Видение из страны грёз

Знаешь, надежда успела рухнуть, Мечта уже превратилась в пыль, Сердце грозилось совсем уж лопнуть, Но что же оставила миру быль? Сижу на скамейке и наблюдаю Заката лучей последний полёт. Судьба решена, и теперь я знаю: Пропасть её уже давно ждёт.

      Этот день стал одним из самых счастливых дней за последние несколько недель. Я уже могла спокойно ходить, но ключевым здесь было слово «спокойно». Никаких лишних нагрузок. Никаких танцев. Никакого бега. Это всё казалось сущей мелочью по сравнению с тем, что наконец-то можно попасть домой и лежать на любимой удобной кровати, наслаждаясь уютом родных стен, и вернуться к повседневным занятиям. Конечно, не от каждого из них я в глубоком восторге, но это хоть немного помогает чувствовать себя полноценной. Или хотя бы убедить себя в том, что это так.       Обыкновенный поход в школу теперь не казался рутиной, а больше походил на разнообразие. Я устала лежать на одном месте безо всякого движения или просто бесцельно расхаживать туда-сюда по палате, пока нога снова не начнём болеть. Казалось, что вместе с этим движением пропали всяческие возможности для лучшего будущего, и шепотки за моей спиной это подтверждали. «Интересно, как она в таком состоянии сможет сдать экзамен в хореографическую школу? — говорили они друг другу, кажется, даже с сочувствием. У меня ни с кем не было плохих отношений, по крайней мере, я старалась не ввязываться в конфликты, как Гаара. — Бедная, она ведь так любит танцевать!» — Темари, всё в порядке? — спросил Канкуро, который шёл рядом со мной. Теперь поход в школу вместе с братьями принимал несколько иное значение. Они боялись, что по дороге что-то произойдёт, но я лишь отговаривалась от этого. Видимо, я слишком сильно впала в задумчивость. — Да, в полном, — постаралась ответить как можно непринуждённее, даже улыбнулась для виду. Всё в порядке? Не знаю, не хочу об этом думать. Все желающие попасть в хореографическую школу усердно тренируются, а я… я даже не смогу окончательно поправиться до экзамена. Видимо, запасной вариант будущего теперь придётся рассматривать, как основной. — Просто немного устала идти. — Непривычно слышать такое от тебя, — брат попытался отшутиться, а я улыбнулась снова. Он не может даже вообразить, насколько задела его шутка. Но мне совсем не хочется говорить это. Я и не буду. Они правы. Я люблю танцевать. Я мечтаю посвятить этому делу остаток жизни. Но сейчас это сделать будет невозможно.       За то время, что меня не было, скучные уроки успели превратиться в серьёзную подготовку к экзаменам, которая сопровождалась контрольными работами. Многие изнывали от сложности заданий и тяжести нагрузок, конечно, за исключением тех, кто давно начал готовиться к предстоящим вступительным или тех, кому по-прежнему было плевать на своё будущее. А было ли плевать мне? Пожалуй, нет. Обычно детям богатых родителей, живущих за их счёт, не приходится стараться для достижения всяческих целей, но мы были другими. Мы не любили зависимость и мечтали о том, что когда-нибудь начнём жить за свои средства.       На этот раз день пролетел совершенно незаметно, а вовсе не так, как случается это обычно, хоть и показался мне гораздо труднее других. Привычка к дневному сну давала о себе знать, но от неё нужно было избавиться любыми способами, а потому мне совершенно не хотелось идти домой. Говорят, свежий воздух помогает освободить мысли, вот и попытаюсь в этом убедиться. Сай, кажется, тоже не собирался домой, он наконец-то подошёл ко мне. — Рад, что тебе лучше, — сказал он с улыбкой. Я улыбнулась в ответ, а Канкуро, стоящий рядом, так и хотел затянуть меня домой. — Не волнуйся, я прогуляюсь и вернусь домой самостоятельно, — наконец-то ответила я и поспешила пойти вместе с Саем. Это было отличным прикрытием, чтобы брат отвязался и перестал беспокоиться. — Полезно иногда дышать свежим воздухом! — Вижу, ты не в восторге от чрезмерной заботы, — заметил он. Такое действительно сложно не заметить, только вот забота… это, пожалуй, громко сказано. — Не то слово, — из груди вырвался тяжёлый вздох, и я опустила голову. Солнце слепило глаза, но вскоре мы свернули в тень. — Не против, если немного пройдусь с тобой? Хочу посидеть в парке. — Мне всё равно в эту сторону, — согласился художник. Он редко спорил, это иногда выводило из себя, но в тоже время радовало в отдельных ситуациях. — Наконец-то нашёл себе натурщицу? — я заговорщически посмотрела на одноклассника, но его лицо так и осталось непроницаемым. — И кто же она? — Ино, — последовал спокойный ответ. Я немного удивилась, но после — засмеялась. Надо же, эта девочка умеет добиваться своего… в отличие от меня.       От школы до парка было рукой подать, так что вскоре мы оказались там. Ино уже ждала художника на условленном месте, так что, попрощавшись, он поспешил туда, а я не хотела здороваться и просто ушла, шагая вперёд безо всякого смысла. Просто дышала свежим воздухом, слушая смех людей, иногда даже улыбалась, когда видела счастливых детей, которым было в радость гоняться за бабочками или пускать мыльные пузыри в такой прекрасный солнечный день. Но наконец-то я смогла выйти к укромному уголку, где, казалось, совсем недавно учила танцевать Наруто по просьбе Яманака. Возможно, здесь Шикамару впервые увидел меня?       Вполне логичное предположение, вот только сейчас совершенно не хотелось думать о логике. Я села на ступеньках, устало обняла свои колени и уткнулась в них, чтобы не видеть ничего вокруг. Ни туч, которые неожиданно начали укрывать небо, ни вспышку молнии, сверкнувшую где-то вдали, ни то, что в этом укромном местечке я давно не одна. Только слёзы, которые вовсе не хотели останавливаться, совершенно не позволяли ничего не замечать, даже холод и внезапно начавшийся дождь, который почему-то не касался меня. Плакать в одиночестве — не лучшая идея, но что делать, если уже невозможно остановиться?