Bring On The Sunshine

≡

— Я дома! — кричит Юнги, снимая ботинки. — Лозовый! — Мин, как обычно, сначала слышит Тэхена, а не видит его, и он не может не улыбнуться. Он не торопясь снимает носки и закрывает дверь, пока малыш не появляется из-за угла и не вцепляется прямо в ноги Юнги. На его детском личике улыбка с маленькими зубками и глаза-щелочки из-за пухлых щек. — Лозовый, ввельх! Ввельх! — восклицает Тэ, подняв обе руки в сторону Юнги. Юнги приседает, чтобы быть с Тэхеном на одном уровне, и нежно ерошит волосы мальчика. — Эй, дядя Юнги, а не Лозовый. Тэхен хихикает, протягивая руку, чтобы поиграть с волосами Юнги цвета клубничного молока. — Лозовый! — повторяет он. — Лозовый, лозовый, лозовый! Юнги закатывает глаза, и его ухмылка становится улыбкой. Он легко поднимает двухлетнего ребенка на плечо, как делают пожарные, а малыш в его хватке радостно ворочается, смехом заполняя квартиру. — Хорошо, ладно, — говорит Юнги, сдаваясь и маневрируя ребенка в нормальное объятие, прижимая его к своей груди. Он падает на диван с Тэхеном все еще на руках, а Тэхен покрывает его подбородок мокрыми поцелуями. Сердце Юнги обволакивает знакомым теплом, пока он с закрытыми глазами купается в любви Тэхена. Нет ничего лучше, чем вернуться домой к этому, но Юнги ни за что не признается перед Сокджином. Хотя, довольно очевидно, что Юнги любит Тэхена. — Добро пожаловать домой, Юнги. Юнги открывает глаза: Сокджин, улыбаясь в фартуке, нагнувшись, стоит над ними. Свет за его головой кажется ангельским нимбом. Юнги на секунду перестает дышать. Сокджин так близко, его дыхание обдает лицо Юнги, он мог бы просто потянуться вверх, и их губы бы соприкоснулись. Боже, это сводит с ума. Он молится, чтобы его лицо не было красным, но он чувствует, как жар подкрадывается к его шее. — Эй, — говорит Юнги, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд от лица Сокджина. Тэхен ворочается у него в объятиях, просясь обратно к папе. Сокджин выпрямляется, и свет, окружавший его лик, падает на глаза Юнги, пробуждая. — Ужин будет готов через пять минут, — говорит Сокджин, пытаясь развязать фартук одной рукой, другой придерживая Тэхена. Он смотрит на Юнги умоляющим взглядом. — Эй, ты мог бы… — О, да, конечно. Конечно, — Юнги поднимается, садясь и двигаясь за Сокджином, чтобы помочь ему с фартуком. Он пытается не думать ни о чем, пока его пальцы касаются обнаженной кожи у воротника. Не думай. Не думай. Не думай. Его лицо все равно горит. — Готово? — неожиданно спрашивает Сокджин, увлеченно подбрасывающий Тэхена в воздух и наслаждающийся хихиканьем мальчика. — Да, да, — говорит Юнги, отступая. — Спасибо, — улыбается Сокджин. Его глаза скользят от Тэхена к Юнги, и его улыбка меняется из благодарной в удивленную. — Что? — выдыхает Юнги. Сокджин качает головой, улыбка все еще украшает его губы. — Ничего. Просто… мы действительно похожи на семью, да? Сердце Юнги подскакивает. Он удивленно улыбается. За два года, которые Сокджин и Тэхен живут с ним в его старой квартирке, эта мысль приходила ему в голову пару раз, но он не думал, что Сокджин может почувствовать так же. Это… приятно. — Ну, во всяком случае, я — папа семьи. Ты можешь быть мамкой, — быстро комментирует Юнги, избегая ярких глаз Сокджина. Улыбка выдает его с потрохами. — Папа! — показывая на Юнги, радостно заявляет Тэхен, быстро улавливая ситуацию. — Хочешь, чтобы дядя Юнги был твоим папой тоже, Тэ? — Сокджин смеется, подбрасывая мальчика. — Лозовый! Папа! — хихикает Тэхен, подтверждая сказанное. — Что думаешь? — Сокджин смотрит на Юнги и, сам того не замечая, закусывает нижнюю губу, выражая свое сомнение. Юнги смотрит на Сокджина, и он громко глотает. Что, черт возьми, это значит? — думает Юнги. — Знает ли он, что это значит для меня? — Ч-что? — заикается Юнги и пробирается мимо отца и сына в ванную, спасая свое сердце от разрыва прямо сейчас.

≡

— Намджун, повтори то, что я тебе сказал. Правила. Намджун стонет, скрестив руки, с негодованием глядя на Юнги. — Юнги, свали уже, а? Тэхен, Чонгук и я будем в порядке. — Джун, — требует Юнги, подняв бровь. — Хорошо, — ворчит Намджун. Он хмурится, когда начинает зачитывать. — «Не бегать в носках. Никаких сладостей после 9 вечера, особенно после чистки зубов. Никакого телевизора, только сказки. Никаких ругательств, или штрафной бакс в банку». Юнги довольно кивает головой. Затем он переводит взгляд на Тэхена, шутливо бодающего Чонгука. После ссоры между Тэхеном и Чонгуком они решили закрепить их дружбу ночевкой. Свидание с Куки, как настаивал Тэхен. Сын чуть ли не часы считал до выходных. — Папа, ты тоже должен пойти на свидание! С мистером Паком. Мы должны бороться за нашу любовь! — Не драматизируй, Тэ. Но, стоило выходным подобраться, Юнги обнаружил себя назначающим свидание Чимину. Тэхен с особой осторожностью не упоминал, куда собирается папа перед Чонгуком, боясь, что в том взыграет ревность. — Тэхен? — Папа, — Тэхен неохотно поднимает глаза и подражает тону Намджуна. — Мы с Чонгуком будем хорошими детьми, обещаем. — Мы обещаем! — вторит Чонгук из подмышки Тэ. Молча Юнги посылает сыну тот же взгляд, и тот нервно сглатывает. На одном дыхании он произносит: — Не давать дяде Намджуну приближаться к опасному, например, проводам и стеклянным чашкам. Особенно к лего и ножам. Желательно вообще не давать ему ничего трогать. — Верно, — одобрительно кивает Юнги. Глаза Намджуна расширяются, и он резко поднимается. — Эй! — протестует он, надуваясь. — Чему ты ребенка учишь? Почему звучит так, как будто это Тэхен нянчит меня? — Честно говоря, я уже начинаю сожалеть о том, что принял твое предложение посидеть с моим ребенком, — говорит Юнги серьезно. — Пожалуйста, не сожги мой дом. Челюсть Намджуна падает. — Мы больше не друзья. — А мы были? — удивляется Юнги. Выражение лица Намджуна бесценно. — Просто шучу, — у Юнги вырывается улыбка. — Спасибо за помощь, Намджун. Намджун закатывает глаза, и спокойная атмосфера возвращается. — Нет проблем. Удачи тебе… — Намджун ухмыляется и, понизив голос, шепчет: — на свидании. Юнги посылает Намджуну два больших пальца. — Эй, Тэхен-а! Удачи тебе! — громко говорит Юнги с улыбкой на лице, поглядывая на Чонгука. — Тебе тоже! — застенчиво улыбается Тэхен, безуспешно пытаясь подмигнуть папе. — Пока, мистер Мин! — кричит Чонгук из-под руки Тэхена. — Пока, дети! Веселитесь! Не засиживайтесь допоздна! Намджун, не прикасайся к плите! — Юнги, кажется, не хочет уходить, пока три пары суженных глаз не дарят ему особый взгляд. — Хорошо, я ухожу. Ухожу.

________________________________________

Через пятнадцать минут должен прийти Юнги, а Чимин все еще носится по квартире в пижаме. Он паникует, как сумасшедший. — Ну прям дежавю. Разве перед тем свиданием не было так же? Иди прямо в них, — дразнится Хосок, небрежно прислонившись к двери спальни Чимина с удивленным блеском в глазах. — Я уверен, что одинокий папаша не будет против. — Не помогаешь, Хосок, — скрипит зубами Чимин, перерывая свой шкаф. — Ладно, ладно, — говорит Хосок, отталкиваясь от двери и подходя к другу. — Куда он сказал, вы пойдете? — Шеврон, — говорит Чимин, кусая нижнюю губу. Это был дорогой отель, и, хотя Чимин упорно отказывался, говоря, что место очень дорогое, Юнги настоял на том, что у него как бы нет выбора. Если честно, Чимину несложно угодить. Они могли пойти есть рамен, запивая его дешевым пивом на берегу реки Хан, и это было бы лучшим свиданием. Ему нравилось проводить время с Юнги в любых обстоятельствах. Но мысли о том, что Юнги так сильно старается произвести на него впечатление, заставляли бабочек в животе порхать. — Ого! — восклицает Хосок, широко открыв глаза. — Он забронировал номер? Тебе не кажется, что это быстро? — Нет, идиот! — Возмущается Чимин, его щеки горят. — Он забронировал столик в ресторане. — Ааа, — Хосок дразнится, показывая язык. — Но серьезно. Забронировал он номер или нет, вот в чем вопрос. Стоит ли выбирать брюки, которые легко можно с… — Хосок! — раздраженно шипит Чимин. — У него есть ребенок. — И что? — пожимает плечами Хосок, ухмыляясь. — И то, — фыркает Чимин. — Юнги ответственный и серьезный человек. — Ответственный и серьезный, — хмыкает Хосок. — Отец-одиночка. С ребенком. Ответственный и серьезный. Чимин фыркает и смотрит укоризненно на друга. — Ты поможешь или нет? Хосок поднимает руки в примирительном жесте. — Просто говорю, что этот Юнги может быть немного подозрительным. Что тебе о нем известно? Кроме того, что у него 5-летний сын и у него были розовые волосы? Кем он работает? Что-нибудь из жизни до ребенка? Ему точно нравятся парни? Чимин моргает пару раз. В его голове вопросы Хосока разносятся эхом. Он фыркает. Как бы не хотелось отрицать этого, но Хосок был прав. — Он сказал, что он все объяснит, — Чимин складывает руки на груди. — Я ему доверяю. — О, Чим-Чим, — Хосок закидывает руку на плечо друга, заключая его в полуобъятия, и ерошит его волосы. — Хотел бы я тоже. — Мне он очень нравится, — признается Чимин, внезапно чувствуя себя маленьким. Два года он восхищался им издалека. А теперь он хочет воспользоваться этим чудо-шансом и бороться за него. — Да вижу я, и я рад, что ты нравишься ему в ответ. Но если он сделает что-нибудь не то или причинит тебе боль, я его… — Хосок не договаривает, но строит суровую мордочку. — Не сделает, — говорит Чимин, стараясь не рассмеяться. А затем повторяет, но уже в мыслях для себя, еще раз. Хосок хлопает в ладоши, тем самым развевая напряженную атмосферу. Он осматривает Чимина с ног до головы, одаривая его своей улыбкой на миллион ватт. Приложив палец к губам, он задумывается, а затем, хмыкнув, щелкает пальцами. — Я знаю, что тебе надеть.

________________________________________

Чимин надевает белую рубашку, кожаные брюки, шикарно демонстрирующие его задницу, и Хосок даже одалживает ему свою кожаную куртку, которая на Чимине почти висит как на вешалке. (Замараешь эту детку, и ты труп). Затем Хосок сажает Чимина на кровать и поднимает его лицо, игнорируя протесты друга. — Что ты делаешь? — вздыхает Чимин, пытаясь оттолкнуть руки Хосока. Хосок легко парирует в ответ. — Перестань двигаться, или я выколю тебе глаз. — Ты… ты мне глаза подводишь? — почти задыхается Чимин. — Нет! Я не хочу выглядеть так, будто слишком старался! — Доверься мне, — говорит Хосок, сосредоточено работая над Паком с высунутом краешком языка. После нескольких долгих секунд, Хосок поднимает Чимина и маневрирует его к зеркалу в полный рост. Чимин резко вдыхает. Он выглядит... он выглядит опасным. Горячим, если он позволит себе быть немного нарциссическим. Чертовски горячим. — Ты говорил, что Юнги когда-то был в какой-то рок-группе или что-то в этом роде, да? — Хосок щелкает пальцами, улыбаясь и любуясь своим 175-сантиметровым шедевром. — Думаю, он по достоинству оценит этот образ. — Думаешь? — нервно спрашивает Чимин. Теперь, оценив работу Чона, Чимин смиренно позволяет ему зачесать его в волосы и добавить немного воска. Звонок в дверь. — Я открою, — громко заявляет Хосок и несется в прихожую, прежде чем Чимин успевает отреагировать. — Нет, Хосок, — Чимин паникует. Он хорошо знает Хосока: тот по-любому скажет что-нибудь Юнги, а Чимину потом от стыда гореть. — Привет. Чимин дома? — слышит голос Юнги Пак и быстро поднимается из своего оцепенения, торопясь остановить его глупого соседа. — Я — Хосок. Я знаю, ты — Юнги. Чимин не затыкается о тебе, — говорит Хосок с явным наслаждением. Брови Юнги слегка поднимаются, он пытается скрыть, что заинтригован. — А ты хорошо выглядишь для отца-одиночки. Кстати, ты предохраняешься? Ну, ясно, что не всегда. Потому что у тебя есть ребенок, но если вы соберетесь потра… — Хосок! — вопит Чимин, желая, чтобы его земля проглотила. И чтобы с небес упал валун и раздробил каждую косточку в теле Чон Хосока. Лицо и уши Пака горят красным, когда он бросается на друга, закрывая его рот руками и пиная дверь и хлопая ею прямо перед носом Юнги.

________________________________________

— Хоби, прекрати! Привет, Юнги, пожалуйста, дай мне минутку. Ой! Не кусай меня! Юнги не может видеть, что происходит, но шум за дверью вызывает в нем смех, который он быстро заглушает кулаком. Так вот, с кем дружит Чимин. Это сторона Чимина, которую он еще не видел. Есть так много сторон Чимина, которых он не исследовал. Это интересно, интригует, и ему это нравится. Он хочет узнать больше. Дверь снова распахивается. — Привет, — говорит Чимин неловко и полузадыхаясь, одной рукой заправляя выбившуюся прядь за ухо, а другой толкая друга за дверь в квартиру. — Предохраняйтесь, ребята! — оба слышат крик Хосока, когда Чимину все-таки удается закрыть дверь квартиры. Он вспыхивает, хватает Юнги за руку и тащит его вниз по лестнице. Юнги видит, что уши Чимина совсем алые. Он очарованно улыбается себе. — Прости, пожалуйста, что Хосок такой идиот, я не знаю, как терплю его, боже, это так неловко, я его убью… — слова льются из уст Чимина в спешке, спотыкаясь друг о друга. Он ни разу не поворачивается к Юнги. Хорошо, что он на него не смотрит, потому что старший парень почти давится смехом. Кажется, что Пак не осознает, что тащит Юнги. — Э-э, Чимин. Моя машина там, — мягко говорит Юнги, пользуясь возможностью, чтобы развернуть ладонь и переплести пальцы с Паком. Он слышит, как Чимин задыхается, когда их ладони встречаются. Горячая ладонь Чимина и холодная Юнги. — Ой. Ой, — произносит он смущенно, наклоняя голову и закрывая глаза. Похоже, он мысленно ругает себя. Юнги не может не улыбнуться, насколько очарователен Чимин. Он вроде как хочет заключить Чимина в те игривые объятия, которые он делит с Тэхеном, когда тот делает что-то невероятно милое. Но, конечно, он этого не делает. Чимину двадцать три, а не пять. Он сжимает руку Чимина и открывает пассажирскую дверь для него, когда они подходят к машине. — Спасибо, — улыбается Чимин, краснея. — Аккуратней с головой, — говорит Юнги и протягивает руку, как он всегда делает с Тэхеном. Волосы Чимина мягкие. Юнги убирает руку, сжимает кулак и старается не запищать от восторга как тринадцатилетняя школьница.

________________________________________

Поездка проходит в тишине. Немного неловкой, как думает Чимин. Где болтушка Тэхен, когда он так нужен? Он трет пальцы и старается не смотреть слишком явно на профиль Юнги, внимательно следившего за дорогой. — Не говори, что у меня на лице маркер, — внезапно говорит Юнги, украдкой взглянув на Чимина, прежде чем вернуться к дороге. — … Нет? — отвечает честно Чимин, смущенный тем, что Юнги заметил его взгляд. Юнги вздохнул с облегчением. — Тэхен сегодня играл с маркерами и почти задел красным мое лицо. — Тогда ты бы выглядел как плохиш со шрамом на лице, — хихикает Пак. — Это горячо. — Да ну? — говорит Юнги, в его голосе слышны нотки флирта. Он улыбается Чимину и, о боже, подмигивает. Сердце Чимина екает в груди, а девчонка внутри заходится писком. — Говорит тот, кто сам сегодня в образе. — Слишком? — спрашивает испуганно Чимин. Он часто моргает, крепко сжимая ремень безопасности на груди, и с опасением ждет ответа Юнги. — Нет, нет. Конечно, нет, — уверяет Юнги. Его глаза немного сияют, стоит еще раз скользнуть взглядом по парню. — Ты выглядишь потрясающе. — Последнее слово слетает с его губ почти шепотом. Они обмениваются застенчивыми улыбками. Спасибо, Хосок, — думает про себя Чимин. — Я бы никогда не подумал, что ты воспитатель детского сада, — говорит Юнги, потом быстро добавляет. — Это. Комплимент. Если ты не понял. Блять. Звучит странно, да? Чимин качает головой и беззаботно смеется. Юнги продолжает говорить, его щеки становятся краснее с каждой секундой. — Знаешь, мне нравятся парни с мэйкапом. Блять. Черт. Зачем я это сказал? Пять лет с ребенком, и я совершенно забыл, как взаимодействовать со взрослыми. Чимин качает головой и нежно смотрит на Юнги. — Мне нравится эта твоя сторона. — В самом деле? Фух, — пальцы Юнги нетерпеливо постукивают по рулю, выдавая насколько он взволнован, несмотря на ауру хладнокровия. Боже, Чимин готов взорваться. Черт. — Ты просто выглядишь горячо. В первый раз красишься? — Нет, — отвечает Чимин, все еще смеясь. — Я наношу макияж во время выступлений тоже. — Выступлений? — глаза Юнги становятся размером с блюдце. Он закрывает глаза и бормочет себе тихонько: — ебааать. — Да, я танцую. Иногда контемпорари, но в основном стрит. Мы с Хосоком познакомились из-за танцев, — говорит Чимин, наслаждаясь реакцией Юнги. — Вау. Я не знал об этом. Чимин медленно поднимает бровь, смотря на Юнги. — Вы много чего не знаете обо мне, господин Мин. И… — он колеблется, но все равно договаривает. — И наоборот. Юнги долго молчит, затем сжимает губы и усмехаясь говорит: — Ну, нам ничего не остается, кроме как выяснить, да?

≡

I.

— Вот ты где. Юнги поднимает глаза и прищуривается от яркого солнечного света. Он прикрывает глаза рукой и, когда круги исчезают, видит знакомую фигуру, идущую к нему. Это Сокджин, его золотисто-коричневые волосы сияют в утреннем свете, словно он само солнце. Юнги улыбается. — Я искал тебя по всему кампусу, — говорит Сокджин, а у Юнги сердце пропускает удар. — Правда? — спрашивает он взволновано. Сокджин кивает, его лицо так ужасно красиво. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. — Да? — тихо бормочет Юнги, не обращая внимания на то, о чем говорит друг. Он надеется, что Сокджин не замечает, что он занят созерцанием его, а не слушанием. — Мне нравится эта книга, — произносит голос рядом с ним. Юнги поворачивается. Девушка с шелковистыми черными волосами до талии стоит рядом с Юнги под деревом. Солнечный свет, проникая сквозь листву, падает на ее румяные щеки, ее глаза горят и смотрят на него пронзительным взглядом. Она прекрасна. — Гэтсби трагичен, да? — она смотрит прямо на Юнги, и ему кажется, что она смотрит прямо в его душу. Легкая улыбка играет на ее губах, когда она наклоняется ближе, а ее волосы стекают по плечам, и Юнги чует запах фруктов. — Он думает, что любит Дейзи, но, на самом деле, это не так. Он просто любит ее образ, мысль об обладании ею. Для него Дейзи — всего лишь одна из вещиц, которые он хотел иметь, чтобы достичь своей мечты. Моя любимая книга. Даже ее голос привлекателен. Немного низкий, тягучий, похожий на теплый мед. — Бессмертная песня, как сказал бы Фицджеральд. — Я… — Юнги громко глотает, в его рту внезапно пересохло. Он быстро отводит взгляд. — Я еще не дочитал. — Ой, — рука взлетает к ее маленьким розовым губам, когда из нее вырывается очаровательное хихиканье. — Надеюсь, я не испортила конец. — Не переживай, — криво улыбается Юнги. — Я смотрел фильм. Знаю, чем все закончится. — Я знал, что вы двое поладите, — вставляет Сокджин, улыбаясь сначала девушке, а затем Юнги. Мин чувствует, как его живот затягивает узлом. — Это Джису. Джису, это Юнги. — Джису? — повторяет Юнги в никуда, вспоминая каждый раз, когда это имя слетало с губ Сокджина. Кажется он говорил о ней раз или два, но Юнги слишком отвлекается на губы Кима, стоит тому начать говорить, так что, может, он говорил о ней куда чаще. — Привет, Юнги, — говорит Джису, ее голос сладко обволакивает последний слог, почти игриво. Она убирает прядь волос за ухо. — Сокджин так много рассказывал о тебе. — Ага, — взгляд Юнги осторожно скользит между Сокджином и Джису. — О тебе тоже. Сокджин смеется, когда Юнги стреляет в него взглядом, спрашивая «Что происходит?». — Юнги-я, — Сокджин смеется. Он обменивается застенчивым взглядом с Джису. — Джису — моя девушка.

________________________________________

II.

— Напомни-ка, почему я должен снова быть третьим лишним на вашем свидании? — ворчит Юнги. — Да ладно, Юнги, ты не третий лишний. Никогда, — Сокджин нежно улыбается и жмет руку Юнги. — К тому же, у нас есть новости. Ты первый, кто узнает об этом. Юнги не уверен, почему, но он не хочет знать. Мне нужно тебе кое-что сказать. Я хочу познакомить тебя кое с кем. От таких слов у него в горле встает ком, который не желает исчезать. Эти слова приносят разочарование и боль. Юнги слишком хорошо это знает. — О, конечно, — с явно фальшивым энтузиазмом говорит Юнги, закатывая глаза. — Где Джису? — тихо спрашивает Сокджин, кружась на месте, осматривая окрестности. Юнги поднимает лицо к солнцу, щурясь от яркого света. Вот она, сидит на толстой ветке на дереве, лицо ее полузакрыто листьями, и ее черные волосы изящно развеваются на ветру. — Нашел ее, — усмехается Юнги, кивая подбородком в ее сторону. — Девушка у тебя дикая. Сокджин поднимает взгляд, и его лицо окрашивает паника. — Эй! — кричит он, торопясь к дереву. — Джису, что ты там делаешь? Это опасно! Спускайся сейчас же! Джису словно просыпается, широко зевая, прежде чем бросить вялый взгляд на своего бойфренда. Она улыбается, ее голос такой же теплый, как всегда. — Успокойся, Джин. Я в порядке. — Пожалуйста, просто спустись, — умоляет Сокджин. — Подумай о ребенке. Стоп. Что? Разум Юнги пуст, слова Сокджина эхом разносятся в голове. — Ребенок, — невнятно шепчет он, его лицо бледнеет. — Поймай меня, Джин-а! — смех Джису заставляет Юнги вернуться в реальность. Он часто моргает, а затем видит, как Джису отрывается от дерева и падает в руки Сокджина. Сокджин ловит ее с громким вскриком и крепко держит. — Джису! Никогда больше не делай так, а если… — беспокойство отчетливо видно на его напряженном лице. Сердце Юнги сжимают пальцы ревности. Посмотрит ли Сокджин когда-нибудь так на него? — Тэхен в порядке. Смотри, — Джису смеется. Ее смех похож на магический звон колокольчиков. Юнги его ненавидит. Она медленно направляет руку Сокджина к животу и тянется, чтобы поцеловать его щеку. — Тэхен любит острые ощущения. Он так возбужденно пинается. И Юнги видит это: этот вид любви и счастья на лице Сокджина. — Джин уже сказал тебе? — Юнги настолько ошеломлен Сокджином, что он даже не понимает, что Джису разговаривает с ним. Он так же не понимает, что и Джису, и Сокджин смотрят на него такими любящими ожидающими и светлыми глазами. — Сказал мне что? — он выдавливает кривую улыбку, несмотря на то, что страх душит его. Внезапно он чувствует себя лишним. — Юнги-я, — Сокджин крепче обнимает Джису. — У нас будет ребенок. У Юнги внутри разворачивается черная дыра.

________________________________________

III.

Что-то тянет Юнги за футболку, и он смотрит вниз. — Лозовый, поиглай с Тэ? — глаза Тэхена круглые, большие и теплые, когда он протягивает руки к Юнги. Он такой очаровательный, что Юнги не может не поднять его к себе на колени. — Я сказал тебе называть меня дядей Юнги, ты маленькая… — Юнги останавливается как раз вовремя, прежде чем успевает выругаться перед ребенком. Он наклоняется вперед и ласково трет нос малыша своим. — Дядя, Ю…ни…Юни, — медленно и неуверенно говорит Тэхен. Не совсем так, но достаточно близко. — Отличная работа, Тэхен! — ободряюще улыбается Юнги самой широкой улыбкой, той, которую дарит только Тэхену. — Дядя Юни! — возбужденно повторяет ребенок. — Вулица? Пошли на вулицу? Пошли? Из всего того, что ненавидит Юнги (а ненавидит он много чего), «выходить из дома» стоит на первых местах его чарта. Кроме того, он не уверен, что может гулять с Тэхеном самостоятельно без Сокджина, который сейчас в Токио по работе. Ребенок такой же дикий, как и его мать, если не больше. Он, конечно, обещал позаботиться о Тэхене на выходных, но не уверен, что готов бросить вызов опасностям внешнего мира (детской площадке) самостоятельно. — Нам обязательно? Папа скоро вернется. Может, подождешь немного? — вздыхает он, разговаривая с Тэхеном. Он смотрит в окно, за которым солнце омывает теплом землю. Тэхен слышит в его голосе неуверенность, и его губа показушно высовывается вперед и начинает дрожать. Черт. Юнги ненавидит, когда Тэхен плачет. Это похоже на кран, который невозможно закрыть. — Ладно, ладно, пойдем на площадку! — торопясь говорит Юнги. — Ула! — Тэхен хлопает в ладоши, затем смачно целует Юнги в щеку.

________________________________________

Тэхен со скоростью света несется к площадке. Он качается на качелях, забирается в джунгли и свисает с перекладин вниз головой. Юнги не может не волноваться и нервно теребит телефон в руках, решая в итоге просмотреть новостную ленту. — Будь осторожен, Тэ! — кричит он, прежде чем вернуть свое внимание к телефону. Время останавливается. Солнце слишком ярко сияет. Все начинает вращаться. [ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ] Разбился самолет Токио-Сеул: выживших нет. Телефон выскальзывает из его пальцев. Юнги не слышит треск от упавшего на асфальт телефона. Юнги не слышит крика Тэхена, когда он падает с глухим ударом с горки. Юнги даже не слышит, как бьется его сердце. Юнги слышит только кровь, мчащуюся в ушах, словно шепчущую «Нет… пожалуйста, Боже… Нет…».

≡