Подвал №13

В детстве Алиса видела улицу лишь через балкон своей квартиры. Родители с утра до ночи пропадали на работе, предоставляя малышку самой себе в пустой запертой квартире. Потому, до какого-то возраста девушка и не догадывалась обо всех прелестях сна на свежем воздухе. Когда громадные комары берут в оцепление все незащищенные участки кожи, мошки так и норовят залететь в приоткрытый в легкой дремоте рот, и какая-то чертова тварь свистит над ухом, подпевая вступившим в брачный период речным жабам. Но на этот раз Алису не заботили ни чернобыльские комары, ни облака мошек, ежесекундно сгорающих в пламени костра, ни серенады амфибий. Она ворочалась с боку на бок, все думая о рассказе альбиноса. В ее голове мелькали короткие кадры, которые беспрестанно крутило дремлющее подсознание. Она в тупике. Только покосившаяся картина на ободранной стене. Только серые очертания на белом холсте. Но тут серые очертания становятся понятней. Большой пес разевает зубастую пасть и кидается на нее прямо с полотна. Открыв глаза, она видит, как медленно покачиваются ветви векового дуба. Солнечные лучи только зарождаются где-то у горизонта, заливая небо розоватым светом, который словно закрутили в вихре неяркой лазури. Неподалеку дымится потухший костер. От него идет еле ощущаемый жар тлеющих поленьев, молодых ветвей и сухой листвы. В воздухе витает свежесть легкого утреннего тумана, а там, где начинаются камыши, он окутал все непроглядной пеленой. Но девушке наплевать на красоты просыпающейся от короткой ночи природы: она нервно ворочается, вспоминая обрывки сна. Алиса не пытается вновь заснуть, устало выкарабкиваясь из лежака. Она решает окунуться в ледяную поутру реку, надеясь на этот раз не встретить больше плотоядных водорослей. Вся группа сладко спит и видит, возможно, яркие сны. Алиса берет рюкзак и, порывшись, извлекает из него наручные часы. Время – пять утра. Она обреченно вздыхает, возвращая сумку на место. Сразу войти в воду не получается – мышцы сковывает тупая боль. Ранним утром вода еще чище, ветерок не растекается рельефной рябью. Течение медленно огибает выступающие из-под воды валуны. Алиса входит в воду по щиколотку. Ступни словно сводит судорогой. Галька забивается меж пальцев, боль медленно растекается по икрам. Струи ласкают колени. Кровь холодеет в низу живота. Странная способность воды - уносить своими потоками все ужасы из нашего сознания. И все встает на место. Сон остается сном, а реальность уже ласкает слух настойчивым взыванием к себе. - Слабо сразу целиком окунуться? – Алиса оглядывается на место стоянки. Брейк коротко салютует ей, улыбаясь в три четверти, и повторяет вопрос. – Ну, как? - Ха! – быстро находится девица. – А самому слабо? Стоя в воде уже по бедро, она заворожено наблюдает как мужчина медленно обнажается, стягивая через голову сиреневую футболку. Ей кажется, что он специально красуется перед ней, но мозг слишком медленно переваривает информацию. Туловище горит от резко участившегося сердцебиения, а ноги сковывает льдом река. Он берется длинными прямыми пальцами за резинку бридж, и Алиса, чертыхнувшись про себя, резко отворачивается. Раздается всплеск, и волны бьются о ее животик. Обернувшись, она видит только расходящиеся по воде круги. Проходит полминуты, но светловолосая макушка так и не показывается из воды. Алиса нервно вертит головой по сторонам. Течение усилилось от налетевшего ветра, вода помутнела. В секунду все стихло, а потом девушку что-то резко ухватило за ногу. Не успев хоть как-то отреагировать, она вскрикнула. Нога, на которой она балансировала в тот миг, поскользнулась на мелкой гальке. Алиса только и успела, что задержать дыхание, прежде чем ледяная вода опалила сильным ударом ее спину, а копчик не ощутил всю жесткость дна. Подминая мелкие камушки под себя, Алиса кое-как выползла на мелководье. В ушах все еще звучала тихая мелодия перекатывающегося по дну песка, но сквозь ее тихий шепот прорывался сдавленный смех альбиноса. «Нашел время для безудержного веселья», - вытряхивая воду из ушек, злобно думала Алиса, уже примечая, как будет мстить Брейку. - Гребаный Клоун! Ты еще заплатишь! – забыв о мирно спящем населении стоянки, гневно заверещала девушка. - Тебе в долларах, евро, или ты натурой возьмешь? – невесомо касаясь бисеринок воды, разбросанным по крепкому торсу, произнес мужчина. Алиса не придумала ничего лучше, чем показать ему крепко сжатый кулак, хотя и прекрасно понимала, что физическая сила будет здесь бесполезна. Нужно было искать иной подход к этому человеку... Вернувшись домой, Алиса бездумно слонялась взад-вперед по комнатенке. Голова гудела, а в носу все еще ощущался запах речной глины. Приняв таблетку, она увалилась на незаправленную постель, медленно водя подушечками пальцев по багровым завиткам узоров на простыне. Взгляд зацепился за объектив мирно покоящейся на компьютерном столе камеры. Поднявшись, девушка взяла в руки вещицу, потухшими глазами глядя в ее единственный стеклянный глаз. Поставив камеру на подоконнике в кухне, Алиса включила радио. Сквозь шипение помех десятков радиостанций прорывались отголоски различных композиций, от подавляющего числа которых желудок сворачивался в трубочку. Рука, прокручивающая тюнер, непроизвольно замерла, только из динамика полились чарующие звуки одесского кардиовейва (2). Ольга Пулатова начала свой, по обыкновению, печальный рассказ о том, какие сны снятся в камере пыток (3). Ее голос, тихий, бесстрастный давил на плечи, заставлял застыть в нелепой позе с протянутой к приемнику рукой. Странно, как музыка «Флёр» вытягивает из разума все эмоции, из души – всю жизнь. Наконец опомнившись, Алиса вернулась к камере. Красная лампочка циклично моргала, а Алиса все сидела неподвижно, не в силах вымолвить ни слова. Впервые ей нечего было сказать самой себе. Все мысли испарились, словно ни в жизни ее ничего не волновало, потому и говорить без толку не было смысла. Музыка становилась все напряженней. За окном небо серело. Отголоски когда-то дальней грозы уже добрались до этих пустых улиц. Алиса оставила идею записать видео в стенах родной квартиры перед походом и решила, что по дороге в мертвый город снимет документальный фильм. Уж тогда она найдет, что сказать. Мотор старенькой «десятки» непрерывно тарахтел в каком-то своем заученном ритме. Машинка подпрыгивала на выбоинах, встряхивая внутренние органы всех заключенных в ее салоне людей. Алиса уже и разобрать не могла, где в ту или иную секунду окажется ее желудок. Тем не менее, она заметно повеселела. Снова начала кричать во всю глотку и отпихивать от себя рядом сидящего Гилберта, когда машину заносило на поворотах. Без угнетающих звуков скрипки и фортепиано, ее самочувствие мигом пришло в норму. - Надеюсь, кто-нибудь взял с собой камеру? – послышалось с водительского сидения, когда гул чуть поутих. – Будет крайне неразумно не заснять на память подобное веселье. - Крайне неразумно убеждать нас в существовании несуществующего города, - Алиса показала затылку Брейка язык. - Зато, если я окажусь прав, а я окажусь прав, - она заметила, как он пристально смотрит на нее через зеркало заднего вида, - мне понадобится документальное подтверждение твоего проигрыша. Презрительно хмыкнув, девушка все же вытянула из сумки свой гаджет. Она еще не знала, хочет ли запомнить тряску в этом псевдоавтомобиле, но выражение лица Гилберта, которому она секунду назад как бы случайно заехала локтем в нос, должно остаться на ее жестком диске навсегда. Лес за окном заметно редел. Пушистые лапы елей исчезли из виду. Им на смену пришли лиственницы, следом за ними тополя и мелкие кустарники. Сумерки сгущались. Тучи наползали на небо, опуская на землю тяжелые тени. Машину тряхнуло, и мотор затих. - Выгружаемся, - бесстрастно скомандовал альбинос, вылезая из автомобиля. Обойдя «десятку», он открыл перед Шерон дверь. Алиса искренне поразилась такой галантности. Накинув на плечо лямку рюкзака, она выкарабкалась на свежий воздух. Ночь уже оплела округу плотным темным коконом. Вдалеке от города мир казался иным, и, стоя по щиколотку в грязи, Алиса ощущала это всеми фибрами души. Ребята разгружали багаж, пока Шерон и Брейк, освещая фонариком расстеленную на капоте карту, обсуждали предстоящий маршрут. Алиса подошла к толстому стволу дерева, поваленного прямо поперек дороги. Видимо, кто-то очень не хотел, чтобы люди следовали дальше. Девушке же и думать не хотелось, что чертов Клоун оказался прав. За полусгнившим бревном, поблескивая прорывающимся сквозь облака лунным светом, мерно текла река. Алиса поняла это, лишь услышав ее настойчивый шелест. Теперь призрачный город казался ей средневековой заброшенной крепостью, окруженной рвом – единственным защитником ее пустых каменных стен. К счастью, только группа миновала поваленное дерево, даже не подумав обойти его, они не отправились на противоположный берег вплавь. Теченье неслось, словно бешенное. Стоило только ступить в воду, как тебя тут же собьет с ног. От моста осталась лишь пара балок. Алиса с опаской глядела в темноту. Первым по мосту прошел Брейк, ведя за руку вслед за собой продрогшую насквозь Рейнсворт. Их путешествие только началось, но леди уже была не прочь вернуться домой. Но при всем своем уютном желании, она держалась стойко, не теряя гордой аристократической осанки. Оз пару раз рисковал сорваться в бурный поток и навсегда остаться в объятьях ледяной воды. Скорее он это делал не от врожденной неуклюжести. Он явно упивался нервными возгласами Найтрея, который в любой момент был готов кинуться другу на помощь. Но четверо человек уже очутились на том берегу, и пришел черед Алисы. Со стороны ей это казалось чем-то невообразимо легким, но только она ступила на край арматуры, как ее в ту же секунду чуть не сбросило ветром в воду. Колени обдавало холодными брызгами. Полы длинного алого джемпера рвали потоки воздуха и балансировать Алиса могла разве что на честном слове. За годы железо проржавело, скользкий налет не давал ни шагу ступить спокойно. Он-то и сыграл с бесстрашием девушки злую шутку. Нога резко пошла в сторону, и сердце Алисы сжалось судорогой. Дробленый лед реки уже готовился поглотить ее сложившееся пополам тело. _____________________________ 2 - Стиль музыки, созданный как раз группой Флер. 3 - Флер - Я уснула в камере пыток.