Поломанные

      — «Приходи сегодня в 18:00 на крышу. Твой Тайный Поклонник», — зачитала Лиса вслух.       Внутри что-то начало переворачиваться, и улыбка натянулась до ушей. Она так давно ждала эту записку, так давно мечтала об этой встрече. Кто же он?       — Ого, — пропела Розэ, — он наконец-то решился на это! Не терпится узнать, кто же он вообще такой.       Лиса прижала к сердцу записку и, тяжело вздохнув, плюхнулась на кровать.       — Джису, — Пак пощёлкала пальцами у лица Ким, — ты чего молчишь?       Девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги, и пялилась в одну точку. Она видела его сегодня. Того самого Чонгука, который прошёл мимо, не посмотрев на девушку. Он безразлично окинул её взглядом и просто напросто прошёл. Всё выглядело так, будто между ними ничего не происходило, будто они незнакомы, будто Джису совершенно не нужна ему.       — Джису, — Лиса обняла подругу, — ты в порядке?       «Нет, я не в порядке», — подумала та, но не ответила.       — Джису, — Розэ так же обняла подругу, — нам Лису на свидание нужно собирать. Может, ты мне поможешь?       Ким взглянула на Розэ и произнесла что-то невнятное.       — Понятно, — вздохнула Пак.

***

      — Юнги! — девушка зашла, бросив пальто на спинку стула, — я убью тебя!       Сняв шапку и бросив её рядом с пальто, девушка вздохнула, взяв свёрток с каким-то десертом, за которым наглый Мин послал её в магазин.       Юнги вышел из дверей, ведущих в столовую, причём он ещё и жевал бутерброд, и, едва проглотив, осведомился:       — Что?       — Не нужно мне тут из себя несведущего разыгрывать! — девушка бросила в парня свёртком, даже не сомневаясь, что он поймает, быстро разулась и отправилась мыть руки, на ходу возмущаясь. — Ты хоть представляешь, чего мне стоил этот поход в магазин?! Там же пройти невозможно!       Юнги, всё также с бутербродом, заявился в ванную и переспросил:       — В смысле?       — В смысле дорога ужасна! Слякоть одна, а ты свою девушку отправил по такой дороге!       Парень рассмеялся и, откусив бутерброд, хитро посмотрел на девушку.        — Ты издеваешься?! — возмутилась Дженни.       Коварно улыбнувшись, Мин произнёс:       — Я ем, — и вновь откусил от бутерброда.       И жевал он его, умудряясь хитро улыбаться, да ещё и не сводить глаз с девушки, наслаждаясь эффектом. Дженни не выдержала и, отобрав у Юнги внушительный бутерброд, тоже от него откусила. Мин расхохотался и, пока девушка старательно жевала, украл этот самый изрядно надкушенный хлеб с ветчиной и ретировался из душевой, продолжая поедать его на ходу. А затем, грациозно развернувшись, поинтересовался:       — Будешь?       Девушка не просто согласилась, она подло и коварно выхватила остатки бутерброда и рванула по коридору, придерживая юбку.       Мгновение, и вихрь, именуемым Мином Юнги, рванул за девушкой. Завизжав и поклявшись защищать несчастный ломать хлеба, чего бы это ни стоило, Ким побежала прочь, выкрикивая на весь дом:       — Бедный бутербродик, ты ни за что не достанешься этому коварному Юнги!       Парень расхохотался и, бросившись вдогонку, пригрозил:       — Попадёшься ты мне!       Дабы не попасться, девушка помчалась к лестнице, взбежала на второй этаж и, скрывшись за первой попавшейся дверью, старательно её заперла. Подхихикивая, Дженни откусила от бутерброда, а там уже мало что осталось, и, жуя, приложила ухо к двери, прислушиваясь к шагам Юнги. Шагов там как раз и не было, что странно. Доев бутерброд, Ким наклонилась и взглянула в замочную скважину, потому что всё равно было очень интересно, куда он делся.       И тут сзади прозвучало:       — Смотрел бы и смотрел…       С испуганным визгом девушка выпрямилась, обернулась и увидела стоявшего в шаге с самой хулиганской улыбкой на лице Юнги.       — Но как? — изумлённо спросила Ким. Дверь-то она заперла!       — Это гостевая спальня, — улыбка стала шире, — у неё есть вход через гардеробную… и вот захожу, а тут некоторые красивые девушки уворованными бутербродами лакомятся, да ещё и хихикают при этом. Всё, Дженни, будем тебя наказывать.       Девушка и сказать ничего не успела, как Мин сделал плавный шаг, прижав Дженни к двери, а затем медленно склонился и прошептал:       — После наказания с тебя другой бутерброд.       — Ага, — простонала Ким, не отрывая взгляда от его мерцающих чёрных глаз.       Тёплые губы накрыли губы девушки, мягко, нежно и едва ощутимо, словно тёплый порыв ветра, а сильные руки Мина скользнули на талию, и вдруг девушка поняла, что земля уходит из-под ног и весь мир будто кружится вокруг и… темнеет.       Когда Дженни пришла в себя, выяснилось, что её несут на руках вниз по лестнице, да ещё и возмущаются при этом:       — Я же ничего не сделал. Только поцелуй. Всего лишь поцеловал! Я… — Юнги взглянул на девушку, остановился и тихо спросил. — Ты как?       Дженни улыбнулась. Ей было хорошо, и даже очень. Некоторое время, рассматривая улыбку Ким, Юнги раздражённо поинтересовался:       — А в обморок зачем нужно было падать?       — Не знаю, — продолжая улыбаться, ответила девушка, — так хорошо было…       — Правда? — последовал недоверчивый вопрос, а потом Юнги опустился на ступеньку.       — Так, — устраивая девушку поудобнее, произнёс Мин, — давай попробуем ещё раз, хорошо?       Девушка молча кивнула. Юнги улыбнулся, чувствуя, как счастье переполняет его изнутри. Тёплые губы осторожно прикоснулись к губам Дженни, после чего Юнги спросил:       — Сознание терять будем?       — Нет, — начиная улыбаться, ответила девушка.       — В обморок падать?       — Тоже нет.       Юнги тепло улыбнулся и, склонив голову к девушке, прошептал:       — Спасибо, что ты просто появилась в моей жизни и за то, что я могу любить самую лучшую девушку на свете.

***

      Посмотрев на себя в зеркале, Лиса тяжело вздохнула. Страх проник под кожу, оставляя осадок. Время уже приближалось к шести. Розэ помогла выбрать платье и сделать макияж, так что Лиса была, в принципе, готова. Красное платье очень хорошо смотрелось на девушке, ленточки, исходящие от рукава, развиваясь, ложились на плечи, а красная помада хорошо сочеталась с образом. Привычные прямые волосы были завиты в лёгкие локоны, и даже чёлка спряталась в этих прядях, открывая лицо. А мешочки, дополняющие макияж, смотрелись настолько мило, что легко скрыли дерзкий взгляд Лалисы Манобан, которая на протяжении двух месяцев получала подарки от таинственного незнакомца, с которым уже через тридцать минут должна была встретится. Да, она с трепетом ждала этой встречи, но сейчас, будто бы провалилась в омут мыслей и совершенно точно расхотела куда-либо идти, ведь этот страх пробирал до костей.       — Ладно, — Розэ улыбнулась, — я схожу до Тэхёна.       Лиса проводила девушку взглядом, а после, посмотрев на часы, подумала, что времени сходить в бар у неё хватит. Потеребив руку, она быстро вышла за пределы комнаты и быстрым шагом спустилась на первый этаж.       Забежав в первый попавшийся бар, девушка крикнула бармену:       — Соджу пожалуйста!       Она снова взглянула на часы. Без двадцати шесть. Сев за барную стойку, девушка подумала: «Всего один стаканчик. Для храбрости».       Ох, знала бы она, чем закончится этот стакан храбрости.

***

      — Тэхён, — девушка улыбнулась открывшему дверь парню, — я хотела тебя поблагодарить.       Ви, который до этого спокойно пил своё какао, поперхнулся. Он совершенно не ожидал прихода Розэ. Девушка стояла перед ним с широкой улыбкой, с искрящимися глазами, на которых сейчас красовались линзы. У Розэ совершенно недавно произошел бзик на это незамысловатое украшение для глаз.       Всего два дня назад Чеён узнала о том, что у Дженни плохое зрение и что Ким носит линзы, потому что не очень любит очки. Конечно, раньше девушка обожала очки, считая их очень красивыми и стильными, но после того избиения она предпочитала линзы. После того, как Дженни рассказала Розэ о своём зрении, Пак загорелась мыслью. Она тоже захотела носить эти самые невзрачные украшения для глаз.       — Да, конечно, — затараторил Ким, — проходи.       Розэ вошла в комнату, узрев Чонгука, который старательно что-то печатал в планшете. Пак слегка удивилась и, взглянув на Тэхёна, получила ответ:       — Чонгук пытается освоить планшет, — слегка засмеявшись, ответил Ви, — вроде как регистрируется в твиттере.       Чонгук, всё ещё уставившись в экран, ответил:       — Это совершенно не смешно.       На самом деле, для Пак это было более чем смешно, ведь она помнит Чонгука, как человека, который совершенно не любит все эти социальные сети. Человека, который узнав о диагнозе матери не смог скрыть свои чувства и расплакался на плече у Розэ. Он всегда был ребёнком, который ни в чём не нуждался. Вот только с диагнозом матери, исчез отец, сняв с себя строгий костюм и надев поношенную одежду. Деньги продолжали водиться в доме лишь из-за бабушки, которая обеспечивала маму Чонгука лекарствами, соответственно, отец не получал не шиша, а вот Чонгуку, наоборот, деньги приходили каждый месяц и, в принципе, каждый месяц же переходили в карман отцу. И сколько бы не было денег у Чона, он тратил их только на одежду и на очередную игрушку. Да и кличку «отсталый» получил он давно, так как даже телефон у него был кнопочный.       — Как мама? — осторожно спросила Розэ.       Внутри что-то неприятно сжалось и слёзы навернулись. Отложив планшет, Чонгук опустил взгляд. Он старался не думать об этом, ведь лишь одна мысль сопровождалась осколками, впивающимися глубоко в сердце.       — Нормально, — сипло ответил Чон, — врачи говорят, что ещё полгода протянет. Лекарства уже не помогают.       Розэ тут же стало неловко, ведь она совершенно точно знала, что для него эта больная тема, и поэтому она решила перевести разговор в более весёлое русло.       — Ух, серьёзно? — наиграно удивлённо спросила Розэ. — Ты решил освоить планшет?       Чонгук взял планшет и выругался:       — Эта тупая машина никак мне не поддаётся!       Тэхён и Розэ засмеялись, получив гневный взгляд от друга, но, увидев этот самый взгляд, они совершенно не испугались, а даже наоборот, расхохотались ещё больше.       — Вот два года прошло, а вы всё такие же дебилы, — обиженно проговорил Чонгук, а после, подумав, почему-то добавил, — влюблённые дебилы.       После такого намёка хохотать расхотелось мгновенно, и, присев на кровать и гневно зыркая на Чонгука, они как-то одновременно сказали:       — Мы не дебилы!       — Но всё же влюбленные, — ехидно намекнул Чонгук, — не отрицаете ведь?       На этот вопрос Тэхён и Чеён не дали ответа, а лишь растерянно посмотрели на Чонгука.       — Как в прежние времена, — вдруг произнёс Чонгук.       — Чего? — не понял Тэхён.       — Я говорю, как в прежние времена. Мы снова вместе, как два года назад. Это здорово! Розэ опустила глаза, уставившись на свои ботинки и почему-то сказав:       — Сольхён нет.       На это замечание парни отреагировали слегка удивлённо, но промолчали. Вскоре молчание стало гнетущим, и поэтому Чеён встала и, улыбнувшись, выговорила:       — Спасибо, что позанимался со мной, Тэхён. Теперь я совершенно точно поняла тему.       Чмокнув парня в щёчку и залившись от этого краской, девушка ушла прочь, оставив Чонгука и Тэхёна одних.

***

18:00

      Стакан за стаканом выливались в девушку, и опьянение было уже настолько сильным, что она совершенно забыла о свидании. Голова кружилась, а лёгкое покалывание от экстази, которым Лису угостили какие-то парни, затуманило разум. На улице уже потемнело, а клуб начал заполняться людьми.       Тяжело вздохнув, Лиса попыталась вспомнить, зачем вообще пришла в этот бар, но как-то не вспоминалось. Новый стакан был поставлен перед девушкой, и, выпив залпом этот самый стакан, девушка разбила его.       — Госпожа, — закричал бармен, — что же вы делаете? Вам придётся возместить ущерб!       — За какой-то жалкий стакан?! — засмеялась Лалиса. — Хотите я покажу вам, что такое настоящий ущерб!       После этих слов стул, на котором пять секунд назад сидела девушка, полетел в барную стойку, чуть не врезавшись в бармена, но разбив кучу дорогих алкогольных напитков.       — И вообще, — заорала Лалиса, — как вы можете продавать алкоголь несовершеннолетним?! Мне нет двадцати!       Очередной стул полетел в окно, чуть не задев девушку, и, видимо то, что он не задел её, Лису и разозлило.       — А ну иди сюда!       Манобан несло после экстази, и она совершенно не давала отчёт своим действиям, вот только бармен уж вызвал полицию. Лалиса опять нагнала проблемы на свою пятую точку, вот только кончатся они уже не кабинетом директора.       — Курица! — орала Лиса, оттащив девушку за волосы, отчего та верещала.       Платье же слегка порвалось, а волосы растрепались. Ну, а сознание совершенно не хотело осознавать, что где-то на крыше её ждал парень.       Звуки сирены били по ушам, отчего Лалиса отпустила волосы девушки и, упав на колени, закрыла уши.       — Так, милочка, — один из полицейских поднял девушку за локоть, — пройдёмте с нами.       — Не хочу! — взревела Лиса, но поддавшись силе офицера, всё же поплелась в машину.       Вот опять началось новое приключение.