Я люблю гопника

      Сказать, что Джин охуел — ничего не сказать.       Он чувствовал себя так, словно пребывал в каком-то странном психоделичном сне. Лицо Тэхёна расплывалось перед глазами, а в голове парня было столько много вопросов, что они просто не вмещались в черепную коробку.       Среди этих вопросов выделялся лишь один-единственный, и звучал он вот так: «За что?»       За что досталось Юнги? За что Тэхён натравливал на него этих гомофобов? Что ему это дало вообще?       Джин был настолько в шоке, что не удосужился задать эти вопросы вслух. Тэхён смотрел на него сверху вниз, его дружки стояли позади, растерянные и не знающие, что им вообще делать. На некоторое время воцарилось полнейшее молчание, пока Сокджин осознавал ситуацию, а Тэхён, видимо, ждал от него какой-либо реакции.       — Э-э-э, — протянул самый высокий из компании, и Тэхён незамедлительно повернулся к нему. — Так чё делать будем? Ты же не будешь один его пиздить, верно?       Джин точно не мог сказать, какое там было выражение лица у повернувшегося к остальным парням Тэхёна, но, видимо, ничего хорошего в этом выражении точно не было. Громила отступил на шаг, а всё ещё валяющемуся на земле Сокджину стало почему-то смешно. Или ещё больше страшно. Или страшно смешно.       — Какого хера вы ещё тут? — негромко спросил Тэхён, его пальцы сжались в кулак. — Я вроде сказал вам свалить отсюда, пока я вам все кости нахер не переломал. Чего стоим? Пошли вон отсюда!       Парни бросились врассыпную. Это выглядело довольно забавно, так что Джин бы посмеялся, если бы не ситуация, в которой он находился сейчас. Он даже не знал, чего хочет больше — просто спросить, какого хера тут происходит или просто набить Тэхёну морду. Второе желание преобладало над первым, конечно же.       Тэхён вновь повернулся к Сокджину.       — И что ты хочешь от меня? — наконец тот сообразил, что сказать. Второй Ким молчал, глядя на него странным взглядом. В полумраке невозможно было определить точное выражение лица Тэхёна, но Джин был уверен, что всепоглощающая ненависть с него никуда не пропала.       «Чего он хочет? — голос разума включился как раз вовремя. — Ну, может быть, хочет, чтобы ты умер. Или хочет, чтобы ты отстал от Намджуна, потому что его это раздражает. Я даже не знаю, какие варианты ещё можно рассмотреть».       Джина терзал другой вопрос. Почему Тэхёна так раздражало и бесило то, что он общался с Намджуном? Какие-то догадки всплывали в его мозгу, но он старался не особо зацикливаться на этом. Что уж там, он даже не мог представить, что именно Тэхён мог стать организатором всей этой гомофобской херни или чего-то наподобие. Конечно, Джин подозревал парня, но не так уж сильно, честно говоря.       Так что выход «таинственного злодея» из тени, мягко сказать, поразил его до глубины души.       А ещё было обидно за Юнги, и хотелось как следует вмазать Тэхёну по лицу. Джин привстал с холодной земли, и теперь смотрел он на Тэхёна не снизу вверх, а был вровень с ним. Так было немного спокойнее. Конечно, если бы его сподручники не сбежали, Сокджин бы подумал раз десять перед тем, как встать.       Может быть, попытаться выяснить причину, а потом уже морду бить? С Тэхёном всегда было сложно разговаривать, но однажды Джин с помощью своей болтовни сбавил гнев Намджуна, когда тот ещё хотел убить его и стереть с лица Земли.       — Что ты сейчас сделаешь со мной? Побьёшь немного? Ножиком пригрозишь, как один из твоей шайки уже делал с Юнги? — спросил он более резко, чем того хотелось бы. Раздражение и ярость прямо-таки придавали его голосу громкости. Тэхён смотрел на него с той же неизменной ненавистью в глазах. — Ты типа волен решать за Намджуна, с кем ему общаться, а с кем нет? Или говорить с ним могут только избранные, а избранных этих ты отбираешь лично? Вместо того, чтобы нормально сказать в лицо, что тебе не нравится, ты как крыса начинаешь действовать и нападать исподтишка, со спины? Так, что ли? Или я чего-то не понимаю?       Язык мой — враг мой. Джин не успел сказать ещё что-то более резкое, чем до этого — его со всего размаху впечатали в стену, выбивая весь воздух из лёгких. Взглядом Тэхёна можно было плавить сталь. Он так сильно вцепился в куртку Джина, что ткань начала трещать под его пальцами.       — Заткнись, сука. Просто заткнись, мать твою.       — Или что? Ты прикажешь своим дружкам выебать меня, а сам будешь стоять и наблюдать, как до этого делал? Ручки марать неохота?       Поток речи Сокджина остановила резкая боль — это кулак впечатался ему в челюсть, и парень повалился навзничь, не успев сосчитать все звёздочки перед глазами. Но ярость внутри заглушала любую боль, и он поднялся на ноги и попытался сделать ответный удар, даже не особо видя, куда бьёт.       — Ну ты истеричка, чувак, — выдохнул он, когда ему прилетело прямо в солнечное сплетение. Весь воздух вышел из лёгких, а перед глазами потемнело. Джин согнулся пополам и попытался привести дыхание в норму, но его как следует пнули в бок, и он вновь оказался на асфальте.       В глазах немного прояснилось. Тэхён стоял над ним и ступнёй давил прямо на ребро. Джин попытался сбить его с ног, но не особо вышло — парень лишь пошатнулся, но вновь оказался на ногах. Опять перед глазами помутилось, и Ким едва не выплюнул свои внутренности, когда Тэхён пнул его в живот.       — Сколько раз мне нужно тебе повторять, чтобы ты к нему не лез, а? — зарычал он, наклоняясь почти к самому лицу Сокджина. — Ты совсем тупой? Ничего не понимаешь?       — Я понимаю только то, что ты мудак конченный, — прохрипел Джин, злобно ухмыляясь и вновь стараясь подняться с земли. Ему вновь прилетело в лицо, но на сей раз Тэхён немного промахнулся. Джин схватил его руку и попытался скрутить её, но парень вовремя вывернулся из неудачного захвата. Они отошли друг от друга на более-менее безопасное расстояние.       — Я мудак? Я? — голос Тэхёна почти срывался на крик. — Ты, сука, ни во что его не ставишь! Пользуешься тем, что он влюблён в тебя и таскается за тобой, как побитая собачка. В твоё отсутствие всегда говорит о тебе и улыбается так…       — Его чувства ко мне взаимны, — прервал его Сокджин, сжимая и разжимая кулаки, порываясь расквасить наконец это искажённое злобой лицо напротив. — Ты и понятия не имеешь, что я чувствую к нему. Я не ставлю его ни во что? Ты, что ли, совсем из ума выжил, да?       — Я его друг. И я хочу оградить его от такого, как ты.       — Ага, и поэтому ты с помощью своих ручных головорезов сначала напал на меня, потом избил Юнги до предобморочного состояния. А затем опять на меня напал, но даже теперь сделал это не сам. Молодец, что тут сказать!       Тэхён вдруг снова набросился на него с громким яростным криком и с силой толкнул его в сторону той же несчастной стены. Джин ударил наотмашь, и удар его пришёлся прямо Тэхёну в висок. Парень отшатнулся и схватился за голову, но тут же выпрямился, и ненависти в его взгляде стало ещё больше, чем когда-либо.       — Я делал это лишь ради его блага. Я знаю его больше, чем ты. Я знаю, что с тобой он не будет счастлив, потому что однажды он уже спотыкался на такой херне. Больше я этого не допущу, понял меня, мудила?!       Сокджин внезапно замер.       Спотыкался?       — Что ты имеешь в виду? — спросил он негромко, но Тэхён ничего не ответил.       — Пошёл ты нахуй. Ты недостоин его. Что бы он там о тебе не рассказывал, я никогда не поверю, что эти его чувства реальны. Когда-нибудь вы обязательно разбежитесь, потому что это временно. Перегорит, понимаешь? Если не прекратить это сейчас, то он будет страдать, как тогда! Я не хочу, чтобы это повторялось.       — Плевать мне, что ты там хочешь. За избиение Юнги ответишь. Как только он узнает, мокрого места от тебя не останется.       — Да плевать мне, — Тэхён ухмыльнулся неприятно. — Пусть хоть всё лицо мне расквасит. Моего отношения к тебе это не изменит. Когда-нибудь вы с Намджуном расстанетесь. Месяца через три, не больше. Тогда посмотрим, кто из нас был прав, ублюдок.       Джин даже не знал, что ответить. Уголок губ болезненно саднило, наверняка там останется ранка. Дышать всё ещё было тяжело, бок ныл от сильного удара. Парни некоторое время смотрели друг на друга, не говоря ни слова, пытаясь отдышаться.       Устраивать мордобой больше никому не хотелось.       «А я хотел сохранить их дружбу, наивный дурак, — подумал Джин, глядя на то, как Тэхён, говоря что-то неразборчивое, разворачивается и идёт в ту сторону, откуда вся компания и прибежала. И тут, глядя на его походку, Ким вдруг с удивлением осознал, что друг Намджуна пьян. И как он раньше этого не заметил? — А тут, оказывается, нечего было сохранять. Что это за друг, который не поддерживает тебя, с кем бы ты ни встречался? Каким бы болезненным не было расставание? Защитить Джуна от боли, конечно, хорошее дело. Но такими способами?»       Он смотрел в спину уходящего Тэхёна, а в голову вновь пришла та догадка по поводу его странного агрессивного поведения. Джин постарался не думать об этом слишком подробно. Он лишь достал телефон из кармана куртки и набрал уже выученный номер. Гудки в трубке казались ему бесконечно долгими.       — Привет, я как раз только домой приехал, — весёлый голос Намджуна едва не заставил Сокджина отключиться, но парень лишь сжал телефон в дрожащих пальцах. Если он скажет… Может быть, так будет правильно?       — Джун, я хочу с тобой поговорить. *       Чонгук был бледен как полотно. Они сидели в аудитории не одни — помимо них ещё несколько человек из группы Джина. Парень теребил ручку в руках и не мог отделаться от странного поганого ощущения в груди.       — Ты ничего не говорил Юнги по этому поводу? — спросил Чон так тихо, что Сокджин едва его услышал.       — Нет. Подожду немного, иначе это будет пиздец космических масштабов.       — А Намджун сегодня что-нибудь говорил? Появлялся ли Тэхён вообще?       — Джун лишь сказал, что со всем разберётся. Тэхёна я видел на большой перемене, он только скрылся сразу, как только увидел Намджуна, — парень провёл рукой по волосам и тяжко вздохнул, вспоминая вчерашний разговор с неприятно сжимающимся сердцем. — Может быть, я поступил неправильно, рассказав ему всё о Тэхёне?       Чонгук подумал немного прежде, чем ответить.       — Даже не знаю. Если Тэхён за спиной Намджуна вытворял такое, какой он ему друг тогда? Не скажу, что ты поступил правильно, конечно, но другого выхода не было. Он избил Юнги, мудила. И ты ещё молчать об этом собирался?       Они помолчали немного, прислушиваясь к болтовне одногруппников.       — А ты бы что сделал на моём месте? — вдруг спросил Сокджин, поднимая взгляд на Чонгука. Тот задумчиво посмотрел на него в ответ. — Например, если бы узнал, что Юнги за моей спиной творит чёрт знает что. Ты бы сразу рассказал мне, или решил бы разобраться сам?       Чон молчал, тщательно и серьёзно обдумывая ответ. И чем больше он тянул, тем больше Сокджин начинал догадываться, каким будет этот ответ.       — Я думаю, перед тем, как рассказать всё тебе, я бы набил ему морду, — решительно ответил Чонгук. Джин неловко улыбнулся.       — Смотрите! Там драка! — вдруг завопил староста, тыча пальцем в окно. Сокджин встрепенулся, Чонгук лишь лениво повернул голову в сторону парня.       — Кто с кем? — спросил Джин, одновременно боясь и желая услышать ответ.       — Намджун с Тэхёном, — задумчиво протянул староста, и Джин тут же подорвался с места. Выбегая из кабинета, он краем глаза увидел, что Чонгук поднимается и бежит за ним следом. Парень сам не знал, почему бежал туда, во двор универа. Сам не знал, почему так сильно испугался, не знал, почему толкал остальных студентов и так рвался выбежать на улицу.       Ему показалось, что он едва не снёс входные двери. На улице уже столпилось достаточно народу, все наблюдали за тем, как Намджун и Тэхён метались туда-сюда. Джин увидел, как Джун с силой врезал своему другу по лицу кулаком, а тот даже не сопротивлялся особо.       Драки не было. Просто Тэхёна избивали, а он даже не делал вид, что отбивается.       Чонгук, расталкивая собравшуюся толпу, оказался в самом эпицентре драки и едва не был повален на землю прилетевшим прямо на него Тэхёном. Чон схватил падающего парня и постарался поставить на ноги. Тот не сопротивлялся. Намджун было хотел накинуться на друга с новой порцией «живительных пиздюлей», как это бы назвал Юнги, но его остановил Джин, преградивший ему дорогу.       И тут же пожалевший об этом. Никогда он не видел в глазах Намджуна такой всепоглощающей ярости.       — Джин, отойди бога ради, — прорычал Джун, у которого уже была разбита губа, но не так сильно. Видимо, Тэхён всё же отбивался для приличия. Сначала. — Дай мне прибить этого ублюдка!       — Пожалуйста, остановись, — Джин и сам не знал, почему пытался остановить всё это. Быть может, потому, что они и так привлекли к себе слишком много лишнего внимания? Ким подал знак Чонгуку, и тот начал орать собравшейся толпе, чтобы они быстро свалили отсюда, иначе не поздоровится уже им. Толпа, к слову, расходилась неохотно.       — Пошли вон отсюда все! — кричал Чонгук. Краем глаза Сокджин видел, как Тэхён вытирал рукавом чёрного свитера кровь с лица. Джун вновь пытался прорваться к нему, чтобы навалять ещё немного, но вновь был остановлен Джином, который буквально обнял его, лишь бы тот не вырвался. Даже через одежду парень чувствовал, как сильно колотится сердце Намджуна. — Кто ещё будет пялиться — головы поотрываю! Тут вам не представление, блять! Разошлись!       Когда толпа всё же рассосалась, Намджун вдруг оттолкнул от себя Джина, и тот едва не грохнулся на землю.       — Ты совсем конченный? — закричал он яростно, постепенно надвигаясь на Тэхёна. Тот даже не удосужился потупить взгляд или отступить назад. — Ты хотя бы ведаешь, что творишь? Или у тебя совсем мозги отшибло нахер?       — Джун, давай лучше…       — Джин, прошу тебя, не лезь во имя всего святого, иначе я могу не сдержаться и навредить тебе, — Намджун вновь обратился к Тэхёну. Чонгук стоял за спиной последнего, готовясь в случае чего разнимать обоих. — Чем ты думал, когда делал всё это? Задницей своей, что ли? Или тебе жить надоело?       Тэхён стоял напротив него и смотрел пустым взглядом. Ничего в нём не было — ни ненависти, ни злости, ни намёка на какие-то чувства. Сокджин дрожал то ли от накатившего на него неприятного волнения, то ли из-за полнейшей растерянности. Намджун вновь заговорил, только на сей раз голос его понизился и стал каким-то обречённым.       — Я ведь считал тебя лучшим другом. Я думал, что ты в любом случае будешь рад за меня, всегда поддержишь. А ты… ведёшь себя как последняя сволочь. Почему? Что такого я тебе сделал, что ты так поступаешь со мной, Тэ?       Разбитые в кровь губы Тэхёна изогнулись в неприятной улыбке. Парень тихо и немного нервно рассмеялся, глядя Намджуну в глаза. Джин начинал нервничать — в глазах Джуна вдруг промелькнуло какое-то страшное понимание.       — Ты сам знаешь, почему, Джун. Не притворяйся, что не знаешь. Может быть, ты думал, что это давно прошло, но нет, блять.       Намджун застыл на месте, словно статуя. Чонгук посмотрел на Джина, который вдруг начал паниковать. Неужели его глупые призрачные догадки были верны? Такого не может быть.       — До сих пор? — спросил Намджун непривычно тихим голосом, а Тэхён вновь рассмеялся, — и Сокджин мог поклясться, что увидел поблёскивающие слёзы в уголках его глаз.       — Да. Представляешь, Джун… Я до сих пор люблю тебя, сука!