Море тоже умеет плакать

Часов в пять утра тихим хныканьем Исака разбудила Аврора. Пришлось встать и поменять ей пеленки, потому что малышка их намочила, следом проснулась Лисия, сотворив тоже самое. Собственно сон больше не шел и Вальтерсен покормив девочек, начал их укачивать, через пол часа они заснули, чмокая соски и тихо сопя. Младший прошел в спальню, куда вчера уложил Эвена и понял, что тот не проснулся и даже не шевелился. Страх… Единственное чувство, которое Исак испытывал заходя в комнату. Он сел около парня и поправил волосы, нет они не падали на лоб, не закрывали глаза, просто ему так захотелось сделать, обычное движение руки по волосам. Эвен дышал, пусть и не сильно, но он был жив, это успокаивало младшего и он поцеловал того в лоб. Лоб Найсшема был холодным, а сам он был бледнее мела. Исак не стал его будить, он просто лег на край кровати около парня и обнял его прижимая к себе. — Надеюсь ты не оставишь меня…потому что я очень люблю тебя…малинка…я люблю тебя больше всего на свете и ты нужен мне…ты нужен нам всем…мне, Авроре и Лисии, мы справимся, я тебе обещаю, — проговорил Исак шепотом, со слезами на глазах, в мягкие волосы Эвена и поцеловал макушку. Он долго летал в своих мыслях и совсем не заметил как Найсшем проснулся. Точнее он просто открыл глаза, но даже не шевелился. Дыхание стало немного сильней, но младший этого не заметил. Эвен лежал на кровати и в его голове не было мыслей, в душе не было эмоций, он стал настоящей тенью, он больше не был человеком. Все это произошло, когда он пытался докричаться Исаку, что бы тот ушел с дороги. У него оборвалось сердце, когда грузовик оказался уже в пяти метрах от него, но Крис…дальше он видел все и, наверно, уже ни когда не забудет эту картину. Крис мог уйти с дороги, когда толкнул Исака, но он остался. Он широко улыбнулся Эвену и помахал рукой. Он знал? Единственный вопрос который мучает Эвена, но который он не сможет спросить в ближайшее время ни у кого. Сейчас он чувствует как чьи-то теплые теплые руки держат его крепко и нежно поглаживают открытые участки кожи, он тянется к ним и накрывает своими бледными, холодными ладонями. Исак немного дергается и сползает ниже, что бы видеть глаза. Глаза Эвена бледно-голубого цвета, цвета безжизнения. Он целует того в щеку и утыкается в ключицу немного шмыгая носом. Все, что может Эвен это просто обнять его и поглаживать по спине. — Я так боялся, — начал Исак, но в ответ лишь тишина и движения по спине, — ты как себя чувствуешь? Младший поднял голову и посмотрел на парня, тот прикрыл глаза и снова открыл их. — Может тебе покушать принести, — Эвен махнул головой, почти незаметно, в знак отказа, — ты не хочешь со мной говорить? — испугался Исак и хотел уйти, но старший удержал его, настолько насколько хватило сил и тот не ушел, — тогда скажи что-нибудь, — Эвен хотел было открыть рот, но вышло лишь непонятное мычание, — боже, — Исак закрыл лицо ладонями и по щеке покатилась слеза, — Найсшем открыл его лицо и стер слезы, убрал челку и поцеловал в губы, на его лице скользнула совсем незаметная улыбка, которой хватило Исаку, что бы все понять. У Эвена шок и временная потеря речи. Старший может объяснить, почему так, но он просто не в состоянии. Когда он проснулся, он думал, что чувств в нем совсем не осталось, но когда Исак хотел уйти, у него кольнуло сердце и он понял, что не может потерять человека, который дорог ему, больше чем вся жизнь и которого он любит всем своим сердцем. Долго лежать не удалось, у Исака зазвонил телефон и ему пришлось встать и ответить. Эвен не слышал разговора, так как младший был на кухне. Когда он вернулся он снова лег к парню и начал говорить: — Мне нужно съездить в… — он не мог произнести слово"морг» в присутствии своего парня, которому сейчас ой как не хорошо, — это по поводу Криса, — еле выдавил он. Эвен закрыл глаза и сжал руку Исака, давая понять, что ему сложно, но он едет с ним и младший это понимает. На глазах выступают слезы, но он держится утыкаясь носом в плечо Найсшему. В этом отвратительном месте, куда они приехали очень холодно и пахнет не лучшим образом. Дети остались в машине, в своих переносных кроватках, у ребят есть пол часа, что бы все решить, пока те, сытые и чистые, спят. Исак кутается сильней в куртку, вжимая голову в плечи и Эвен обнимает его одной рукой за плечо. От такого действия становится немного теплей, но видя глаза своего парня мурашки пробивают тело и хочется биться головой о стену и громко рыдать. Младший опускает голову в пол и они шагают в отдельный кабинет. — Здравствуйте, — подает голос Исак отрывая доктора от бумаг. — Здравствуйте, — он встает и протягивает руку для рукопожатия, — присаживайтесь. — Мы не надолго, всего лишь пару вопросов решить… — Исак запинается, но Эвен понимающе смотрит на него, гладит плечо и машет головой давая понять, что все нормально, — эм… Крис Шистад…вчера был привезен к вам, мне сказали, что что-то нашли в его личных вещах с моим именем, — теперь Эвен не понимает о чем говорит его парень и смотрит немного косо на доктора, тот машет головой и наклоняется над столом в поисках чего-то. Поднимает голову и протягивает белый конверт с именем: Исак Вальтерсен. — Спасибо, — говорит младший забирая конверт, — и еще…нам можно его забрать завтра будет? — Да, конечно, можете приехать с 10 до 21 часа к нам и мы все оформим. — Хорошо, до свидания, — пожимает руку он доктору и уходит. За дверью его как током прошибает и он дергается, брезгливо тряся плечами. Переплетает руку Эвена со своей и они выходят из этого злосчастного места. Дома, после того как девочек уложили спать, они усаживаются на диван и Эвен внимательно смотрит на младшего, который как истукан, вот уже минут 10, смотрит на конверт и боится его открыть. Найсшем кладет руку ему на запястье и смотрит в глаза, тем самым привлекая внимание. Потом машет головой, что бы тот открыл уже. — Я не могу…почему я, почему не ты… — сквозь ком в горле шепчет Исак. Эвен поворачивает его голову к себе за подбородок и утыкается лоб в лоб заглядывая в изумрудные глаза, наполненные печалью и слезами. Через пять минут младший все же вскрывает конверт и достает от туда белый лист с немного неровными буквами черного цвета. «Привет ребята. Мой милый Исак и дорогой Эвен. Если вы это читаете, то значит это все-таки случилось и меня нет в живых. Только не плачьте, я готовился к этому моменту несколько месяцев и пишу это письмо уже в седьмой раз, сам заливаясь слезами. Сейчас я на восьмом месяце беременности и черт…мне страшно. Скоро роды и… Простите. Простите за все. Эвен, родной, спасибо тебе за все и прости, что соврал про девушку…да-да, ее не было ни когда в моей жизни, единственным был ты и…прости Исак, что так вышло с этими детьми, надеюсь они не пропадут с вами. Я забегаю в перед, так вот. Несколько месяцев подряд мне сниться один и тот же сон. Как ты малыш (Исси) попадаешь под машину и тебя сбивает так, что не остается и мокрого места, а Эвен из-за этого спивается и умирает с разницей в пару недель. Все коротко, но я не могу передать всего, что там было, это страшно и я не могу этого допустить. Я изначально думал, что смогу снова вернуть Эвена, но я понял, что настоящую любовь нельзя обмануть и попытаться завоевать детьми. Настоящая любовь это вы, маленький принц и король. Да, простите снова, я слушал ваши разговоры краем уха. Я это к тому, что мне не просто так все это сниться и сниться, я даже и спать не могу хорошо, поэтому обязан все предотвратить. Я обещаю что спасу тебя Исак и надеюсь это будет не зря. Пишу письмо и подписываю именно для тебя, потому что…потому что Эвен все равно сидит рядом и его синие море плачет сильней чем плачут небеса. Он любит тебя так, что даже и словами не описать, это не стоит ни каких денег… Ты тоже любишь его и я вижу это. Я дарю тебе жизнь мальчик, ты стал мне как брат и я очень рад, что мы смогли подружиться, жаль что так мало. Плачу и дописываю последние стоки. Похороните меня с почестями, даже если от меня ни чего не останется, надеюсь вы меня простите, я вас очень люблю, заботьтесь о малышках… Мне больше нечего сказать, я буду очень скучать, вы моя семья.» Исак читал в слух и захлебывался слезами, в конце повернул голову к Эвену и не увидел того парня, что был раньше. Обида, злость, печаль и боль. Любовь, счастье и все вперемешку не прекращающимися слезами. Его глаза были цвета моря во время шторма и он смотрел ими прямо в в глаза Исаку. Тот обнял его и почувствовал как крепко Найсшем прижал его к себе, почти до хруста костей, младший не вырвался, а лишь сильней прижался к нему. Сколько они так просидели ни кто не знает, но слезы высохли и осталась лишь небольшая пустота, от потери человека. Из своих мыслей и объятий их вырвал плач одной из малышек.