Like father, like daughter

За два дня полного покоя, проведенные в больнице, Эшли стало значительно лучше. Можно сказать, она впервые за последние пять лет чувствовала себя здоровой и полной сил. Как и обещал, новоиспеченный отец обеспечил дочь временем и пространством для принятия перемен и, кроме того, лучшим уходом: медсестры обращались с девушкой, как с хрустальной вазой; еда была вкусной и разнообразной; в ее палате имелась собственная ванная комната. Эшли получала невероятное удовольствие от самых простых благ цивилизации. Она была лишена всего этого в подвалах ГИДРы, но теперь никто не ограничивал время пребывания в душе, и она сполна могла насладиться теплой водой, обволакивающей кожу, и цитрусовым запахом шампуня. Больше не приходилось давиться пресным мясом, терпеть могильный холод или мириться с грубостью охранников. Она начинала вдыхать жизнь полной грудью. - Готова ехать домой? - в дверном проеме появился Старк. Дом. Эшли давно уже не слышала этого слова. У нее с восьми лет не было дома. Были разные перевалочные пункты, залы ожидания, пристанища. А дома... дома у нее не было. - Думаю, да, - кивнула девушка. Эшли показалось, что, на самом деле, в ответе Старк не нуждался, что все уже было решено за нее. Она могла бы взбунтоваться, но не видела в этом никакого смысла. Не сейчас. Пока в голове еще были живы подробные воспоминания о заключении, отец с комплексом Бога ее пугал в последнюю очередь. - Тут кое-что из одежды. Подбирала моя невеста, а у нее глаз-алмаз. Надеюсь, подойдет, - Тони протянул дочке бумажную сумку. - Жду тебя на первом этаже. Эшли забрала презент, а Старк вышел. Внутри пакета оказался комплект нижнего белья, кремовое с воротничком , балетки и колготки. Все эти вещи пришлись ей впору, но было странно видеть себя в дорогой, аккуратной одежде, а не в растянутой водолазке и потертых джинсах. Когда отец и дочь оказались одни в салоне спортивной машины, на уши начала давить звенящая тишина. Им так много всего нужно было сказать друг другу, но было так сложно начать. Эшли собиралась с мыслями, но, когда озвучила наиболее терзающий вопрос, то ее голос смешался с голосом отца: - Почему ты отказался от нас? - Как ты попала в ГИДРу? Еще несколько секунд они молчали. Старк сильнее вдавил педаль газа в пол. - Как понять отказался? - не понял Тони. - Я не знал о твоем существовании. - Брось, - перебила Эшли. - Мама говорила, что, когда ты узнал о ее беременности, то испугался и исчез. - Я бы так не поступил. Как минимум я бы выписал чек, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Твою маму звали Кристин Мур, так ведь? - Да, - холодно отозвалась девушка. - Подозреваю, моя история отличается от той, которую ты слышала прежде, - предупредил Старк. - Мы встречались с Кристин какое-то время. Все было хорошо, но потом она захотела более серьезных отношений - перейти на другой уровень, понимаешь? Ну там, кольцо на безымянном пальце, карапузы, бегающие по дому, садик с клумбами цветов. Шестнадцать лет назад я был к этому не готов, и мы разбежались. Но твоя мать и словом не обмолвилась о своем интересном положении. Эшли рассматривала собственные ладони, обдумывая слова отца. Она не знала, верить ему или нет. Потом она задала еще один вопрос: - Если бы ты узнал тогда обо мне, то изменил бы свое решение? - Честно, не знаю. Но поверь мне, ты бы ни в чем не нуждалась и уж точно не оказалась бы в ГИДРе, - последнее слово было произнесено с нескрываемым отвращением. - Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через подобное, но теперь к тебе и пальцем никто не притронется, а если осмелится, то подпишет себе смертный приговор. Старк говорил решительно, и Эшли не сомневалась, что он сдержит свое слово. Но прошлого не изменить, не стереть из памяти все те ужасные эксперименты, всю ту пережитую боль. - Ты хотел узнать, как я оказалась в ГИДРе. Можем поговорить об этом позже? - Разумеется. Оставшуюся часть пути девушка смотрела в окно. Она подставляла лицо солнцу и любовалась голубым небом, которого была лишена так долго. Эшли чувствовала, что, когда они останавливались на светофорах, отец бросал на нее изучающие взгляды сквозь стекла темных очков. Тони беспокоился. Эшли была слишком спокойна и рассудительна для ребенка, чей мир только что перевернулся. Она не кричала, не плакала, и ничем не выдавала свои эмоции. Такое холодное спокойствие пугало, заставляло теряться в догадках. Старк не хотел на нее давить, но он точно хотел бы узнать, что твориться в голове его дочери. А Эшли просто боялась пораниться. Впустить в свою жизнь нового человека, довериться ему и почувствовать, как в спину вонзается холодное лезвие предательства. Такое уже случилось однажды, с ее прошлым отцом. Она не хотела повторения истории, а потому отстранилась от ситуации, представила, что все происходящее наблюдает со стороны. Этот навык выработался за годы мучений. Вдруг навстречу их машине выскочил черный внедорожник. Он летел с огромной скоростью, визжа шинами. Тони вывернул руль, однако недостаточно быстро. До аварии оставалось меньше секунды, но вдруг джип завис в воздухе. - Что?! - выдохнул Тони, недоумевая. - Поехали, я не могу держать его вечно, - скомандовала Эшли. Она не отводила взгляд от летающего авто, и стало ясно, что это Эшли предотвратила происшествие. Старк знал из секретных документов о том, какими именно силами наделили его дочь, но не наблюдал их в действии, не понимал, насколько хорошо она их контролирует. - Отличная реакция, - похвалил отец. - Знаю, - кивнула Эшли, а Тони начал замечать не только внешнее сходство с дочкой, но и идентичные черты характера. Уже скоро они оказались на месте. Домом была обновленная база Мстителей: стекло, сталь, все по последнему слову техники и запах свежего ремонта, преследующий с порога. Эшли сразу понравилось, что в помещении много света и воздуха, много свободного пространства. Здесь стены не давили на сознание, напротив, давали ему развернуться. Тони позволил Эшли выбрать любую свободную комнату, и она одну за другой изучила пять спален. Остановилась девушка на той, что располагалась на втором этаже: интерьер в светлых тонах, сразу две стены из стекла (комната располагалась на углу здания), большая кровать и мягкий ковер под ногами. Эта комната была полной противоположностью маленькой серой камеры Эшли, и потому сразу завоевала ее предпочтение. Да, пожалуй, она сможет назвать это место домом.