Изнанка страсти как истина любви

      

7 августа

      Первый друг, первый поход в кино с мамой, мое первое сентября,отвязное лето в деревне с пацанами во втором классе, лучший день Рождения в третьем, аттестат, первый день в колледже, твоя улыбка впервые, наш первый раз –полжизни пронеслись перед глазами, прежде чем в мутной пелене я узрела тебя и услышала твой взволнованный голос и отдаленные голоса ребят.       В тот вечер они накинулись на него сразу, как только он ударил меня. Но конфликт быстро предотвратили менты, стоявшие в оцеплении концерта. Благо дело не дошло до большего, многим бы из моих вынесли мозг обеспеченные родители, многих бы так и не достали за несколько суток из обезьянника – компания у нас была весьма разношерстная тогда: от детей законченных алкоголиков и похуистов дочуть ли не золотой молодежи. Всегда, глядя на эти различные типы людей,мне хотелось, чтобы мой ребенок, будь у меня когда-то дети, был чем-то средним между ними всеми: окруженный заботой и проживающий в достатке, но без ролекса на руке. Не сказать, чтобы мои друзья были вконец испорченными оболтусами, но деньгами иногда шалили. Хотя, как видишь, в беде не бросили.       Ты тогда сразу же прогнала Его, так ничего и не объяснив. Он ушел, так ничего и не поняв. Вы решили проблемы с полицией. И когда я наконец пришла в чувства, я поняла главное. Я заверила друзей, что все отлично, поблагодарила за помощь, обняла каждого на прощание, и тогда-то мы и остались вдвоем.Пока я пребывала в «отключке» и вспоминала всю свою жизнь, это удивительно, практически все мои воспоминания были связаны с тобой. Первое кино и первый класс – это, безусловно, вспомнилось и было важно, но я вспомнилатакже как вошла тогда в класс, как вместо учебы мы пили чай, как ты смеешься, как прошла та ночь под звездным небом, твой голос, твой запах, твоя улыбка, наш первый раз и первый поцелуй, в конце концов.       Тот невероятный сумасшедший вечер мы провели вместе. Это было такое безумие! Педагог и ученица. Я видела бессметное количество фильмов с таким сюжетом, но никогда не думала, что это так просто, так реально – идти по улице, держать тебя за руку, обнимать тебя, смотреть глаза в глаза, целовать твои губы. Я никогда не думала, что это произойдет когда-то со мной. Мы молчали весь вечер, мы гуляли весь вечер, мы думали весь вечер, безмолвно и про себя, но едино. А ночью, когда наступила ночь мы не захотели расходиться: ты не хотела идти к Нему, я не хотела с тобой расставаться.Ты позвонила ему и сказала, что не хочешь его сейчас видеть, что не придешь, что объяснишь все завтра. Я позвонила маме и сообщила, что останусь на ночь у подружки, она пожелала мне здорово повеселиться. И я повеселилась, мы повеселились. Ты хотела снять номер в гостинице и провести в нем невероятную ночь, но я пообещала тебе, что есть нечто лучше. В ту ночь я показала тебе свой мир. Мы гуляли по ночному городу, по ночным проспектам и тихим ночным улочкам. Мы смотрели на этот мир моими юными глазами, ты была поражена, мы забыли все обиды и трудности. Мы заново полюбили жизнь.       Через месяц ты окончательно ушла от него.              Та ночь, когда ты спросила о ребенке прочно засела у меня в голове. Я понимала твои чувства и понимала, что еще слишком юна. Но в то же время я знала точно и наверняка, что никого уже не полюблю так, как тебя. Я осознавала, что именно с тобой я готова прожить всю свою жизнь, с тобой и ни с кем иным. Я вспомнила, что всегда, с самого раннего детства, я мечтала о настоящей крепкой дружной семье. Я также понимала, что мы находимся в России. Осознавала, что здесь это бред, что здесь это «не прокатит», здесь не поймут. Тогда я подумала даже уехать жить в Америку или Францию или Германию. А потом я поняла также резко и неотложно, что я никогда не смогу бросить свою семью, своих близких и родных. Я думала ровно семь дней. Рвала на себе волосы. Я не знала как поступить. Но в конце концов пришла к верному выводу. Я решила согласиться на это безумие. Я поняла, как это важно для тебя. Как это важно для нас. Я тогда поняла, что очень сильно люблю тебя. Я поняла, что ты любишь меня. Что мы двое любим друг друга настолькобезумно, что это невозможно описать словами, ни в одном самом гениальном литературном произведении я не встречала описания любви настолько нежной, искренней и чистой. Я знала наверняка, что наш ребенок, плод нашей любви, под нашим чутким и любящим контролем, под нашей заботой должен стать кем-то лучшим, кем-то неповторимым, кем-то тем, кого еще не встречали на этой Земле, кем-то тем, кто однажды понадобится этому Миру.              Я пишу это и рыдаю. Я рыдаю горючими слезами. Я понимаю, что делаю больно тебе, делаю больно себе, я еще больше пожираю себя изнутри, чем это возможно. Я пишу это, я понимаю многое, что не могла понять столько лет, но, Боже, я убиваю себя еще больше этим письмом. Никогда не спрашивай меня, зачем я это делаю. Я не знаю, родная. Я не знаю.       Я успокоилась и могу продолжать. Сейчас я открою страшную карту «таро», означающую смерть. Ты должна быть готова. Если нет, то, я прошу тебя, сожги следующий листок и это навеки останется моей тайной. Это действительно страшно, действительно больно. Ты не сможешь больше воспринимать меня как раньше, если прочтешь это.              Когда вы с Ним только расстались, Он очень сильно изводил тебя, донимал нас обеих. Все его поведение было неадекватным. Но я и подумать не могла, что ситуация усугубиться настолько после получения официального развода. Я знаю, ты хотела оставить это в тайне. Ты считала, что и без того свалила на мой детский мозг непосильную ношу из твоих проблем. И сейчас, знаешь, глядя взрослыми глазами на то прошлое, я понимаю, ты была права. Я не должна была узнать той тайны, которую ты хранила все эти годы. Ты догадываешься о чем я? Безусловно.       После суда, ты поехала к нему, ты хотела забрать свои оставшиеся вещи, чтобы отпустить прошлое раз и навсегда. Я помню, мы не встречались неделю после той поездки, ты уверяла меня, что тебе надо отойти от развода и все такое. Но я знала правду. Я знала, что произошло тем вечером.Вы зашли в квартиру. Он, наверное, в очередной раз завел разговор о том, что ты совершаешь ошибку, что с тобой играет кризис возраста и что тебе к черту не сдался этот ребенок и вся эта канитель. Дальше ты долго разъясняла ему, что вы давно отдалились друг от друга, что вы разные и что не будет вам в этом мире счастья. Тогда он, вероятно, сделал вид, что понял. Предложил выпить на прощание, по бокалу, разлил, вы сели на диван. Неожиданно он яростно отбросил оба бокала в сторону и накинулся на тебя, словно дикий зверь, неистовая ярость охватила его. Ты пыталась сопротивляться, но все было бессмысленно. Он был сильнее в два раза. В процессе он истерично и бешено орал, практически на повторе: «Ты действительно хочешь променять все это на малолетнюю дрянь?!»…       Тот день оказался неимоверно дождливым: словно тропический ливень лил весь день с самого раннего утра и до самого позднего вечера. Гроза за окном, гром в отдалении – вся эта глупость не волновала Ее тогда. Она не могла поверить Ее словам, неужели все это время этот маленький ангелочек знал ее страшную тайну? Но как, откуда и почему она всегда молчала? Она долго думала над этим, пока не укуталась в любимыйплед и не уснула на не расправленной кровати. Ей снилась она, ее поцелуи. Во сне они лежали на белоснежной кровати, абсолютно без каких-либо одеяний. Кругом были лишь пушистые мягкие облака, их нежно обволакивала белесая дымка. Они не делали ничего более порочного, чем краткие нежные легкие сладкие поцелуи, ониулыбались во всю, смеялись от всей души. Они лежали и целовались, и это длилось будто бы целую вечность и при этом одно мгновение. Фоном играластарая-добрая «С любимыми не расставайтесь». А в конце, в конце она ушла, просто взяла и ушла. Единственное, что она вымолвила за весь сон – это строгий запрет, она, во что бы то ни стало, запретила Ей идти следом.       Она проснулась в холодном поту. С момента расставания она мечтала о подобном сне. Однако с момента расставания Она ни разу так и не приснилась ей до сегодняшнего дня.       …Я не могу и не хочу говорить, откуда эта история стала известна мне. Да и это вовсе не важно. Я открываю свои карты, а не разоблачаю твои.       Твой брат и твоя мать всегда говорили, что Он умер из-за меня. Они считали, что он наложил на себя руки –повесился из-за моего появления в вашей жизни. Он всегда был им дорог, ведь вы были знакомы с горшка, а ваши папыдружили еще со школьной скамьи. Они никогда не любили меня, ведь я разрушила вашу спокойную и тихую семейную жизнь. Они также говорили много прочего дерьма про меня, мою семью и мою жизнь. Но, знаешь, все иногда бывают правы. Как и они. Однажды они были правы. И даже сами не знали, насколько.       Я очень скоро узнала о том, что он воспользовался тобой напоследок, без доли твоего согласия. Очень скоро, практически сразу после того, как это произошло. Мне было 16 – я была отвязанным безбашенным ребенком, я не боялась никого и ничего, я не знала, что такое смерть и не до конца понимала всех законовморали и юрисдикции… но мнебыло очень хорошо знакомо слово «месть», и мне было очень обидно за тебя. Тем днем, когда я узнала обо всем, я мгновенно решила, что не смогу оставить емуэтого просто так.       

твоя навеки… прошлое