Я люблю гопника

      Нож… у него был нож! Джин уставился на оружие, боясь представить, что сейчас будет. Парень пытался выйти из этого ужасного застывшего состояния, согнать с себя панику. Но удары, которые он чувствовал всем телом, не давали ему даже пошевелиться. Он лежал на земле и пытался прикрыться руками, поджал колени, но это не особо помогало.       — Охуенно было трахаться с Ким Намджуном, да? — противно ухмыльнулся кто-то над ним, а Джину осталось только выдавить сдавленное: «Пошёл нахер». Его пнули по бедру так сильно, что сомнений не осталось — будет синяк. Много синяков. — Кто из вас кого, а? Ты ему подставляешься, или он тебе?       Кима хватило только на адресованный гопарю средний палец и невразумительный мат.       Его пнули ещё раз.       — Пидорам среди нас не место, — проговорили ему на ухо, и Джин, почувствовав прохладу лезвия на коже чуть ниже кадыка, понял — это конец.       — И какого хуя, блять, тут происходит?       Ким аж поднял голову от неожиданности. Преследователи заткнулись. Голос показался смутно знакомым, Сокджин даже подумал, что вот оно — его спасение, которое он так звал. С другой стороны, Намджун мог присоединиться к избиению, кто его там знает… Тогда лучше бы мимо проходил дракон-Юнги и спасал бы задницу своей принцессы.       «Быть того не может. И впрямь он», — пришло осознание.       — Я спрашиваю, какого хера вы, уёбки, творите?       Джун был зол, очень зол. Наверное, преследователей и след простыл. Джин не знал. Он лежал с закрытыми глазами и старался не подавать признаков жизни — а вдруг прокатит? Или получится отползти в сторону немного… Но эта идея оказалась не такой уж и правильной, когда Ким постарался пошевелиться.       Тишина была сравнимой разве что с той, когда кто-то однажды игрался на паре с ручкой и случайно бросил преподу в глаз. Что было дальше? Да много чего. Джин до сих пор вспоминал с содроганием. Слава богам, кидавшим был не он.       — Хотите, чтобы я копов вызвал? Они вам таких пиздюлей вставят, мало не покажется. У меня дядя там работает — если я попрошу, он вас в фарш превратит нахуй.       — Джун, ты это…       Сокджин даже усмехнулся про себя. Голос главаря троицы сделался таким жалким, что стало смешно. Киму бы хотелось увидеть его лицо.       — Что — «это»? И я тебе не Джун — назовёшь меня так ещё раз, мозги придётся отковыривать от асфальта, — Намджун глубоко вздохнул. — Уёбывайте отсюда, иначе вызову копов. Пиздуйте, блять!       Кажется, он даже пнул кого-то. Когда Джин открыл глаза, никого из преследователей уже не было. Перед ним стоял только Намджун, но лица его Ким не видел — лишь размытый силуэт, постепенно приближавшийся.       — Охереть, — присвистнул Ким, который Намджун, наклоняясь к парню. — Да они постарались на славу. Можешь подняться?       Джин попытался, но попытка закончилась тем, что он упал обратно. Намджун только вздохнул.       — Давай, помогу. Тебе надо в больницу. Довезу тебя на мотоцикле.       «У него мотоцикл есть», — мысль была совершенно не к месту. Ему помогли подняться, но ноги упрямо не держали.       — Бля, кровь везде. У тебя волосы в ней испачкались. Об стену ударился?       — Чуть-чуть, — ответил Сокджин сдавленно, а Намджун только сматерился.       — Чуть-чуть, блять… Пошли, Гомосек ты недоделанный. Одни проблемы с тобой, сука…       Джин слабо улыбнулся, а потом рассмеялся, как самый настоящий дебил. Жаль только, Намджун не разделил с ним его веселья. Обозвал его «придурком» или ещё как-то и повёл в неизвестном направлении. *       Очнулся Джин в больнице. В общем-то, это место он и ожидал увидеть. Не ожидал увидеть только Намджуна, стоявшего рядом, да какого-то мужика в белом халате, который смотрел на него с сочувствием. Кима начинали раздражать такие взгляды.       — Ну что, молодой человек, — проговорил врач, а в голове Джина его голос прозвучал, как сотня пушечных выстрелов в закрытой комнате. — У вас небольшое сотрясение, так что следует провести некоторое время в больнице. Вас привёл ваш друг. Как вы себя чувствуете?       Джин посмотрел на Намджуна, тот смотрел на него с совершенно каменным хлебалом и не шевелился. Врач выжидал ответа от тормозного студента. По его виду можно было понять, что он хочет побыстрее уйти отсюда. Пожрать спешил, наверное.       — Если вы про физическое состояние, то всё терпимо — голова болит и кружится, немного подташнивает. Если вы про моральное состояние — то всё чуть более чем хуё…       — Думаю, с ним всё в порядке, — прервал его Намджун, а Джин только удивился, отчего этот неприятный молодой человек не добавил в конце красноречивое «бля» или «сука».       — Если что, зовите. Ваш брат скоро прибудет, мы позвонили ему.       И врач быстро ушёл, а Джину оставалось только удивлённо смотреть ему вслед. А потом так же удивлённо посмотреть на Намджуна, который будто отмер.       — Ну и хули ты на меня уставился? — спросил он таким тоном, что стало понятно — связываться с ним — себе дороже. Джин откинулся на больничную койку и прикрыл глаза. Произошедшее с ним казалось всего лишь дурным сном или последствиями попойки с Юнги и Чонгуком. Помнится, Ким из-за этих ублюдков вывихнул ногу на вечеринке, но они до сих пор не сказали ему, как он смог это сделать. На все его расспросы отвечали только загадочными улыбками и переглядывались. Суки.       Голова гудела, а тело ныло так сильно, что невозможно было пошевелиться. Джин пытался. Как и в переулке, нихуяшеньки у него не вышло.       — А кого он имел в виду, говоря про брата? — подал голос Джин, наконец обретя способность говорить. Джун хмыкнул.       — Твоя верная подружка Юнги. Этот старый хер почему-то подумал, что он твой брат.       — Говори потише, пожалуйста…       — Схуяли?       — Голова болит.       Намджун махнул рукой и замолчал. Блаженная тишина длилась недолго — когда Сокджин успел чуть-чуть вздремнуть, хлопок двери и громкие голоса вывели его из состояния молчаливого спокойствия.       Не узнать Юнги было невозможно. За парнем шла какая-то женщина лет сорока, которая всё пыталась всучить этому дебилу белый халат, а он пытался доказать ей, что у него умирает друг и в общем-то халат ему сейчас нахер был не нужен. Джун смотрел на представление очень странным взглядом и, видимо, желал выбежать в окно, потому что дверной проход перекрыт. Странно, но Джин разделял его позицию целиком и полностью.       — Молодой человек, наденьте чёртов халат!       — Чё вы ко мне пристали вообще, женщина? Идите людей лечите!       — Наденьте. Халат.       — Да ну вас!       — Хорош орать, бля! У него сотрясение! — прервал интересный диалог Намджун. Но женщина отступать не собиралась.       — Наденьте халат уже, я не должна вас уговаривать. Сами понимаете, что так нужно, между прочим. Вы же не маленький ребёнок!       Мин глубоко вздохнул, потом приблизился к её лицу — так близко, как только возможно.       — Женщина, — начал он так проникновенно, что все в палате притихли. — Если вы сейчас не прекратите орать и не выйдете отсюда… Я вас изнасилую.       Если бы голова Джина не болела так сильно, он бы прошиб себе лоб ладонью. Однако на медсестру это подействовало, и она, всучив Юнги халат, с очень ошарашенным лицом вышла в коридор и прикрыла дверь.       Джун пребывал в шоке и выходить оттуда не собирался. А Мин посмотрел на Сокджина, и в глазах его постепенно начинала разрастаться злость.       — Ну и какого хера?       — Юнги, тиш…       — Ты охуел? А если бы они тебя прирезали? Ты даун или да? Какого хрена ты не пошёл с Чонгуком, а? Жить надоело что ли?       — Ты потише ори, придурок, блять, — недовольно буркнул Намджун, а гнев Юнги тем временем обратился на него.       — Ты послал тех гопарей, да? Самому руки марать расхотелось? С каких пор сам с врагами не дерёшься? Струсил что ли?       — Чё сказал?       — Чё слышал, убогий…       — Да заткнитесь вы бога ради!       Парни переглянулись, и Юнги подошёл к Джину с другой стороны и осмотрел его внимательнее. Оценив масштабы, брюнет перевёл взгляд на Джуна и заговорил на несколько тонов тише.       — Знаешь, кто это сделал?       — Да, местные гомофобные гопари. Висят на грани отчисления, кто-то из них вылетел уже вроде. Пидоры блять. Пасть порву нахуй.       Юнги хмыкнул что-то, а Джину захотелось провалиться под землю. Но он лишь послал обоих далеко домой, а потом улёгся поудобнее, намереваясь хорошенько поспать.       Уже потом он увидел сообщение, пришедшее от Юнги ближе к вечеру.       «И всё же Намджун гомосек. Чувствую, вы с ним споётесь»