Все наши отклонения

Когда я пришла сюда впервые, то никто не спросил противным голосом, что такая маленькая девочка здесь делает. Что в итоге сможет. Как за себя постоит. Это не такое место. Здесь не на кого никто не надеялся и никто ничего ни от кого не ожидал. Здесь не принято говорить друг о друге, здесь мы сами говорим о себе. Наши действия достигнут остальных куда быстрее ничем не подкрепленных слов, лишь они здесь являются достаточно веским аргументом, чтобы принять его во внимание. Никаких пустых сплетен, слухов, подначек, драк, смешков и групп гиен, сплотившихся против бедных маленьких детишек, среди поступающих не было. Все лишь сами по себе. Каждый понимает, зачем он тут, и что с ним будет, если он нарушит простые правила дисциплины. Нам объяснили это лишь раз, когда вносили в список претендентов на роли учеников. Количество – не проблема, все равно больше половины отсеется только в течение подготовительных курсов. Хоть экзамен и проходят выжившие почти с вероятностью в сто процентов, директор и управляющие бдительно следят за занимающимися – тех, кто не занимается достаточно и не сможет пройти экзамен, “отчисляют”. Когда я пришла сюда впервые, меня просто осмотрели, занесли в список и поселили в очень маленькую, но пустую комнату. В таком месте, где нэн различных людей и даже зверей, которые еще толком не научились контролировать его, ежечасно смешивается друг с другом и конфликта не избежать, если не ограничить хотя бы личное пространство, иначе жить придется в пусть и большом помещении, но так, словно в нем утечка газа, а твое дыхание подобно огню – лишний раз чихнуть боишься. Напрасный риск не нужен никому, поэтому лучше уж жить отдельно, как в гробу, чем подвергать попусту жизнь риску. Вся школа не была строго поделена на секции или корпуса, так что те, кто еще не поступил, вполне могли увидеть или даже перебросится парой слов с учениками. На то не было никаких запретов или хотя бы элементарных заборов (кого бы остановил простой забор?) – ничего особо важного сболтнуть никто не захотел бы, не та публика, а условия сдачи экзаменов всем известны – выжил, значит, прошел. Но, как мы все знаем, людскую склонность к конфликтам не удержишь даже под страхом наказания, о котором прямым текстом говорил Директор, которому были не нужны внезапно рванувшие полигоны и жилые помещения, поэтому особо задиристые “старшие” иногда развлекались за счет других, не самых расторопных и способных. Я не могу знать, как ученики отвечают за то, что дерутся, а иногда даже убивают, поступающих, но на личном опыте успела убедиться, что тем, по сути, запрещают только разве что использовать нэн для нападения, а так это естественный отбор во всем своем цвету. Хоть это и не был наиболее критический случай за все мое пребывание в школе, но когда нам объявили, что некоторых будут “старшие” брать с собой на задания, то я прямо очень-очень не хотела встретиться с Шелиотом еще раз. Сломанные ребра еще не зажили. И, хоть в этом мире встречаются хорошо натасканные дети, которые могу стену ударом проломить, все-таки против природы не попрешь и физиологических особенностей еще никто не отменял. У меня в голове был лишь примерный план того, как я могла бы действовать и более ничего, а то, как говорится, перед смертью не надышишься. Так как, прямо скажем, моя победа напрямую зависит от открытия Специальной техники, о форме которой я уже догадывалась, то решила в целом опираться на интуицию и слух, постаравшись сделать упор на поиске “триггера”, который поможет мне вывести Хацу на новый уровень. Поэтому, стоило появиться на арене знакомому высокому синеволосому мужчине, как я сильнее сжала в руке черный зонт и тоже вышла вперед. Арена Выбора представляла собой огромный каменный квадрат, выложенный серыми плитами, со всех сторон окруженный высокими бетонными щитами, которые, кстати, никак не защищали зрителей от возможного урона, на котором, в общем-то, ничего другого и не было. Спрятаться или бежать некуда. Но я же чувствовала и кое-что еще. Чужой посмертный нэн. К настоящему моменты не так уж и много людей и зверей решались выйти сюда, так как статистика выигрышей и их процентное соотношение с проигрышами сильно всех, мягко говоря, удручила. Но если обобщить, то в целом здесь погибали гордые юноши и девушки, истекающие ненавистью к своей судьбе и ее вершителям. Но, естественно, не все из них оставляют “следы”, которые прикрепляются к месту смерти носителя нэн на долгий срок. Большинство из них и сразу после смерти почувствовать нелегко, большинство просто “выветриваются” или будут убраны сильными чистильщиками. Иначе бы каждый метр земли был бы “проклят” кем-то, даже несмотря на то, что посмертное нэн может и после гибели владельца (даже с больше вероятностью) будет направлено на вред убийце, а не месту, где оборвалась сама жизнь. И… если так посмотреть, то возможно предположить, что сама суть нэн самостоятельна или, быть может, даже разумна?.. Ладно. Взять в сравнение хотя бы Небесную арену, место, где по своему желанию множество бойцов сражаются за деньги и уважение зрителей, - я там еще лично не была, но вряд ли почувствовала бы там что-нибудь. Ее владельцы должны быть в курсе того, что может быть после смерти пользователя нэн, да и то, что все бои по большей части могут быть автоматически засчитаны в чью-то пользу, по неявке соперника, играет немалую роль. Это здесь, в школе, у тебя, по сути, может просто не оказаться выбора. Либо победил (пусть с оторванными конечностями и переломанными костями) и свободен, либо ты просто поступаешь в семью или пойдешь разве что только червей кормить. Да и… не верится мне, что победителей так уж просто отпускают. Без подводных камней. Но до этого мне еще добраться нужно. Пока что я оглядывала массивную фигуру Шелиота, который был сейчас донельзя доволен собой и, судя по всему, собирался растянуть удовольствие. Жаль. Мне же хотелось бы закончить все как можно скорее, я слишком чувствительна к посмертному нэн, поэтому сейчас я несколько на взводе. Плохо получается контролировать себя. - Знаешь, а ведь я скорее хотел понаблюдать, как тебя убьют. Если бы у меня была возможность отдать кому-нибудь иному право линчевать тебя, то… я бы передал его Орену. Ты… Рост под два метра, короткие, чуть обросшие темно синие волосы, скуластое лицо. По мускулистому сложению сложно предположить о достаточно хорошей гибкости и скорости, которая, несмотря на габариты, скорее всего, превосходит мою собственную. Сильный, но не настолько, чтобы предположить, что он из усиления. Скорее материализация или выделение. Таких, как он, обычно называют полными придурками (если рискнут) и не связываются. Я же успела сделать обе эти ошибки и сейчас буду огребать. Вот болтун. Когда же он заткнется? Это так… раздражает. Трудно предположить, что подобный человек будет наемником в семье, где дисциплина – одно из приоритетных качеств, но… Он сейчас стоит передом мною. Он полностью расслаблен. Он не чувствует желания отомстить мне за парочку ударов, которыми я все-таки его наградила, или научить зарвавшуюся малявку манерам. Он предвкушает мою боль и просто желает развлечься. Он не думает, что возникнуть какие-то сложности. Он… довольно так беспечен для того, кто хочет в будущем назвать себя выходцем из клана Сишиба. Тех, кто славится, прежде всего, предупредительностью (выгоды они не упустят никогда). Или… это я недооцениваю его? Есть что-то еще? Должно быть. Если ему приказали выйти со мной на сцену, то это должно быть, не из-за того, что я когда-то получила от него и ему разрешили добить “врага” (не только из-за этого), а… Потому что его способности против меня будут наиболее эффективны? Я быстро осматриваюсь и понимаю, что наши зрители, которые большинством своим представляли еще не поступивших, нежели громко подначивающие нас на кровавую баню, просто с тихим презрением или равнодушие. В ушах на миг зашуршали помехи, что заставило меня прищурится и вновь взглянуть на плиты под ногами. Черт. А вот это вообще уже нечестно. У меня крупные проблемы. - О, похоже, ты уже сталкиваешься-таки с божественными письменами не в первый раз, раз так быстро все поняла. Похвально для такой малышки, даже жаль тебя стало, - осознав, что я его не слушаю, Шелиот, лишь хмыкнул и отодвинул свой воротник, где показались надписи, аналогичные тем, что были под нами, - Они нанесены на внутренние стороны плит, которые образуют сцепления у нас под ногами, поэтому до активации их практически невозможно заметить. Так как же ты сделала это, ммм?.. Божественные письмена, специальные изображение, наносящиеся на поверхности с вливанием в них нэн, используются для много чего. Запечатывание ауры, исцеление, проклятие. Но чаще для усиления бойца. Скорее всего, эти работали как “резервуары” с нэн, которые подпитывали тех, кто носил продолжение письмен на себе. Для всякой нэн техники требуется некоторый объём ауры, которую необходимо употребить. То есть, чем сильнее ты нарастил РУН, тем более мощные техники тебе будут доступны. Представить их форму и назначение в голове несравнимо проще, чем заполнить аурой. А ее запасы не бесконечны. На поле боя не отдохнешь ведь. Соответственно, я старалась направить всё время и все свои силы на то, чтобы к моменту битвы, когда я только открою свою способность, у меня была возможность ее использовать на том уровне, который позволил бы мне хотя бы достойно защищаться. - Ммм… Как же? Как же? Увидела? Использовала Гё? Унюхала? А теперь все коту под хвост улетело. Если я не закончу все это побыстрее, то бой затянется, и я просто не вытяну его чисто физически. Да, скорее всего, посмертный нэн, пусть по крупицам, абсорбировался и не утекал в это хранилище. Мне придется… По телу медленно начал растекаться нэн, принося мнимое тепло и чувство мелочной защищенности… - Или, быть может, услышала? Что? - О? Так у тебя и в правду настолько хороший слух, что даже само присутствие неактивного нэн засечь можешь. Жаль, что тебе это не поможет. Так он в курсе моей чувствительности? Значит, ему… предоставили информацию обо мне? - Так, значит, тебе даже так подсобили? Неужели у кого-то были сомнения в том, что ты сможешь одолеть малолетку? С нашей последней встречи ты здорово скатился, Шелиот. Но моего соперника оказалось не так-то просто вывести из себя. В ответ на мою насмешку тот лишь усмехнулся и демонстративно развел руками: - Нет-нет, девочка. Не все зациклено на тебе, малявка. Господину Нрогу всего лишь нужно было шоу, которое бы отвадило еще пару-тройку неудачников от идеи сдохнуть у всех на виду, заняв кучу времени, а не в подворотне. А заодно и, быть может, сделать внушение другим, еще более жалким, чтобы те предпочли почетную смерть здесь, напрасной трате ресурсов в школе, обучения в которой даже не выдержат. Ну, трепло. Интересно, это он так время тянет или действительно такой придурок? Мне оба варианта не нравятся. Может, взять инициативу на себя, пока он распинается? Когда недавно я провела довольно простой тест, который определил тип моего нэн, то лист, который плавал в стакане с водой двинулся по моему желанию. Манипуляция. Мне нужно держать дистанцию, что будет непросто, учитывая то, что противник и сильнее и быстрее меня. Кончики пальцев на руках и ногах чуть-чуть закололо, а сердце забилось куда чаще, чем я привыкла слышать… Поэтому, если честно, меня сейчас никто, кроме своей шкуры и его силы не волнует. Я не знаю их. Они не знают меня. Кто я? Будто меня спрашивали. Будто я отвечу. Кажется, это место слишком сильно начало давить на меня. Даже их криков я… почти не слышу? Странно... - Разве эта информация не должна храниться в секрете? Не боишься, что… тебя услышат?.. – проговорила я, глянув на еще и на высокие плиты, которыми была обложена сцена. Там что-то тоже не так? - Значит, ты не можешь засечь Ин. Как жаль, все закончится куда быстрее, чем я рассчитывал. Воздух скрипнул в его легких. Я хотела сказать, что он был просто… Он был расслаблен. Он был готов убить меня, когда только ему наскучит эта игра. Он уже начал использовать нэн. А… я? В следующую секунду что-то невероятно быстрое, словно таран, снесло меня с места и с огромной силой и прибило к плите. На секунду мир превратился в длинную ленту, которая с бешенной скоростью промчалась перед моими глазами. Но у нее был конец, который ушел и оставил лишь мутный мир хаоса, где свет и тень перемешались, мешая понять даже, как вверх стал низом, а враг раздвоился. Ребра, вновь потревоженные тем же человеком, заскрежетали и больно впились в мясо. Шею охладила кровь. Кажется, она шла изо рта, не уверена. Я прикусила язык. Шея. Ах, да. Так вот, почему он показал мне именно ее. Тонкий намек. Голос и слух. Никогда не любила, когда кто-то кричал. Особенно на меня. Вес значения слов не измеряется громкостью их произношения. То, что он заставил меня закрыть рот, только прикрикнув, так… раздражает. Не люблю признавать ошибки, даже пусть и обозначив их место про себя. Те, кто не будут ждать от меня признания в глупости, ничего не скажут, а те, кто будут ожидать от меня фразы “я ошиблась” безумно раздражают. Я никому ничего не должна. Но я сама выберу того, благодаря кому опровергну сказанное ранее. А мне никогда не нравились болтуны. Никогда, в конце концов, не поздно… вставать вновь. Никогда не поздно давать себе еще один шанс попытаться. Хотя бы потому, что если ты потеряешь и его, опустишь руки вновь, узнаешь, наконец, реальную цену того, к чему стремилась. Вставай. Ты же поняла, что будешь делать дальше. Он сможет заткнуть тебя еще раз, но разве ты еще не поняла, где находишься? Здесь действия будут всегда приоритетнее слов. Потому что добиться цели так гораздо проще. Он спустил крючок, сделал выстрел. Но твоя очередь еще не пришла. Кто даст тебе ее? Вставай. Я даю тебе еще один шанс. - Раз уж мы с тобой разговорились перед смертью, то я все-таки отвечу тебе. И покажу. Он был готов закончить играть. Он был готов победить. А… я? Была ли я испугана? Расстроена? Злилась? Разочарована? Только моя рука коснулась плиты, чтобы встать, как еще один удар сжатого воздуха, вырвавшийся из глотки Шелиота, врезался в меня, заставив мое нэн, сконцентрированному в области живота, почти полностью развеется, и оголить на животе белесый обломок ребра, часть которого отлетела в сторону соперника, как и мой зонтик. - Над всей ареной установлен купол, который контролирует один из операторов, наблюдающих сейчас за нашим… хах… твоей кончиной. Некоторые способности и моменты, включая разговоры, не нужно ни видеть, ни слышать детишкам. А так же…

"Необузданный зверь Бога. Тигр-людоед".

Пока я была еще в непосредственной близости с полом арены, мне еще было слышно, как Шелиот подошел ближе ко мне, что-то поднял с пола, и как раздался скрежет клыков и треск чего-то. Обломка моей кости. - А так же купол помогает ученикам успешнее использовать Ин. Гё для зрителей не прокатит. Ох, наверно, тебе еще плохо видно. Давай-ка я тебе помогу, девочка-аншитка. Небрежно встряхнув за шкирку, он прислонил меня к стенке, чуть наклонив к своему лицу, где сейчас был надет протез в форме огромной тигриной пасти, испещренной черными полосами и знаками, созданный с помощью нэн. - Когда мне только принесли отчет о тебе, я долго не мог понять, что мне казалось странным. Твоя чувствительность к чужому нэн и слух. Будто способность ощущать ауру не как духовную силу, а на самом физическом уровне. А потом я вспомнил орнамент на зонте, который ты притащила сюда. Его протез был напрямую соединен с глоткой, но даже сейчас, когда “пасть” была полностью раскрыта, демонстрируя клыки, он еще мог говорить. Как и это… раздражает. Он не смеет говорить об этом так просто. - Подобное сочетание полос и письмен использовали лишь на маленьком островке Анши. Люди, живущие там, были известны, как мастера по созданию артефактов разного рода, вещей, исписанных божественными письменами. По сути, подобные вещи создать может любой, но ваша фишка была в чернилах, которые позволяли артефактам и действовать несравненно дольше и эффективнее. Вы делали их из собственной крови. Крошки, оставшиеся от обломка моего ребра, просыпались из протеза вниз, когда он чуть приблизился. - Ох, только это был секрет. И когда он раскрылся, то на остров повалили толпы народу, желающие заполучить вас. Но проливалась не ваша кровь. Уничтожая жалкое отребье, которое рвалось к вам, вы допустили какую-то ошибку. Произошла катастрофа, и на данный момент ваш остров – особо опасная зона, куда даже не все охотников пускают из-за огромного количества скопившегося там посмертного нэн. И этот зонт вынесен именно оттуда, еще до того, как ассоциация оцепила его. Жаль, что придется убить такой интересный экземпляр, но ничего не поделаешь. Он активировал божественные письмена на шее, обновленное нэн покрыло его протез. - Прощай, ошибка своего рода. Быть может, на том свете ты расскажешь своим никчемным родителям, что стало с их домом теперь, но, надеюсь, твоя душа еще будет страдать здесь, когда я буду есть твое тело. Хаха… что за личико! Уже отчаялась? Словно долговая яма, которая заставляет выплачивать долги кровью, арена показалась мне настолько глубокой, что сами ее стены исказились, когда настолько мерзкий и громкий ультразвук вырвался из тигриной пасти, что из ушей хлынула кровь, а тело колотила дрожь. Хочешь… съесть меня? Выпить мою кровь? Хочешь ее забрать? Я ненавижу, когда кто-то так пренебрежительно говорит о том, что его вообще не касается. Он ничего не знал, так какого черта, он смеет пытаться таким образом унизить меня? Кто я? Ненавижу его, потому что он говорил об Анши так. Ненавижу его, потому что он нес этот бред, полностью уверенный, что говорит правду. Ненавижу его, потому что не могу полностью назвать его лжецом. Ненавижу его, потому что он будто шарлатан, который верит в то, о чем говорит, которого я не могу обвинить в мошенничестве. Ненавижу его, потому что он сейчас стоит передо мною. Ненавижу его, потому что он попытался заставить меня отчаяться. Но отчасти я даже благодарна за то, что он заставил мою кровь пролиться. Хочешь ее? Забирай. Я обволокла руку нэн по максимуму и просунула ему в пасть, попыталась дернуть за язычок как можно сильнее, который временно остался без защиты. Хочешь моей крови? Думаешь, она сделает тебя сильнее? Да забирай, ты все равно ошибался. Острые зубы сомкнулись на моем локте и, наверняка, прорезали царапины на локтях. Кровь хлынула вниз, проникая в тонки промежутки между плитами, заливала мою и его одежду, но я все еще могла держаться за язычок, принося, надеюсь, хоть какую-то боль Шелиоту. Вот чёрт. Не такие они, оказываются, и острые. Собрав остатки нэн, я вложила их в колено и со всей силы ударила им по нижней челюсти протеза и оттолкнула противника от себя так далеко, как только могла. Устояв на ногах после моего жалкого толчка, Шелиот и сам отпрыгнул на середину арены, где, покачиваясь и держась за горло, откуда издавался скрежет железа и хруст костей, пытался нормализовать дыхание. Ему в горло кость попала. Моя рука. Теперь он испытывал некие трудности. Теперь он пытался прожевать кусок, который от откусил, даже не будучи уверенным, что проглотит его. Теперь игра и в самом деле подходила к концу. А…я? Была ли я испугана? Чувствовала ли я дикую боль, от которой не могла даже ощущать себя здесь? Злилась ли на врага? Может быть. В голове будто ветер гулял. Какая-то неуловимая пустота, рвущаяся наружу. Желающая больше исчезнуть сама, чем уничтожить что-то иное. Не могу сказать, что не осознавала себя или была в шоковом состоянии, но когда по телу разлился нэн, а кончики пальцев, сжатых в кулак, опять защипало, словно там были острые крошки, осколки чего-то, чего я лишилась, мои ноги медленно все-таки подняли меня с пола, а глаза нашли зонтик, отброшенный в сторону. Я подумывала о том, чтобы улучшить его, вставив, допустим, лезвие в трость, или просто укрепить, но… Не был он никаким артефактом. Просто… зонт. Просто он был дорог мне, как память. Когда я лежала, истощенная бесплодными попытками, готовая вот-вот сдаться, то раскрывала его над собой, смотря, как даже бледный ночной свет на фоне этой черной ткани из моего прошлого, испещренной маленькими дырочками, казался звездой, готовой исполнить любое мое желание. Только попробуй дотянуться, не сдавайся. Передо мной открывались бесчисленные возможности вместе с этим зонтом. Цепляясь за его ручку, я цеплялась и за свою цель. Не отпускала руки, потому что иначе и зонтик упадет. - Агрх!… Я не хотела портить его еще больше. Он и так уже старенький. - Знаешь, я сейчас даже готова признать, что отчасти ты был даже прав. Но только отчасти. Поэтому и я тоже хочу тебе кое-что показать. Моя рука была уже в его желудке, поэтому Шелиот, еще немного покачиваясь, встал, призывая нэн из "запасов", дабы начать еще одну атаку. Но на это нужно было больше времени, когда горло было еще немного забито и повреждено. Поэтому я тоже могу позаимствовать чуть-чуть. Эй, вы! Разве вам не кажется, что использовать ваши посмертные силы так - истинное свинство? Да? Тогда я дам вам взять реванш, а себе второй шанс. Под воздействием расползающегося по ранам нэн, кровотечение, которое вот-вот грозилось стать фатальным, остановилось, что сразу резко привлекло внимание моего соперника. Я же дрожащими пальцами с трудом раскрыла зонтик. - Знаешь... тут куча народу хочет кровавой бани. Мне они не нравятся, плохо будет радовать их таким образом, пусть они и хотят увидеть мои внутренности, а не твои, но... Я сама протыкала ткань на зонтике иглой - дождь через них проходит весьма неохотно. Хоть бы и кровь тоже... - Не уверена, что ты услышишь меня, но желаю тебе покойной ночи, болтунишка. Мертвые милее мне прежде всего тем, что не говорят. Лишь иногда отвечают. Раскрылся зонт и перемолотая рука в желудке Шелиота, полнящийся моей кровью и нэн.

"Добро пожаловать в клуб самоубийц, неудачница. Первая попытка: Двойное самоубийство"

Бум. Наверно, следующий звук был не самым приятным ни для незащищенной от крови публики, ни для моего соперника. Я не слышала. Последнее, что я помню - открывшиеся с новой силой кровотечения, дикая, даже по сравнению с ребрами, боль в животе и выпавший из рук зонтик, ставший слишком тяжелым. Битва закончена для нас обоих.