Я люблю гопника

      Тишина затянулась надолго. Чонгук смотрел на Тэхёна, тот не мог сказать ничего. У него сердце колотилось с бешеной скоростью, и дыхание спёрло так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. И он всё ещё не понимал своих чувств, всё ещё не мог осознать их.       — Ну так? Убедился? — повторил Чонгук свой вопрос. Тэхён отошёл от него на более-менее безопасное расстояние и уселся на стул. Странно, как в тёмной комнате он ещё не сшиб ничего, но сейчас это его вообще не волновало.       — Кажется, ещё больше запутался.       Хотя бы ответил честно. Чонгук громко выдохнул, в темноте было видно, как он проводит рукой по лицу.       — Ну охуеть теперь.       В общем-то, Тэхён был с ним полностью согласен.       Они некоторое время вообще не двигались, пребывая каждый в своих мыслях. Тэхён вспоминал школьные годы. Как влюбился в Намджуна, как осознал это, как решился признаться скорее от отчаяния. Как потом начал чувствовать, что внутри всё постепенно умирает. Зациклился на Джуне, будто кроме него на свете больше никого не было. Хо всегда говорил, что он долбоёб — как будто Ким и сам этого не знал…       Некоторое время он правда думал, что всё хорошо. Мог общаться с Джуном как раньше, смеяться вместе, сидеть на крыше того здания, пить пиво и болтать ни о чём. А потом появился Сокджин, и всё пошло по пизде.       Только сейчас Тэхён понял, что сам виноват. Это всё его грёбаная вспыльчивость, приправленная давно забытой ревностью. С чего он вообще взял, что Намджун принадлежит ему? Да и Джин ещё бесил его на той стадии, когда Намджун ещё называл его «этим ботаном ебучим». И стал бесить ещё больше, когда «этот ботан ебучий» превратился в «самого милого в этом мире человека, красивого, забавного, интересного» и так далее, и тому подобное.       Впрочем, Тэхён насторожился ещё на том моменте, когда у Джуна начали появляться первые признаки влюблённости. А потом вспомнил школу, вспомнил, как тогда Намджун был влюблён (почти так же сильно, как сейчас), как потом страдал. На это наложилась ревность — и понеслось.       Сейчас, чуть опомнившись и проанализировав своё поведение, Тэхён сидел и думал — какой же он идиот.       Более идиотского идиота, чем он, ещё никто не придумал.       Джин не перестал его бесить. Может быть, Тэхён до сих пор любил Намджуна. Или Хосок сказал правду, и Тэ слишком сильно привязался к своей прошлой любви, не смог от неё отказаться. Он вообще имел привычку привязываться, взять хотя бы этих идиотов, с которыми он дружил со школьной скамьи, с самого первого, мать его, класса.       — Может быть, скажешь что-нибудь? — подал голос Чонгук, прерывая тишину и поток мыслей Кима. Тот медленно поднял голову. — Ну, типа, что нам дальше делать. Моё отношение к тебе ты уже понял.       Чонгук в него втюрился. А Тэхён даже не мог в это поверить — не ожидал такого. Ну вообще никогда не ожидал. Лишь ждал взаимности от Намджуна, но чтобы в него кто-то влюблялся…       — Это же у тебя на полном серьёзе? — осторожно спросил он.       — Да. Какой бы странной вся эта херня ни была, я вполне серьёзен.       Тэхён надавил на виски так сильно, что у него даже заболела голова.       — Чёрт его знает, что делать, — выдохнул он. — Вообще не представляю. Ладно если бы ты ничего ко мне не чувствовал…       — Но я чувствую. И, кажется, я придумал способ, как проверить твои чувства и как заставить тебя забыть о Намджуне.       Тэхён нахмурился, только Чонгук в темноте этого не увидел. Глаза к ней потихоньку привыкли, но Ким уже начал раздражённо подумывать о том, что света очень уж долго нет. Лица Чона разглядеть было почти невозможно — только смутные неясные очертания.       — И как же?       — Начни встречаться со мной.       Тэхён почувствовал себя так, словно на него мешок какой-нибудь упал.       — Ты хоть сам понял, что сказал?       — Просто это лучший способ, понимаешь? Мы станем парой, самой что ни на есть настоящей. Как Намджун с Сокджином, как Чимин с Хосоком, пусть и до идиллии последних нам далековато. Будем на свидания ходить, обниматься там — в общем, делать всё, что делают эти самые парочки. Если за время этих отношений ты поймёшь, что не влюблён в меня, всё прекратится, как бы я ни хотел быть с тобой. В идеале ты ещё должен разлюбить Намджуна окончательно и бесповоротно… Но это по ситуации уже.       Тэхён удивлённо молчал, обдумывая его слова. Наверное, будь они недостаточно знакомы, он уже послал бы его нахуй. Но это Чонгук, он не отстанет, пока ты не согласишься, поэтому…       Что им терять, в общем-то?       — Это совершенно дурацкий план.       — Лучшего я не придумал, прости.       — И если я не влюблюсь в тебя, тебе будет больно.       — Знаю. Но я готов рискнуть. Хочу за тебя повоевать, — по голосу Чонгука было понятно, что он улыбается.       — Да кто вообще в здравом уме захочет со мной встречаться?       — Я, похоже, не в здравом уме, так что…       — Я могу быть до ужаса ревнивым.       — Это я уже понял как бы.       — Могу быть полнейшим мудаком.       — Быть мудаком — это образ твоей жизни, а я к тебе привык уже…       — Да и вообще, я ненавижу всякие свидания и прилюдные хождения под ручку. Не люблю романтику. Вся эта херня не для меня, идиота ты кусок.       — Да у тебя просто мужика нормального не было.       Вот же падла мелкая. Тэхён фыркнул, поняв окончательно, что Чонгука уже не убедишь ни в чём.       — Ты, похоже, вообще не понимаешь, с кем связываешься.       — Я всё понимаю, Тэхён. Поэтому заканчивай выпендриваться и соглашайся. Долго мне ещё тебя уговаривать?       — Блять, я согласен, согласен, — Ким помолчал с секунду. — Только цветы и прочую хрень я тебе дарить не буду.       — Да мне и не нужно, — засмеялся Чонгук. *       Сокджин любовался Намджуном, что-то рассказывающим, и думал, что у них, вроде как, всё зашибись. Если не считать ссор и недомолвок с лучшими друзьями, то, в принципе, да, всё классно. Они, вроде как, любят друг друга. Намджун смотрит на него с этой уже знакомой нежностью в глазах, всё так же по волосам треплет, а Джин просто плавится даже от лёгких прикосновений.       Самое прекрасное — они не надоедали друг другу, и им всегда было о чём поговорить. И помолчать вместе тоже. Молчать, крепко обнимаясь. Ещё лучше — целуясь. За такие мгновения Сокджин был готов душу продать.       С недавних пор что-то поменялось. Джин не мог уловить внешние изменения, но ощущал, что изменилось почти всё. Юнги пока от него шарахался. Чонгук больше времени стал проводить с Тэхёном, который уже не был таким кислым. Намджун больше улыбался, у Хосока с Чимином была своя радужная атмосфера.       Всё было непривычно спокойно.       — Ты чего завис? — Намджун щёлкнул пальцами перед его лицом, и Джин отмер, медленно моргнув. Джун улыбнулся, показав миру ямочки. — Похоже, ты вообще не слышал ничего из того, что я рассказывал.       Джин смутился.       — Я просто задумался, — пробормотал он, улыбнувшись. — Прости, рассеянный я сегодня какой-то. Что ты там говорил?       — Говорил, что Юнги трётся у входа в столовку уже где-то минут десять и, кажется, не осмеливается к тебе подойти.       Джин обернулся почти молниеносно. И правда, в дверях стоял Юнги, нервно притопывающий ногой. На секунду их взгляды пересеклись, и Мин отвернулся. То ли он и правда хотел подойти, то ли бежать со всех ног. Сокджин отвернулся и уставился Намджуну в глаза. Тот смотрел на него выжидающим взглядом, а Джин не знал, что делать.       Ему показалось, что если он сдвинется с места, Юнги опять убежит. Позади послышались какие-то крики и маты, и Ким опять повернулся.       — Ты чё тут стоишь, осёл? — проорал какой-то старшекурсник; это был кто-то из группы Джуна. Половина студентов в столовой повернула головы в сторону дверей, посмотреть на представление. — Жить тебе, что ли, надоело?       — Что ты сказал сейчас? — ласковым голосочком спросил Юнги, и Джин тут же понял, что сейчас дерзкому парню несдобровать.       — Я сказал, что ты хуйло, — на лице Мина появилась милая улыбочка. — Стоит тут на дороге, блять. Совсем охуел?       — Нет, это, кажется, ты охуел. Давай, назови меня хуйлом ещё раз, и я тебе нос расквашу, дерьма кусок.       Парень замахнулся, чтобы ударить, но Юнги ловко перехватил его руку и скрутил его. Намджун смотрел на представление огромными глазами, Джин чувствовал какую-то отеческую, мать её, гордость.       — Пусти, пусти меня, сука!       — Проси прощения, потом пущу, — Юнги заломил руку ещё сильнее, взглядом отпугивая всех желающих вмешаться. В основном студенты смотрели, конечно — не каждый день в стенах универа увидишь такое занимательное представление.       — Да иди ты нах… А-а-а-а, ладно, ладно, прости, больше не буду так! Пусти, пожалуйста!       — Хороший мальчик. Вали давай, — парень едва не упал, стараясь побыстрее убежать, и Юнги напоследок сопроводил его пинком для поддержания скорости. — Что уставились? Закончилось кино, всем спасибо.       Студенты отвернулись и продолжили скучное существование в стенах универа без всякой радости. Намджун поднял брови в удивлении.       — Кажется, у меня есть достойная замена, да? — Джин улыбнулся и кивнул. — Вообще, с его габаритами сложно кого-то скрутить… А он этого придурка уделал. Я даже удивлён.       — Это же Юнги. Этой фразой всё объясняется, — философски заметил Джин, и тут буквально задницей почувствовал, что за его спиной стоят. Намджун поднял взгляд выше его головы, и Джин медленно обернулся, чувствуя себя так, словно он герой фильма ужасов.       Вся спесь и деланное дружелюбие Мина пропали без следа. Он переминался с ноги на ногу, неловко закусывал губу и, кажется, не знал, что сказать. Почти впервые в жизни не знал.       — Пошли покурим, — выдавил он и развернулся. Сокджин скосил взгляд на Намджуна, тот одними губами сказал ему: «Иди». Ким поднялся и понёсся вслед за другом в сторону выхода.       Юнги всегда курил за углом здания, там, где постоянно находилась толпа студентов. После них в этом местечке так воняло куревом, что впору было задохнуться — да и «аромат» этот можно было почуять сразу на выходе из универа.       Сегодня же они пошли совсем не туда. Юнги направился совершенно в другую сторону, и Джин даже мимоходом и не без паники подумал, что его сейчас попытаются убить по-тихому и закопать где-нибудь за городом. Посмотрел на Юнги — при нём была всего лишь пачка сигарет, которую он достал из кармана, и всё.       Они пришли к футбольному полю за универом, где обычно проходили занятия по физкультуре в летнее время. Юнги пошёл на трибуны, и Джин последовал за ним. Сейчас кроме них здесь никого не было, и это было к лучшему. Конечно, в том случае, если Юнги и правда не собирался его убивать.       Они молча сели на самую верхнюю трибуну, и Мин так же молча закурил, глядя куда угодно, но только не на Джина. Тот ждал непонятно чего — то ли матюков, то ли объятий, то ли ножа в спину. Даже пожалел на секунду, что не сказал Намджуну следить за ними если что. Так, на всякий случай.       — Эм… Ты вроде как поговорить хотел? — осторожно начал Сокджин, на всякий пожарный отодвигаясь от Юнги. Тот медленно перевёл на него взгляд, выдыхая дым в прохладный воздух. Солнце куда-то исчезло, небо заволокли серые облака.       — Да. По поводу всей этой хуйни с внезапным оголубением.       Ну кто бы сомневался.       — И ты, я так понимаю, переварил всё и принял к сведению, что мы с Намджуном как бы вместе?       — Ага, — Юнги глянул на здание универа, потом отвернулся в другую сторону. Вновь повернулся к Сокджину, так резко, что тот чуть не свалился с трибун. — Какого, мать его, чёрта? Ты не говорил мне, что гей!       — Но ты и не спрашивал… А вообще, я обнаружил это только тогда, когда в Намджуна влюбился. Да и вообще, я не гей. Меня так-то парни никогда не привлекали особо. Только он.       Юнги, глядя на него, прищурился. Джин, чувствуя едкий запах сигарет, исходящий от него, почувствовал, как немного слезятся глаза. Иногда его бесило, что почти все вокруг него курят.       — Но и девушки тоже особо не привлекали, верно?       Джин замер на месте, удивлённо хлопая глазами. Если честно, он об этом вообще никогда не думал. До недавнего времени у него никогда не возникало вопросов о своей ориентации, да и он никогда не ставил себе какие-то запреты на то, в кого можно влюбляться, а в кого нет. И парни, и девушки казались ему одинаково привлекательными, не более того.       — Не смотри на меня такими глазами. Ты понимаешь, о чём я говорю. У тебя были две девушки, которые тебе нравились. Да и встречался ты с ними только потому, что они сами к тебе подошли и предложили. Но ничего такого ты к ним не чувствовал, как сам мне говорил. Никогда особо не залипал на грудастых тёлочек из фильмов и игр, что само по себе было странно. Но, наверное, это Чонгук с его нестандартными увлечениями на тебя так повлиял.       — Но парнями я тоже не интересовался, — растерянно произнёс Джин, проводя рукой по волосам. Юнги неопределённо хмыкнул.       — Ну да. Так что, увидев тебя с Намджуном, да ещё и в такой позе, я немного удивился. И это ещё мягко сказано.       — Я заметил, — Сокджин рассмеялся, Юнги быстро подхватил его смех.       — Нет, ну не каждый день, входя в открытую квартиру лучшего друга, видишь, как этого самого друга засасывает парень, которого мы раньше терпеть не могли, — Мин затянулся. Джин, глядя на него, чувствовал, как с плеч словно падает невидимая, но очень тяжкая ноша. — Окей, я, пожалуй, был слишком груб. На самом деле я ничего против не имею. Просто это было так неожиданно, что я психанул. У меня раньше, глядя на вас, возникали мысли… Но я думал, что мне просто кажется.       — Это всё Чонгук. Видит геев даже там, где их нет, — пожал плечами Джин.       — Но кто же знал, что ты и впрямь гей?       — Да я не гей.       — Ага, теперь отпирайся после того, что я видел. Чонгук знает?       — Давно. Мы скрывали это, потому что не знали, как ты отнесёшься. Да и когда ты нас застукал и сбежал, я подумал, что это конец.       Мин опять фыркнул и вдруг приобнял его за плечи, быстро прижимая к себе.       — Дурак. Будь ты хоть трансом каким-нибудь, я бы всё равно от тебя не отвернулся. Мы же друзья. Так что ты от меня не отвертишься до конца наших дней, как минимум.       — Звучит угрожающе.       — А то.       Несколько минут они молчали, обнимаясь и глядя на серое тяжёлое небо. Где-то в глубине души Джина плясали бегемоты от радости. Наверное, перемена уже давно закончилась, но им было совершенно пофиг на это. Сокджин почувствовал, как Мин положил ему голову на плечо, и улыбнулся.       — Надеюсь, хоть Чонгук у нас нормальный? — с надеждой в голосе спросил Юнги, не поднимая головы. Джин загоготал как какой-то серийный маньяк. — Что? Нет, скажи, что это неправда!       — Он говорил, что влюбился в Тэхёна, — Ким зажал рот рукой, чтобы не начать смеяться на весь Сеул. Юнги отодвинулся от него с деланно-испуганным выражением лица. Это заставило Сокджина ржать ещё громче.       — Одни педики кругом! Как я до этого докатился? Прекрати гоготать, мать твою! Мне срочно нужно провести воспитательную беседу. Ладно, если бы он, не знаю, в Чимина влюбился. Но не в Тэхёна же!..       — Если бы он влюбился в Чимина, Хосок уже узнал бы об этом и силой заставил разлюбить, — улыбнулся Джин, постепенно успокаиваясь. — А вообще, я удивился не меньше тебя, когда услышал. Наш маленький Гуки… В такое чудище.       — Надо за ними присмотреть. Мало ли что.       — Включён режим заботливого деда-Юнги?       — Ой, заткнись!       Сокджин рассмеялся его смущению. А ещё только что осознал, что, наконец, уделал этого наглого засранца. В кои-то веки.       — Может быть, пары прогуляем? Неохота тут ещё четыре часа торчать, — Мин выкинул сигарету куда-то в сторону. Джин закусил губу, подумывая над его предложением. — Напишешь Намджуну или Чонгуку, чтобы наши вещи потом взяли.       — Согласен. Куда пойдём?       Юнги пожал плечами так расслабленно, будто собрался идти спать.       — Просто прогуляемся. Может быть, потом присоединится кто.       Ким кивнул, и они неспешно пошли в сторону выхода с футбольного поля. Пофиг было на скучную серость неба, на недовольных людей вокруг, на холодный ветер, пробирающийся под одежду. Пофиг было на пары, на универ, совершенно на всё. Джин, наверное, никогда не чувствовал такого всепоглощающего облегчения. Смотрел в спину Юнги и улыбался как идиот.       Сообщение от Намджуна пришло спустя где-то час.       «Куда вы пропали? Надеюсь, он тебя не убил. Ответь мне».       «Не бойся, не убил. Всё просто замечательно. Юнги нас принял, он же душка».       — Я не душка, — воскликнул Юнги, когда увидел отправленное сообщение. Джин лишь фыркнул, протянул что-то вроде «да-да, конечно» и отмахнулся от друга. Тот якобы обиженно надул щёки.       «Мы просто решили пары прогулять».       «Без меня? Т_Т»       «Уж прости. Если хочешь, зови Гука и остальных и присоединяйся. О, и забери наши вещи, если не трудно».       «Твои вещи я забрал, вещи Юнги перехватил Чонгук. Я бы с радостью присоединился, но у меня тут внезапно нарисовались дела…»       Джин нахмурился. Джун же через секунду буквально прислал ему фото. Когда оно загрузилось до конца, на лицо Кима полезла невероятно глупая улыбка.       На фото Намджун сидел на паре рядом с Тэхёном и улыбался в камеру, когда как его друг заслонил своё лицо средним пальцем. Вдогонку от Намджуна пришло: «Как ты уже понял, мы помирились».       «Рад за вас. Забери мою куртку после пар, окей?»       «Ты без куртки? Охренел?»       «Прости, дорогой, не было времени думать о ней».       «Мы ещё поговорим об этом!»       «Конечно-конечно».       Намджун прислал какой-то грозный смайлик, и Джин, улыбаясь ещё шире, чем до этого, убрал телефон в карман. Юнги обернулся на него и отшатнулся, едва не перекрестившись.       — Боже мой, хватит светить на всю округу. Потом со своим Джуном наговоришься.       — Он помирился с Тэхёном, — Джин закинул другу руку на плечо, и они неспешно пошли вдоль каких-то магазинов с красивыми витринами. Мин хмыкнул, будто так и знал.       — Что ж, у этой истории, похоже, счастливый финал.       — Какой там финал? Только начало.       — Иногда меня поражает твоя оптимистичность, чувак.       С неба закапали первые капли дождя. Было чертовски холодно. Люди проходили мимо них, странно косившись. Джин был счастлив. На душе было так легко, что, казалось, он вот-вот взлетит в небо. Юнги выглядел довольным, как никогда.       — Пошли в кафешку сходим.       — У нас денег нет.       — Да какая, к чёрту, разница? Мы замёрзли. До дома пилить минут сорок на автобусе…       — Тогда давай покатаемся на автобусах, — глаза Джина загорелись.       — Но у нас же денег нет, — передразнил его Юнги.       — А, да ну тебя. Весь кайф портишь.       — Кто бы говорил. Придётся нам так и мокнуть под дождём. Ещё и простудимся.       Впрочем, они и правда гуляли под дождём, и простудились. Намджун на него ворчал, как какая-то старая бабка, пока Джин валялся на диване, замотанный в пять одеял, и улыбался, несмотря на температуру. Как-то раз с Намджуном к нему в гости заявился и Тэхён, и с Джином он практически не говорил, но тому всё равно было приятно. Потом к ним присоединились Хосок, Чимин и Чонгук, а потом вся эта ватага отправилась навещать Юнги, который наверняка только и делал, что спал — правда, дольше обычного.       Джин смотрел в экран ноутбука, прислушивался к включённому фоном телевизору, к шуму холодного мерзкого дождя за окном и улыбался, глядя на фотки, которые ему скидывал Намджун. На фотографиях была вся команда, которая позировала совершенно по-дурацки на фоне недовольного сонного Юнги. Сокджин шмыгал носом и чувствовал, как душа буквально воспаряет до небес.       Всё было замечательно.