Новый дом

Присмотр за Брендоном такими темпами мог стать одной из постоянных обязанностей Дженни. Эмма только утром обнаружила, что ей срочно нужно купить продуктов, а идти с братом или оставлять его одного дома она не рисковала. Что ж, Дженни было не сложно. Заглянув для проформы в его комнату и убедившись, что он, как обычно, занят своей бумагой, она спустилась вниз и налила себе чашку чая — Эмма приглашала себя чувствовать как дома. Потому следующим этапом было опуститься на диван в гостиной и включить телевизор. Ещё за завтраком, на который Майкл, конечно же, не явился, потому что был занят работой за компьютером — ему нужно было срочно отправить очередной отчёт, — Дженни с Биллом увидели новость об интервью Тары. И вот теперь все тот же канал сообщал о новом интервью другого человека из Группы Девять. С неодобрением покачав головой при виде не самого симпатичного в мире лица, появившегося на экране немаленького телевизора, Дженни вздохнула, начав слушать малоприятные подробности о его личности. И вот с этими людьми Майклу приходится работать! Да ещё и не только работать, а тащить за собой в эту глушь Дженни с Биллом. Впрочем, иначе и быть не могло. Хорошая жена всюду должна следовать за мужем — это незыблемое правило Дженни выполняла всегда. И это единственное, в чем она, несмотря на все просьбы Билла, оставалась непреклонной. Он со своими лондонскими друзьями и по интернету общаться сможет, а вот она, Дженни, отпустив сюда мужа в полном одиночестве, вполне могла бы дождаться просьбы о разводе. Ведь вон они какие, эти беженцы! Никаких моральных норм! Одна за два года двух девушек похоронила, другой вообще псих ненормальный. И остальные, скорее всего, не лучше. Там ведь у них совсем беззаконие, наверное, было, ни семей, ни серьёзных отношений, одни сплошные оргии. Нет, Майкла одного с этими женщинами оставлять нельзя ни в коем случае. Если бы Дженни сейчас спросили, почему она так волнуется за сохранность семьи, она бы, не задумываясь, ответила, что иначе просто нельзя. Потому что так правильно, вот и все. Соответствие всем нормам стандарта было у неё в крови. Когда-то именно этим она Майкла и зацепила. Он по уши влюбился в правильную до невозможности и этим особенно очаровательную (его слова, между прочим) студентку колледжа. Дженни после свадьбы работала экономистом целых четыре года, и на работе к ней невозможно было придраться. Как и дома. Она была идеальной хозяйкой, и ужин всегда стоял на столе в назначенное время. Вот только со временем Майкл все чаще опаздывал. А иногда и вовсе не приходил до утра. Он говорил о своей работе и о том, что предупреждал её до свадьбы, но раздражение из-за того, что каждый день все её планы рушатся, было сильнее Дженни. И тогда она забеременела. Решила, что ребёнок сможет укрепить их семью. С семьёй не получилось, но лично её Билл сделал в разы счастливее. Ради любимого мальчика она и думать забыла о какой-либо работе, всецело посвятив себя материнству. С помощью Билла она смогла побороть большинство своих обид на мужа. Теперь ей было все равно, что он частенько не являлся на ужин, ведь рядом был её малыш, заменивший ей в этом мужа. Дженни давно уже не любила Майкла. Даже по-дружески или по привычке. Не любила, но мученически терпела, считая, что в этом заключается её долг. Особым предметом её гордости было то, что она за все годы брака ни разу не отказала мужу в постели. Правда, в последние годы он обращался к ней за этим все реже. Досмотрев передачу до конца, Дженни переключилась на другой канал и усмехнулась: новости о Группе Девять просочились уже и туда. Скоро все каналы будут говорить об одном, а различные ток-шоу пригласят специалистов всех мастей, которые будут спорить до посинения, то обвиняя, то оправдывая беженцев. Это случалось уже не в первый раз, но до сих пор ещё никому не наскучило. Ощутив вдруг на открытой, благодаря заколке, шее лёгкое дуновение воздуха, Дженни оглянулась и подскочила на месте. Брендона прямо у себя за спиной она увидеть не ожидала. Он же, кажется, даже не заметил, что испугал её. Все его внимание было приковано к экрану, на котором диктор в очередной раз повторял историю Группы Девять. — Ты любишь смотреть телевизор? Эмма мне не говорила, — улыбнулась Дженни парню и похлопала по дивану рядом с собой. — Садись, смотри. Но Брендон ничем не выказал, что услышал или понял её слова. А вот диктора он, кажется, отлично понимал, во всяком случае, в течение долгих семи минут слушал очень внимательно. А потом, когда новости перешли к вопросам экономики, спокойно развернулся и поднялся к себе. Она даже плечами передернула: почему-то в его присутствии ей сегодня стало жутко. — Ты мне не говорила, что Брендон любит смотреть телевизор, — сказала Дженни Эмме, когда она вернулась домой с двумя полным и пакетами в руках. — Я не знала, — растерянно улыбнулась та. — Он спускался? Сам? И смотрел с тобой телевизор? — Именно. Сам пришёл и смотрел новости. Бросив пакеты прямо на пол, осчастливленная этим сообщением Эмма, даже позабыв поблагодарить Дженни, метнулась наверх к брату. Дженни бы на её месте так не радовалась. Что-то нездоровое было в этом интересе Брендона к Группе Девять.

***

Почти целый день Кэрол с Дэрилом провели в доме Рика. К ним присоединился и Майкл, который был очень разочарован тем, что его совет насчёт журналистов не приняли во внимание. Он долго давал собравшимся инструкции по поводу того, как вести себя с журналистами, которые в скором времени должны заполнить улицы города. И разводил руками, говоря, что ничего не может поделать, чтобы оградить группу от повышенного внимания со стороны населения страны. Что ж, если хорошенько подумать, то их можно понять. Именно так и сказала Кэрол Дэрилу, когда они вернулись домой и сели ужинать. — Не понимаю, — пожал он плечами. — Че там их понимать? Им делать, что ли, совсем нечего? — Нечего, — весело подтвердила Кэрол, которая изо всех сил старалась привыкнуть к этой новой жизни, в первую очереди ради Дэрила. Ведь для кого ещё? Для самой себя давно уже ничего не хотелось. — Поработали бы. — Они и работают. А в свободное от работы время хотят пощекотать нервы чем-то эдаким. Это мы там успели получить драйва на всю жизнь вперёд, а они здесь целый год сидели по домам, трясясь от страха перед эпидемий и, скорее всего, плотно подсели на просмотр новостей. Это тоже своеобразный наркотик, знаешь. Я и сама когда-то… — Что? Новости смотрела запоем? — фыркнул Дэрил. — Нет, сериалы. Эмоций от ежемесячных скандалов с избиениями Эда мне, очевидно, не хватало. И все оставшееся время я заполняла созерцанием чужих придуманных жизней, полных приключений и страстей. — Не знаю, я никогда телек особо не смотрел. Он, правда, у нас так хреново показывал, что там и видно ничего не было толком. Собрав посуду со стола и сразу принявшись за мытье, Кэрол улыбнулась, оглянувшись на Дэрила. — Непросто, наверное, журналистам будет соблазнить тебя на интервью. Или, наоборот, просто? Вот пообещают тебе новенький байк… — Не-е-е, — протянул он. Но глаза на мгновение мечтательно затуманились. Рассмеявшись, Кэрол домыла тарелки, вытерла руки полотенцем и подошла к Дэрилу, потрепав его по непривычно коротким волосам. — Вот накопим денег и купим тебе однажды байк, договорились? Кивнув, Дэрил тут же нахмурился. — А тебе? — Что мне? — Тебе что купим? — Купим нам байк, — улыбнулась Кэрол. — Будешь меня катать. Мне очень нравилось. — Нравилось? — подозрительно уточнил он. — А почему не говорила? — Не до того тогда было, — отмахнулась она. Помолчав немного, Дэрил тоже криво улыбнулся. — Ты-то, надеюсь, тоже интервью всякие давать не собираешься? — Ох, нет. Думаю, кому уж точно нельзя давать интервью, так это мне. — Почему? Покачав головой, Кэрол присела на стул напротив Дэрил и на миг прикрыла глаза, снова окунаясь в события недавней жизни. — Миссис Пеллетье, вы когда-нибудь убивали? О да, много раз, уже и со счета сбилась. Как именно? Ну, в зависимости от ситуации: чаще всего я предпочитала огнестрельное оружие, но иногда использовала и нож. Кстати, особенно эффективна взрывчатка: рекомендую. Какое убийство мне запомнилось больше всего? Убийство девочки… Кэрол распахнула глаза и осеклась на миг. Она ведь совсем не собиралась ничего подобного говорить! Что это с ней? — Возникает ли у вас жажда убийства сейчас? — торопливо принялась она говорить дальше, надеясь, что Дэрил ничего не заметил, и фальшиво рассмеялась. — О да, сейчас я просто мечтаю убить вас. Дэрил заметил. — Какой девочки? — уточнил он. В его голосе звучала все та же стальная настойчивость, как и тогда, когда он объявлял, что будет здесь жить. Отвертеться не удастся. А если отказаться говорить, то ведь он придумает себе что-то сам. А этого Кэрол не хотелось. Ей не был безразличен Дэрил и не было безразлично то, что он о ней думает. — Лиззи, — медленно произнесла она. — Почему ты ничего не говорила? — нахмурился Дэрил. И Кэрол даже растерялась. Он спросил не почему она убила Лиззи, а почему ничего не сказала ему. И вдруг оказалось, что такая постановка вопроса для неё очень много значит. — Я обещала Тайрису молчать. — Его больше нет. — Что ж… ты прав. Кэрол снова закрыла глаза и неторопливо заговорила. Он поймёт, она знала.