Я люблю гопника

      Это утро точно добрым не было. Как и весь день, впрочем.       Джин только думал о вчерашнем СМС и не мог понять, от кого оно могло прийти. Намджун и его шайка? Но они уже пересекались с Кимом в универе и не обращали на него вообще никакого внимания. Только Тэхён смотрел на него как на пьяного бомжа в канаве — с отвращением, Хосок как всегда свысока, а Джун глядел на него странным непонятным взглядом, который расшифровать никак не удавалось.       Мысленно отвесив себе подзатыльник за «Джуна», Сокджин сел на стул и устало посмотрел в окно. Наверное, думал он, это никогда не кончится.       Юнги написал, что сегодня его не будет, Чонгук был чем-то занят и не мог уделить другу немного своего драгоценного времени. Джин думал о том, как ему дойти хотя бы до своей улицы без особых происшествий, и эти мысли занимали его ровно до того момента, пока не пришло ещё одно сообщение. Номер показался парню смутно знакомым.       «После пар готовь свою задницу, пидор».       Человек, отправлявший ему это сообщение, был очень скуп на обзывательства. Или не знал, что у Джина уже есть обидная кличка. Парню было плевать. Он только удалил сообщение и ушёл глубоко в свои мысли, где сейчас царила какая-то вакханалия. Царём этой вакханалии был… сами знаете кто. Мистер-самый-неприятный-человек-на-этой-планете-не-будем-тыкать-пальцем-Ким-Намджун. Тут и так всё ясно.       — Когда же всё это кончится?       Пары прошли как всегда — скучно. Намджун со своей шайкой избегал его как прокаженного, а Джин и не жаловался. К нему никто не приставал, как ни странно. Это немного тревожило парня, но он предпочитал забить и наслаждаться пока есть возможность.       «Вот всё-таки не могу понять, почему он не отпиздил тебя. У него был такой шанс! Жаль, меня рядом не было. Я бы наподдал ему хорошенько. И всё-таки он гей. Чонгук подозревает его. А у него-то глаз намётан», — написал ему Юнги ближе к последней паре. Джин закатил глаза.       «Юнги, скажи честно. Ты дебил?»       «Я очень мудрый, хитрый, обаятельный и привлекательный дебил», — пришло в ответ, а Сокджин послал его снова.       «Из-за тебя у меня проблемы. Мне кто-то вчера вечером написал, что отпиздит мою гомосяцкую жопу. И сегодня утром тоже. И что мне с этим делать?»       Ответа от друга он дожидался минут пять, если не больше.       «Ну подумаешь, припугнули чуть-чуть. Все они любят выёбываться на других, но подраться с кем-то боятся. Тебе не о чем беспокоиться, Цветочек».       «А если это не только угрозы? И беспокоиться мне всё же надо?»       Юнги медлил с ответом ещё дольше. Джин уже было начал думать о том, что Мин заснул ненароком. Ну бывало у него такое иногда. Особенно перед тем, как им нужно было куда-то идти вместе.       «Да подумаешь. Опиздюлишься разочек, ничего тебе не будет»       «Спасибо тебе, блять, за поддержку»       «Обращайся <3»       «Ублюдок»       Сокджин отложил телефон в сторону. Иногда Юнги бесил его до невозможности, и, кажется, у них было это взаимно. Однако этот засранец умел вывести из себя, не то что Джин. Ким даже не догадывался, какими способностями и какой наглостью можно обладать, чтобы выводить из себя людей так легко. Он в очередной раз подумал о том, что Юнги должен был стать его наставником. *       — Йо, как делишки?       Чонгук выглядел чересчур радостно для того, кого оставили после занятий. Иногда Джин ему завидовал. Как же хорошо, когда твоя голова забита только гомосеками и ничем кроме. Наверное, все яойщики такие жизнерадостные и позитивные.       — Всё так хорошо, что хочется умереть, — сообщил другу Джин как можно тише, чтобы препод не рассадил их по разные стороны аудитории. Сам препод сидел за своим столом и заполнял какие-то бумаги с таким лицом, будто разрабатывал оружие массового поражения. Ему было замечательно — в универе его недолюбливали и боялись, никого он не щадил и ставил двойки будто с закрытыми глазами и совершенно рандомно. И оставлял после пар провинившихся грешников.       — Юнги написал, что у тебя проблемы, — Чон покачал головой сочувственно, однако где-то в глубине души Джин понимал, что гадёныш злорадствует. Как и Юнги впрочем.       — А ещё что он написал? — стараясь скрыть раздражение, спросил Джин. Он хотел врезать кому-нибудь. Наверное, первым кандидатом был именно Юнги. И даже не наверное.       — Написал, чтобы я проследил за тем, чтобы тебя не отпиздили за углом здешние гопари. Волнуется о тебе всё-таки.       — Как трогательно.       Однако это было нихера не трогательно. Ну ладно, может быть, чуть-чуть. Совсем капельку.       Но на всякие беспокойства главного мудака всея Сеула Сокджину не хотелось отвлекаться. Он лишь глубоко вздохнул и постарался успокоить себя. Получать по лицу не хотелось, да и ощущать на себе гнев неизвестных ненавидящих педиков людей как-то тоже не было желания. Тем более, что он не педик. Вообще ни разу.       Насчёт Намжуна даже думать не хотелось. Хотя… Он же дружит с Хосоком — а тот самый гейский гей на планете, между прочим. Голубее просто не бывает.       «Это ничего не значит», — подумал Джин.       «По-моему, тут всё очевидно. Если бы он был гомофобом, он бы даже не разговаривал с Чоном, а дрался бы с ним, как и с остальными», — ответил ему голос разума, в котором Джин распознал нотки своего голоса.       «Даже если он не гомофоб, это не значит что он должен быть геем. Почему я вообще думаю об этом?»       «Может, потому что ты гей?»       «Ну хоть ты не начинай».       Чонгук, видя страдания друга, сочувствующе похлопал по плечу. Сокджина это как-то вообще не успокоило. Он только взглянул в окно и прикрыл глаза. С другой стороны… Опиздюлиться не страшно, конечно, но не совсем хочется. Поэтому придётся действовать по старинке, если желающих наподдать ему хорошенько найдётся больше одного.       Как долго он бегал от Намджуна? Чёрт знает. В этот раз, если что-то случится, Джин не должен попасться ни в коем случае. Что-то подсказывало ему, что эти ребята не станут с ним церемониться и мигом вправят ему его «голубые» мозги. *       — Ты уверен, что тебя не надо проводить?       — Уверен. Если их будет много, что ты сможешь сделать?       — Я обладаю чудесными ораторскими способностями и могу их заболтать, пока ты будешь делать ноги, — Чон миленько улыбнулся. Однако на Джина эти милые улыбочки не действовали никогда. Он-то знал, что за ними обычно скрывается личина дьявола.       — К слову, я сумел уболтать Намджуна, — похвастался парень, на что Чонгук только фыркнул. — Вдруг и с ними получится? В общем, не беспокойся. Я напишу, когда дойду до дома.       — Если дойдёшь.       — Отвали, Чон. Спишемся.       Чонгук помедлил с тем, чтобы развернуться и уйти, а Джин, оглядываясь по сторонам, заметил шайку каких-то смутно знакомых пацанов неподалёку. Они смотрели на него с теми выражениями на лицах, которые обычно означали, что кого-то сегодня будут бить. Как они раздобыли его номер телефона? Ким догадывался, конечно.       Он поспешил к автобусной остановке, когда понял, что они следуют за ним. Вот и автобус его, как удачно! Ким влетел в транспортное средство как ошпаренный, всучил водителю деньги и плюхнулся на сидение где-то ближе к дверям, чтобы в случае чего быстро выбежать и пуститься наутёк.       Он очень надеялся, что эта тройня бегала не так быстро, как Намджун.       Автобус внезапно остановился и открыл двери, и в салон забежали три знакомых Джину молодых человека, которые, видимо, не постеснялись бы дать ему по лицу прямо тут. Автобус вновь двинулся с места, а один из молодых людей, который был по комплекции едва ли не втрое больше Сокджина, угрожающе стал двигаться к нему.       — Иди сюда, пидорас, — плюнул кто-то из них, а парню не надо было долго думать. Подрываясь с места так резко, что сидевшая напротив бабулька испуганно вздрогнула и что-то запричитала, Сокджин, подхватывая падающий рюкзак, побежал к дверям.       — Остановите автобус! — крикнул он водителю, а транспорт так тряхнуло, что он едва не поцеловался с лобовым стеклом. Молодые люди стремительно приближались, хотя в качающемся и трясущемся автобусе нормально стоять и передвигаться было весьма проблематично. — Остановите, бля!       Водитель тут же затормозил, глядя на парня как на восьмое чудо света. Джин бросил благодарность напоследок и, едва не сломав ноги, выбежал из автобуса, краем глаза видя, что троица тоже успела. К сожалению…       Сокджин бежал, позади него бежали неприятные молодые люди, а парню в голову пришла мысль о том, чтобы быстро перебежать через дорогу и сигануть в какой-нибудь другой автобус, но голос разума заявил, что парень может попасть под машину в лучшем случае. Поэтому Ким бежал, не разбирая дороги, и думал о том, что хотел бы оказаться в теле Юнги, который сейчас наверняка спал и видел всякие прекрасные сны о еде или что-то в этом роде.       Парни постепенно нагоняли его. Джин уже начинал молиться невесть кому, чтобы это постепенно закончилось. Марафон продолжался, а у его противников были ноги длиннее и сильнее. А Ким думал, что с Намджуном в беге на далёкие расстояния никто не сравнится.       Мимо неслись машины, мотоциклы и автобусы, а Джин даже не знал, куда он бежал. Уже уставшие ноги несли его вперёд. Наверное, он далеко от универа. А от дома ещё дальше…       Он не заметил, как споткнулся, и чьи-то руки, подняв его как пушинку, потащили его, пытающегося отдышаться, в неизвестном направлении. Джин судорожно хватал ртом воздух, перед глазами плыло. Мышцы ног ныли так, будто он намотал несколько километров на физкультуре. Впрочем, увидь его физрук, он бы им гордился.       Спина болезненно столкнулась со стеной какого-то жилого здания. Подняв глаза, Сокджин понял, что его затащили в какой-то переулок меж домами.       «Бля», — голос разума смог выдать только это, и парень, в общем-то, был с ним абсолютно согласен.       Лица преследователей казались размытыми и нечёткими. Где-то на краю сознания трепыхалась мысль о том, чтобы начать драться. Однако, чем это могло ему помочь?       — Поймали, — они тоже устали… Пробеги Джин ещё чуть-чуть — ему удалось бы сбежать. — Ну что, Джин-хён. Ты пидор, да?       — Отъебись, — плюнул Сокджин ему в лицо. И тут же ощутил кулак на своей скуле. Удар был сильным, нещадящим и болезненным. Кажется, кровь пошла… Или только кажется?       — Пидорас, — его резко схватили за волосы. — Скажи-ка, а что мы делаем с пидорасами?       Кто-то рассмеялся ему в ответ, и Сокджин с ужасом обнаружил в руках у одного из них перочинный нож.