Стальная дева

*** Эйн заметил случайно — когда они возвращались за Нагарой и его семьей — было тихо, неестественно тихо, ни одного вражеского бойца, все словно бы замерло. И даже взрывы и выстрелы больше не долетали. Он остановился, напрягся, и Мара повернула к нему голову. Ойлер, который поддерживал их обоих, склонил голову набок, улыбнулся. Эйну не нравилось быть к нему так близко, но он понимал, что сейчас не время выделываться. — Забавно, да, приятель Эйн? Все так мирно, будто и нет нападения. А ведь только что мы уничтожили целый отряд. Неужели никто не подал сигнал, не позвал друзей? — Слишком спокойно, — угрюмо сказал Эйн. Посмотрел на Мару, прищурился. — И твой отряд попал в засаду. Это не был случайный бой, вас ждали. — Ты думаешь, ждали именно нас, — спокойно отозвалась она. И ей не нужно было произносить вслух очевидное: их знали, где ждать. — Маршрут прислала Императрица, — тихо сказала Мара. — Я направлялась к тебе, но часть пути совпадает. Она прислала ему образ фрагментом своего сознания: Маре предстояло пройти несколько переходов, мимо череды корпусов до развилки. Дальше она направлялась к Эйну, чтобы потом с ним вернуться и отправиться к флаеру и Точкам Перехода на Землю. — Как интересно получается, — беззаботно сказал Ойлер. — Не предала ли нас сама Императрица. Эйн фыркнул, посмотрел на него как на идиота. — Нет. Уж кто-кто, а Тана нас точно не предавала. Он знал ее совсем недолго, но понимал, пожалуй, как могут понимать только те, кто жил с силой любви. Тана была чудовищем, но она слишком многое отдала Империи, чтобы предать. Кто угодно, только не она. — Значит, кто-то получил доступ к ее каналам. Ойлер снова двинулся вперед, и Эйну с Марой пришлось тоже — иначе он просто поволок бы их силой. Уцелевшие герианцы из отряда Мары поглядывали на них внимательными, цепкими взглядами, и невольно хотелось найти укрытие. Эйн привык, что так смотрят на войне. Так смотрят, перед тем, как начать стрелять. «Они подозревают нас?» — спросил Эйн мысленно. — «Из-за того, что с нами Ойлер?» «Не волнуйся, Габриэль», — отозвался ее прохладный голос у него в голове. — «Он не нравится им, но они не нападут. Мы с Льенной им доверяем». — Это не так плохо, — сказал Эйн вслух. — Если нас ждут на пути к флаеру, у нас есть запас времени. Можем пойти другим путем, будет проще. — Приятель Эйн, да ты настоящий гений, — Ойлер рассмеялся так, что сразу захотелось выбыть ему его идеальные зубные импланты. — Проблема только в одном. — Нам все равно нужно к флаеру, — угрюмо признал Эйн. Да, маршрут они поменять могли, а вот пункт назначения — нет. Им нужно было на Землю. А значит, к флаеру. И даже если получилось бы угнать другой — на этом флаере предстояло лететь к Вратам. — Мы можем просто подождать, — невинно предложил Ойлер. — Устроим оргию, наверняка, тут найдется свободная спальня. Рано или поздно красотка-Императрица зачистит свой Дворец от крыс, и все станет хорошо. Предоставим бои профессионалам. Эйн хмыкнул: — А я думал, тебе нравится драться. — Мне нравится убивать. Желательно, тех, кто не может дать сдачи, — Ойлер лениво улыбнулся. — Я слишком хорош, чтобы рисковать самому. Учитывая, на что Ойлер был способен, мало кто мог ему навредить. И Эйн не горел желанием лично познакомиться с теми, кто сможет. — Все-таки ты такой мудак, что я каждый раз удивляюсь, — все равно сказал он. — Я люблю тебя удивлять. Нагару Эйн почувствовал заранее — связь действительно напоминала чем-то метку, только очень слабую и нестабильную. Иногда Эйн чувствовал ее хорошо, иногда забывал про нее вовсе. «Мне не нравится это, Габриэль», — тихо шепнула ему Мара. «Ревнуешь?» — он против воли усмехнулся. Да и спросил только, чтобы ее поддразнить. Мара не ревновала, понимала, что любит он именно ее. «Ты дорожишь им. Слишком дорожишь, ты забыл, что он просто посторонний герианец». Эйн помрачнел, вспомнил, как Нагара защищал его, и как потом убивал из-за него. «Я ему должен. Я ему столько должен, что никогда не расплачусь. Он не посторонний герианец». Потом Эйн выдохнул и признал: «Ну, и эмпатия отдает в мозги, да». Он чувствовал себя виноватым, но дело было не только в вине. «Девы любви не сближаются с теми, кого контролируют, Габриэль. Это не нормально». «Мара, у дев любви переломанные мозги и жизни. Большой вопрос, способны ли они вообще на близость». По крайней мере, на близость с кем-то, кроме таких же как они сами. Нагара с семьей ждали неподалеку от места, где Ойлер их бросил — нашли укрытие и заняли выгодную позицию. Дочь они спрятали, а сам Нагара и его жена ждали с оружием. — Прости, что мы так свалили, — сказал Эйн, мотнул головой в сторону Мары. — Знакомься, это моя дева. Нагара с его девой быстро опустились на одно колено, коротко склонили головы: — Дева Телура. — Отставить, — спокойно отозвалась Мара. И Эйн нахмурился: слишком по-человечески это прозвучало. Иногда переводчик странно ее интерпретировал. «С чего это они такие почтительные?» — мысленно спросил Эйн. — «Ты их знаешь?» «Не уверена, но они могут знать меня». Эйн не понимал, и она не стала пояснять словами, передала часть своего знания: на Герии статус принцессы нужно было заслужить. Льенна много сделала для Герии и для множества разных герианцев, а Мара была ее правой рукой. «Многие знают меня лучше, чем ее». — Логично, — фыркнул Эйн, и только потом понял, что сказал это вслух. — Мне всегда интересно, о чем же вы там шепчетесь по внутренней связи, — лениво, с затаенной угрозой сказал Ойлер. — Хочется вскрыть тебе голову, приятель Эйн. Рассмотреть эти прекрасные мозги поближе. Эйн криво усмехнулся: — И что ты рассчитываешь там увидеть? Ты всегда считал меня тупым. — Да, — легко признал Ойлер. Хотя пару раз даже хвалил мозги Эйна. — Но бывают моменты, когда я начинаю сомневаться. — Мы обсуждали, что делать дальше, — равнодушно соврала Мара. — Если у флаера и Врат нас ждут, нужно найти другой путь. — А он есть? — угрюмо спросил Эйн. — Я думал, Точка Перехода только одна. Да, даже если и несколько. Для них нужен код перехода. Точнее, Врат-то в любом случае было несколько, Эйн думал, что на Землю остались только одни. — Есть Врата неподалеку от побережья. Там, где мы были, — отозвалась Мара. И он не сразу вспомнил место, куда она его привезла. Тогда Эйну было паршиво, ветер хлестал в лицо, у ног бился о берег чужой океан, и становилось легче. Если задуматься, не так уж давно это было. А теперь казалось — целую жизнь назад. — Это далеко от Дворца? — спросил Эйн. — Мы вообще доберемся. — Несколько часов полета, — ответила она. — Можно сократить путь через внутренние Точки Перехода. — Дай угадаю, точно будет какое-то «но». — Те Врата запечатаны. Их можно разблокировать, но только приказом Императрицы. Эйн понял, к чему она клонила. — А ее каналы связи мониторят, — предположил он. — Паршиво получается. Есть и другой вариант. Можем сделать вид, что отправились туда. Вернемся на Землю изначальным маршрутом. Вот только кому-то предстояло рискнуть, чтобы увести илирианских агентов к Вратам на побережье. Остальные тоже это понимали, Эйн заметил, как напряглись бойцы Мары, как нахмурился Нагара. Подался вперед. Эйн его опередил, сказал первым: — Точно не ты. Дева Нагары и его дочь выдохнули едва заметно, вроде бы ничего не изменилось, но им явно стало легче. — Для тебя это смертный приговор, — спокойно сказал Эйн. — Ты не знаешь Дворец, ты обычный боец. У тебя нет шансов. Он оглядел подчиненных Мары, потом перевел взгляд на Ойлера. Внутри рождался план… ну, безумный, да. Но действенный. Мара почувствовала, о чем Эйн думал, стиснула зубы — разозлилась так сильно, что сказала вслух: — Ты не пойдешь. Ты ранен, и ты ничего не знаешь о Дворце. — А кто пойдет? — прямо спросил ее Эйн. — Ты? Ты тоже ранена. Кто-то из твоих? Они не справятся. Ойлер беззаботно рассмеялся: — Какой веселый разговор. Вот только мне не нравится, к чему ты клонишь, приятель Эйн. Конечно, ему не нравилось. Ублюдок очень себя берег. Но Эйну и остальным он был нужен. — Ты единственный, кто справится. — Скорее всего, именно его они и ищут, — резко сказала Мара. — И тебя. И если найдут… Она не стала договаривать. — Мара, мало отправить кого-то в сторону побережья. Нужен кто-то, кто сумеет увести илирианцев. — Ойлер, — ледяным тоном сказала она. — Он сможет. Только он из нас и сможет. Ойлер фыркнул — беззлобно, добродушно: — Но ты не отпустишь меня одного, верно? — Я тебе не верю, — прямо сказал ему Эйн. — Конечно, я не отпущу тебя одного. — С ним могу пойти я. — Он не боится боли, — Эйн покачал головой. — Ты не сможешь его контролировать. Ойлер рассмеялся: — А ты, приятель Эйн? Ты сможешь? Эйн в этом сильно сомневался. Он едва мог использовать эмпатию, использовал ее через силу, и выжигал себя. Но Ойлер об этом не знал. Не мог знать, что Эйн почти на пределе. — Да. Я смогу. *** Они бы поругались с Марой прямо там — поругались бы так, как ругаются герианки со своими мечеными: холодно и сдержано. Но, к счастью, времени ругаться у них не было. И Маре пришлось уступить. Она ведь тоже понимала, что это… у Эйна язык бы не повернулся сказать «лучший вариант». Но лучше не было. «Габриэль, если тебя возьмут в плен…» — мысленно сказала Мара, перед тем, как они с Ойлером ушли. И Эйн отозвался: «Живым не возьмут». Он уже однажды оказался в плену. И готов был на все, лишь бы не оказаться снова. «Пострадаешь не только ты», — холодно напомнила она. «Еще и ты, — легко признал он. — Я помню. Мара, я справлюсь». Но она говорила не о себе. О вещах намного важнее, чем их жизни — о Земле, о Герии. И Эйн пообещал снова: «Справлюсь». Ойлер смотрел на него цепким, хищным взглядом, от которого выстуживало внутренности, и улыбался: — Пойдем, приятель Эйн. Прогуляемся в сторону побережья. Эйн бросил последний взгляд на Мару, на остальных, и едва успел кивнуть, прежде чем Ойлер подхватил его. Про себя Эйн надеялся только на одно — на то, чтобы этот взгляд не стал и вправду последним. *** Ойлер двигался быстро, мелькали корпуса, новые переходы. Эйн едва успевал ориентироваться по простенькой схеме, которую передал один из бойцов Мары. Они направлялись к одному из флаеров. Ветер бил в лицо, для Ойлера, будто вовсе не существовало гравитации — он легко перескакивал между ярусами, с одного перехода на другой, взбирался по отвесным стенам — взмывал, как на крыльях, оставляя в стенах выбоины от механических когтей. — Как только получим флаер, Мара свяжется с Таной, — сказал Эйн. Ему даже не приходилось повышать голос, чтобы перекрикивать ветер. Ойлер слышал его и так. Ублюдок кивнул, усмехнулся ему снисходительно сверху вниз — держал Эйна, как куклу, небрежно, словно тот ничего не весил. Унизительно, чего уж. Зато быстро и эффективно. А выделываться Эйну было незачем. Тут бы живым остаться. Подходящий флаер они увидели издали — на одной из посадочных площадок, совсем небольшой аппарат. Рядом никого не было, но Ойлер вдруг остановился, замер абсолютно неподвижно. Эйн ничего не видел и не слышал, и хотелось спросить: что там? Но он боялся, что там илирианцы. И что они услышат. Ойлер вдруг фыркнул, широко улыбнулся: — Ну вот. А я надеялся обойтись без лишней компании. На площадке возле флаера как призраки возникли два илирианца. — И почему нам так не везет? — беззаботно спросил Ойлер. — А, приятель Эйн? Может, у тебя просто паршивые планы? Эйн не стал ему отвечать, напрягся, следя за илирианцами. — Они нас видят? — О, конечно. И видят. И слышат. И нападут. Мгновение — Эйн едва успел моргнуть — и илирианцев уже не было там. Они исчезли. Просто исчезли. — И, знаешь, — беззаботно сказал Ойлер. — Одного из нас они даже поймают. Он швырнул Эйна вперед. Легко, играючи. И Эйн задохнулся, успел подумать, что разобьется — рухнет вниз, мимо череды переходов.… Какая идиотская, какая бессмысленная смерть, Мара будет в ярости… Он не успел додумать, не успел даже испугаться. Его поймали, перехватили поперек груди, и он задохнулся в кольце металлических рук. Его держал один из илирианцев. -------------------------- От автора: Вот и наступила юбилейная сотая глава)) Спасибо, что все еще читаете этот текст) Давайте отпразднуем вместе. Лучший подарок автору, конечно, это положительный коммент)