустой рюкзак, и безжалостно наступила своим тяжелым и грязным ботинком Мариссе на кисть.       Та заорала дурным голосом: низко, надрывно, как животное. Мы все невольно вздрогнули.       Пинком Фло метко отправила флейту в нашем направлении. Подпрыгнув, инструмент проехал по асфальту прямиком к подставленному ботинку Локвуда.       — Не в количестве, говорите, — сказал Энтони, прижимая флейту носком туфли.       Вокруг зашипело, засвистело, затопали ноги, зазвучали живые голоса, замелькала форма. Недалеко взорвалась вспышка, сотнями отражений рассыпавшись в битом стекле. На место главного боя — как обнаружилось, все отряды ДЕПИК мобилизовал, чтобы подавлять активность в Лондоне, которая стала проявляться беспорядочно и безо всякой системы — прибыли первые освободившиеся агенты. Такие же, как мы. Ну, разве что не настолько измученные.       Полицейские окружили Мариссу Фиттис, главу первого парапсихологического агентства в Англии и главную зачинщицу призрачной эпидемии. Мое сознание едва теплилось, я равнодушно наблюдала, как ее уводят, отстраненно изумляясь тому, что мы наконец одолели ее, и переживая неясную тревогу. Как вокруг агенты устраняют духов, пришедших сюда не по своей воле. Уходите. Уходите, не ждите, пока вас уничтожат. Просто уходите и не возвращайтесь сюда. А мы скоро закроем все порталы.       Услышали ли они меня, не знаю. Мерцающие тени одна за другой покидали тонущую в предрассветном полумраке улицу. Небо заметно посветлело на востоке. Многие агенты в недоумении останавливались, понимая, что их не атакуют. Гости пропадали, испарялись из нашего мира, больше не удерживаемые тут флейтой и чьей-либо волей.