Yours sincerely, Т.

Страх показывает нам один мир, а любовь показывает другой мир. Мы решаем, какой мир реален. И мы решаем, в каком мире нам жить. Луиза Хей

      Прошел месяц. Целый месяц с момента нашего последнего разговора с Тайлером, того, что состоялся тогда в парке, когда мы с Джошем пошли на наше первое неожиданное свидание.       Все, казалось бы, шло своим чередом, все было так, как и должно было быть: я ходила на работу, как и положено по своему графику, стараясь не думать о том, как дальше сложатся наши с Тайлером отношения. Я отгоняла от себя все ужасные суждения об этом. Любая, даже самая незначительная мысль о том, что мы больше никогда не увидимся и не поговорим, приносила мне жуткую боль, от которой мои внутренности сжимались, словно в тисках. Я не могла принять, что в один момент все это разрушилось. Рухнули, как карточный домик, наши годами выстроенные отношения — отношения двух близких друзей. И пусть я смогла признаться себе в том, что больше не испытываю к нему просто дружеских чувств, мне было очень больно потерять даже это — ту самую малость, которую я хотела бы сохранить ради своей любви.       Каждое новое утро я просыпалась по будильнику, на автомате чистила зубы, принимала душ и выходила на улицу, чтобы сесть в машину к Джошу, который теперь приезжал за мной каждый день для того, чтобы отвезти в магазин и вечером встретить. Я пила горячий шоколад, заботливо привезенный Джошем, закусывала его жирным пончиком в сладкой глазури и подставляла лицо последним теплым лучам ранней осени, которые пробивались сквозь чуть опущенные оконные стекла красного кабриолета парня. Он целовал меня в висок, поглаживая по волосам, и желал хорошего дня. В эти минуты мы были близки, близки так, как никогда. И я, возможно, даже могла чувствовать себя достаточно счастливой. Достаточно для того, чтобы не думать о Тайлере хотя бы на минуту.       Но, кроме всего прочего, были и другие трудности. За последние месяцы, когда всевозможные проблемы поглотили меня с головой, я очень сильно похудела. Я и раньше-то не была слишком полной, но теперь я стала совсем тоненькой, и мой живот, который с каждым днем, казалось, становился все более округлым, вот-вот станет заметен под одеждой, и всем будет понятно, в каком я нахожусь положении, только лишь из-за того, что у таких худых, как я, выпирающего живота быть не может. Возможно, некоторое время, как мне хотелось верить, я еще смогла бы прятать его под объемными худи и оверсайзными бомберами, но совсем скоро настанет тот день, когда никакие шмотки не смогут его скрыть. И тогда…       А я не знала, что тогда…       Все сразу всё узнают: соседи, родственники, друзья семьи, просто знакомые, а главное… Келли, мама Тайлера. Она так и так достаточно часто приходила к моей матери, чтобы поддерживать ее после смерти папы, и я, тихо проскальзывая по лестнице и сматываясь на улицу, старалась быть незамеченной, чтобы никаким образом с ней не пересекаться, иначе расспросов и прочей лабуды мне было бы не избежать. Я этого не хотела.       Я не хотела, чтобы Тайлер узнал о чем-то. Я не хотела, чтобы он винил себя, если обо всем догадается; я не хотела, чтобы он винил меня в том, что не сказала ему вовремя или в том, что сломала ему жизнь своими глупыми затеями. Я не хотела стать обузой, нелюбимой, той, что мозолит глаза и требует что-то, которая навязывается с ребенком, к которому он явно не был готов; той, которая ненавистна лишь от того, что не позволила взлететь, оборвала крылья, заслонила небо тенью своей жизни. И я была уверена, что даже если бы он в этом не признавался вслух, я бы почувствовала это. Слишком сильно я его ощущала, слишком хорошо я его знала, слишком глубоко я разбиралась в его эмоциях…       Я этого не хотела. Пусть я лучше навсегда останусь просто Ливви, просто кис-кис, любимой подружкой, с которой весело и легко, с которой можно поделиться всем, а не той, которая окунает с головой в бытовуху и нежеланное, такое раннее отцовство, когда рутина и обыденность задалбывают, и ты превращаешься в обиженного на судьбу человека со сломанными мечтами.       Да, возможно, я заслужила все, что заслужила, но одна лишь мысль об этом была мне ненавистна. Я справлюсь сама. Пусть лучше Тайлер живет, не догадываясь ни о чем, пусть только он будет счастлив и живет тем, о чем так сильно мечтал.       Несомненно, я хотела бы еще раз увидеть его. Я хотела бы вернуть наши бесконечные телефонные разговоры по ночам, когда мы часами могли хихикать над чем угодно, обсуждая всякий бред. Но больше всего, где-то в самой глубине своего сердца, я мечтала о том, как однажды он придет ко мне, и мы больше никогда не расстанемся. Но этого не могло произойти. Я не могла надеяться на такой расклад, ведь ему всегда нравились другие девушки, такие, как Дебби или кто-то вроде нее… Что ж, пусть лучше все идет, как идет. По крайней мере, он меня не ненавидит. — О чем ты думаешь, Лив? — вдруг спросил меня Джош, когда я, сама того не ожидая, ненадолго задержалась в машине, замолчав, прежде чем выйти.       Я посмотрела на него пару секунд, просто моргая, после чего ответила: — Я не знаю, что мне делать… — и грустно улыбнулась. — Я снова не знаю, что мне делать, Джош, представляешь? — и, качнувшись к нему, добавила. — И зачем я только тебе такая нужна?       Парень нежно улыбнулся и притянул меня к себе, обнимая. Я примкнула к нему, кутаясь в его объятиях, в его теплых руках, которые так заботливо ко мне прикасались: — Ты нужна мне любая, Лив… — Даже с кучей проблем? — спросила я, перебив и утыкаясь носом в его плечо. — Даже с кучей проблем, — незамедлительно отозвался Джош и дотронулся пальцами до моей щеки, обращая мое лицо на себя. — Расскажи мне, что тебя волнует…       Я выдохнула и опустила глаза: — Я… Я не знаю… Я правда не знаю, как я буду возвращаться домой оставшиеся несколько месяцев до родов… ведь скоро все обо всем догадаются, и пойдут слухи… — я махнула рукой. — Нет-нет, на самом деле мне плевать на то, что обо мне подумают… но моя семья всегда была очень верующей, понимаешь, Джош? И это так ужасно, ловить эти презрительные взгляды, когда все будут думать обо мне как о… как о… — я резко замолчала, потому что мой голос сорвался.       Я чувствовала себя позором семьи, который опорочит и мою мать, и все окружающие за спиной начнут шушукаться о том, что в семействе религиозных католиков старшая дочка оказалась шлюхой, притащив в подоле неизвестно от кого, ведь имя Тайлера я ни за что никому не раскрою…       Глаза сами собой наполнились слезами, но мне все же стало немного легче, хоть и совсем чуточку легче от того, что я хотя бы высказалась…       Повисло молчание.       И это молчание заставило меня задуматься о том, что возможно зря я все это озвучила. Джош может не так понять и не так воспринять эту информацию, и, если раньше он, возможно, не задумывался об этом, то теперь уж точно подумает… Опять я все испортила. Вечно я все порчу!       В голове застучало… — Ты можешь пожить у меня, — вдруг как гром среди ясного неба прозвучали слова парня, что сейчас крепко обнимал меня сильными руками.       Я шокировано застыла, не в состоянии даже вздохнуть.       И снова полная тишина еще несколько мгновений. Только дыхание Джоша и тиканье его наручных часов…       Я отстранилась: — Что? — непонимающе хлопая глазами, едва слышно проронила я, уставившись на парня так, как будто он сказал что-то, что не влезало ни в какие рамки. — Ну… Эм… — начал Джош, заикаясь, и его скулы слегка порозовели. — Ну… пока все не разрешится… ты можешь пожить у меня… то есть со мной… — он сглотнул. — И, если захочешь, и после можешь остаться… — он снова сглотнул и чуть качнул головой, как бы смущенно спрашивая моего ответа.       Мои губы были приоткрыты, когда я ошарашенно уставилась на него.       Что это сейчас такое происходит? Что происходит? Он предлагает мне… То есть… Или… Что? Что он мне предлагает?       Я опустила ресницы: — Я… — начала было я, но замолчала на мгновение, а потом все-таки продолжила. — Но… как?.. Разве твои родители не будут против?       Джош улыбнулся: — Я съехал от них позавчера, прости, что не успел тебе сказать… — Это ничего… это ничего… — промямлила я, все еще не моргая глядя на него, а парень спросил: — Ну? — он склонился ко мне. — Как тебе идея, Лив? Ты… ты согласна?       Еще некоторое время я молчала, просто обдумывая то, что он мне сказал, то, что сейчас происходило между нами… Это был серьезный шаг, так, словно наши отношения выходили на какой-то новый уровень… — О, Джош… — я ахнула, прикрывая рукой губы, и обняла его, обхватывая руками его шею. — Господи… У меня нет слов… Я не знаю, что бы я делала без тебя… — Так, значит… ты не против, да? — пробормотал парень, утыкаясь лицом мне в плечо. — Я не против… — прошептала я, поглаживая его по затылку. — Я не знаю, как мне… что мне сделать… — Ничего, — отозвался парень, слегка отодвигаясь и смотря мне в глаза. — Просто поцелуй меня… — и его губы оказались так близко от моих, что его дыхание обожгло меня.       Это было похоже на что-то… на что-то такое, что я не могу описать и передать верными словами. В животе словно бы всколыхнулся целый рой бабочек, а по спине побежали мурашки… Я содрогнулась, когда мои ресницы опустились, а губы Джоша прикоснулись к моим. Сперва легко, а после все глубже и глубже, и наш поцелуй из неловкого и какого-то неуклюжего превратился в настоящий, глубокий, влажный, долгий… Его язык касался моего, руки парня спутались в мои волосах, от чего внутри все сжималось…       И, когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я поняла, что что-то изменилось. — Вечером перевезем твои вещи, да? — спросил Джош, подмигивая и трогая мою кожу на шее. — Да, — я кивнула. — Я попытаюсь как-то объяснить это маме, — отозвалась я, и мы засмеялись.       А когда я вышла из машины, почувствовала вдруг такую легкость, такое счастье, что мне захотелось вспорхнуть и полететь, и парить там под облаками целую вечность.

***

      День промчался незаметно, и в обед ко мне заглянула Стю, чтобы попрощаться: она улетала с матерью в Сиэтл на неопределенный срок, поэтому решила зайти. — Ты чего такая счастливая? — спросила Мелани, удивленно всматриваясь в мое лицо, которое, казалось, светилось от восторга: впервые за последнее время я чувствовала себя по-настоящему хорошо.       Я хихикнула, прикрывая рот ладошкой и поиграла бровями, от чего Мел шикнула на меня: — Давай, колись, Лив! — Ладно-ладно, — я выставила руки вперед, продолжая улыбаться, и добавила. — Джош предложил мне пожить у него.       Челюсть Мел непроизвольно отвисла: — Нет, — протянула она. — Нет, ты шутишь? Этого не может быть…       Но я в ответ лишь утвердительно кивнула, слегка наморщив лоб. — С ума сойти! — Мел хлопнула рукой по столешнице. — Твою мать! — протянула она. — Вот это да! Вот это новость! Мне надо покурить… — Пойдем, — пригласительно махнув рукой, сказала я. — Я постою с тобой, посетителей все равно нет…       Мы вышли на улицу, когда Мел зачиркала зажигалкой, прикуривая. — Это просто невозможно… — помотала она головой, добавляя. — А я тебе говорила… Помнишь? Я тебе говорила, что он не просто так сюда ездит… — и она победно вскинула брови, проводя языком по нижней губе. — С ума сойти! — она толкнула меня локтем под бок. — Я так рада за тебя… — тише проговорила Мел. — За вас обоих… — Спасибо… — выдохнула я, чувствуя, как снова начинаю улыбаться. — Мы теперь, кажется, официально встречаемся… — Ты его заслужила… После всего того… ну в общем… он вот такой, — она показала мне большой палец и, негромко взвизгнув, обняла меня.       А когда мы вернулись обратно в здание магазина, хихикая, она спросила: — А у вас… ну… было уже? — и подруга повела бровью, хитро прищурившись.       Я тут же покраснела и, округлив глаза, выдавила: — Нет! Ты что?! — я была немного сконфужена и мне как-то неловко было сейчас это обсуждать. — Ну ничего, — Мел кивнула. — Все еще впереди… — и она добавила. — Дебби говорила, он очень хорош… — и тут же замолчала, понимая, что ляпнула лишнего. — Ой… Прости… — и шлепнула себя пальцами по губам. — Вечно несу какую-то чушь…       Я махнула рукой: — Перестань, все нормально, — я попыталась улыбнуться, но на душе стало немного горько.       Дебби… такое чувство, что она всегда будет меня преследовать вне зависимости от того, как и с кем я провожу время… Было неприятно, но я понимала, что Мел и правда не нарочно это сказала. Она просто всегда слишком много болтает.       Побыв со мной еще некоторое время, Мел сказала: — Ладно, мне и правда пора, пойду я… — она дотянулась до меня через прилавок, чтобы еще раз обнять и продолжила. — Я очень рада, что ты сделала такой выбор. Джош не подведет, это уж точно, — после этих слов и недолгих прощаний, Стю ушла. Ей еще нужно было успеть на рейс, а я осталась в магазине до закрытия, чтобы дождаться Джоша и вместе с ним поехать к моей маме: дома я должна была собрать все необходимые мне для переезда вещи.

***

      Я как раз положила трубку после очередного разговора с Джошем, когда он сообщил мне, что выезжает из своей съемной квартиры, чтобы меня забрать, как вдруг мой телефон снова коротко завибрировал, говоря о том, что мне пришло какое-то новое сообщение. Выдохнув, я достала его из кармана джинсов и чуть не выронила, прочитав:

Привет, кис-кис, как дела?

      Мои руки мгновенно похолодели и затряслись, а пальцы вдруг совсем перестали слушаться. Целый месяц тишины… И почему именно сегодня?       Я почти подпрыгнула на месте, когда телефон через пару секунд завибрировал снова:

Пожалуйста, не молчи. Ответь хотя бы что-то. Мне так одиноко и плохо без тебя…

      Сердце екнуло, когда я прочла еще одно сообщение, тут же пришедшее следом:

Надеюсь, ты еще не забыла меня и не удалила мой номер?

      Дальше были какие-то глупые смайлики, но мне было полностью наплевать на них. Мои глаза зацепились за строки и слова, что были перед ними… Меня затрясло.       Все словно бы вернулось, как будто и не девалось никуда. По спине промаршировали мурашки размером со слона, когда моя кожа вспомнила его прикосновения, те самые, когда его руки гладили мои плечи; губы вспомнили его поцелуи, а сердце дало понять, что никогда и не забывало то, что между нами было: оно лишь на некоторое время отвлеклось.       Меня лихорадило, когда я непослушными пальцами набирала ему ответ, стараясь писать, как можно более беззаботно:       Хэй, бро, конечно, я ничего не удалила. Это, кажется, ты меня забыл, да? Но в целом, все хорошо, я в порядке. Что у тебя нового?       Нажав кнопку «отправить», я уставилась на телефон в ожидании того, что ответит мне Тайлер. Но ответа все не было и не было, долго, не знаю даже сколько минут прошло, а я все выжидающе таращилась на экран, удерживая его перед собой. Как вдруг телефон мигнул, и пришло сразу две эсэмэски. Мгновенно я открыла первую:

Все окей. Я знаю, ты не следила за шоу, но, если тебе все еще интересно, то я занял второе место, и, кажется, я остаюсь в ЛА. Один лейбл хочет подписать со мной контракт, им вроде нравится то, что я делаю.

      Прочитав это, я плотно зажмурила глаза, хватаясь за прилавок, чтобы не упасть, потому что ноги в миг подогнулись… Он остается в Лос-Анджелесе… Лейбл подпишет с ним контракт… Он больше никогда не приедет…       Мое сердце отчаянно забилось, когда я почувствовала неимоверную, невероятную гордость… и боль, ведь второе сообщение гласило:

Все так, как мы мечтали… Жаль, что тебя нет рядом.

      Снова тупые смайлики, непонятно для чего… и я ощутила, как слезы капают на экран моего телефона.       Я горжусь тобой, Тай… Я очень тобой горжусь… И я рядом… Я всегда рядом…       Но я написала:       Это очень круто, поздравляю! Я так счастлива за тебя. Ты - молодец!       Через пару секунд пришел ответ:

Мы с парнями записали тут один кавер… Я отправлю тебе ссылку. Если захочешь, можешь послушать. Вроде неплохо получилось.

      И через секунду еще одно:

Ладно, не буду тебя отвлекать, кис-кис. Рад был пообщаться.

      И ссылка.       Оперевшись локтями о прилавок, я схватилась за голову, когда прочитала последнее сообщение. Оно было странным и сухим, словно до этого он не писал мне того, что скучает по мне… То есть… Я запуталась. Я, что, снова сделала что-то не так, что задело его?       Вытерев слезы, я еще некоторое время обдумывала то, что произошло, тупо пялясь на ссылку в сообщении. Я никак не могла решиться на то, чтобы ее открыть. Руки сами тянулись сделать это, но мозг почему-то все время отказывал.       Так после пары минут борьбы с собой, эмоции все-таки взяли надо мной верх, и я трясущимися руками нажала на линк…